Экспроприация экспроприированного.

Уважаемые читатели!  

На книгу "Акулы из стали Туман" до 6 марта действует скидка в 15% по промокоду akulaizstali.

    А у вас же есть среди знакомых человек, которого вы моментально представляете, когда слышите слово "недотёпа" или "растяпа"? Мне кажется, что у всех есть такой человек в знакомых. Эти люди, они какие-то специальные локальные иисусы, мне кажется, - их посылают на Землю какие-то божества для того, чтобы мы казались себе более ловкими, умелыми и сообразительными. Ну подумайте,  я же прав?   Был и у нас один такой, про него сегодня расскажу немного. Имя изменю, а фамилию вообще называть не буду - это очень хороший и добрый человек, но вот... недотёпа, а я не хочу, чтоб вы над ним смеялись)))

   Вася командовал кормовым электрическим отсеком правого борта и был инженером электро-технической группы. Он был невысокого роста, всегда хмурый, лохматый и с помятым лицом, как будто только оторвал его от подушки, а уж если он и вправду только оторвал его от подушки... Если бы не Вася, то я никогда в жизни не увидел бы человека, который хмурится даже когда смеётся. Вася казался небритым уже через пять минут после того, как побрился, его брюки становились мятыми тут же, как он их надевал после глажки, а галстук всегда висел не по центру, а сбоку, даже если Вася прикалывал его шпилькой.

   И вот собрались мы как-то в Росляково в доке постоять. А стояние в доке - то ещё удовольствие, доложу я вам! Холодно, скучно и негде пописать. Не, ну туалет-то есть, конечно, только он на палубе самого дока стоит.  А представляете, на Акуле подняться наверх, а потом ещё спуститься вниз с двадцати семи метров по лесам, чтобы, значит. пописать, а потом обратно идти, чтобы, значит, снова уснуть. Именно в доках рождаются такие народные подводницкие поговорки "только покойник не ссыт в рукомойник" и так далее.

Comments

     Тут  мой друг пост написал про одного мужика. Ну пересказывать долго, но в общем козёл, вроде как, выходит. Конечно, там срачики в комментах сразу, и куча умных и прекрасных дам кричит, что много мужиков таких и вообще "все оне козлы". Для восстановления Вселенского равновесия, расскажу вам быстро три короткие истории сейчас.  Если будете комментить, то прошу никого не оскорблядь, блядь,  всё чтоб мне красиво было и на уровне!!!! Только вежливость - только хардкор!
    Технически, этот рассказ я отнесу к тегу "Акулы из стали", но предупреждаю сразу: он нихуя не смешной!

Максим
   С Максимом мы служили в Гаджиево - в одном из заброшенных, страшных и депрессивных военных городков Мурманской области. Максим приехал на службу не один, а с красавицей-женой, педагогом по образованию. Любовь там была сильная, конечно. Максим бегал домой со службы бегом, по ползарплаты тратил на цветы и конфеты, на предложение заебенить с друзьями всегда отвечал категорическим отказом - дома же жена ждёт и всё такое. Занавески вместе выбирали они, ходили по рынку, всякие там микроволновки, хлебопечки и телевизоры, абсолютно не нужные в хозяйстве, но Максим всё хотел, чтоб жене его жилось легче.  Прям даже зависть иногда брала, честное слово. И вот приходим мы однажды с морей, недели две нас не было. Разбегаются все по домам, а на следующий день - нет Максима. А то ли заступать он должен был на вахту, то ли ещё по какой нужде срочно понадобился, но послали за ним посыльного. Посыльный прибегает назад и докладывает: дверь в квартиру открыта, квартира пустая, посреди квартиры на полу мертвецки пьяное тело Максима - один дотащить его не смог бы и поэтому вернулся за подмогой.

Comments

    Как часто у вас бывает, что вы что-то делаете, а ничего не выходит? Делаете при этом всё правильно и в нужной последовательности, соблюдая все пропорции и паузы, но вот за соседним столом (станком, диваном, футбольным полем) у человека всё получается, а у вас - нет? Ну хоть раз-то да было, согласитесь? А вот у тех людей, которые недотёпы - так постоянно. Представляете, каково им живётся?

    Так же было и у Васи, естественно, всегда. Если Вася производил переключения в электрической сети, то обязательно падала аварийная защита реакторов обоих бортов, причём даже если переключения были только на одном.
- КАК?! Как ты, блядь, это сделал, Вася? - пытал его механик, глядя в схемы и методички. - Это же, блядь, технически невозможно!!!
- До оно само, я-то всё правильно делал! Это не я!
- Ну, - подтверждает комдив-два, - всё правильно он делал, я сам смотрел. А ничего невозможного нет, если приложить к вопросу знания и настойчивость!
- За что мне эта Чёрная Метка? - хватался за голову механик.

Comments

    Многие из вас уже знают, что надо делать, если вы хотите стать умным, красивым, воспитанным, эрудированным, добрым, смелым, находчивым, весёлым, хорошо петь и танцевать и самое главное - скромным.  Путь этот долог, тернист и усеян не только листьями от лавровых венков идущих впереди вас товарищей, но он даёт результат в 146% минимум, и это по самым скромным подсчётам!  Конечно же, чтобы достичь всего этого с минимальными финансовыми затратами, вам нужно поступить в военно-морской флот, и это, как мне кажется, очевидно.  Правда, женщины вас от этого любить не станут в автоматическом режиме, так как любят-то они в основном самовлюблённых, эгоистичных, психически неуравновешенных социопатов. В автоматическом режиме, я имею в виду, конечно.

    Если вы читали мои предыдущие рассказы, то уже знаете, что главной вашей задачей будет ничего не сломать, не проебать и не быть гондоном. Традиции  вам тоже уже известны, спасибо мне, опять же. Но ещё одно важное умение пригодится вам так же, как азотно-гелиево-кислородная смесь водолазу на ста метрах. Это умение - постоянно делать вид, что вы ужасно заняты важной работой, находитесь в жёстком цейтноте, и при этом ничего не делать.  Если вы думаете себе, что высоким профессионализмом и плановой работой добьётесь того, что всё у вас будет само работать, крутиться, писаться, подшиваться, прошнуровываться и пронумеровываться, а начальство будет вас за это хвалить и даже, возможно, ставить другим в пример, то вы совсем не знаете флотского начальства.
   

    Вид мичмана или офицера, который ничего не делает, никуда не бежит и не потный от шеи до жопы, потому что бежит куда-то постоянно, вызывает у флотского начальства жуткие неконтролируемые ментальные судороги даже в спинном мозге и рождает только одно желание: поручить этому пидорасу срочно какое-нибудь невыполнимое задание, чтоб не разлагал своим видом остальных!   Поэтому на эту удочку "сделал дело-гуляй смело" попадаются только совсем зелёные военные моряки.

Comments

       Сегодня будет рассказ про минёров. Всё, что я здесь опишу, касается только нашего конкретного корабля и не может быть рассмотрено как общая тенденция. Понимаете, наверняка на остальных кораблях и многоцелевых подводных лодках минёры - уважаемая и ценная профессия. Они, наверняка, много трудятся и достойны не меньшей славы, чем остальные члены флотской семьи. Но не у нас. У нас минёров держали, я так понимаю, просто для проформы. То есть, положено, чтоб на корабле были минёры - вот вам офицер плюс два мичмана, и потом не жалуйтесь. Подводная лодка такого размера как наша, в принципе, наверное, теоретически может поразворачиваться под водой, охотясь за другой подводной лодкой, или попытаться уклониться от её атак, но, блин, - это же почти два футбольных поля в длину и девятиэтажный дом в высоту, ну кого мы сейчас будем обманывать? А как вы думаете, возможно промахнуться по цели современным оружием, если она больше любого военного корабля Второй Мировой войны?         Вот поэтому минёры у нас были всегда без дела. За мою службу их поменялось трое: они приходили, годик сидели и уходили куда-нибудь на классы или курсы повышения квалификации, а оттуда возвращались уже помощниками, старпомами или флагманскими специалистами, но не к нам, конечно, а в другие дивизии - туда, где они могли рассказывать о своих подвигах. Так-то они за всю мою память один раз учебной торпедой стрельнули, а то всё или воздушным пузырём или вообще - электронным пуском.

      И когда нам надоедало издеваться насмехаться шутить над замполитами, мы брались за минёров. Ну сами посудите, а за кого ещё браться? Остальные-то все при деле, и шутить с ними может быть опасно для собственного здоровья и душевного равновесия. Хотя над всеми шутили.     Особым шиком считалось украсть у минёра его новенький ЖБП (журнал боевой подготовки) и написать на титульном листе "Торпеда - дура, пузырь - молодец". Не буду скрывать, первым это сделал я, абсолютно случайно.
Сидим с Антонычем в центральном, а туда минёр заходит:
- Старпома не видели? - спрашивает.
- Да наверху бегает где-то.      Минёр оставляет свой новенький ЖБП на командирском столе и бежит наверх. А подводники - они как дети, только с большими хуями (как любил говорить наш командир дивизии, так что я здесь ни при чём - историческая достоверность)- такие же любопытные. Беру я, значит, его ЖБП, красивенький такой, возбуждающий новенький, весь прошнурован и пронумерован, даже печатью скреплён. И что-то дёрнуло меня взять карандашик и написать вверху на титульном листе: "Торпеда- дура, пузырь - молодец".     Сладостно вздыхаю и, с чувством выполненного долга кладу его обратно. Антоныч, наоравшись по лиственнице в отсек, в котором происходит отработка по борьбе за живучесть, тоже не выдерживает соблазна и берёт минёрский ЖБП.
- Эдуард, ты дурак, что ли? - изумляется Антоныч и тычет пальцем в мою запись. - Чё ты карандашом-то написал? Такие слова нужно несмываемой тушью или лучше в граните отливать.
     Берёт шариковую ручку и старательно обводит надпись, пририсовывая красивые завитки в нужных местах. Любуется на расстоянии вытянутой руки и аккуратненько кладёт ЖБП на место.   Прибегает минёр с довольной красной рожей. Мы сидим и скучными лицами смотрим в свои пульты.
Минёр хватает ЖБП и начинает его листать.
- Бляааа, ну бляаа, ну кто это сделал? Антоныч!!
- Мин херц, я тебе пацан, что ли, ЖБП чужие тут разрисовывать?
- Эдик, ты?
- Да нет, конечно, ты видишь - я дифферентовку считаю, вот мне делать нечего, по ЖБП твоему каличному лазить!
- А кто? Заходил кто?
- Из девятнадцатого кто -то заходил, но мы не смотрели. Мы же работаем. В отличие от.
    Минёр со своим ЖБП и слезами ускакивает в девятнадцатый. Спускается довольный старпом:
- Ну где эта плавучая мина, рогатая смерть? Ныл же, что ЖБП надо подписать ему срочно. Минёр!!! - кричит старпом в девятнадцатый. - Где ты там потерялся опять?      Минёр понуро вползает в центральный. Шмыгая носом, протягивает ЖБП старпому. Старпом открывает титульный лист, окидывает взглядом центральный.
- Трюмные, ну вы дураки, что ли?! Какой, блядь, пузырь? Они пузырём раз в год стреляют же! Электронный пуск у них молодец, а не пузырь! Пузырём же матчасть нужно задействовать, чтоб стрельнуть, а тут - три кнопки нажал - боевую задачу выполнил! Минен хоссен, возьмёшь корректор, закрасишь слово "пузырь" и напишешь слово "электронный пуск" - тогда подпишу.
- Ну Сей Саныыыч... - скулит минёр.
- Да, Сей Саныч, - говорит Антоныч, - согласен с минёром! Электронный пуск абсолютно не звучит. То ли дело пузырь! Звучное, короткое слово - как выстрел!
- Ну ладно, Антоныч, раз ты так считаешь, - и старпом подисывает минёру ЖБП.

    Естественно, через пятнадцать минут вся подводная лодка уже знает эту историю.

    Или вот ещё было, когда минёр просился на какие-то флотские сборы-соревнования по торпедному делу.
- Минёр, - спрашивает его старпом, - а ты сколько раз торпедой-то стрелял?
- Ни одного, пока.
- А как торпедой стреляют, расскажи мне коротенько, в общих чертах.
- Нуууу...  открывают заднюю крышку торпедного аппарата, загоняют туда торпеду, закрывают заднюю крышку, заполняют торпедный аппарат водой, выравнивают давление с забортным, открывают переднюю крышку и стреляют.
- Ага. Эдуард, а теперь ты расскажи мне, как вы из ДУКа стреляете.
ДУК - это устройство для удаления мусорных контейнеров с ПЛ.

 

   

    Этот рисунок капитана 1 ранга Каравашкина Олега Валентиновича хорошо всё иллюстрирует. Только у нас ДУК был не вертикальный, а под углом из борта торчал. А.... вы же организацию стрельбы не знаете из ДУКа. Как вы вообще на свете-то белом выживаете без всех этих крайне полезных и необходимых знаний? Когда накапливался мусор, мы отстреливали его за борт. В основном это были жестяные банки, которые плющились предварительно специальным прессом для смятия тары и пищевые отходы. Всё это складывалось в специальные пластиковые контейнеры, типа мешков. Отсек герметизировался на всякий случай, на переборках выставляли вахтенных и готовили системы подачи воздуха в отсек, тоже на всякий случай. По готовности командир первой трюмной группы докладывал в центральный:

- ДУК к стрельбе изготовлен!
- Зарядить главный калибр! - следовала команда из ЦП.
- Есть зарядить главный калибр! - мешки засовывались в трубу и протыкались, чтоб в них не было воздуха - скрытность же и все такое. - Главный калибр заряжен!
- Паааа врагааам революции! Трубка шесть, прицел восемь!!! Упреждение двенадцать градусов!!! Плиии!
- Есть пли! - Клоуны маслопупые, - один раз не выдержал командир дивизии, - вы можете хоть что-нибудь без этих своих смехуёчков сделать? Вы на поминки мои чтоб не приходили! А то и там цирк устроите с раздачей слонов и материализацией духов!!! Вернёмся к нашему рассказу. Отвечаю старпому:
- Нууу открываем заднюю крышку аппарата, загоняем туда мусор, закрываем заднюю крышку, заполняем аппарат водой, выравниваем давление с забортным, открываем переднюю крышку и стреляем.
- Слышь минёр? Улавливаешь ход моей мысли? А сколько раз вы, Эдуард, своим дивизионом из ДУКа стреляли?
- В смысле? За всё время, что ли?
- Не, ну за последний год, например.
- Раз двести-то точно стрельнули.
-Минёр, так давай мы туда трюмных пошлём? Они же своим дивизионом отстрелялись больше раз, чем все минно-торпедные части Северного флота. Вместе взятые. Они прикинутся тупыми, чтоб из остальной минёрской массы не выделяться, а потом выебут там и высушат всех своим космическим профессионализмом!
- Нууу...  Сей Саныыыыыч...
- Да ладно, едь. От тебя всё равно в базе толку никакого.

    Или собирают, например, в море командиров отсеков на инструктаж. Минёр приходит последним. Старпом молча сидит и думает. Минута проходит, другая, третья.
- Тащ капитан второго ранга! - докладывает вахтенный инженер-механик. - Командиры отсеков собраны.
- Да я вижу, что собраны. Я вот думаю сижу: почему минёр, блядь, опаздывает? Ну вот чем он там занимается, что может позволить себе опоздать? Чембля? Я же знаю устройство корабля, обязанности минёра, обязанности минёра как командира отсека, обязанности минёра, как командира боевой части, суточный распорядок тоже знаю... минёр, чем тыбля занимаешься, почему тыбля опаздываешь вечно? Не отвечай мне, минёр, не надо травмировать мою нежную, как у котёнка, душу своими нелепыми отмазками!!! Я понимаю, если бы опоздал турбинист или электрик, хуй с ним - ракетчик, но ты - минёр? Ты-то как? А чего я вас собрал-то, помнит кто-нибудь?

    А турбинистам тогда у нас худо пришлось на том выходе. Вышла из строя автоматика управления оборотами турбин, и они неделю в трюмах турбинных отсеков обороты вручную крутили огромными железными колёсами. Влажность там запредельная, температура градусов под сорок - прямо в трусах там и стояли на посту. Интендант им варил компот, охлаждал и носил туда непрерывно. Да, та ещё работёнка.
      Ну вот, в общем-то, чтоб вы понимали мои периодические высказывания про минёров. Это совсем не означает, что минёров у нас не любили и были они какими-то неполноценными членами экипажа. Как вы уже знаете - гандонов у нас не было, а если и попадались, то на очень короткий период времени. Минёры были весёлыми, озорными ребятами, отчаянными и наглыми, с хорошей такой придурью в глазах, благородными и честными - в общем, всё, как мы любили. Просто жизнь - это же театр, как говаривал У. Шекспир, и даже в военно-морском флоте. Ну вот такая им у нас досталась роль.

На этой фотографии есть один наш минёр. И это не парень с усами и в гидрокостюме. Наш минёр, наверняка, уже где-то флотом командует. Желаю ему здоровья, оптимизма и долгих лет счастливой жизни. Но тут-то вот чего он в кадр-то влез? Видит же, блядь, что люди фотографируются!

Comments

- Эдик, пошли гидравлику грузить, нам привезли тонну почти!

    Андрей Борисович стоит в дверях моей каюты и сверлит меня взглядом. Чувствую это спиной, так как делаю вид, что крепко сплю. А вдруг отстанет.

- Эдикбля!!!

    Олрайт, значит так не удастся откосить.

- Борисыч, - говорю, садясь на кровати, - ну какая гидравлика? Ну я же люкс в БЧ-5, ну посмотри на мои пальцы, я ж как музыкант по кнопкам должен: чуйствовать подводную лодку.

    Борисыч скатывает в тугой шар ватник, который он держит в руках, и как жахнет мне его в грудь - чуть рёбра не сломал, гад:

- Вот Ваш фрак, маэстро!!! Публика ждёт на бенефис и нервно волнуется. Пошлибля. Нет никого, только мы с Толиком. А вдвоём у нас пупки развяжутся!
- А так у нас втроём пупки развяжутся, и вам не так обидно будет?

     А на дворе как раз весна началась. Ну, в смысле, где-то в Севастополе она уже, наверняка, началась, а у нас март - один из самых противных месяцев. Солнце появляется, и это, конечно, хорошо, но вот морозы ещё не уходят, а ветра сильные уже пришли. Так что даже сморкаемся сосульками. Надеваю водолазное бельё, робу, ватник, ботинки,  шапку и варежки беру под мышку. И этакой вот каракатицеобразной матрёшкой бреду в центральный пост. В центральном меня ждут Борисыч и мичман-компрессорщик Толик.

- Чё так долго-то?
- Да думал, что без меня начнёте.

    В составе дружного трио ползём наверх. Первым идёт Толик и застывает при выходе из рубки:
- Глядите, - говорит, - картина "Старик и море"!

    Глядим: на корне пирса стоит управленец ГЭУ, тоже Борисыч, и писает в залив.

- Борисыч!!! - кричит ему Андрей. - Смотри осторожней, а то русалки за струю в море утащат!!!
- Не утащат! Они ж хохлов не таскают - от нас чесноком пахнет всё время. Это вас, кацапов, за милую душу!
- Мы же бульбаши!!! - кричим мы с Толиком, а наш Борисыч не кричит - он из Питера.
- Ага, - улыбается Борисыч, который не наш, - особенно Эдик бульбаш! Такой же, как Хафизыч, только глаза пошире!!
- А давайте его отпиздим!!! - предлагает Толик. - Заодно и разомнёмся!!!
- А кто вам реакторами будет в море управлять, короли говна и пара, а? - резонно парирует не наш Борисыч.

Comments

    Первое, чему я удивился, попав в дивизию атомных подводных лодок - простецкие отношения между людьми. Не панибратские, не неуважительные, а именно простые. Дежурный по дивизии когда увидел, что я пытаюсь замаршировать в его рубку строевым шагом, замахал на меня руками:
- Расслабься, сынок! Это тебе не парад!      Ну... блин, как тут расслабишься - целый капитан первого ранга же сидит и что-то в журнале пишет.

- Тащ капитан первого ранга! - начинаю торжественный доклад, как учили.
- Да всё я знаю, - перебивает меня дежурный, - прибыл для прохождения и так далее. Кто по специальности-то?
- Киповец, - говорю.
- Жалко, что не минёр, я б тебя к себе забрал, мне минёр позарез нужен. Не хочешь быть минёром? Хуле там - одна труба и три клапана.
- Никак нет, - говорю, - я в механики хочу!
- Ну смотри, я тебя предупреждал. Пошли, отведу тебя к механикам.

    Поднимаемся на второй этаж штаба дивизии, там огроменный (мне тогда так показалось) коридор с кучей кабинетов.

- Маслопупые!!!! - кричит капитан первого ранга. - Я вам лейтенанта привёл!!!

Comments

- Эдуард, ты спать-то хочешь?
- Антоныч, просто овациями хочется встретить такой искромётный юмор.

    Неделю мы, наверное, отплавали, и ещё три оставалось для сдачи задачи в Арктическом бассейне. Нормальный выход получился, всё время под водой почти, бегаем, тренируемся, учимся, едим, обслуживаем матчасть. А на задачу если вышли, да ещё с командиром дивизии на борту, то всё - кранты сну полные. Боевой был мужик, задорный и заводной. Плюс ко всему бессонницей страдал. Раз, говорит, нам повезло выйти в море, то нужно как можно больше задач отработать и учений, чтоб не зря атомы урановых ядер расщеплять. Как бы логично, со стороны урановых ядер, звучит.

- Ну так я к чему, - продолжает Антоныч, - предлагаю заключить пакт. Я на утренней смене кемарю, а ты - на вечерней.
- Ага, - говорю, - какая тонкая тактическая хитрость. Утром-то спать сильнее хочется!
- А что, может годковщину на флоте отменили уже? - удивляется Антоныч.
- Да нет вроде, не доводили таких приказов.
- Ну и чё ты тогда начинаешь, карась?

Comments

    Большой белый гусь (у нас таких называли бакланами, хотя это были классические чайки) сидел на кнехте и нетерпеливо перебирал лапками. У гуся явно были какие-то срочные дела, и он то и дело собирался взлетать, расправляя могучие крылья с серыми пёрышками, но больно уж интересно было ему наблюдать за тем, как командир инструктировал нас перед выходом в море. Поэтому гусь нервно топтался, махал крыльями и периодически каркал, но ждал окончания представления.

- Товарищи подводники! - клубы пара вылетали красивыми облачками из командирского рта и растворялись в морозе. - От души вас поздравляю!! Ваши молитвы услышаны вышестоящими штабами, и мы наконец-то покидаем опостылевшие берега и выходим в море на сдачу задачи!
-Кар! - сказал гусь.
- Да, я помню, - ответил ему командир, - к сожалению, выход в море непродолжительный, но на пару недель вы сможете удовлетворить свербящую вас изнутри жажду подвигов!!! Начиная с этого самого момента, приказываю всем напрячься до нереального состояния! Прекратить употреблять алкоголь! Причём всем, даже мичманам-турбинистам! Что не успели украсть с соседних бортов для приведения матчасти в строй, - срочно украсть!!! Подделать всю документацию, чтоб комар носа не подточил!!! И не подведите меня!!!
- Кар! - сказал гусь.
- Да я помню, - ответил ему командир, - старпом, где этот йобаный помощник?!

    Интересно, а почему у командира пар изо рта вылетает, а у гуся - нет? Вот уж тайна Мироздания.

Comments

    Когда сука появилась на нашем пирсе, она уже была беременной. Грустные глаза и набухшие соски однозначно в ней это выдавали. Откуда она взялась и зачем пришла на наш пирс, абсолютно непонятно, но матросы наши влюбились в неё с первого взгляда.

    Сейчас я вам расскажу в двух словах о матросах на атомных подводных лодках, чтоб вам стала понятна их душевная привязанность к собаке.

    Когда матрос попадал служить на атомную подводную лодку, то он оказывался практически в тюрьме, за то, что, видимо, очень сильно задолжал где-то Родине. Три года он жил, видя только членов экипажа, у него не было увольнительных (некуда было идти), у него не было отпусков (дорого было отпускать), и у него не было никаких развлечений от слова "абсолютно". Жили они на лодках, так как в береговых казармах не было воды, тепла, окон и мебели, а питались на береговом камбузе. Каждое утро в семь часов матросы строились и шли на береговой камбуз, чтоб съесть яйцо, кусок хлеба, листик масла, кружочек колбасы и запить всё это спитым чаем. Ещё давали какую-то субстанцию в тарелках, но её даже свиньи есть отказывались. А потом, вот так вот сытно позавтракав, матрос бежал на подъём флага обратно на свой корабль. Я вам говорил, кстати, что от корабля до камбуза было три километра? Ну и, понятное дело, так же матрос ходил на обед и на ужин. Круглый год, независимо от погоды. Как их кормил воровской клан, по ошибке называемый у нас береговой базой и как мы боролись с их воровством (били даже пару раз) - это отдельная история. Если вы помните историю, как они украли у нас свинью на глазах у штаба флотилии, то можете себе представить, что творилось на уровне матросской столовой.

Comments