Тут  мой друг пост написал про одного мужика. Ну пересказывать долго, но в общем козёл, вроде как, выходит. Конечно, там срачики в комментах сразу, и куча умных и прекрасных дам кричит, что много мужиков таких и вообще "все оне козлы". Для восстановления Вселенского равновесия, расскажу вам быстро три короткие истории сейчас.  Если будете комментить, то прошу никого не оскорблядь, блядь,  всё чтоб мне красиво было и на уровне!!!! Только вежливость - только хардкор!
    Технически, этот рассказ я отнесу к тегу "Акулы из стали", но предупреждаю сразу: он нихуя не смешной!

Максим
   С Максимом мы служили в Гаджиево - в одном из заброшенных, страшных и депрессивных военных городков Мурманской области. Максим приехал на службу не один, а с красавицей-женой, педагогом по образованию. Любовь там была сильная, конечно. Максим бегал домой со службы бегом, по ползарплаты тратил на цветы и конфеты, на предложение заебенить с друзьями всегда отвечал категорическим отказом - дома же жена ждёт и всё такое. Занавески вместе выбирали они, ходили по рынку, всякие там микроволновки, хлебопечки и телевизоры, абсолютно не нужные в хозяйстве, но Максим всё хотел, чтоб жене его жилось легче.  Прям даже зависть иногда брала, честное слово. И вот приходим мы однажды с морей, недели две нас не было. Разбегаются все по домам, а на следующий день - нет Максима. А то ли заступать он должен был на вахту, то ли ещё по какой нужде срочно понадобился, но послали за ним посыльного. Посыльный прибегает назад и докладывает: дверь в квартиру открыта, квартира пустая, посреди квартиры на полу мертвецки пьяное тело Максима - один дотащить его не смог бы и поэтому вернулся за подмогой.

    Ну и вот оказалось: возвращается Максим  с морской прогулки, бежит с цветами домой, потому как хочется ему тепла и ласки любимой женщины, а дома висит на гвоздике в прихожей его шинель с шапкой и ... всё. Даже рубашки его военные и кортик пропали. Побежал Максим по соседям выяснять, что да как. Оказалось, что ровно на следующий день, как мы ушли в море, жена его подогнала к дому контейнер, загрузила в него всё из квартиры, включая занавески, и уебала в неизвестном направлении. Даже записки не оставила. Потом, правда, письмо прислала: мол, прости, наш брак был ошибкой, я ничего не буду объяснять, пошёл ты нахуй. Максим был молод и слушался старших товарищей ещё, поэтому в общем пережил это - мы его регулярно поили и следили за ним по очереди, чтоб чего не вышло. Потом нашли ему бабу какую-то временную, он и вылечился. Но с Антоном мы не уследили, конечно.

Антон
    Антон был из люксов, и служили мы с ним в другой дыре "без жизни за окнами домов". Антон тоже привёз себе жену из Питера, причём любовь у них была чуть ли не со школьной скамьи. Медик она была у него по образованию. Антон очень хотел детей, а она - не очень, но в итоге он уговорил её, и она родила ему дочку. Видели бы вы этого сурового морского волка (ну не такого сурового, как механики, но тем не менее), когда он нянчился со своей малышкой!   И вот  как-то отправил он жену с дочкой в отпуск на лето: погреться и поправить здоровье. Деньги им все свои отдал, в прямом смысле этого слова, питался сухарями, крабами и красной рыбой, от которой его тоже тошнило, как и всех нас, но - всё лучшее же любимым девочкам надо отдавать!  А старшая из его любимых девочек, то есть жена, нашла там какого-то ёбаря себе на курорте и уехала с ним жить в его Москву. Оттуда, в лучших традициях женской натуры, прислала письмо, в котором описала, почему банкир из Москвы лучше, чем подводник с Крайнего Севера, а также почему дочке лучше сразу начинать считать банкира папой, пока она ещё маленькая, а Антон себе ещё родит. И Антон, не выдержав такой подлости, отравился таблетками.

    Повезло, что Антон не знал, как правильно травиться таблетками. Всё-таки в жизни иногда и везёт, что бы вы ни говорили: вот я, например, знаю, как это делать, но уверен, что знание это мне никогда не пригодится по складу характера, разве что в глубокой старости.  Антона случайно нашли соседи, вызвали скорую, и его откачали.

    А потом командование флотилии захотело списать его  с плавсостава и признать негодным к службе на АПЛ по его слабым морально-психологическим качествам. А Антон был подводником по призванию, чтоб вы понимали.  Мы провели собрание офицеров и написали коллективное письмо на имя командующего первой флотилии АПЛ СФ, в котором просили его оставить Антона на службе и  переложить  на нас, его товарищей по экипажу, полную ответственность за его моральное состояние и жизнь. Письмо на пяти листах подписали все шестьдесят офицеров корабля, включая командира.  Командующий удовлетворил нашу просьбу, и да, Антона мы выходили.  Правда, взгляд его так и остался на много лет грустным до такой глубины, что вы себе и представить такого не можете.

Алексей

   Лёша  только получил старлея, когда его бросила жена. Жена его бросила прямо с двухлетним сыном, сказала, что семейная жизнь и дети - это не для неё, она ещё молодая, и уехала жить к маме, чтоб в полной мере воспользоваться этой самой своей нереализованной молодостью.  И ладно бы, как два предыдущих двужопых зверька, уехала в Питер или Москву, тогда её поступок ещё можно было объяснить с какой-то прагматичной точки зрения - так нет же! Оба они были из какого-то убогого городишки на границе Карелии и Мурманской области. В нашем тогда было 10 тыс. жителей, а в их - то ли сорок, то ли пятьдесят.
Лёша пришёл за советом к командиру.
- Да и хуй с ней, с пиздой этой твоей! - пожалел его командир. - Ребёнка тебе оставила, и то радуйся! Дети же самое главное!
- Да я служить хочу, Сан Сеич, не хочу в ларьке водкой торговать или в шахте уголь добывать, а как я с ребёнком-то?
- Не ссы, всё решим! Мы же   семья, блядь, или где?!
На офицерском собрании мы освободили Лёшу от всех вахт, разделив их между собой. Пока его сыночка не устроили в садик. Или когда уходили в море, Лёшу подстраховывали жёны других офицеров экипажа: забирали его из садика или вовсе брали к себе жить на время. Лёша недолго ходил грустным и быстро оправился в общем-то, командир, как опять оказалось, был прав - ребёнок в этом случае оказался важнее, а любовь пожила, конечно, в Лёшином сердце какое-то время, отравляя его жизнь ненужными душевными муками, но потом затухла и благородно дополнила собой любовь к сыну.

    Это не совсем, конечно, конец истории: через несколько лет Лёше пришла бумага от судебных исполнителей  о его долге по алиментам в несколько сот тысяч рублей.
- Ну ахуеть, блядь, теперь! - сказал командир и поехал с Лёшей к военным юристам на консультацию. Лёшу, конечно, отмазали, хотя слово это здесь такое же лишнее, как и название рассказа.
   Эти три истории, совсем не все, которые произошли на моих глазах, но они очень характерны и показательны. Тем не менее женщин я по-прежнему очень люблю, уважаю, а иногда даже восхищаюсь ими и считаю их украшением этой убогой, в общем-то, планеты.  И когда при мне кто-то говорит одну из фраз, типа "Все бабы - бляди", то я отвечаю ему со всей вежливостью и тактом : "Да пошёл бы ты нахуй с такой своей философией!". И религии, кстати, не люблю в том числе и за то, что они унижают женщин. И феминисток за это же.
    Всё, я кончил!

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.