Здравствуйте, уважаемые глубокоуважаемые многоуважаемые дорогие авторы сайта, художник-маринист Соколов, а также любимые его читатели!

Это очень важное объявление, и я прошу вас внимательно его прочитать, подумать и прокомментировать.

Мною достигнута принципиальная договорённость с издательством АСТ об издании сборника рассказов нашего сайта в виде бумажной книги.

Для того, чтоб этот первый (я надеюсь) блин не вышел комом, авторам этого проекта нужно заранее обговорить и решить ряд вопросов, сейчас изложу их суть.  Подробнее...

    Про воспитателя электромеханической боевой части под кодовым именем "Вова" я уже писал два рассказа. Одна из историй, связанных с ним, так уж получилось, связана и с микроциклом о традициях. Так что для начала рекомендую ознакомиться с рассказами «Воспитатель» и «Воспитатель. Судный день», а потом уже браться за этот.

    Насколько важен глубиномер на подводной лодке, я даже не буду объяснять. Глубину на лодках мерят всеми доступными средствами и выводят на все приборы, на которые только можно вывести. Но. При всей развитой автоматике, гидроакустике и прочих излишествах на любой лодке обязательно в центральном посту и возле каждого люка для выхода висит вот такой прибор:

 

Comments

    История эта произошла в тот день, когда к нам в Заполярье пришло лето. Не то, которое календарное, а настоящее: с жарой, тишиной и гладким, блестящим от солнца морем.  Тучи уплыли в Норвегию, чайки улетели на помойки, а вся подсменная вахта валялась на корме, жаря свои белёсые тельца под ультрафиолетом и торопясь получить тот чудесный северный загар с зеленоватым оттенком.     Мне, как дежурному по кораблю, валяться не полагалось, а полагалось бдить, хоть и воскресенье на дворе. Поэтому телефонный звонок меня несколько удивил.
- Восемьсот шестой бортовой, дежурный....
- Эдуард, - перебил меня командир, - а что за лежбище морских котиков у нас на корме?
Странно, чего бы это командир забыл в дивизии в воскресенье?
- Так это подсменная вахта, тащ командир, усиливают организм витамином Д по рекомендации врача.
- Точно только подсменная?
- Тащ командир, да я бы забоялся один внутри-то сидеть .
- Короче, загоняй всю эту вакханалию вниз и остальных, кто на борту, в центральном собери, я минут через десять буду.

Comments

Знаете, почему минёров на флоте называют румынами? Мне лично больше нравится прозвище "пасынки флота", но в основном их называют румынами, потому что на выходах в море они практически ничего не делают. Иногда они, конечно, болванками пуляют, в Баренцево море целясь, и, знаете, таки да - попадают.

    На том выходе, историю из которого я сейчас расскажу, мы и должны были стрельнуть торпедой вместе с сиксилиардом других задач.  С первого дня минёры ходили суровые, как нитки от матросской шинели.

- Минёры, - спрашивал их командир, - вы почему бродите по моему кораблю небритые? Я понимаю, что вы - румыны, но не военнопленные же!
- Нельзя, тащ командир!! - гордо отвечал минёр с тремя волосинками на подбородке. - По традиции бриться запрещено, пока не стрельнем!!!
- Минёр! Чем там стрелять-то? Одну железную трубу из другой забортным давлением вытолкнуть!!! А если бы вы боевой стреляли, то вы и жопы не подтирали бы, может? Напомнить тебе про ДУК у трюмных? Полчаса - и все здесь стоите передо мной, как хуй перед травой!! Гладко выбритые!!!

   Через пять минут к командиру прибежали флагманские минёры дивизии и флотилии (тоже с нами были, а как же?). Долго с ним шушукались, меняли цвет лица и махали руками.
- Да хуй с ними! - сдался командир. - Пусть так ходят, вы мне уже больше нервов порвали, чем их убогий вид. Только на глаза мне пусть не лезут без дела!

Comments

       В то время, когда мы уходили в автономку, видео о которой вы, я надеюсь, посмотрели вчера, ни у кого ещё не было имперских амбиций и мечтаний о независимости по половому национальному признаку.  Экипаж наш представлял собой разношёрстную солянку из русских, украинцев, белорусов, казахов, дагестанцев, молдаван и одного черемиса.
            Общая цель и равенство перед Смертью настолько упрощают взаимоотношения между людьми, что национальный признак стоял где-то на двадцать восьмом месте в сложной градации структуры взаимоотношений людей.  Русских называли "кацапами", украинцев - "хохлами", белорусов - "бульбашами", всех остальных называли "чурками нерусскими", кроме молдаван, которых называли "молдаване", и черемиса, которого называли "Станислав Анатольевич".  Но применение этого аргумента в споре "да что с тобой спорить, ты ж хохол!" считалось сливом спора в чистом виде.

Comments

    А вы бывали  когда-нибудь султаном? Я один раз - да, примерно неделю. Конечно, гетер с наядами (что жаль) и павлинами (что пофиг) не хватало, а в остальном, я думаю, что именно так султаны и живут за тем небольшим исключением, что у султанов нет столько искренних друзей, как было у меня.

    Когда я очнулся на следующий день после операции, и меня осмотрели хмурые доктора, они разрешили всем меня проведывать. И началось.

Comments

     А вы бывали когда-нибудь в Париже? Я, например, - нет, и меня туда не особо и тянет. А всё почему? А всё потому, что я однажды был в Северодвинске, но погодите пока сарказмически улыбаться и крутить пальцами у виска,  прочитайте-ка сначала рассказ об этом.

    Многие из вас думают, что Северодвинск – это рабочий посёлок с населением под 200 тысяч человек, где на каждом шагу стоят подводные лодки и кто-то на них что-то всё время жжёт. А мы, когда пришли туда после полутора месяцев  автономки в сентябре месяце, увидели много домов, солнце, асфальт, большие деревья и беззащитных женщин.  Если я скажу, что женщин в Северодвинске много, то я не скажу ничего. Они там везде, понимаете? Непугаными стайками они ходят по тротуарам, покупают молоко в магазинах, а по вечерам направляются на дискотеки и вечера отдыха для того, чтобы скрасить свой серый быт, потому что они-то привыкли к солнцу и большим деревьям и считают это само собой разумеющейся опцией в отличие от нас.

Comments

    Жила у нас одна семья в городке - мой друг Андрей, офицер с соседнего корпуса, и его жена Лариса, домохозяйка. Всё у них не получалось никак детей завести: и так и этак пробовали, но всё вхолостую. Тогда, чтобы не терять зря накопленный в организмах родительский потенциал, решили они завести себе кота.

    Вместо машины, на которую копили деньги, выбрали там какого-то породистого в Питере с родословной на шестнадцати страницах, его и купили. Кот был на редкость наглой и бессовестной тварью. Он быстро просёк, что с ним сюсюкаются, обхаживают и целуют во все доступные места, и стал устанавливать в доме свои порядки. То есть Лариса с Андреем думали, что у них дома живёт кот, а кот был уверен, что это у него дома живут Лариса с Андреем.   На кресло кота садиться было нельзя, потому что он потом на них обижался, когда он приходил тереться об ногу, ногой нельзя было шевелить, потому что тогда он обижался, громко танцевать под музыку было нельзя, потому что... ну вы уже поняли.
- Слышьте, а вы когда трахаетесь, то кота в ванной закрываете, или разрешения спрашиваете?
- Ты дурак!!! Как кота можно в ванной закрывать??? Это же наш пусечька!!!

Comments

    Несмотря на то, что этот рассказ, как и многие другие, пропитан чувством глубокой любви и уважения к женщинам, я не советую читать его феминискам и упоротым моралистам. Мне-то всё равно, а у вас, вдруг пищеварение испортится или, на нервной почве, волосы выпадать начнут, короче: я предупредил, если что.
      Тоня служила в отделе кадров дивизии и занималась личными делами офицеров.  Тоня была, пожалуй, самой вредной, склочной и неприятной бабой, которую я встречал за всю свою жизнь, при этом любвеобильность её зашкаливала до высот, на которых ей начинал завидовать даже Эверест.

    После каждого второго мужа она теряла паспорт и снова становилась девственницей, а потом, после свадьбы, приезжали дети от мамы из Саратова.  На момент описываемых событий Тоня имела троих детей от шести разных мужей и была снова свободной наядой в активном поиске. Работу свою она делала отвратительно: в личных делах постоянно терялись документы, все нужные представления и документы проще было сделать самому, чем ждать, пока она соизволит спуститься с небес на работу.  На Тоню постоянно жаловались, но командиры дивизии жалели её троих детей и мер по приведению Тони в горизонт не принимали - просили войти в положение одинокой женщины, "нучтовамсамимсложносделать" и потерпеть.

Comments

      Вот скажите мне, мои юные и не очень читатели подозрительной гражданской наружности, что главное в армии для военных в мирное время, как вы думаете? В военное время всё понятно: убить врага, съесть его печень и поиграть головой в футбол - это все знают, а вот в мирное? Какие у вас варианты?  

    В мирное время главная задача для военных - ничего не потерять (у военных это слово читается как "проебать").   Конечно, желательно бы ещё и не сломать ничего, но это уже задача для профессионалов высочайшего уровня, а для основной массы - главное, чтоб всё было на месте! Потерял колесо? Слепи из картона! Дырка в корпусе? Зашпаклюй и замажь краской!

    Для учёта всего в армии существуют Журналы. Журналы пронумеровываются, прошнуровываются и скрепляются сургучными печатями (на самом деле мастичными, конечно, но слово "сургучная" уж очень хорошо звучит); за каждый Журнал назначается Ответственный, и выстраивается цепочка из Проверяющих, которые должны с определённой периодичностью проверять, правильно ли Ответственный ведёт журнал и бережно ли он относится к вверенному ему имуществу.

 

Comments

     Столкнулся тут несколько раз с каким-то странным недопониманием того, что все офицеры - это люди с высшим образованием.  И ещё больше люди не понимают, как они его получают-то, если они вроде как на службе всё время, и откуда у них тогда дипломы берутся государственного образца. Сейчас расскажу вам одну историю, вспомнилось тут.  История из одной части, так что расслабьтесь и читайте.
 
    Офицеры же, они не сразу рождаются офицерами, а обычными, на первый взгляд, детьми. Потом они растут как все, ходят в школу и даже, может, и не сразу хотят стать военными, а тем более - моряками. Как все нормальные дети мужского пола они сначала хотят стать космонавтами или пожарными, а потом юристами или программистами, а может быть и вовсе директорами заводов. А потом они начинают читать всяких капитанов Бладов, смотреть фильмы про секретные фарватеры, и в их не заматеревших ещё душах начинает зреть Мечта, обильно сдобренная неуёмной юношеской фантазией, и вырастает она до каких-то невиданных масштабов и приводит в военное училище. В военно-морское, конечно, если романтика прямо из всех щелей сквозит, даже тех, которые прикрыты нижним бельём и шапкой.

Comments