Здравствуйте, уважаемые глубокоуважаемые многоуважаемые дорогие авторы сайта, художник-маринист Соколов, а также любимые его читатели!

Это очень важное объявление, и я прошу вас внимательно его прочитать, подумать и прокомментировать.

Мною достигнута принципиальная договорённость с издательством АСТ об издании сборника рассказов нашего сайта в виде бумажной книги.

Для того, чтоб этот первый (я надеюсь) блин не вышел комом, авторам этого проекта нужно заранее обговорить и решить ряд вопросов, сейчас изложу их суть.  Подробнее...

- Витя, а где ключ?
- Ключ? Какой ключ?
- Мой ключ.
- Твой? У меня нет твоего, у меня только мои!
- Витя, я не про эти ключи! Где мой ключ на четырнадцать?
- Твой ключ на четырнадцать?
- Да, Витя, ты брал у меня рожковый ключ на четырнадцать на прошлой неделе на полчаса. Где он?
- Рожковый? Да у меня торцевые только ключи, да и на двенадцать, я же киповец: зачем мне ключ на четырнадцать, да ещё рожковый?
- Витя, да откуда я знаю, зачем? Может, ты подрочить им себе хотел. Хватит уже придуриваться, так и скажи: «Не знаю, товарищ мичман, видимо, опять проебал!»
- Подрочить? Фу на Вас, товарищ мичман, для этого я ключ на семьдесят два просил бы!
- Ой, да там только разговоров на семьдесят два, рассказывай, ну.
- Ну не на четырнадцать же, согласись!
- Согласен, но хватит уводить меня в сторону! Может, в носу поковыряться, я не знаю, зачем ты его брал, ты мне не докладывал!
- В носу-то отвёрткой удобнее, ты чё. А…. погоди-ка, Игорь, а где моя отвёртка?
- Отвёртка?
- Да-да, отвёртка! Моя отвёртка с длинным жалом и красной ручечкой! Где она?
- Витя. Ну я же компрессорщик, зачем мне отвёртка с тонким жалом?
- Игорь, а я не знаю. Я как другу тебе дал, не спрашивая! Недели две уж тому, не меньше!
- Да?
- Караганда!

 

Это не весь диалог, а только малая его часть, и к этому моменту вы уже должны понимать, что смотреть вечно можно не только на текущую воду, горящий огонь и чужую работу, но и на спор двух технарей, а мичман на корабле это не кто иной, как технарь, с поправкой на словосочетание «военно-морской». Конечно, есть ещё и мичмана-минёры, мичмана-акустики и мичмана-коки, но тупиковые ветви развития шальной эволюции мы рассматривать не станем в целях экономии времени и уменьшения градуса обсценной лексики в данном произведении, а вот на мичманов-механиков давайте посмотрим поближе.
Если вы представляете технарей в виде хмурых мужчин с кустистыми бровями, заплатками на коленях, вечно измазанными руками и перебинтованными пальцами, то вы, конечно же, глубоко ошибаетесь, и сейчас я вам расскажу, кто такие настоящие технари. Настоящий технарь - это поэт, который не умеет подбирать рифмы, или музыкант, который не знает нот: то есть в душе он крайне творческая личность, но снаружи хмурый мужчина с кустистыми бровями.
Военно-морской технарь, мичман, кроме того свято чтит завет Степан Осиповича Макарова и помнит о войне, полагая главной своей задачей при подготовке к ней экстремально возможную степень экономии собственных сил, потому что ну как ему ещё к войне-то готовиться? А готовиться надо - Степан Осипович просто так слов на ветер бросать не стал бы.
Мичман, выполняя свои обязанности техника, может и не знать, чем диод отличается от тиристора, и удивлённо тыкать пальцем в схему, говоря: «О, глянь-ка, кто-то диоду хвостик пририсовал!» Но при этом на слух, запах, нюх и чёрте знает что ещё может определить, что не так в механизме и как это исправить, пока не началось.
- Я тебе говорю, Анатолич, она не так жужжит!
- Витя, ну что не так жужжит! Она нормально работает: параметры в норме, лампочки вон все горят, смотри, клапана управляются, фреон течёт, что тут не так?
- Я те говорю: не так она жужжит. Вот-вот сломается: пиздец будет мясу в морозилке и нам с тобой. Особенно тебе.
- Ладно, сейчас схожу за схемами, давай прозвоним, паникёр.
- Да, да. Сходи-сходи. Обязательно.

 

А когда я с ворохом схем возвращаюсь обратно в трюм, Витя уже сидит и ментально курит, явно всё починив.

 

Если вы знаете хоть одного взрослого мужчину, то эту позу и это состояние, наверняка, видели. Стоит мужчине удачно сделать хоть какое-то дело (удачно – это в смысле без видимых косяков), как он тут же впадает в это состояние эйфории от вкуса победы, которую он и вкусить-то ещё не успел, а только ожидает. Причём сколь бы ни малы были бы прогнозируемые преимущества и выгоды от сделанного им дела, степень эйфории всегда одинакова, и если мужчина курит, то в этот момент он непременно закуривает, но не как обычно, а особенным способом: вальяжно, с невесть откуда взявшимися плавными движениями и прищуром глаз как у Клинта Иствуда в самом крутом его прищуре; а если не курит или не может по причине того, что он на подводной лодке или жена не разрешает при детях, то всё равно у него те же самые позы и движения, что я и называю «ментально курит». Понаблюдайте.

 

- Вот он, - и Витя вальяжно пинает ногой блочок, - нашёл гада и заменил, теперь всё нормально жужжит, можно дальше к войне готовиться: без мяса не останемся (заметили, что в данном предложении прямо-таки просятся два восклицательных знака, но их нет, потому что К. Иствуд восклицать в этом случае не стал бы).
- А как ты его нашёл?
- Ну прозвонил, как.
- Чем прозвонил?
- Ну тестером.
- А где у тебя тестер?
- Ай, ну что опять начинается?
- Ну это самое и начинается, да. Я тебе запрещал гвозди вместо предохранителей сувать в приборы?
- Ну запрещал.
- Наказать обещал тебя за это?
- Ну обещал.
- Ну так вот – я ещё раз тебе запрещаю и обещаю!
- Ага. Ну пошли курить уже?

 

Как и любые творческие люди мичмана чураются грязной и примитивной работы – их тонким душевным организациям претит делать что-либо ниже рангом, чем совершение локального подвига или похода на обед. Вот представьте для примера: сидит симфонический оркестр и играет, не знаю, симфонию. Скрипачи рвут смычки в экстазе, флейтисты и гобойщики пытаются махать потными чёлками на лбах, на литаврах парень даже на перекур не ходит от ответственности - так болеет за общее дело! И играют хорошо, прям вот за душу берут - хоть сейчас за букетом беги, чтоб швырнуть им в ответ за их старания. Но партитуры у них устроены так, что ноты падают на пол, как только их сыграли. Взяли «ля» -  она плюх на пол, исполнили «си» - она бумс туда же и так далее. К концу концерта музыканты уже по колено в этих нотах сидят, нервно отталкивая их ножками, и вот финальный аккорд. Зал ревёт от восторга, овации или что там у них, музыканты торжественно раскланиваются с публикой, поправляя фалды фраков, а потом, когда публика, восторженно вздыхая, уходит, утирая слёзы, они достают из-под пуфиков совочки, метёлочки и начинают ноты за собой убирать, вместо того, чтоб мчаться в ресторан и шампанскими винами поливать официантов и друг друга. Трудно себе такое представить, правда? И я не про падающие ноты - их-то как раз представить легко.

 

Так вот и наши технари: починив компрессор и запустив его пылающие ступени, разве можно допустить, что они начнут убирать вокруг себя пролитое масло, ветошь и лишние запчасти? Тем более, что можно воспользоваться уловкой, которую называют «передать по вахте» - здесь главное придумать железную причину, почему ты сам сделать этого не успел до конца смены, но так как придумывание – вещь творческая в отличие от приборки, то что? Правильно - и следующая смена тоже будет придумывать, почему им убраться было ну совсем не с руки, они и хотели, да, собирались даже, но потом вот и, поэтому - так вот, так что они тут и ни при чём, а не то, что кажется, будто забыли или от лени.

 

Поэтому отнюдь не удивительно, что киповец Витя бросил рожковый ключ там, где он им что-то крутил, а может, и забивал, а компрессорщик Игорь бросил отвёртку там, где он ей что-то отворачивал, а может, просто выковыривал - оба они мичманы, и это вполне даже логично. Ключ и отвёртку я нашёл и положил к себе в сейф. Как большой любитель драм, я не мог упустить такого сюжета и лишить себя удовольствия понаблюдать за развитием событий, тем более что Игорь с Витей были друзьями, служили вместе чуть не с Цусимского сражения (по их рассказам) и даже жили вместе в одной каюте, выгнав оттуда молодого киповца и откорректировав типовые корабельные расписания. Потому что перед настоящим мичманом нет преград в исполнении его желаний: пришёл, увидел, победил и лёг спать дальше! А уж если их двое…

 

В связи с отягчающим обстоятельством в виде дружбы толковой драмы никак не выходило. Я и так и сяк подливал маслица в огонь: то вздохну «Ох, Витечка, мне бы ту твою отвёрточку, как бы сейчас пригодилась!», то посетую Игорю, что вот де у него ключик был хороший на четырнадцать – сейчас таких, небось, уже и не делают - всё без толку. Проклятущая дружба эта максимум позволяла им отказывать друг другу в сигаретах или сахаре к чаю с высокомерным задиранием голов и обоюдными обещаниями возобновить угощения моментально после возвращения инструмента. Поговорка «дружба дружбой, а инструмент – врозь», очевидно, не всех видов дружбы касается, а только начальных стадий развития этого отношения. Тем более среди бывалых морских волков. Это молодые, пришедшие недавно из учебок и сходу столкнувшиеся с дефицитом на флоте всего, начиная от обмундирования и заканчивая временем на боевую подготовку, берегли свой инструмент тщательнее, чем некоторые берегут новые платья или окружающую среду - буквально спали с ним. А эти, взращённые на советском зиповском изобилии, до сих пор ещё не обрели до конца чувство того, что и отвёртки с гаечными ключами имеют свойство заканчиваться.
В итоге их месячное вялое противостояние окончилось ничем: турбинисты подарили Игорю ключ на четырнадцать, потому что им такие маленькие размеры всё равно не подходят даже в носу поковыряться, а механик выдал Вите отвёртку, пару раз натолкнувшись на него с ножиком, который Витя носил вместо отвёртки наперевес, и здраво рассудив, что лучше минус одна отвёртка, чем минус очередной пучок его нервов.
Родные же их инструменты в это время медленно покрывались тоской, пылью и ненужными бумажками в моём сейфе, и, сказать честно, я про них вовсе и забыл, и так бы они и лежали там до сих пор, если бы Вите не понадобились красномедные прокладки для манометров. Так как вещь это была дефицитная, то и хранилась она, само собой, в сейфе, хотя какое им вообще можно найти применение за пределами подводной лодки - лично для меня загадка: ну разве что в чаек ими покидаться. Отдав Вите ключи, я продолжил ковыряться с не помню чем я там ковырялся, но точно помню, что в трюме. И минут через несколько такое странное чувство, что какая-то новая субстанция вокруг меня начала сгущаться, и вроде как даже светлее стало, что ли.
А, так это же праведный гнев пылает – точно! Обернувшись в сторону предполагаемого эпицентра, я обнаружил не один, а целых два источника этого искреннего чувства.

 

- Анатолич, - сурово сказал Витя, - знаешь, что мы обнаружили в твоём сейфе?

- Да! – подтвердил Игорь, хотя подтверждать ещё было нечего.
- Нет, - говорю, - не знаю.
- Мою отвёрточку!
- И мой ключ!
- А, точно! Ведь именно туда я их и положил!
- Так это ты их спиздил у нас, получается!
- Так. Товарищи мичманы, стоп дуть, давайте идентифицируем определения, которыми вы оперируете: отвёрточку я подобрал возле компрессорной станции, а ключ - на пусковой станции центробежного насоса. Дело было поздно ночью, когда вы глушили пивас у кого-то из вас на дому, вокруг никого не было, и инструменты явно не помечены, то есть слово «спиздил» тут можно применить с оооочень большой натяжкой. Я бы употребил слово «нашёл», например.
- Не, ну мы же потом искали, ссорились из-за этого, чо ты молчал-то?
- А ждал, пока страсти накалятся и вспыхнувшее пламя закалит вашу дружбу, как сталь. Так что я попросил бы тут на меня глазами не сверкать, сами проебали - сами на себя и сверкайте.

 

Стоят, пыхтят, с ноги на ногу переминаются, но остывают уже – с технарём главное что? С технарём главное не поддаваться на его гнев и не показывать слабину, иначе сожрёт и как зовут не спросит. А так творческая натура и двигатель прогресса быстро затушат в нём пыл. Попробуйте как-нибудь на телемастере или кто там у вас из технарей под руками крутится.

 

- Ладно, Витя,- говорит, в итоге, Игорь, - я пошёл, мне надо там доделать. Слушай, а дай мне отвёртку, не помню, куда свою дел.
- На. Только верни.
- Обижаешь! Минут через двадцать принесу.
- Витя, - спрашиваю я, когда Игорь исчезает, - это что сейчас было?
- Что «это»?
- Ну вот это вот: дай мне отвёрточку, сейчас принесу?
- Ну а что такого-то было?
- Ну вы же месяц из-за этой отвёрточки дулись друг на друга! Меня сейчас чуть не убили за неё же.
- Не, не только за неё, ещё же за ключ.
- Это очень важное дополнение, да.
- Ну у меня теперь две отвёртки же, правильно? Одну можно и проебать. Тем более, что отвёртки приходят и уходят, а друзья, знаешь ли, остаются!
- А чего ты у него ключ тогда не попросил? Чем вот ты эти манометры сейчас закручивать будешь?
- Блииин, забыл же, ну! Пойду сбегаю!
- Виииитя! – кричу ему вслед. - Да я пошутил, у тебя же есть ключ!
- А ты?! Ты чем крутить будешь, чтоб мы быстрей всё сделали? Ключи! Надо больше ключей!

 

Круг опять замыкается, странное чувство дежавю повисает в воздухе и смотрит на меня с надеждой.
-Ну, - как бы говорит оно, - со второй-то попытки придумаешь что покаверзнее?
Вот даже и не знаю, что ему ответить. Мужская же дружба -  вещь довольно специфическая. Не скажу, правда, за людей с гуманитарным складом ума, хотя сам люблю относить себя к ним по причине того, что название моей инженерной специальности с первого раза никто повторить не может, а вот за технарей, пожалуй, скажу. Мужская дружба в отличие от остальных, требующих непременного декларирования с восторгами и взаимными реверансами, протекает тихо и спокойно, берясь неизвестно откуда, может быть, даже с одного взгляда и постепенно укрепляясь поступками, словами и ещё неизвестно чем. Она не бросается в глаза, не преподносится с гордостью на рассмотрение всем и не требует чёткого описания себя, чтобы подтвердить своё существование – она просто есть и всё тут.
Видели когда-нибудь со стороны общение двух друзей, сами при этом оставаясь незамеченными?

 

- ….
- Эх, да..
- А сам-то как?
- Да так.
- И я так.
- А вот тогда, помнишь?
- А то!
- Вот бы ещё!
- Даааа….
- ….
-…..
- Вот такая хуйня, брат.
- Да, брат, понимаю тебя.

 

А потом они тушат сигареты и расходятся каждый по своим делам, и вы такой думаете, а что это сейчас было такое, даже и не подозревая о том, какой глубины философский разговор сейчас произошёл и как он добавил оптимизма, сил и, может быть, даже уверенности обоим его участникам. И при этом они ещё отдохнули от текущих проблем, да.

 

- Витя, вы вообще с Игорем разговариваете когда-нибудь?
- Конечно!
- На отвлечённые темы и в трезвом уме?
- Тоже бывает!
- А ругались когда-нибудь?
- Нет, а зачем?

 

Не из-за чего или почему, а зачем – это важно, и над этим стоит подумать, если вы не сразу понимаете, в чём тут разница, и не готовы так же ответить про своего друга. А Игорь с Витей до сих пор дружат и даже в ресторанах фотографируются друг с другом, а не с жёнами, ну или друг с другом и с одним там дустом, который в гости приехал.

 

Мне вообще всегда везло на мичманов за редким исключением, что облегчало мою службу неимоверно. У нас, как и у большинства подводников вообще, не было принято козырять рангами, чинами и чётким знанием уставов, но чрезвычайно ценилось умение молча сделать дело так, чтоб потом его не приходилось переделывать. И везло мне в том прежде всего, что, отдав приказание своему мичману, я мог позволить себе тут же о нём забыть, потому как если мне мой мичман не доложил о каких-то проблемах в выполнении задания, то я мог быть уверен, что он не положил на него болт, а просто забыл доложить о том, что всё сделано. Или даже было сделано ещё до того, как я сообразил, что это нужно сделать, в чём я никогда не получал упрёков или насмешек за тугодумство и невнимательность.
Вот бы все технари такие были, как мой Витя из восемнадцатой дивизии или Вова из двадцать четвёртой – как это облегчило бы жизнь в обществе, но, правда, отвёртками и ключами пришлось бы запастись в изрядном количестве! Небрежность – признак мастерства, если мастерством занимаются люди творческие, а других в технари и не берут – следят за чистотой рядов, знаете ли. Это не означает, конечно, что если вы не можете с ходу подобрать более двух рифм к слову «да» (слово «звезда» третьим не считается), то вы обязательно обладаете техническим складом ума, но. Если при этом вы делаете какое-то дело хорошо, просто потому что вам лень его потом переделывать, то из вас, наверняка, выйдет хороший технарь!

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.