Жена для военного моряка – очень важная сущность. Кроме того, что она скрашивает ему тягостные часы ожидания походов на берегу, она ещё поддерживает в порядке его жилище, воспитывает его детей и удерживает от многих опрометчивых поступков, которые портят карьеру; от этого всего холостые военные моряки с трудом любимы начальством и создание ячеек общества категорически приветствуется. Но, как и у любой сущности на свете, у жены военного моряка есть и обратная сторона, а именно (или нет - вернее), например,  вызывает она к себе и создаваемым собой удобствам стойкое привыкание.

 

    И ладно ещё, если военный моряк женился в зрелом возрасте, предварительно научившись стирать себе бельё, пришивать пуговицы и жарить яичницу, тогда ещё куда ни шло, выживет, а вот если он, буквально оторвавшись от мамки, тут же был пронзён стрелой Купидона, то привыкание это самое постепенно, однако оно неумолимо перерастает в стойкую зависимость, начиная с того, что жена кормит его через прутья решётки домашними котлетками и заканчиваясь: «Мася, а где моя свежая рубашка и какие мне носки сегодня надеть? Синие или чёрные?»

 

    Здесь можно ошибочно подумать, что я призываю жениться чем позже, тем лучше, но нет: тут не сразу и поймёшь, что хуже. Не подвергаясь воспитанию и огранке со стороны женщины, военный моряк чорт-те чем начинает заполнять своё свободное время, но точно ничем полезным. Например, склоняется к оформлению своего жилища в стиле военно-морской ампир: винные бутылки вместо люстр, морские карты вместо обоев, туалет без дверей, телевизор вместо стола и две украденные с корабля тарелки вместо посуды. А зачем мне холодильник? Тушёнка с гречей и так великолепно хранятся!

 

    В общем, жениться, как и делать любое другое дело, следует  вовремя, а не рано или поздно.

 

    Застрял как-то наш пароход в городе С. надолго. Не то чтобы на год или два, но на несколько месяцев. И нравилось это общем-то всем, за исключением нашего минёра Влада, с которым я познакомил вас в прошлом рассказе. Почему нравилось, поймёт любой военный: приписаны мы были к первой флотилии и в городе С. подчинялись военно-морской базе только условно и по соображениям приличия, наши же родные штабы учили нас жизни и дисциплине только по телефонам - путь не близкий, у флота денег на солярку нет, а не то что на командировки штабов.

 

- Алё! Алё! Это пом НЭМСа Давидов! Механика позовите к телефону! Антоныч! Что там с подшипником? Поменяли? Что значит в цене с местными не сошлись? Всё шутки шутишь? А что это за звуки: у вас в центропосте музыка, что ли, играет? Ну вы там опухли вообще! Ну погодите – дорвёмся мы до вас!

 

    Вахту отстоял, рабочих проконтролировал и свободен: хочешь -  в город иди, например даже в кино, хочешь - спать ложись, хочешь - рыбу лови, хочешь - книжку читай, хочешь - просто лежи мечтай, а хочешь – с друзьями шашлыки жарь. Ну чем не военно-морской рай?

 

    Да и Владу там тоже сначала понравилось: свобода же и делать ничего не надо! Но через пару недель оказалось, что метод сухой стирки носков и рубашек работает недолго и мало эффективен при длительном его использовании: белые рубашки чернеют, кремовые – сереют, а носки воняют всё сильнее, как часто их ни меняй. И брюки! Ну кто же мог предположить, что их надо гладить так регулярно!

– А где ты берёшь чистые рубашки? - приставал Влад к помощнику.

 - Стираю.
- Это как? У тебя стиральная машинка есть?
- Это так, Влад: беру шаечку, иду в душ, там набираю тёпленькую водичку, строгаю туда мыльце, замачиваю и потом ручками, ручками. Погоди, куда побежал, я тебе про носки сейчас ещё расскажу!

 

    А побежал Влад к командиру. От отчаянного своего положения и беспомощности перед бытом, он запаниковал и попросил у командира трое суток отпуска, чтоб съездить за женой. Возможно, если к командиру прибежал бы штурман, старпом или кто-то из механиков он бы и спросил зачем, для того чтобы придумать мотивацию отрицательного ответа, но тут просто махнул рукой: ступай, Влад, на все восемь сторон.

 

    Влад обернулся быстро: предварительно позвонил жене, выдал ей ценные указания и поэтому времени на сборы не тратил: прискакал, схватил жену, чемодан и фикус и обратно. В городе С. снял квартирку и зажил привычной для себя жизнью: стал являться в чистых рубашках, наглаженных брюках и в аккуратной причёске. И даже, знаете, как-то расцвёл, взбодрился и снова обрёл смысл жизни: с утра надеваешь чистое и бежишь на службу, а вечером домой к ужину, тапочкам и заботливой жене. А жена у Влада была замечательная, тут даже при желании слова против не скажешь: и хороша собой, и умна, и хозяйка отменная, и гостей принимать любила. И даже не обижалась на вопросы, как это она умудрилась жениться на Владе  при таком богатстве вариантов в северной столице.
    Даже в съёмном закутке города С. она буквально за пару дней свила вполне приемлемое по уюту и комфорту гнездо, причём в одиночку: Влад, естественно, не рассказывал ей всей правды про свою службу, а пересказывал вместо этого романы Рафаэля Сабатини, переложив их на современный лад и удалив оттуда женщин. «Видишь, - говорил он ей, -  пашу как вол, не зря же меня, лейтенанта, сразу назначили командиром целой боевой части, когда остальные капитаны третьего, а то и вовсе второго рангов!» Ну не рассказывать же своей жене, что у тебя в боевой части всего один офицер по штату и есть, а численность всей боевой части меньше почти любой группы на корабле? Я бы точно не стал!

 

- Тащ командир, а можно я жену на экскурсию приведу?
- Можно. Но 25 декабря.
- Так ещё полгода же!
- Минёр, я женщин на корабль пускаю только в двух случаях: если они солистки столичной филармонии или если День корабля празднуется. Всё. Твоя жена является солисткой столичной филармонии?
- Нет.
- Ну вот. Жди тогда 25 декабря. А что ты тут ей показывать собрался?
- Хозяйство своё!
- Понимаю тебя, минёр, понимаю: когда она спрашивает, отчего ты так устал, ты ей про торпеды, стеллажи и тали заливаешься соловьём, так? А тут привёл бы и как показал бы свой торпедный отсек, как позвенел бы цепями, так она ещё больше тебя жалеть бы начала. Понимаю тебя, понимаю, но ничем помочь не могу. Принципы, понимаешь, у меня такие: женщина на корабле - к несчастью. И вообще, не мешай мне.
- Так вы же телевизор смотрите…
- Вот и не мешай мне его смотреть.
- Ну понял, - вздохнул минёр и побежал к помощнику.

 

    Помощника минёр считал своим другом и самым близким товарищем на корабле. Это оттого он так ошибался, что были они с помощником соседями по каютам и помощнику удобнее всего именно к минёру было ходить за чаем, пряниками и закуской, а, в благодарность, приходилось называть его «Влад» и периодически дружески хлопать по плечу. Опять же, именно помощник отвечал на корабле за несение береговых и корабельных нарядов и поэтому быстро и безболезненно подписал минёру зачётный лист и тут же допустил его к несению нарядов. Это за противными механиками приходилось волочиться сутками, сначала чтоб упросить что-нибудь объяснить и показать как работает, а потом чтоб уговорить подписать зачёт, раз сам же вот только что всё рассказал и показал.

 

    Влад даже ключ от своей каюты выдал помощнику, чтоб закрепить дружеские отношения, а на словах, чтоб тот мог ходить к нему за чаем самостоятельно. Жили они в двухместных каютах, минёр – один с резервным местом под офицера штаба, а помощник – с корабельным принтером.

 

- Кто там? – заорал помощник из-за двери и треска принтера. - Подите прочь!
- Это я, - минёр просунулся в дверь.
- Чего тебе?
- Да вот, слушай, жена вчера пирог испекла с грибами, а я есть абсолютно не хочу, может, думаю, ты?
- А кто если не я? Давай сюда! А теперь говори, что хотел.
- Прозорлив ты!
- Ну не за одну же красоту меня помощником сделали! Говори быстро: я не минёр, у меня дел полон рот.
- Забот. Забот же полон рот.
- Так, свободен.
- Да погоди, чего ты кипятишься сразу? Жену хотел на экскурсию на корабль привести.
- Командир не разрешит.
- Знаю, потому к тебе и пришёл.
- На бунт меня подбиваешь?
- Да не, я тихонечко, через люк семнадцатого, когда начальства не будет. Быстренько туда и обратно…
- Помощнику командира прибыть в центральный пост! – просипела Лиственница.
- Ну так как? – крикнул вслед помощнику Влад.
- Подумаю!

- Подумал? – сунулся в каюту помощника Влад к вечеру.

А у того как раз последний кусок пирога изо рта свисает.

- ..ыммнам аю!
- Чо-чо?
- Только быстро и, если что, я ничего не знаю! – ну не будешь же ты с куском пирога во рту отказывать владельцу этого пирога в такой пустячной просьбе?

 

    Переодев жену в военные брюки и плащ, нацепив на неё фуражку, Влад спустил её вниз через люк семнадцатого отсека, и всё прошло гладко: никто не заметил из тех, кто не должен был замечать.

 

    А на следующий день – отходили в базу. Сразу объявили, что будет просто надводный переход с заходом в пункт размагничивания, поэтому из штаба на борту никого не было, только свои брели утром на корабль, неся с собой грусть и печаль. Влад, правда, бежал довольный, с чемоданом и фикусом.

 

- Каков жентельмен! – похвалил Влада командир. - За государственный счёт избавил жену от необходимости вещи таскать! Да не красней, всё нормально – довезу твой чемодан с фикусом!

 

    На швартовке отдавили матросу палец, сломали кувалду и уронили рацию за борт. Только отчалили и высунулись из базы, и командир, злой как чорт, спустился в центральный, как объявили аварийную тревогу по случаю пожара в седьмом отсеке. Оказалось, что просто загорелись котлеты на камбузе, и быстро объявили отбой, но ужин был вегетарианским. Командир ел молча и смотрел на всех строго, в конце сказал, что чувствует что-то неладное и настоятельно рекомендовал смотреть в оба: если что, прощения от него не будет.

 

    Ночью сработала аварийная защита левой турбины, и пока турбинисты разбирались, кое-как гребли одной, подмахивая себе нижним вертикальным рулём. Потом потерялась гидравлика и выдвижные дружно ухнули вниз – хорошо, что ненадолго и неисправность быстро устранили.

 

    Помощник приполз в каюту сильно за полночь и подумал, что суточные планы на завтра сделает завтра. «Спатьспатьспатьспать»,  - настойчиво долдонила в голове одна-единственная мысль. Всё повыключал, упал в кровать – за стенкой характерно стонали. «Надо же оптимизма у минёра – он ещё и порнуху смотрит!» - блеснула последняя мысль в сознании.

 

- Где суточный план? – поздоровался утром в центральном старпом.
- Сейчас напечатаю.
- Что значит сейчас напечатаю?
- Ну значит, что вчера не напечатал, а сейчас – напечатаю.

 

«Ну сейчас начнётся» - приготовился помощник, но его выручил ПУРО, замигав красными лампочками.
- Ракетосы, что там с комплексом?
- Авария в системе микроклимата шахт номер четыре, шесть и восемь!
- Я вижу, что авария! От чего она?
- Разбираемся!
- Быстрей разбирайтесь, пока командир не увидел!
- Что пока я не увидел? Блядь, да что такое, а? Что за трёхдневный надводный переход, я вас спрашиваю? У меня в автономках спокойнее было! Чо ты мнёшься, штурман?
- Навигационный комплекс, товарищ командир.
- Что навигационный комплекс?
- Встал. Перезапускаем, пока всё вручную.
- Отлично. Это просто отлично, - командир сложил руки за головой и выложил ноги на командирский стол. - Я готов, давайте, что там ещё у кого?
- У меня всё в порядке! – неожиданно доложил минёр.
«Да уж, - подумал помощник, - у тебя-то и правда всё хорошо».

 

    До вечера ещё случилось всякого: помаленьку текло, ломалось, закорачивало, искрило и тихонечко взрывалось. Командир впал в яростную депрессию, требовал немедленного принятия мер, запретил всем спать, есть и расслабляться, приказал непрерывно осматривать матчасть и мониторить состояние систем. Под личным контролем командиров боевых частей. Вот так вот и только пусть кто пикнет. Никто и не пищал – дураков нет.

 

    Приползши в свою каюту, помощник опять удивился на краю сознания, что минёр снова развлекается наблюдением за спариваниями людей, как будто мало сегодня было ебли. «Ну молодой организм, хули…» на этом сознание отключилось.

 

    Третий день прошёл более спокойно: вставали на бочки для размагничивания и так только уронили одного швартовщика в море, ничего особенного. Ну потом плотик, кабели и всё вот это вот чуть не до утра, в общем помощник опять пополз в каюту, даже не зайдя на чай. А тут снова. Ну вы поняли.
- Минёр, - крикнул помощник в стенку, - да ты хоть кассету поменял бы, а, пассионарий херов!

 

Звук сделали чуть тише, но ненадолго.
«Да чтоб тебя!»- и не потрудившись надеть даже брюки, помощник пошёл к соседу. Дверь оказалась закрыта, что было странно для боевого корабля в море, но так как у помощника был свой ключ, то чего об этом думать?

 

- Минёр! – крикнул помощник, распахивая дверь. - Ты…
- Здравствуйте! – сказала жена минёра, прикрываясь шторкой.
- Добрый вечер, - вежливо ответил помощник и добавил, чуть помолчав. - Ну как Вам экскурсия?
- Ой, так круто тут у вас, вообще!

 

    Минёр стоял молча и густо краснел. Вспомнив о том, что человек он всё-таки воспитанный, помощник пожелал всем спокойной ночи и закрыл дверь. В своей каюте он, конечно же, первым делом надел штаны и дал себе слово, что никогда больше не шагнёт без них за порог каюты. В дверь скреблись.

 

- Минёр, не сейчас. Я не готов тебя видеть.
- Ты только командиру не говори, - зашептал минёр в замочную скважину.
- Минёр, не сейчас. Я не готов тебя слышать.

 

    Минёр для верности вздохнул ещё пару раз и убрался.

 

    Вы и сами наверняка замечали, что на следующее утро после неприятных событий накануне приятным бывает только первый миг после пробуждения, пока мозг услужливо не подгружает в оперативную память воспоминания. Так и помощник: проснулся с улыбкой, но тут же нахмурился. Хмуро чистил зубы, хмуро брился и хмуро слушал, как под дверью кто-то топчется.

 

- Заходи, - крикнул он минёру, окончив утренние процедуры.
- Понимаешь, - затараторил минёр с ходу, - у нас денег совсем мало осталось, а тут и на поезд билет надо брать, и на автобус, ну вот я и подумал. Сэкономить. Ну надводный переход же, ну что тут такого? Так я подумал…
- Остановись, минёр. Сколько ты сэкономил? Не отвечай – это неважно. Ты понимаешь, что если командир узнает, то тебе дешевле встало бы позолоченный паланкин нанять и восемь рабов, чтоб они жену твою до Заозёрска донесли?
- Понимаю, - вздохнул минёр.
- Понимаешь, что меня подвёл?
- Понимаю, - вздохнул минёр.
- Понимаешь, что пиздец тебе?
- Понимаю, - вздохнул минёр, - ну пожалуйста, а?
- Иди. Я подумаю.

 

    Потом швартовку, потом узкость, потом заход в базу и опять швартовку помощник думал. При всей своей доброте, в решениях командир был непреклонен и такую наглость минёру, конечно же, не простил бы. С одной стороны, минёр - наглец и подонок, но с другой – вся карьера то у него впереди. И хрен бы с ним, с минёром, но жену-то жалко; и дети, у них же когда-то пойдут дети, и не виноваты же они, что папа у них такой долбоёб. Будущих детей было особенно жалко. И решил в итоге помощник, что если никто не погибнет при швартовке, то так уж и быть, спасёт он минёра. В первый и последний раз.

 

- Чего такой хмурый, Саша? Где лицо твоё? – спросил начальник штаба, когда уже всё закончилось и начали вывод ГЭУ.
- Да у меня такого выхода в море отродясь не было! Только что хвост не отвалился, а так – весь букет! Куда ни плюнь, всё горит, трещит и ломается. Злой рок какой-то, самая чёрная полоса в моей жизни!
- Не иначе, как разгневали корабль-то, а? Плевал кто, может, на палубу?
- Скажите ещё женщину на корабле везём! Вон и помощник как закашлялся, заболеет ещё. Заболеешь?
- Никак нет! Подавился!
- Чем?
- Ненужной информацией!
- Устал я, - вздохнул командир, - от ненужной информации. Надо бы в отпуск съездить на экскурсию какую.
- А вон минёр же Вас в Питер звал и экскурсии обещал и все дела,- напомнил старпом.
- Нет! – вскочил помощник. - Только не минёр!
- А чего так?
- Да… видал я его экскурсии – уж больно грубы и аморальны! Вам точно не понравятся!

 

   И, предвидя этот самый любимый многими вопрос о том, было ли это на самом деле, скажу: прямо сейчас вы прочитали единственную реально зафиксированную историю о нахождении гражданской женщины на боевой атомной подводной лодке в море.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.