Здравствуйте, уважаемые глубокоуважаемые многоуважаемые дорогие авторы сайта, художник-маринист Соколов, а также любимые его читатели!

Это очень важное объявление, и я прошу вас внимательно его прочитать, подумать и прокомментировать.

Мною достигнута принципиальная договорённость с издательством АСТ об издании сборника рассказов нашего сайта в виде бумажной книги.

Для того, чтоб этот первый (я надеюсь) блин не вышел комом, авторам этого проекта нужно заранее обговорить и решить ряд вопросов, сейчас изложу их суть.  Подробнее...

    Если вы когда-нибудь бывали в отпусках, то поймёте меня наверняка. В конце каждого из них вас одолевают крайне противоречивые чувства: с одной стороны сосёт грусть, что он кончился и уезжать из приветливой Хосты прямо вот ноги не несут, а с другой – окрыляет интерес, что же там на работе, в коллективе и в конце концов, может, там без вас всё, наконец, уже рухнуло, и все облегчённо вздохнут при вашем появлении : «Ох, как хорошо, что ты вернулся! Туго тут без тебя пришлось!» А кто-то, может быть, будет даже рад. И начальство. Начальство наверняка обрадуется, что такой ценный кадр снова в строю.

 

- Миша, блядь! Что за натуральные попрания служебных обязанностей в виде променадов?! Что за демарш на священной земле самой первой флотилии?! - старпом ещё не догнал Мишу, но уже на подходе прервал его размышления о дуализме послеотпускного настроения.

- Сей Саныч! – обрадовался Миша. - Рад Вас видеть!
- А вот зря! Зря рад! Где страх и виноватое выражение лица, когда такая хуйня происходит!
- Да что случилось-то?
- И вот наглости ещё хватает спрашивать!
- Сей Саныч, да я же час как из отпуска. Вот, думал, кофе куплю и на пароход.
- Ах, мы ещё и в отпуске побывали?
- Ну Вы же сами меня на десять суток отпустили.
- Я отпустил? Ну и что, что отпустил! Знал бы, что до такого дойдёт, ни в жисть бы! Никогда больше!
- Да что вы орёте всё? Вон, смотрите, воспитатели детей в садик обратно загонять начали от страха.
- Я ору? Это ты ещё у НЭМСа не был! Вот он будет орать! А я так, по звезде ладошкой глажу!
- Да что такое-то? Ну в конце-то концов?
- Ладно, некогда мне с тобой тут!
И пыльные облачка встревоженно заметались вокруг следов убегающего старпома.

 

    НЭМСом дивизии в то время служил человек по кличке «Испанец». Кличку эту он получил не за то, что был родом из Испании, а за то, что заводился, как хороший немецкий дизель, с пол-оборота.

- Аааа! Явился, не запылился! («Или даже не с пол-оборота, а вообще с одного тычка», -  подумал Миша.) Что за хуйня, а?!
- Здравия желаю!
- Да где? Где набраться того здравия с вашими косяками? На словах желаете, а на деле в гроб вгоняете!
- Чо орёте? – спросил флагманский химик, заглянув в кабинет НЭМСа в надежде, что раз орут, то что-нибудь интересное происходит. НЭМС засопел ноздрями в сторону двери. - Понял, не дурак, был бы дурак – не понял бы, - и флагманский химик прикрыл дверь.
- А между тем, вопрос актуален. Чего вы все на меня орёте? – уточнил Миша.
- А ты не знаешь, да? Дурачка включаешь, да?
- Тащ, я из отпуска два часа как вернулся.
- Ах ты ещё и в отпуске был! Как отдохнулось?
- Да я же у Вас отпрашивался на десять дней. Я же по делам ездил.
- По делам, да? Дела у него, да? А службу нести дядя будет, да?

 

    Миша с интересом поглядел в окно. Ну как с интересом: надо же было куда-то глядеть, пока задаёшь себе мысленный вопрос, на кой хер ты попёрся в комдивы три и чего тебе не сиделось в уютных спецтрюмных. НЭМС продолжал что-то орать.

 

- Так, - и Миша твёрдо положил ладони на стол, - или Вы мне объясняете, что происходит, или одно из двух!
- Фига ты дерзкий! – НЭМС плюхнулся в кресло и закурил.
- Других не берут в космонавты.
- Да, блядь, как раз про космонавтов твоих я и хочу тебе рассказать!
- Не может быть, что хоть кто-то хочет мне хоть что-то рассказать.
- Гляньте на него – он ещё сарказмит!
- Иронизирую.
- Тем более!

    НЭМС ударил бычком в пепельницу, обжёг пальцы, грязно выругался и, схватив какую-то бумагу со стола,  потряс ей в воздухе. 

 

- Вот! Бумага! А в ней рассказ про то, как патрульный наряд заозёрского ОВД позавчера в два часа тридцать минут ночи предотвратил панику и хаос в рядах мирного населения города путём задержания трёх офицеров, бегущих по городу в аппаратах ИДА-59М, причём двое из троих были в них включены!
- Вот пьянь, ну ты погляди, - озвучил Миша своё негативное отношение к алкоголю.
- Нет! Как ни странно, но все трое были абсолютно трезвыми! Как стёкла!
- Это возмутительно, конечно, гулять по городу трезвым в полтретьего ночи! Тут я с Вами полностью согласен!
- Прекратить ёрничать над заместителем командира дивизии!
- Так а я не понимаю, в чём проблема-то? Чего так орать-то? Старпом орёт, Вы орёте, а повод-то пустячный: офицеры в ИДА-59М гуляли ночью по городу. В чём проблема-то?
- Действительно! – буркнул из-за двери флагманский химик.

 

    НЭМС схватил сигарету из пачки, но, вспомнив, что только что курил, запихал её обратно.
- Так. Михаил. Выяснить, во-первых, откуда они взяли ИДА-59М в посёлке, а во-вторых, почему они нарушили Директиву ГШ ВМФ о запрещении ведения борьбы за живучесть в аппаратах ИДА-59М. Двое – это твои летёхи, а третий – штурманёнок, каким-то хером к ним прибившийся. И ладно бы люксы бегали, но трюмные субстраты!
- Вполне даже логично, я считаю! Люксы всему приучены верить на слово, думать-то им на службе не положено, а механики, наоборот, пытливым своим умом любят до всего доходить сами и всё проверять на практике! Опыт – он сын ошибок трудных!
- Пошёл вон, - неожиданно спокойно сказал НЭМС и всё-таки схватил очередную сигарету.

 

    На полдороге к кораблю Мише встретился озабоченно бегущий штурман.

 

- О, Миша! Привет! Как отдохнул?
- В смысле отдохнул?
- Так ты же в отпуске был!
- О, точно, а я уже и забыл. Слушай, ты этих фантомасов уже драл?
- Не, старпом сказал, что раз в преступной группировке двое трюмных и один из штурманских, то он уверен до умопомрачения, что это именно трюмные склонили штурмана к клоунаде, потому что штурману самому такое в голову прийти не может, а трюмным наоборот: ничего, кроме этого, в голову и не приходит. Так что, раз они виноваты и их больше, то и ятаган тебе в руки! Он уже звонил на корабль – ждут они тебя всем трио!

    «Вот надо же как бывает, -  думал Миша, шагая на корабль,  - всего пара часов прошла, а как будто и не уезжал никуда! Это же каким педагогическим талантом обладают наши начальники, что прямо вот так вот запросто и быстро обратно в струю вводят? Макаренки, мать их, в кого ни плюнь – кристальный педагогический талант. А с летёхами всё понятно: ну вот где им взять место для подвига в такой отвратительно мирной обстановке и стремительно увядающей армии? А они же не пожарные какие-то, они же в воины пошли, им же, наоборот, доблесть надо свою где-то демонстрировать и желательно регулярно совершать подвиги во славу, так сказать, Отечества. А они уже без месяца   старлеи, а подвигов всё нет как не было и не предвидится до самых горизонтов: даже в море уже почти не ходим; торчат тут, тухнут медленно, а внутри-то кипит, сам знаю, по себе, помню ещё, как тлел порох в пороховницах по молодости-то».

 

    На пирсе курил инженер группы штурманской боевой части и всем видом показывал, как он рад видеть Мишу. «Только хвостом не машет, шельмец», -  подумал Миша.
- Михаил Юрьевич! Здравия желаю! Рррад, что Вы вернулись!
- Ты, человек-косяк, думаешь имитацией бурной радости ослабить мою эрекцию?
Штурманёнок сник.
- Ну чего сразу косяк-то?
- Следствие покажет. Бросай бычок, бери вазелин и ко мне в каюту с остальными через пять минут.

 

    Холодно проигнорировав радостно машущих ему из центрального трюмных интрудеров , Миша стрельнул у механика ложку кофе, заварил себе напиток с пенкой (военно-морской капучино, рецепт секретен), уселся в своей каюте, надел строгое лицо и начал себя заводить для более кровавой расправы, так как был не Испанцем и злился тяжело.

 

    «Вот же молодёжь пошла дерзкая, - думал себе Миша, который был всего-то года на четыре старше своих лейтенантов, - ну я понимаю напиться, ну подраться там в ресторане, ну бакланов на живца половить, ну в море на спор поплавать, ну к дружкам в Видяево, в конце концов, на лыжах сгонять; но трезвым бегать по посёлку ночью в аппарате ИДА-59М? Ох, не тот нынче офицер пошёл, ох и не тот. («Не тот офицер» в это время шептались под дверями каюты.) Ага, отмазки даже заранее придумать не могли: ну что за люди? Богатыри – не вы!»

 

-Да заходите уже! – крикнул Миша.

 

    Протиснулись бочком по одному. Встали в диагональный ряд, вперёд вытолкали штурманёнка. Миша отхлебнул кофе, лейтенанты мялись.

 

- На тонкость фраз не претендуя, спрошу я просто: какого хуя?
- Ну мы решили идашки перенести, мне место на антресоли понадобилось, а они же тяжёлые, ну как их ещё нести… - затараторил первый трюмный лейтенант.
- Стоп дуть! – прервал Миша. - Я очень люблю вот эти вот все приёмы с флэшбэками, но вот конкретно сейчас давайте начнём сначала: откуда у тебя дома взялись три идашки?
- А. Так мы сдавали их в том году, ну до Вас ещё, меняли на новые. Ну и три штучки решили оставить…
- С целью?
- На всякий случай!
- Отличная цель. Чего на корабль не принесли?
- Да как-то в голову не пришло, ну мы собирались сначала, а потом забыли, а потом вот – нашли.
- И решили перенести?
- Да. А они тяжёлые же, ну их неудобно нести, в общем, на шее-то удобнее, нагрузка распределена, позвоночник не гнётся, ну и вот…
- А включились зачем?
- Не ну как клоуны идём, маски эти спереди вихляются…
- А открутить?
- Не додумались. Ну вот и надели их…
- И сразу стали не как клоуны?
- Поначалу нет, а потом подумали, ну что правда что ли, ну вот умрём натуральным образом, если БЗЖ в них сымитируем?
- И?
- И решили проверить натуральным экспериментом. В строго научных целях!
- То есть решили потерять сознание?
- Ну как получится! Эксперимент же. Если знать, чем он закончится, то зачем его проводить?
-Так. С тобой всё ясно. Номер два, доложите мне, почему в аппаратах ИДА-59М запрещено вести борьбу за живучесть?
- Из-за устройства кислородного автомата! В отличие от прежних, пятьдесят девятых, в этих кислород подаётся на всплытии с 60 метров и выше, а при погружении наоборот, он не срабатывает и из-за малого парциального давления в азотно-гелиево-кислородной смеси  при интенсивных нагрузках может привести к потере сознания и прочим последствиям. Поэтому и запрещено.
- Боже, это прекрасно! Это лучше, чем когда соловьи у нас в Курске поют. Отчего же вы, такие грамотные, бежали тогда в них?
- А скучно было идти, вот мы и решили штурманёнку показать, кто тут папы!
- А ты чего не включился? В сознание потом этих приводить? Страховка? Мозг? Воспитание?
-Э… в моём аппарате маски просто не оказалось. Я клапан в рот прямо взял и из него дышал. А потом выплюнул, чтоб крикнуть: «Атас! Менты!», вот они и не заметили. А что мешок дыхательный был надут, так они не разбираются ведь, мыши сухопутные!
- Не то что вы, морские волки, да?
- Ну как-то так, да…
- И чего менты?
- Ну чего. Спрашивают, а чего это вы тут делаете? Я отвечаю, что очевидно же, что бегаем, а эти в масках так и стоят, прямо как Складовская с Кюри: продолжают эксперимент любой ценой!
- Может, как Гей с Люссаком?
- Да не, у них же девушки есть, при чём тут Гей с Люссаком?
- Ясно, штурмана издалека видать, да. И чего там дальше?
- Ну они говорят, а чего мы в аппаратах спасательных бежим, а я отвечаю, что довольно странно спрашивать в демократической стране, отчего люди делают то, что законом не запрещено, и сами они-то вот с противогазами в руках стоят, а как военный - так уже и в идашке невозможно пробежаться, чтоб к тебе кто-то не пристал с глупыми вопросами! А они отвечают, что противогазы схватили, когда нас, бегущих по площади в идашках, увидели, в чём их вполне можно понять, потому как если военный бежит по городу в изолирующем дыхательном аппарате, то вряд ли это признак того, что наступает праздник Первомай, а, скорее, какая-то жопа нависла и «а ну-ка дыхните, тащ лейтенант!» 
- Я думаю, - вступился первый трюмный, - что если мы были бы пьяными, то нас просто отпустили бы, а тут они прямо глазами захлопали: мол, всякого повидали, но такое у них в жизни в первый раз.
- На что я им, - опять взял партию штурманёнок,- вполне резонно заметил, что всё в жизни когда-нибудь случается в первый раз.
- Да, - согласился Миша, - тут вы кого хочешь в тупик поставили бы…
- Ну и они нас на освидетельствование, мол наркоманы, а мы им, да вы чё, кукушками поехали? Мы же офицеры!
- Дрались?
- Неее, так только, пообзывались немножко. Ну они потом вот. Телегу накатали. Одно слово – сатрапы!
- Ясно. Телегу куда прислали?
- В дивизию.
- Что командир?
- Приказал старпому разобраться и наказать.
- Что старпом?
- Сказал, что механик пусть разбирается, и наказал.
- Что механик?
- Сказал, что вы разберётесь, и тоже наказал.
- То есть вас уже все наказали, а мне осталось только разобраться, за что они это сделали?
- Ну как-то так, да.

 

    «Ну отлично, - подумал Миша, - проводить предварительные ласки после акта - это что-то новенькое в моей воспитательной практике». Но виду, что удивлён, не подал: какой же ты будешь воспитатель, если тебя удивляют приёмы воспитания, предпринятые твоими начальниками?

 

- Ступайте и никогда, слышите, никогда больше не бегайте трезвыми в аппаратах ИДА-59М по мирным городам!
- Есть! – радостно затроили лейтенанты и выдулись из каюты.

 

    «Как всё-таки я люблю военных, - думал Миша,  - вот всё у них вовремя происходит, даже когда задом наперёд».

    В конце хочу сказать гражданской части населения, что не нужно сразу пугаться военных, если они ночью бегут по городу в средствах защиты дыхания: вполне возможно, что это просто научный опыт, сын, как говорил Миша в кабинете у НЭМса, ошибок трудных, а вовсе никакая и не жопа.

 

Поздравляю всех подводников с профессиональным праздником!

Желаю им немного удачи и чтоб количество погружений всегда равнялось количеству всплытий!

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.