Осень разболелась вдрызг. Куталась в плотные туманы, чихала дождевой моросью, вздыхала холодными ветрами и всё никак не могла решить – умереть ей уже окончательно или оправиться и покрасоваться ещё. От этой её нерешительности, решительно устали все вокруг. И море уже не успокаивалось и ворочало своими чёрными боками с утра до ночи и потом дальше – до утра (будто укладываясь на зиму в спячку, хотя мы-то знаем, что нет, но, как бы, да). И земля расхлябилась и чавкала под ногами жирными комьями грязи и всё, абсолютно всё вокруг было мокрым: опавшие листья, голые палки кустов, мох, камни в сопках, люди, понуро снующие туда-сюда, фрагменты асфальта на дорогах, бетон казарм и штаба дивизии, да что там бетон, – даже железные пирсы и резиновые бока лодок было похоже, что отсырели насквозь и навсегда.

Comments

Здравствуй, Анатолий! Пишу тебе это письмо специально в то время, пока ты спишь, мог бы и раньше, но тревожить твой последний в жизни сон, пока ты не стал бессмертным, показалось мне каким-то бестактным и крайне невоспитанным поступком и, поэтому, я сегодня лягу спать очень поздно (но что мне- высплюсь завтра), но отправлю это только когда ты уже поужинаешь и точно будешь спать.

Comments

Из центрального валил дым. Заходить в центральный боялись, но и аварийную тревогу  объявлять не спешили – дым-то был не настоящий, а потустороннего, ментального свойства. В корабельных уставах и руководствах по борьбе за живучесть будущего, я уверен, появятся статьи, которые разъяснят подводникам как действовать в случаях ментальных опасностей, но то в будущем, когда все эти потусторонние воздействия на психику человека узаконят и научат ломать перед ними шапку, а мы-то с вами про прошлое сейчас. Про историю, можно даже сказать.

Comments

    Опухшее осеннее солнце лениво скатывалось в дремучий лес. Косые лучи его пробивались через макушки сосен и елей и оранжевым с красным крыли крыши домов деревеньки,  будто забытой кем-то между излучиной реки и лесом. Деревенька была разносортная, но в общем, скорее, бедная, чем зажиточная. Разномастные крыши домов, утыканные печными трубами, тянулись сначала дружной стайкой вдоль реки, потом круто заворачивали прочь от неё и рассыпались почти хаотично в разные стороны. Поодаль, в полях, виднелись коровники и свиноферма. Людей заметно не было, только у одного дома, крытого новыми шиферными листами, царила суета и видно было, что чуть не все жители собрались тут. Да и в самом доме, если мы заглянем в него, видно будет, что готовятся к чему-то важному.

Comments

В тот раз всё произошло так, как планировалось, а именно - абсолютно случайно. И пусть фраза эта отдаёт некоторой оксюморонщиной, но отнюдь таковой не является. Сколько уж копий переломано по поводу того, случайны ли случайности или нет, что никакой охоты погружаться в это метафорическое болото во мне нет. Замечу только, что к случайностям всё-таки надо быть готовым…

Comments

     Как мы с вами уже разбирали на основе недюжинных познаний мировой литературы, всё сущее стремится обрести форму и как можно быстрее достигнуть высшего её состояния – красоты. А вот что делать дальше этой самой красоте, когда она посмотрит вокруг и подумает: мать твою, куда я попала, да тут же сплошные опасности, как ни плюнь! Да как это нет? Да вот же -  просто гроздьями: природные катаклизмы, агрессивная среда обитания, хищники, охотники, учёные и трюмные матросы из Киргизии;  и это лишь малый перечень поджидающих красоту опасностей в нашем мире. И что делать этой самой красоте, ежели она хочет выжить, а не просто мелькнуть шальной звездой на горизонте? Мировая литература как-то стыдливо замалчивает этот вопрос, но мы-то с вами знаем, что надо делать – защищаться. И красота, конечно, не опускает лапки в беспомощном пессимизме, а берётся за дело засучив рукава. Маскировочная окраска, устрашающий вид, угрожающие формы, броня… и вот уже почти от всего защищены изящные создания – почти от всего, кроме учёных и трюмных матросов.

Comments

    В тот год не было первого снега. Тот, который неожиданно повалил в октябре, был слишком ранним даже для первого, и все с уверенностью рассуждали, что он точно растает и не ляжет. Доводы были разные, но один стальнее другого: личный опыт, народные приметы (даже тех народов, у которых снега отродясь не бывало) и желание отсрочить зиму придавали уверенности этим рассуждениям: первый снег тает всегда.  Но снег никого не слушал, а может, и слушал, да просто (как я и предположил) не был первым. Он падал и падал... Сначала таял в жирной грязи дорог, на оставшихся жёлтых листьях и лип к подошвам, потом покрыл всё трусливым тоненьким слоем и продолжил падать. Исчезли дороги, а после, укатанные машинами, стали неожиданно ровными и гладкими. Не то что летом. Исчезла тропа в сопках и долго ждала смельчаков, которые первыми пойдут по ней и пробьют дорогу в базу. Она всё ждала, а снег всё падал и падал, и пока только серые будни водили по ней за собой чёрные ночи.

Comments

    Странно не то, что некоторые невероятные вещи многим кажутся очевидными, а то, что некоторые очевидные вещи многим кажутся невероятными.  Тонете в глубине этой мысли? Сейчас брошу вам спасательный круг.

Comments

    «Любите ли вы спать так, как люблю это я?» - хотел было я начать рассказ с такой фразы, но это было бы некоторым непозволительным допущением против правды. Как ни странно, с годами организм, ну очевидно же, что более изношенный и уставший, отторгает эту привычку как вредную и контрпродуктивную. Как это нечем заняться? Лежи и смотри в потолок, крути в голове события и поступки – рефлексируй, в конце концов! А кто, если не ты?  Дядя Вася из стройтреста номер двадцать один? Поэтому начну рассказ без обычного вступления.

Comments

Как всё-таки хорошо, что мировая лёгкая, тяжёлая и средняя промышленности учитывают разнообразие форм живой жизни на нашей планете и выпускают как товары для богатых, так и  товары  для бедных. Ну посудите сами, какое форменное безобразие творилось бы без их трепетного отношения к классу ниже среднего: нет у тебя денег на бээмвэ или там лексус, - ходи, как дурачок, пешком или и того хуже - езди на общественном транспорте! А так, что: купил себе жигули или китайскою коробчонку какую и уже почти как парень – на машине в пробках стоишь…

 

Comments