NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!
    Меня тут многие про кормёжку на подводных лодках спрашивают. Про всё в одном посте написать, конечно, сложно и практически невозможно. Например, как я не буду описывать, вы всё равно не поймёте вкус еды, приготовленной на воде двойной дистилляции. Это просто невозможно понять. Когда лодка собирается в поход на два-три месяца, то еду на неё загружают несколько дней (20-30 КАМАЗов, примерно) и распихивают, где только можно. Особо ценную и скоропортящуюся - в специальные холодильные камеры, остальную - где найдут свободное место, то есть везде. Поэтому сегодня я расскажу вам одну историю про хлеб.
    Хлеб на подводной лодке - особенный. Его сначала выпекают, потом обезвоживают парами спирта в специальных камерах и упаковывают вакуумом в целлофановые упаковки. Из обычных нарезных батонов и "кирпичиков" чёрного получаются такие деревянные, отдающие спиртом поленца. Перед подачей его пилят, смачивают водой и греют в духовке. Скажу я вам, что такого вкусного хлеба, который в итоге получается, вы не пробовали нигде и никогда. Все ваши французские багеты "прямо из печи" просто нервно курят в сторонке.
    Дело было в первой моей автономке. Недели через три мы как-то начали замечать, что порции хлеба на столах резко уменьшаются. На все гневные вопросы интендант Лёня делал вид, что очень занят, и срочно убегал. В итоге вообще однажды на столах мы с удивлением обнаружили полусырае, бесформенные куски теста, гордо выдаваемые камбузными крысами за хлеб собственного приготовления. Естественно, командира попросили разобраться, что за нах творится.
    Мизансцена такова: полдвенадцатого ночи (вообще, конечно, время на подводной лодке - вещь довольно относительная, но было именно так). В центральном посту командир - за вахтенного офицера (спит в командирском кресле, положив нос в нагрудный карман), командир дивизиона живучести Антоныч (самый старый и опытный офицер на корабле: от матроса до капитана 3 ранга дослужился) - за вахтенного механика, и Эдуард, командир группы автоматики общекорабельных систем - за оператора пульта общекорабельных систем. Всякие там штурмана, связисты и прочие бесполезные люди сидят по рубкам, хер знает чем занимаются и поэтому в действии участия не принимают.
    Командир вызывает к себе интенданта Лёню на разборки. Лёня весь такой красивый и с белым полотенцем на руке прибегает со стаканом чая для командира.
- Лёня, - бубнит командир из кармана, - что за хуйня происходит?
- У нас всё нормально, тащ командир, - блестит слезой в голубом глазу Лёня, - работаем по плану.
- По плану, -похрапывает командир, - это хорошо. Где хлеб, Лёня?
- Так эта, тащ командир, он эта, того, в общем-то. Кончился, - выдохнул Лёня.
    Командир даже проснулся. Он посмотрел на Лёню маленькими красными глазками (они у всех подводников такие в первый месяц плавания) и тихонечко, почти шёпотом спросил:
- Лёня, ты что, дебил?
    Лёня даже открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел, так как вынужден был увернуться от брошенного в него стакана с чаем.
- Лёня, - уже громко говорил командир, - а чем мне двести человек кормить два месяца ещё!? Сиськой твоей!? Да если бы сейчас была война, я бы, блять, тебя на кормовом ЭПРОНе расстрелял при первом же всплытии!
- Пропади с глаз моих, нежить, - орал он Лёне в девятнадцатый отсек, через который тот бежал в седьмой на свой камбуз.
- Антоныч, чо ты ржёшь?!
    Антоныч с чувством глубокого уважения встал по стойке смирно и доложил:
- Сан Сергеич, да они его потеряли просто и найти не могут. Мы с Эдуардом сейчас сменимся и найдём им хлеб.
    Эдуард, конечно, удивился: в его планах была потеря сознания хотя бы на пару часов в своей уютной кроватке, но Эдуард был ещё лейтенантом и в строгом табеле о рангах подводного флота права голоса не имел (хотя и сдал уже к тому времени первым из своего выпуска  зачёт на допуск к самостоятельному управлению).
    После смены с вахты в начале первого ночи Антоныч с Эдуардом сходили на вечерний чай, выпили сока гуавы (после той автономки сок гуавы и папайи до сих пор не пью), переоделись в лохмотья и пошли играть в глистов. Я, конечно, с тех пор ( а Эдуард - это был я) в таких местах, где мы были в ту ночь, и не лазил больше никогда за всю свою насыщенную событиями жизнь.
    Хлеб мы, конечно, нашли - Антоныч всегда был прав. Час, примерно, нам на это понадобился. Вызвали бледного интенданта, который уже писал завещание в своей каморке, и показали ему два вагона хлеба и батонов, разложенных в разных местах ракетных отсеков. Лёня пытался целовать нас в руки и обещал завалить эскалопами его личного приготовления (обманул, сука, конечно), но я так хотел спать, что уснул на том моменте, когда он начал кланяться (про руки и эскалопы мне потом Антоныч рассказал).
Поспать, конечно, удалось минут сорок, потому как сеанс связи, поиск полыньи и всё такое, но хлеб зато все ели от пуза теперь.
 

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2024 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Idol Cat