NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Наивный Борисыч предполагал, что главной поставленной передо мной проблемой будет легально вытащить его с корабля. На самом деле это было далеко не так. Со старпомом меня связывали достаточно теплые и вовсю неформальные отношения, которые не афишировались ни одной, ни другой стороной. То есть, он исправно словесно унижал меня на вечерних докладах, а я делал вид, что страшно боялся. Но за закрытыми дверями мы могли решить с ним практически любой вопрос к моему полному удовлетворению.

 

Почти интимные отношения со старпомом стали складываться с момента заселения на корабль. Подходило время первый раз получать спирт, и надо было нести на шкиперскую службу флота обоснование. С обоснованием не заморачивались, поскольку на соседнем причале готовился к уходу в Североморск однотипный «Адмирал Харламов», уже прошедший все испытания и поднявший военно-морской флаг. Старпом сходил к коллеге, взял у него из закромов документ, составленный по всей форме, поскольку на нем красовались все необходимые печати и подписи. За ночь строевые писарчуки криво, косо, но все-таки перепечатали ценный манускрипт, и на следующие сутки я был откомандирован в шкиперский отдел Балтфлота для подписания.

 

Мое явление в эту серьезную организацию, куда вообще-то должен ходить главный боцман, оказалось счастливым с самого начала. Потому, что открыв первую же попавшуюся под руку дверь, я увидел своего хорошего знакомого, выпустившегося на год раньше меня. Которого в училище пару раз во время «самоходов» я пропускал через свой пост в автопарке, будучи часовым. В автопарке были самые низкие в училище заборы, зато это была охраняемая территория со всеми вытекающими последствия. У «старшака» оказалась хорошая память, ноо главное, в столе у него для таких случаев стояла фляжка с неплохим коньяком. Кореш забрал у меня папку, мы выпили, крякнули, закусили, и пошли на лестницу покурить. За компанию с нами увязался и второй хозяин кабинета, старенький дедушка, которому мой приятель передал мою папку.

 

Когда мы сделали по паре затяжек, дедушка, который оказался старшим ревизором шкиперской службы Балтфлота, и, на минуточку, освобождал от немцев Кенигсберг, куда потом и вернулся, демобилизовавшись, постучал себя указательным пальцем по лбу, и поинтересовался у меня, когда к ним будут приходить умные лейтенанты.

 

Сразу же послать дедушку накуй не позволило уважение перед его сединами и выпитое. Я состроил максимальное умное лицо, и поинтересовался, что он имеет в виду.

 

- Ты какую цифру в заявке нарисовал, тихоокеанец?

- 66,7 килограмма в месяц, как и у всех…

- У каких всех? 66,7 килограмма получал «Удалой». Потому что защитил эту цифирь. Улавливаешь?

 

Я крепко задумался. К тому времени я уже успел задружиться с ответсдатчиком, который до нас успел сдать флоту «Удалой», «Шапошников» и «Виноградов». От него-то я и узнал, что на первом корабле серии, коим и был «Удалой», не было обоих «Кинжалов», не сразу был укомплектован «Полином», и вообще не была поставлена куча аппаратуры, а похожую ставили с более древних проектов. То есть, по всему выходило, что цифра у нас должна быть другая. Причем сильно другая, поскольку мы были последним кораблем серии из 12 пароходов, и первым, который был укомплектован абсолютно всем штатным оружием и оборудованием. На всех предыдущих кораблях, из которых семь были калининградской постройки, а четыре – ленинградской, - что-нибудь, да не хватало.

 

Вернувшись на корабль, обильно заставленный лесами, я немедленно загрузил этой информацией старпома. Старпом загрузил ей «бычков», те – комдивов и групперов, а последние взяли за компанию своих мичманов. В следующие две недели весь офицерский и мичманский состав корабля, за исключением управления и доктора, стоял раком над формулярами, нормативами и регламентами, выписывая оттуда граммы и даже десятые доли граммов. Задача усложнялась тем, что регламент техники бывает ежедневным, еженедельным, ежеквартальным и так далее вплоть до ежегодного, и помимо сложение приходилось вспоминать умножение. Моя каюта была завалена километровыми папирусами с многочисленными столбиками цифр. Суток трое я искал итоговую цифру, и когда от поисков у меня начинал плавиться мозг, загружал своего  писаря.

 

- Сколько-сколько? – старпом аж привстал за столом посреди обрушившейся на его каюту тишины, когда я обнародовал итоговую цифру. – Повтори!

- 136,2 килограмма, - звонко прозвучал в гробовой тишине мой голос, хотя каюта старпома была забита командирами боевых частей и начальниками служб. Перед старпомом замаячила перспектива «лишних» двух фляг шила ежемесячно до конца службы на пароходе. Вы представляете себе старпома, который смог бы устоять перед такой цифрой?

 

Еще пару суток ушло на перепечатывание старого обоснования, которое сперва потеряло где-то треть своей толщины, зато к концу стало раза в два толще исходника. Его-то я и приволок к старпому, чтобы подписать, прошить, скрепить двумя печатями, и вообще придать ему товарный вид.

 

- Пэкас, а ты осознаешь, что если не защитишь эту цифру, то тебе лучше на корабль не возвращаться? – ласково спросил меня старпом, принимая от меня четыре тяжеленных папки (обоснование составлялось в четырех экземплярах).

- У третьего цеха кусок якорь-цепи лежит. Лучше ей обмотайся – и… - это уже вступил механик, который оказался наиболее потерпевшим, поскольку имел в своей боевой части наибольшее количество техники на офицерскую единицу. А стало быть, наибольшее количество формуляров.

 

- Александр Викторович, а если защитю? – громко и вызывающе бросил я в глаза старпому. Так Зоя Космодемьянская бросила в глаза своим убийцам: «Всех не перевешаете!».

- Пэкас, если защитишь, я задушу тебя в объятиях, и ты станешь самым любимым пэкасом старпома. А это, поверь, дорогого стоит.

 

Цифры я, конечно, защитил, а старпом после этого до самого моего ухода с корабля меня практически не трогал, решая для меня за закрытыми дверями каюты любые проблемы. А у меня после этого словно бы выросли крылья. Где-то на стадии испытаний я добыл себе компьютер. Который хоть и был слабеньким 286-м, зато с цветным монитором и целыми 40 мегабайтами на жестком диске. В придачу к нему шел еще один писк моды – матричный принтер, и пара учебников по программированию. Никаких «Виндоусов» тогда еще не было и в помине, зато в комп был зашит бэйсик, который я и принялся осваивать. Через месяц компьютер уже вовсю рисовал за всю службу снабжения все необходимые накладные, меню-раскладки и акты, а принтер, имитируя работу АК-630 выдавал на-гора кучу ценных документов. А уж когда он начал печатать ежемесячные акты на списание спирта за каждую боевую часть в отдельности и за корабль в целом, то после этого я мог открывать ногой любую каюту на корабле, за исключением папиной и флагманской.

 

В том числе и поэтому у меня не было никаких препятствий легально вытащить Борисыча с парохода, несмотря на все старпомовские заверения. Тем более что со мной Пис попадал в комендатуру только один раз, а вот без меня – бесчисленное множество. Главную проблему я видел в другом, и это действительно была проблема.

 

Дело в том, что поселок Тихоокеанский, в простонародье Техас, испытывал определенный дефицит женского общества. То есть, абсолютное большинство женщин поселка являлись праведными женами, воспитывающими своих детей и ожидающими своих мужей из морей. Были, конечно, и падшие женщины, но их было совсем немного. А вот кораблей в бухте Абрек и подводных лодок в бухте Павловского, а стало быть, одиноких офицеров или тех, у кого жены остались по ленинградам-севастополям, было много. И, скажем мягко, не старлеям, даже матерым, было конкурировать с капитанами третьего, а иногда даже и второго ранга, спрыгнувшими с трапа с налитыми кровью глазами и раздувшимися ноздрями. А может быть, даже с валящим из ушей черным, едким дымом.

 

Во Владивостоке с женским полом было полегче, но малосемейка-то у меня была в Техасе. До Владика надо было ехать два с половиной – три часа по «тещиному языку», а потом еще столько же назад. Причем без какой-либо гарантии.

 

В итоге я полдня промучил Борисыча, чтобы он стал более покладистым, быстренько отпросил его у старпома «под твою ответственность» и предложил план, от которого он уже не смог отказаться. Сперва объезжаем оба техасских кабака – «Рыбу» (сиречь «Офицерское кафе») и «У Марины» (первый цветок коммерции на техасской земле), и если результата не будет – стартуем во Владик. Причем Борисыч не знал, что отпросился я у старпома не до утра, а на двое суток. Но зачем оскорблять честного офицера пэкасовским величием?

 

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division