NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

С тех самых пор запах сирени у меня стойко ассоциируется с подводной лодкой. Лишь только по весне в палисадниках распускаются эти нежные цветы, как на меня тут же наваливаются воспоминания боевой молодости. Где бы ни находился, стоит только закрыть глаза, и я уже вижу ряды красных маховиков на колонках аварийного продувания в центральном посту, жёлтые коробки батарейных автоматов, сплетения электрических кабелей и трубопроводов ВВД над головой. Вновь маячат перед глазами багровые звёзды на крышках торпедных аппаратов и, конечно же, возникает в памяти тот вертикальный трап в шахте боевой рубки, где щедрой рукой нашего химона[1] этого одеколона вылито было литров пятьдесят, не меньше.

Несколькими годами позже, когда вооружённые силы уже агонизировали и благополучно разваливались, когда бравые адмиралы, растащив и распродав остатки флота, строили себе в центре Владивостока террасами спускающиеся к морю коттеджи, большинство кораблей и подводных лодок было выведено из боевого состава. Они либо стояли в отстое в ожидании продажи китайцам на металлолом, либо проржавевшими тушами валялись на многочисленных кладбищах брошенных кораблей.

Проезжая мимо одной из таких бухт в окрестностях Владивостока, где на отмели догнивало несколько полузатопленных субмарин, я, по известным мне признакам, среди других подобных узнал её – нашу. Жалкой железной рыбиной, беспомощно, лежала она на прибрежных камнях, выброшенная из моря каким-то безжалостным великаном. На некогда гладком угольно-чёрном, а ныне облезлом и ржавом корпусе в грязных потёках топлива, в струпьях отвалившейся краски зияли многочисленные раны. Словно вновь предстали перед моими глазами те шокирующе-откровенные фотографии из докторского учебника для фронтовых хирургов. Из резаных отверстий в борту (охотники за металлоломом поработали) вскрытыми внутренностями торчали красноватые рёбра шпангоутов, артерии трубопроводов, бурыми оголёнными органами лоснились округлые бока воздушных баллонов высокого давления.

Влекомый необъяснимой смесью ностальгических чувств, я добрался до этих жалких останков и с трепетом ступил на знакомую ржавую и облупленную палубу. Осторожно, держа в одной руке фонарь, спустился по трапу вниз. Густая тьма обступила меня со всех сторон. Лишь где-то высоко над головой, в горловине рубочного люка, качался ослепительный диск далёкого неба.

И представьте себе! Здесь, среди затхлого букета тяжёлых испарений, в спёртом воздухе замкнутого пространства, безошибочно распознавался лёгкий аромат всё той же сирени! Это через столько-то лет! Что ни говори, а умели при социализме делать качественный продукт, и, как видим, не один только автомат Калашникова!

Острый жёлтый луч бесстрастно вырывал из мрака знакомые очертания центрального поста, из чулана памяти тонко повеяло чем-то забытым, до боли знакомым и близким. С новой силой нахлынули воспоминания.

– А ведь прошло-то всего ничего: лет семь-восемь, и вот уже всё, конец, – печальным откровением промелькнула в голове мысль. – И ничего не осталось от того былого величия, от грозного красавца-корабля, когда-то живого и дышащего, – лишь груда мёртвого железа...

Глядя на это запустение, постороннему человеку трудно было бы поверить, что когда то здесь кипела жизнь. Резко звучали слова команд, круглосуточно горел свет, привычно, как-то уютно и совсем по-домашнему гудели механизмы. И обитали люди... Это был наш дом!

И тут, как током пронзённый, я почувствовал: подводная лодка, даже такая жалкая и брошенная, – это не груда ржавого железа, это душа – моя и тех, кто когда-то сросся с ней, был её маленьким винтиком и неотъемлемой составной частью! От нахлынувших ли чувств, от поднятой ли пыли, у меня назойливо засвербело в носу.

Пригибаясь, чтобы не удариться головой о сорванные с подволоков, болтающиеся на остатках креплений приборы, осторожно ступая по хрустящему битому стеклу, я прошёл во второй отсек. По обеим сторонам узкого коридора зияли чёрные провалы взломанных рубок и кают. Вокруг царил хаос и запустение. Вездесущие мародёры уже успели поснимать всё, что можно вынести и продать. Массивная деревянная дверь на роликах, ведущая в кают-компанию, была сорвана с направляющих и валялась в коридоре на полу, закрывая лаз в затопленную аккумуляторную яму. Дрожащий луч выхватывал из мрака скошенный к борту пробковый подволок и остатки того многофункционального стола под ним, на котором мне когда-то удавалось так сладко поспать. Слёзы предательски подступили к глазам (значит, то была не пыль), и мне пришлось-таки несколько раз хлюпнуть носом. На полу лежали рассыпанные стопки отсыревших бумаг. Я нагнулся. В расплывчатом пятне фонаря прыгали машинописные буквы, складывающиеся в знакомые названия: «должностные инструкции», «планы мероприятий», «акты списания», «приказы»...

А вот и что-то до боли знакомое!

Я поднял влажный пожелтевший листок. Вновь повеяло чем-то безвозвратно ушедшим и далёким: я – ещё молодой лейтенант, Вьетнам, порт Камрань, и ещё жива наша подлодка. Этот созданный мной тогда документ я приведу полностью, так как с ним связана одна довольно занимательная история.

 

«УТВЕРЖДАЮ»

КОМАНДИР ВЧ ......

КАП. 2 РАНГА_______КАМБУЗОВ В.М.

10 ИЮЛЯ 19...г. п. Камрань

АКТ

списания боеприпасов

Корабельная комиссия в составе: председатель комиссии: старший помощник командира ПЛ капитан-лейтенант Стрюков С.Г., члены комиссии: командир БЧ‐1 капитан-лейтенант Яшкин М.Б., командир БЧ‐5 капитан-лейтенант Однорал В.А., командир электронавигационной группы лейтенант Ильинский А.С., на основании устного приказа командира корабля произвела проверку по факту утопления верхним вахтенным, матросом Ряхиным В.П., боеприпасов и установила:

7 июля сего года матрос Ряхин В.П., при заступлении на вахту вооружённым верхним вахтенным, во время проверки наличия патронов в подсумке нечаянно его наклонил, в результате чего за борт выпали два находящихся там магазина с 60 (шестьюдесятью) патронами калибра 5,45 мм. На основании произведённого административного расследования, опроса свидетелей, лиц ДВС, а также в виду невозможности подъёма утопленных боеприпасов, комиссия постановила: списать с лицевого счёта В/Ч ......

следующее имущество:

  1. 60 (шестьдесят) патронов калибра 5,45 мм.
  2. 2 (два) магазина к автомату АКС‐74 У.

ОСНОВАНИЕ: материалы административного расследования.

Председатель комиссии:

Члены комиссии:

кап. л-т Стрюков С.Г.

кап. л-т Яшкин М.Б.

кап. л-т Однорал В.А.

л-т Ильинский А.С.

 

Возможно, история происхождения данного документа будет представлять для потомков определённый интерес, поэтому рискну и её включить в своё правдивое повествование, тем самым несколько нарушив строгую хронологическую последовательность описываемых событий.

К моменту утопления вышеупомянутых боеприпасов мы во Вьетнаме пробыли уже месяца три-четыре, давно освоились, почернели от солнца и внешне практически ничем не отличались от местных старожилов. Раза два в месяц мы выходили в море, дня на три-четыре, иногда на неделю. Там погружались, всплывали, что-то отрабатывали, кого-то обеспечивали, условно атаковали, но неизменно возвращались в базу, где и продолжали с ещё большим усердием, каждый в меру индивидуальных способностей, деятельно разлагаться.

К этому времени служба и быт наши на новом месте вошли в колею, когда всё катится как бы само собой, размеренно и монотонно, без происшествий и потрясений. Но кто как, а я без этих происшествий чёртовых почему-то жить не могу, вернее, могу и даже хочу, но они сами откуда-то неожиданно наваливаются. Вот и на этот раз всё так хорошо начиналось…

 

[1]         Специалист-химик.

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
© 2019 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division