NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Директор Дома советско – германской дружбы города Дрездена, наблюдая из окна за удаляющимся начальником войскового стрельбища Помсен, спросил у командира мотострелкового полка:

– Владимир Викторович, а у Вас нет нареканий по службе к прапорщику?

– Виктор Викторович, по службе абсолютно никаких претензий. Он сам здесь ещё рядовым был, затем на прапорщика остался, знает всё мишенное поле как свои пять пальцев. А до него на полигоне постоянно служили прапорщик и сверхсрочник, сейчас Кантемиров один справляется – и за начальника стрельбища, и за старшину. Сами посмотрите.

Подполковник Григорьев подошёл к окну:

– Прапорщик только один раз сказал по громкоговорителю, и все его бойцы уже бегом выполняют команду. Кантемиров будто с ними в одну игру постоянно играет.

– В какую?

– Кто быстрей и точно выполнит приказ прапорщика. У него тут на стрельбище постоянное социалистическое соревнование, бойцы сами стараются.

Все офицеры устремили свой взор на панорамные окна Центральной вышки. Было хорошо видно, как с самых дальних концов стрельбища к своему командиру бегут солдаты полигонной команды. Командир полка продолжил:

– Прапорщик ест с одного котла с солдатами, часто ночует на полигоне. Можно сказать, живёт своим стрельбищем.

– А вот мы с товарищем майором располагаем проверенной информацией, что Ваш отличник боевой и политической подготовки ещё чем – то живёт. Совершенно иным, – капитан КГБ повернулся к своему армейскому коллеге, который только утвердительно кивнул. Директор взглянул на собравшихся:

– Я что хочу сказать, товарищи офицеры – без Кантемирова мы этого Тоцкого будем искать и ловить до посинения. Оба прапорщика далеко не дураки, и, наверняка, деньги у них есть и связь налажена. Через день, два информация о нелегале - прапорщике расползётся дальше и дойдёт до немцев. Может быть, с немцами поймаем быстрей. А с понедельника в гарнизоне московская проверка, и с нас, и с Вас уже спросят по полной программе. Поэтому предлагаю, Кантемирова пока на губу не сажать. Успеем ещё. А с прапорщиком я отдельно поговорю. Есть у нас методы…

Подполковник Григорьев усмехнулся:

– Товарищ капитан, Вы бы аккуратней с этим прапорщиком. Он же у нас боксёр, целый КМС.

– Да знаю я. Пытался уже Ваш боксёр меня нокаутировать, да не получилось.

– Так вы знакомы?

– Иногда в один спортзал ходим. Вот и поговорим по спортивному.

– Так, поймаем Тоцкого, а что дальше с ним делать будем? И с паспортом беглеца как быть? – вмешался в разговор начальник штаба полка.

– Паспорт у прапорщика Тоцкого настоящий, не поддельный. Заменщик надписи в своём документе не подтирал, штампы не выводил. И только мы пока одни здесь знаем, что бывшего начальника вещевого склада сегодня в Дрездене быть не должно. Задерживаем и быстро с сопровождающим в Союз. Виза у него уже есть. В Бресте забираем паспорт и пинка под зад. Думаю, сам догадается молчать как рыба, – капитан КГБ задумался и продолжил: – Прапорщика со строевой части тоже в 24 часа срочно дослуживать в Союз. Откуда он родом?

– С Узбекской республики. Холост.

– Тем более! Решайте вопрос прямо с сегодняшнего дня. Сами справитесь или нам подключиться? – Директор посмотрел на армейского коллегу.

– Справимся! И я сам лично провожу Тоцкого через границы, – вдруг улыбнулся «ЯЯ». – Заодно и к тёще в Могилёв успею смотаться…

Офицеры развеселились. В решении нештатной проблемы вроде бы появился луч надежды. Оставался только разговор с прапорщиком…

В это время начальник войскового стрельбища Помсен вместе со старшим оператором и командиром 9МСР решали вопрос с прокладкой кабеля и размещением рабочей команды. Чубарев решил оставить на стрельбище своего старшину вместе с солдатами. Тимур честно предупредил товарища, что его самого в эти дни на полигоне не будет.

– Товарищ прапорщик решил слинять к местным падшим женщинам? – уточнил ротный.

– Товарищ старший лейтенант, после того, как Вы сами быстренько так слиняли с Центральной вышки, я получил трое суток ареста от Григорьева. А затем ещё комендант пару суток добавил.

– Ни хрена себе! Как вовремя я покинул ваше приличное общество. А за что сутки влепили?

– Миша, долго рассказывать, и поверь уж на слово – тебе лучше не знать.

– Да и хрен то с ним! Тимур, тебе на губу сухари принести?

– Лучше книжку передай с нашим караулом. Или напильник в батоне.

– Сделаем, каторжанин!

Друзья развеселились не меньше офицеров на Центральной вышке и в этот момент одновременно заметили «Волгу» и УАЗ, выезжающих из-за поворота казармы стрельбища.

– Блин! Потапов с комдивом, – первым правильно среагировал Чубарев. – Тимур, я пошёл строить рабочую команду.

– Стоять, офицер! Миша, у меня сегодня день вопросов и честных ответов. И если командарм спросит – это что за офицер, так быстро улизнувший от машины генерала – я отвечу честно: «Старший лейтенант Чубарев». Миша стой и морально готовься к докладу. Я один не собираюсь под танк бросаться.

– Гад же ты, прапорщик! Правильно тебя подполковники на пять суток упекли.

– Всё, Миша! Докладываешь первый.

Командующий гвардейской 1 Танковой Армии генерал – лейтенант Потапов вместе с командиром дивизии генерал – майором Кондратьевым посетили перед московской проверкой отдельный танковый батальон и на обратном пути решили заехать на стрельбище Помсен. Решил Потапов, и решил по личным мотивам. Офицер с прапорщиком, как смогли по гравию, подошли строевым шагом к генералам. Командарм спокойно выслушал доклад и протянул руку Чубареву:

– На ловца и зверь бежит. Ну, здорово, капитан!

– Товарищ генерал-лейтенант, Вы не ошиблись? – Миша знал, что Григорьев отправил документы на внеочередное присвоение звания двум офицерам полка, и пока не верил в свой карьерный рост. Неужели, так быстро?

– Чубарев, запомни, командармы в таких вопросах не ошибаются. Я тебе ещё вчера приказ подписал. Так что, выпрашивай шило у своего товарища Кантемирова и сверли дырки в погонах. Это тебе за учения. Молодец.

– Служу Советскому Союзу, товарищ генерал-лейтенант!

– Как стрельбы с новым составом, ротный?

– Не очень, – новоиспеченный капитан Советской Армии тяжело вздохнул.

– У тебя скоро московская проверка. Успеешь.

– Будем стараться.

– Не подведи, – Потапов перевёл взгляд на Кантемирова:

– А ты чего стоишь, как самый печальный тополь на Плющихе? Без звёздочек остался? Я к тебе заехал. Отойдём, поговорим.

«Блядь, ну, что за день сегодня!» – прапорщик вздохнул и  пошёл вслед за генералом. Командарм и начальник стрельбища отошли к берёзкам и встали друг перед другом. Генерал был на голову выше прапорщика и  строго смотрел сверху вниз на парня своей дочери:

– Тимур, уже который день Дарья ходит сама не своя и рычит на нас с матерью по каждому поводу и без повода. Что между вами произошло? Может, у тебя немка появилась? Ты скажи, я как мужик, пойму.

– Да всё в порядке у нас, Михаил Петрович.

– Какой порядок, Тимур? Такой мы дочь ещё никогда не видели. Что случилось?

Прапорщик издали заметил, как с лестницы Центральной вышки стал спускаться командир полка, а за ним остальные офицеры. Цейтнот становился жестким, и надо было что-то придумывать по ходу сегодняшней пьесы до посадки на губу. Тимур, вздохнул:

– Если честно, Михаил Петрович, поссорились мы на днях с Дарьей.

– Вот я так и сказал жене. Что произошло?

– Я с букетом роз стоял на крыльце школы и ждал Дашу. Стали выходить десятиклассницы, и я каждой дарил по цветку. Разговорился, шутил с девчатами: любовь – морковь там, лютики – цветочки. Видимо, Даша что-то на выходе услышала и не так поняла. Выскочила из двери как фурия. А я ей так раз – и оставшиеся розы преподнёс. Она взяла букет, а там только четыре штуки осталось…

Прапорщик замолчал, а генерал заинтриговано уточнил:

– Так же только на похоронах дают. И из-за этого поссорились? Блин, как дети малые! Дальше что было?

– Дальше Ваша дочь  хрясь мне при всех этими розами по лицу.

– Букетом по морде? Моя девочка! – развеселился отец и уточнил: – А ты, мол, обиделся?

– Обиделся, конечно. Уже неделю не разговариваем.

– Дурак ты, Тимур. Бьёт - значил любит! Сам её боксу научил на свою голову. Давай в субботу к нам на ужин. Приглашаю. С женой мирить вас будем. Детишек малых.

– Не получится у меня в субботу.

– Чего так?

– Сегодня мне командир полка трое суток гаупвахты объявил, а комендант гарнизона ещё двое суток добавил.

– В таком случае, прапорщик, получай и от меня пять суток.

– За что?

– Сейчас твои командиры подойдут и придумаем вместе – за что же тебя, такого хорошего, от приличного общества подольше и подальше изолировать надо.

–  А я как раз сам хотел к вам приехать и специальную боксёрскую грушу Дарье подарить. Ещё перчатки, боксёрки и бинты.

– Откуда у тебя?

– Немцы подогнали по моей просьбе за разрешение на стрельбу. У них стрельбище далеко расположено, вот они у нас на бензине и экономят.

– Слушай, Тимур, а ведь, в самом деле, Даша  одно время меня достала с этим боксёрским мешком и перчатками. И нам с матерью свои удары показывала перед зеркалом. Бой с тенью. Красиво получилось, научил ты её всё же. Молодец.

– Боксёрскую грушу она просила.

– Да какая нах разница! Где я найду эту грушу?

– А у меня всё готово. Осталось только  установить.

– Прапорщику на гаупвахте потосковать не очень хочется?

– Не сейчас, товарищ генерал-лейтенант.

– Тимур, выбирай – или сейчас пять суток ареста, или после проверки все десять.

– После проверки десять суток отсижу. Сам на губу приду.

– И проверку нормально сдашь?

– Сдам.

– Что - то ты, Тимур, опять темнишь? Не пойму я тебя.

– Просто по Дарье соскучился очень. А Вы тут сами приглашаете. И заодно грушу установим, и Ваша дочь на ней свои эмоции и будет выплёскивать.

– Вот это было бы просто здорово. Энергии у неё больше чем дохрена. Пусть лучше грушу колотит. Сейчас поговорим.

           К генералу подошли быстрым шагом командир полка с начальником штаба. Подполковник Григорьев сделал вид подхода строевым шагом, Потапов махнул рукой и  протянул ладонь:

– Добрый день, Владимир Викторович! Почему не стреляем?

– Готовим два направления под замену кабеля. Старый совсем, от сырости коротит постоянно. Вот и Кантемиров вместо того, чтобы копать и прокладывать, про электромагнитные волны стал со мной рассуждать.

– И за это прапорщик трое суток получил? – улыбнулся командарм.

– Уже доложил? Ему ещё комендант пару суток от себя добавил.

– Так, и я готов присоединиться к Вашей коалиции. Вот только что пообещал Кантемирову пять суток вдогонку. Но, только после московской проверки. Итого – десять суток ареста.

– Михаил Петрович, да тут ситуация гораздо серьёзней складывается, –  подполковник Григорьев взглянул на начальника стрельбища. – Прапорщик иди погуляй. Только далеко не уходи. И в ФРГ не сбеги!

Тимур только кивнул, развернулся и молча пошёл к землянкам, где капитан Чубарев с погонами старшего лейтенанта строил рабочую команду. Не успел прапорщик отойди и десяти шагов, как от  берёзок раздалось громкое генеральское: «Ни  хуя себе!»  Начальник стрельбища принял волевое решение постоять на месте. Зачем туда – сюда ходить? Сейчас позовут. Никуда не денутся, товарищи старшие офицеры. И в самом деле, через несколько минут раздалось грозное такое генеральское и не предвещающее ничего хорошего: «Кантемиров, сукин сын, бегом ко мне!»  Прапорщик развернулся, фуражку в руки, рванул и в секунду встал, как вкопанный перед генералом. Генерал – лейтенант, подполковник и майор были примерно одного роста, здоровые и высокие; подбежавший прапорщик оказался перед ними как самый непутёвый младший братишка в семье, худенький и низкий, с детства привыкший получать шалбаны и фофаны от старших братьев и спокойно переносивший такое воспитание.  Генерал помолчал секунд пять, успокаивая свой праведный гнев, а затем спокойно спросил:

– Кантемиров, так говоришь по Даше соскучился сильно? И ты в самом деле решил отделаться десятью сутками гаупвахты за все свои художества?

– Я не при делах, товарищ генерал.

– Знаешь, где твой дружок прячется?

– Никак нет! Честно, Михаил Петрович. Не знаю.

– Тимур, бегом на Центральную вышку, тебя там контрразведчики дожидаются. Если до понедельника не решишь проблему – пеняй на себя.

– Разрешите идти?

– И ещё. Если всё закончится нормально, ждём тебя в субботу, в 18.00. А теперь бегом!

 Прапорщик даже не успел  повернуться, как подполковник решил дополнить приказ генерала и сказать свое последнее слово:

– Стоять, прапорщик! Кабель к утру понедельника заменить. Лично проверю.

      Командарм кивком подтвердил пожелание командира полка. Начальник войскового стрельбища Помсен резко встал по стойке «смирно», быстро застегнул верхнюю пуговицу и крючок ПШ, одернул форму, сделал прапорщицкое лицо, лихо щёлкнул каблуками, отдал честь, развернулся и побежал. Тимур уже не видел, как подполковник Григорьев с улыбкой махнул ему вслед кулаком, и не слышал, как командарм спросил КП: «Найдёт?», и как подполковник спокойно ответил: «Этот найдёт»

        На Центральной вышке прапорщика ждали начальник особого отдела мотострелкового полка майор Яшкин Яков Алексеевич (в части более известного, как «ЯЯ», произносилось по немецки – «яа, яа») и Директор дома советско- германской дружбы города Дрездена Путилов Виктор Викторович (в каждом крупном городе с большим советским гарнизоном обязательно был такой Дом). Комендант, удовлетворенный двумя сутками  гаупвахты для прапорщика, убыл по своим неотложным гарнизонным делам…        (продолжение следует)

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
© 2019 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division