NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Настал долгожданный день внезапной московской проверки всего дрезденского гарнизона. И с самого утра понедельника полил нескончаемый саксонский дождь. В армейской жизни начальника войскового стрельбища Помсен это великое событие не было первым,  прапорщик Кантемиров уже пережил четыре «неожиданных» прибытия московских генералов и относился к проверяющим москвичам совершенно спокойно и философски. Генералы приезжают и уезжают, дожди на германской земле начинаются и заканчиваются,  а на его полигоне – как стреляли, так и будут стрелять…

Всё было предсказуемо и понятно, как солдатский сапог или фуражка прапорщика. И если тот же командарм, генерал-лейтенант Потапов, мог внезапно прибыть на стрельбище и вначале подъехать к казарме полигонной команды, чтобы выслушать доклад сержанта и выведать все нюансы текущих стрельб, то московские генералы со своей свитой прибывали строго к  асфальтированной площадке перед  Центральной вышкой и получали доклад только от местного генерала.

Москвичи не баловали разнообразием войсковое стрельбище Помсен. Недаром ещё четыре года назад зам.командира полка гвардии майор Тасоев приказал построить отдельную секретную баню с бассейном для проверяющих. Баня топилась исправно, московские проверки сдавались  на отлично. Вначале постреляем, потом попаримся, водочки попьём и молодость лейтенантскую вспомним. И на душе хорошо, и оценки дрезденскому гарнизону только хорошие. Какой же московский генерал не любит командировку в ГСВГ…

Конечно, бывали яркие события и при московских проверках. Какой же армейский экзамен мог обойтись без внештатной ситуации? То все проверяющие запачкают свои шинели серой свежевыкрашенной краской, добытой старшиной стрельбища на немецкой свалке и не сохнувшей в принципе. От слова – совсем. Зато полигон блестел как начищенный пятак. Пока проверяющие парились в бане, солдаты полигонной команды во главе со своим боевым командиром заботливо очищали генеральские шинели от краски. И мотострелковый полк вновь с честью и достоинством выдержал очередную московскую проверку и сдал армейский экзамен исключительно на отлично.

В тот памятный раз личный состав полигонной команды стрельбища Помсен во главе с прапорщиком удостоились чести личного рукопожатия  командира полка, подполковника Григорьева. Четверо бойцов (из двадцати трёх) после проверки отправились в краткосрочный отпуск на Родину-Мать, а начальник стрельбища был удостоен дополнительного дружеского хлопка по плечу самим командующим гвардейской 1 Танковой Армии.    

Однажды, уже в другую проверку, на Директрисе БМП целый московский генерал-майор в полевой форме и сапогах на ночной стрельбе вдруг вспомнил свою боевую юность и решил показать пехотинцам ГСВГ строгость и суровость неожиданной проверки. Старший офицер, весь такой  импозантный, с усами и внешне очень похожий на маршала Буденного принял волевое решение лично сгонять на своём УАЗе в боевую часть полигона, замерить мишени и в присутствии зам.командира полка по огневой подготовке зафиксировать отверстия от снарядов гладкоствольного орудия БМП-1. Если они (эти дырки) будут…

 Специально для генерала подняли все мишени «Танк» с подсветкой и срочно предоставили рулетку вместе с начальником стрельбища. Габаритные огни армейского джипа медленно выдвинулись в темноту навстречу светящимся «Танкам». Тихая саксонская ночь…Только светятся вышки и мишени стрельбища… Армейская романтика… Будет, что рассказать коллегам-москвичам.

 А тут и дождик пошёл не вовремя. Походил, походил по сырому полигону отважный московский генерал в сшитых сапогах и в сшитой фуражке, одёргивая ноги, как кот по мокрой траве, померил мишени и дырки всё же зафиксировал. Работу свою выполнил и по прибытии приказал принести ему солдатские сапоги для следующего раза. Переобулся, но больше не поехал, т.к. москвича пригласили согреться и отметить боевой выезд. Мол, таковы местные армейские традиции…

Пил старший офицер как настоящий генерал! Где-то с литр немецкой пшеничной водки «Кёрн» точно скушал. И вдруг по неотложным генеральским делам заспешил в штаб армии, сел в свой «УАЗик» и уехал сытый, пьяный, в фуражке, но – в солдатских сапогах. Буквально через час «УАЗ» генерала прилетел на всех парах обратно на полигон и подъехал прямо к Директрисе БМП. Взволнованный и отрезвевший москвич лично забежал на вышку Директрисы БМП. А шикарных сапог-то нет! И солдат пожимает плечами … Вроде только что были …  И начальник стрельбища уже домой в город укатил. Рассерженный проверяющий с челобитной прямо к командиру полка. Так, мол, и так – умыкнули злодеи сапоги генеральские во время стрельбы. А он, добрая душа, оценку «отлично» полку поставил. За что, спрашивается?

Подполковник Григорьев, понимая политическую важность момента, совместно с генералом московским двинулись из штаба полка прямиком к прапорщику в гости в семейное общежитие. А прапорщик уже почивать изволили. Время – за полночь. А тут сильный стук в дверь. Как по тревоге! Не спится генералам с подполковниками...

Прапорщик халат махровый только накинул (в «Экскьюзите» покупал – фирма) и с  интеллигентным вопросом «Кто?» открыл дверь. И услышал неинтеллигентный ответ командира полка: «Конь в пальто!» и резонный вопрос: «Где сапоги генеральские?»

А нам чужого не надо! Начальник стрельбища по-хозяйски после отъезда генерала прибрал-таки его сапожки, аккуратно сложил в пакет фирменный и занёс обувь по дороге домой  в гостиницу специальную, для генералов рассеянных. Кантемиров потом рассказывал коллегам гвардейского 67МСП, что в этот момент генерал-майор был сам готов бежать за бутылкой прапорщику. Да вот так и не сбегал.

В общем, насмотрелся начальник войскового стрельбища Помсен на генералов разных и московских проверяющих и ничего хорошего от них не ждал. И по большому счёту – ничего плохого от генералов московских за все четыре года сверхсрочной службы пока не видел. Его солдаты службы тащили, полигон работал как «Командирские» часы…

На третий день проверки по плану стреляли отцы-командиры штаба гвардейской 1 Танковой Армии во главе с самим командармом. За Потапова Тимур был совершенно спокоен, в отличии от многих генералов и старших офицеров руководства армии. Прапорщик дождался командира полка и решил поделиться своими  сомнениями:

– Товарищ полковник, разрешите для наших генералов на пятом направлении «химию» подключить?

– Кантемиров, у тебя же на этом направлении новый кабель. Какая химия?

– Товарищ полковник, наш радиомастер одну хитрую схему придумал, а мы установили и проверили. Если даже прикажут подъёмник открыть – никто не догадается.

– Точно?

– Так точно!

– Тогда запускай. Сделаем штабу армии подарок под мою замену?

– Сделаем, товарищ полковник.

В этот день древнегерманский бог Донар, повелевавший дождями и облаками и напоминающий о себе громом и молниями, решил пойти навстречу русским генералам и тоже поучаствовать в подарке под замену подполковника Григорьева. С раннего утра ветер разогнал тучи над деревней Помсен, выглянуло весеннее солнце и к началу стрельб высушило полигон. К приезду проверяющих и проверяемых генералов остатки саксонского тумана рассеялись над равниной войскового стрельбища, примыкающего к немецкой деревне. Стреляй – не хочу!

На стрельбище царила редкая армейскому глазу картина – более десятка взволнованных генералов и полковников в полевой форме и сапогах. Стреляли два упражнения из автомата Калашникова: лежа из-за укрытия и с ходу по ростовым мишеням. Затем, по плану, стрельба из ПМ в тире. И если при стрельбе из пистолета каждый проверяемый генерал и полковник мог надеяться только на себя, то на пятом направлении (стрельба АК и РПК) ещё оставалась крайняя надежда на прапорщика Кантемирова. Ростовые мишени с дырками и без дырок были сложены заранее в бункере, рядом с подъёмниками. Вдруг проверяющий москвич решит проверить мишени? У нас всегда всё честно.

Первыми стреляли сам командарм с двумя замами. Две оценки «отлично», одна «хорошо». Воодушевлённый своей неожиданными попаданиями  (древнегерманский бог помог) начальник штаба армии, генерал-майор Евдокимов с автоматом за плечом рвался повторить свою отличную оценку.

О так называемой «химии» знали только подполковник Григорьев и генерал-лейтенант Потапов. Ну, ещё прибавим к этому списку прапорщика Кантемирова с его двумя бойцами: оператором Пончиком на пятом направлении, и старшим оператором Басалаевым с дополнительным переносным пультом на соседнем направлении.  «Химия» работала, кнопочки нажимались, мишени падали… 

Проконтролировав первый генеральский заход, начальник стрельбища быстро спустился с Центральной вышки и принял волевое решение обойти стороной группу только что отстрелявших генералов вместе с проверяющими. Кантемиров, с самым деловым прапорщицким видом, свернул на боковую дорожку, ведущую к Директрисе БМП, и тут же был замечен зорким глазом своего командарма. Между прочим, мастером спорта по стрельбе. Ещё не отошедший от точной стрельбы генерал-лейтенант отвлёкся от обсуждений с коллегами только что поверженных мишений, повернулся в сторону  быстро удаляющего начальника полигона и громко приказал в спину:

– Стоять, прапорщик Кантемиров! Кругом и бегом ко мне.

Тимур замер на пол шаге, крутнулся, сдёрнул с головы фуражку, рванул, за три метра перешёл на строевой шаг, накинул головной убор, отдал честь и доложил о прибытии. Первый делом Потапов оценил строгую армейскую причёску друга своей дочери. Постригся, наконец-то...

Отдельно в кругу стояли четыре генерала: генерал-лейтенант Потапов, генерал-майор Евдокимов и два московских генерал-майора. Первым протянул руку Потапов:

– Здорово, Кантемиров. Мы тут стоим, твои мишени обсуждаем, а ты куда-то уходишь от нас. Не гостеприимно получается, товарищ прапорщик. Не по-товарищески. Что о нас подумают московские гости.

Московские гости удивлённо переглянулись. Чтобы вот так запросто здороваться с прапорщиком, пусть и с начальником стрельбища, да и ещё интересоваться его мнением? Дал бы этому прапору пропиздон для порядка, да и отправил быстро выполнять очередной приказ. Начальник штаба армии, в отличии от москвичей, был хорошо осведомлён о неформальных отношениях Потапова с Кантемировым, тоже протянул ладонь и радостно спросил:

– Прапорщик, ты наблюдал за нашей стрельбой?

– Товарищ генерал-майор, мне уже мой оператор доложил по селектору на Центральную вышку о Вашей отличной стрельбе. С ходу два попадания в голову мишени. Редкий случай, поздравляю, – Кантемиров с улыбкой пожал ручку генеральскую и добавил, глядя честно в глаза старшему офицеру, – чаще приезжайте к нам на стрельбище. Закрепите успех.

Вообще, Тимур видел впервые  стреляющего начальника штаба армии в полевой форме. Генерал-майор вздохнул, поправил ремень автомата, посмотрел на своих московских коллег и грустно ответил:

– Да я  всегда готов, прапорщик. Да разве с моей службой вырвешься лишний раз на полигон?

Москвичи всё с большим удивлением прислушивались к диалогу двух генералов с прапорщиком и ничего не понимали. Командующий гвардейской 1 Танковой Армии решил перейти к делу:

– Слушай, Кантемиров, вот ты в мой дом иногда в гости ходишь, моя жена тебя супом кормит. И это хорошо. Но, ты же прапорщик, ни разу не пригласил меня в свою баню? О которой, заметь, я только слышу от своих подчинённых. Не по-товарищески получается, Тимур. Не хорошо!

В данный момент генерал-лейтенанта Потапова разбирала буря чувств: адреналин в крови от меткой стрельбы, радость за сданную проверку своих заместителей и волнение от только что прозвучавшего подтверждения самого главного москвича об ожидаемом повышении по службе. Оставался только вызов в столицу за приказом и сдача дел следующему командующему гвардейской 1 Танковой Армии. Михаилу Петровичу надо было срочно выплеснуть свою радость и волнение на кого-либо из подчинённых. Вот и начальник стрельбища со своей баней очень даже удачно подвернулся под руку. И опять же – какой же русский генерал не любит парную с берёзовым веником?

Обращение командующего армии к простому начальнику стрельбища по имени окончательно поставило в ступор двух москвичей. «Ху их ху, этот прапор?» Запросто в гости к генералам ходит и суп кушает? Может быть, у этого прапорщика папа – генерал? Или дядя, на худой конец…

Потапов обратил внимание на недоумение коллег и объяснил просто:

– Прапорщик с моей дочкой любовь крутит и на свою голову боксу её учит, – указывающий перст генерала ткнул в сторону значка «Кандидат мастера спорта СССР» на кителе начальника стрельбища. Михаил Петрович продолжил с гордостью за свою дочь. – На днях Дарья поколотила своего друга прямо на моих глазах.

– Не очень то и поколотила, – парень решил подыграть отцу своей подружки. –  Чаще мазала и воздух молотила.

– Тимур, что же ты тогда по всему дому от Даши  бегал? – усмехнулся заботливый папа.

Прапорщик Кантемиров вздохнул и пожал плечами на радость всем генералам. Надо же, девушка целого прапорщика, КМС по боксу, проучила. Дочь генерала, как ни крути! Будет что рассказать в первопрестольной. Начальник стрельбища вернулся к теме дня:

– Товарищ генерал-лейтенант, а по поводу бани Вам надо поговорить с командиром полка.

– Да говорили уже. И знаешь, что Григорьев ответил?

– Что?

– Если, говорит, Кантемиров не возражает – то всегда, пожалуйста, – командарм продолжал шутить и выплёскивать свои радость и волнение на начальника войскового стрельбища Помсен. Один из московских генералов, видимо старший в этой группе, задал резонный вопрос:

– Прапорщик, а у тебя веники есть?

– Так точно, товарищ генерал-майор, – и берёзовые, и дубовые ещё остались, – по деловому доложил хозяин бани.

– Всё, Кантемиров! Сегодня после ночной стрельбы организуй нам баню, – командарм решил поставить точку в банном вопросе.

– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите вопрос.

– Валяй.

– Сколько человек будет в бане?

Командарм оглядел генералов:

– Нас четверо и твой командир полка с нами за компанию. Надеюсь, не откажет. Всего пятеро. Достаточно?

– Ночная стрельба начнётся в 19.00., баня будет готова в 21.00. Прошу не опаздывать.

– Как скажешь, прапорщик, – улыбнулся главный московский генерал.

– Разрешите идти, готовить баню?

– Про стрельбу не забудь. У тебя ещё ночная. Кто ещё стреляет, кроме нас? – командующий армией отошёл от стрельбы и вернулся в рутину дня.

– Кроме штаба армии сегодня ещё особый отдел и комендатура. Только дневная стрельба. Ночную стреляет 9 рота нашего полка и разведчики.

– Тогда вперёд! Про баню не забудь.

– Есть! – прапорщик отдал честь, развернулся и отправился искать своего заместителя, сержанта Басалаева для передачи дальнейших ценных указаний (ЦэУ). Топить баню решил поставить пилорамщика, рядового Драугялиса. Мишени уже наколочены, баня рядом с пилорамой, пусть сидит и топит.

Через два часа приехали стрелять особисты, комендант со своим замом и начальник гаупвахты личной персоной. Московская проверка выгнала стрелять всех работников правоохранительной системы дрезденского гарнизона. Не хватало только сотрудников местного КГБ. Да и вообще, начальник стрельбища ни разу не видел этих контрразведчиков у себя на полигоне. Видимо стреляли где-то в другом месте совместно с немцами.

Ни один из участников сегодняшних удачных стрельб (химия работала как командирские часы) и ни один из обслуживающих эти стрельбы даже не подозревал о скором тесном общении друг с другом на серьёзный предмет предательства Родины…         

Московские проверки как начинаются, так и заканчиваются. За эти боевые пять суток на войсковом стрельбище Помсен отстрелял из стрелкового оружия практически весь дрезденский гарнизон, включая самого командующего гвардейской 1 Танковой Армии, генерал-лейтенанта Потапова. Даже комендант гарнизона, подполковник Кузнецов лично оказал честь своим присутствием в тире полигона и продемонстрировал свою меткость заезжим москвичам. Начальник стрельбища решил сам ассистировать коменданту, набил магазин пистолета патронами и закрепил мишени. С комендатурой надо дружить… Авось, зачтётся на этом свете…

Прапорщик пока не знал, и знать не хотел, как тесно им придётся общаться с комендантом буквально через неделю, действовал интуитивно и, поэтому – правильно. Армейский опыт, как ни крути фуражку прапорщика… Да и многие офицеры и прапорщики гарнизона просто уважали боевого офицера. О прежних местах службы Кузнецова знали только секретчики штаба армии, остальным интересующимся оставалось только строить догадки и раз в год, в День Победы, с неподдельным интересом разглядывать ордена и медали на парадном мундире иногда прихрамывающего в сырую саксонскую погоду коменданта дрезденского гарнизона.

Русская баня командарма с московскими генералами прошла спокойно и буднично. Это Вам не отвальная в Союз прапорщиков ГСВГ. Контингент другой. Голым по полигону на немецком мопеде «Симсон» в глухую саксонскую ночь так никто и не поехал.

Судя по размочаленным берёзовым и дубовым веникам, генералы и один подполковник уважали парную. На столе даже осталась полупустой бутылка местной  водки «Кёрн», которую прапорщик хозяйственно прибрал в свой холодильник «Север». Мы люди не гордые, можем и водочку после генералов употребить по назначению. Ещё остались пол упаковки пива «Радебергер». Умеют же культурно отдыхать советские генералы? Или присутствие генерал-лейтенанта Потапова с его твёрдым отрицательным отношением к спиртному на службе придержало пыл московских коллег? Похоже, эта баня нужна была только для релаксации и деловой беседы. Кто их знает, этих москвичей? А вообще – как хорошо быть генералом…

Прапорщик Кантемиров не мог знать, что в его бане, в самом деле, обсудили в узком кругу  дальнейшие действия по переводу Потапова в штаб группы войск. И подполковник Григорьев был единственным командиром части 1 Танковой Армии, удостоившимся чести присутствовать при таком важном разговоре. Заодно и обсудили дальнейшее место службы подполковника в Краснознамённом Дальневосточном военном округе. Начальник войскового стрельбища Помсен, прапорщик Кантемиров, хорошо понимал, что его судьба меньше всех волновала участников этой судьбоносной бани. И также простой советский прапорщик не знал, что совсем скоро его должность и фамилия вновь станут темой дня дрезденского гарнизона, и эта новость докатится до двух московских генералов, пока мирно парившихся в офицерской бане полигона. После бани довольный Потапов отозвал Тимура в сторону, напомнил о его прапорщицком обещании (слово прапорщика ГСВГ!) вскопать огород в саду генерала и предложил встретиться в ближайшее воскресенье – есть разговор. И Даша будет ждать. Прапорщик прекрасно знал, что от таких предложений обычно не отказываются, и с удовольствием выразил своё согласие.

Все эти пять дней московской проверки Тимур прожил на стрельбище. Дневная и ночная стрельба каждый день. О личной жизни и о своих делах пришлось на неделю забыть. Служба – она и в Африке – служба! И тем более  – в Германии…

Единственное, что в самом деле огорчало начальника войскового стрельбища Помсен, так это скорая замена командира мотострелкового полка, подполковника Григорьева. Прапорщику было с кем сравнить своего командира части. И все сравнения были явно не в пользу остальных руководителей воинских подразделений, стреляющих на полигоне. Кому-то Григорьев не нравился, кто-то постоянно получал очередных звездюлей от подполковника, но уважали его все. И солдаты, и офицеры, и прапорщики. Подполковник Григорьев был умным, волевым и грамотным человеком. Настоящим офицером.

Кантемиров успел привыкнуть к своему командиру полка, понимал с полуслова и всегда со своими бойцами старался не подводить старшего офицера. Кто придёт на замену подполковнику Григорьеву? Этот вопрос стоял ребром перед всем гвардейским 67 МСП. Ушедшая в историю ГСВГ очередная московская проверка оказалась дембельским аккордом командира полка, ещё долго звеневшая над мишенным полем войскового стрельбища Помсен. И в этот раз мотострелковый полк получил заслуженную оценку «отлично». Операторам полигонной команды даже не пришлось подключать пресловутую «химию» для своей пехоты. Капитан Чубарев вместе с офицерами и прапорщиками роты успели и смогли натаскать  мотострелков одного периода службы. Бойцы старались и выполнили приказ своего командира роты и не подвели командира полка.

И ещё начальника стрельбища удивил его же пилорамщик, рядовой Драугялис. Прапорщик знал, что в госпитале служат два земляка Ромаса, младше периодом службы – Черпаки. Военнослужащие и вольнонаёмные госпиталя тоже сдавали армейский экзамен по стрельбе, но уже совсем другие упражнения и только со своими проверяющими. Стреляли все: военврачи, медсёстры, вольняги – кочегары, плотники и электрики, и солдаты-водители санитарных машин. Оба литовца, водители санитарок и призванные с одного родного города Ромаса, встретились с пилорамщиком после стрельб и поговорили по душам. И после этого задушевного прибалтийского разговора рядовой Драугялис вдруг загрустил. И на эту загадочную литовскую печаль Кантемиров обратил внимание только в субботу, после окончания проверки. Ладно, если был бы молодой боец, тогда, конечно, стоило обратить заботливый прапорщицкий взор и вызвать солдата на откровенный разговор. Мало ли, возникли неуставные отношения в сплочённом коллективе полигонной команды? А тут целый старослужащий, Дед Советской Армии. Зачем лезть в душу потенциального дембеля? Он мыслями давно уже дома, а пока служит нормально, приказы выполняет… Чего ещё надо боевому командиру?

Тимур отозвал в сторону старшего оператора, сержанта Басалаева:

– Виталий, отойдём. Разговор есть.

Прапорщик с сержантом отошли к берёзкам возле казармы. Кантемиров посмотрел на своего заместителя и спросил:

– Что случилось с Ромасом? Не заболел, часом?

– Сам не могу понять, товарищ прапорщик. Ещё со среды ходит сам не свой. Как со своими земляками встретился, так и молчит всё время.

– Да вроде наш прибалт особой разговорчивостью никогда не отличался? – удивился командир.

– Да Ромас как-то по особенному молчит. Не так, как обычно. Мы уже пытались его расшевелить. Не получилось, – вздохнул сержант.

– Ладно, Виталий. Просто понаблюдай за ним, – не стал углублять вопрос начальник стрельбища, так как сейчас был мысленно занят совсем другим вопросом. – Сержант, слушай сюда. Твой земляк Потапов Михаил Петрович пригласил нас завтра вскопать огород в его саду. Уважим генерала?

– Класс! Супа поедим! – Басалаев заулыбался во всю ширину своих дембельских усов.

– Сержант, мы не будем объедать семью Потаповых. Виталий, я чего подумал – вчера разведрота кабанчика подстрелила и с нами поделилась. Пусть повар с вечера мяса замаринует для шашлыков. Порций десять – двенадцать. Возьмём с запасом. Надеюсь, не обеднеем и сами угостим завтра генерала с семьёй? Заодно и огород вскопаем. Как думаешь?

– С земляками надо делиться,  товарищ прапорщик, –  сержант проникся заботой о семье генерал-лейтенанта.

– Вот и я так думаю, Виталий, – в ответ улыбнулся прапорщик. – В этот раз Ромаса брать не будем. Пусть отдохнёт. Со мной будешь ты, Расим и Пончик. Отблагодарю его за стрельбу на пятом направлении. Сейчас баня и готовьте форму  – парадки и с собой ХБ на подмену. Едем все в сапогах. Приказ понятен?

– Так точно, товарищ прапорщик!  – Басалаев подпрыгнул от возбуждения и развернулся для дальнейшей передачи товарищам радостного приказа.

– Виталий, повару скажи – пусть обед на завтра приготовит с вечера. Мы выезжаем сразу после завтрака и вчетвером обедаем у генерала.

– Есть! – на ходу прокричал сержант.

Тимур усмехнулся и пошёл готовиться к бане... Каждый офицер,  солдат и прапорщик должен быть чист, сыт и всегда готов весело и с матом переносить тяготы и лишения воинской службы.

Совсем скоро прапорщик Кантемиров с тоской вспомнит этот день и пожалеет о том, что сам не поговорил в этот прекрасный вечер с гвардии рядовым Ромасом Драугялисом. Молодого человека больше заботила встреча с любимой девушкой, чем внутренние переживания своего солдата. Даже старослужащего…        (продолжение следует)

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
© 2019 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division