NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Над этим жизненно важным для рядового Драугялиса вопросом – к кому обратиться: КГБ или Особый отдел – прапорщик долго не думал. Натюрлих – госбезопасность. Кто же ещё, если не люди в штатском? Да и капитан Путилов со временем стал как-то ближе к начальнику стрельбища, чем его родные особисты мотострелкового полка. Самбист оказался более понятен боксёру, чем профессиональные контрразведчики в форме. Виктор Викторович, всегда в стильном гражданском костюме при галстуке и с портфелем, вызвал больше доверия и уважения у молодого человека. Опять же, в спортзале не выёживается, не корчит из себя крутого командира; а сам внимательно учится у боксёра Тимура и у каратиста Лёвы. И сам самбист не жадничал – приёмы показывает, броскам учит. Вот недавно прапорщика падать научил. Нужное дело... Всегда в жизни пригодится…

Сегодня суббота, тренировка начинается раньше, в 16.00.  Придёт ли самбист, вот в чём вопрос? Начальник войскового стрельбища Помсен принял волевое решение:

– Так, Ромас, без меня никуда не бежишь, а ждёшь меня до упора. Из стрельбища – никуда! Я приеду не один. Разберёмся с твоей бедой, не волнуйся.

– Спасибо, товарищ прапорщик, – выдохнул рядовой и вернулся на бревно.

– Рано ещё благодарить. Чувствую, что сегодня у нас с тобой будет непростая ночь, – прапорщик присел рядом и посмотрел на своего солдата. – Так, боец Драугялис, а теперь марш на обед. Работу выполнил. Молодец! Поешь хорошенько, силы сегодня пригодятся.

– У меня нет аппетита, – протянул прибалт.

– Это приказ, Ромас. Всё, расходимся.

Тимур зашёл в столовую, где на отдельном разносе прапорщика ждал обед. Занёс свою порцию в домик и в спокойном уединении принялся за приём пищи и размышления на вечные темы: «Что делать?» и «Кто виноват?» Вроде сейчас начальник стрельбища не собирается нарушать закон, а даже наоборот – выступает за оборону своей страны. Смерть предателям! Интересно, что будет с земляками пилорамщика, да и самим Ромасом после всей этой неудавшейся бодяги с побегом? Обоих кузенов, наверняка, отдадут под трибунал и осудят. А как быть с  Драугялисом и его неумолимо приближающимся, как крах капитализма, дембелем?

В университете, в группе студента-заочника Кантемирова учились два прибалта: один с Вильнюса, второй с Риги. Первый литовец, второй русский. Так многие с группы начали замечать, как прежде державшиеся вместе на сессиях два приятеля начали удаляться друг от друга. А коренной рижанин Василий Прохоров проговорился по-пьяни, что националисты в  республике уже открыто заявляют об отделении от Советского Союза. В тот день Вася здорово перепил и крепко ругался на двух языках. Что-то непонятное творилось на прибалтийских задворках нашей необъятной Родины.

Ни гвардии рядовой Драугялис, ни гвардии прапорщик Кантемиров в этот непростой для обоих день даже в своих самых смелых мыслях не могли представить скорый развал великой социалистической империи. Хотя, весной 1988 года до этого величайшего события в мировой истории оставалось уже меньше той же социалистической пятилетки…

Сейчас начальник войскового стрельбища Помсен был всей душой и телом за Советскую власть и спешил на встречу с сотрудником КГБ СССР. Тимура волновал только один вопрос – поговорить с Путиловым о Ромасе до тренировки или после. Боксёр решил вызвать на разговор самбиста после спортивных занятий. Раз уже приехал в ГДО, надо размяться и потренироваться. Придёт ли ещё в зал сотрудник госбезопасности?

Капитан Путилов уже разминался и несколько удивился нескрываемой радости от встречи неожиданно появившегося партнёра по спортзалу. Обычно молодого человека по субботам интересовали совсем другие культурные мероприятия. Танцы в том же ГДО, например… Или дочь генерала… Когда боксёр присоединился к разминке, самбист по ходу пробежки деликатно спросил:

– Тимур, это ты только после минералки в гаштете, всегда так рад меня видеть?

– Сегодня я угощаю. Есть разговор.

– Договорились.

После тренировки оба спортсмена зашли в привычный зал питейного заведения «Am Thor» и заняли постоянное место любителя «Родебергского» –  слева от входной двери, у окна. Даже в субботу вечером в этом недешёвом гаштете народу было немного. Приглушенно играла музыка. Тимур сделал заказ. Когда утолили первую жажду после спортзала, самбист задумчиво посмотрел на свой бокал:

– Из-за этого пива поправляться стал. Нехорошо...

– Виктор Викторович, пора возвращаться в свою весовую категорию. Можете ко мне в баню приехать. Вес за раз сгоним, – думая о своём солдате, невесело улыбнулся начальник стрельбища.

– Тимур, о чём поговорить то хотел? Надеюсь, прапорщик Тоцкий не вернулся тайно в запломбированном вагоне? – тонко почувствовал настроение собеседника опытный сотрудник госбезопасности.

– Хуже, – вздохнул прапорщик Кантемиров и глотнул минералки.

– Сам на Запад решил сбежать? – с улыбкой догадался комитетчик.

– Ещё хуже, но уже ближе к теме, – боксёр залпом допил минералку, поставил со стуком стакан и наклонился над столом. – Сегодня ночью мой солдат, литовец, вместе с двумя земляками из госпиталя сбегут в ФРГ через Лейпциг.

– Серьёзная тема, –  самбист не удивился, осушил бокал в два глотка, повторил стук посуды об дерево и посмотрел в глаза прапорщика.  – Откуда информация?

– Ромас сегодня сам рассказал. Так солдата зовут – Ромас Драугялис, пилорамщиком у меня служит, – начальник стрельбища спокойно рассматривал контрразведчика.

– Понял, Тимур. Тогда рассчитывайся, и поехали к тебе в гости.

– Виктор Викторович, что будем делать?

– По дороге поговорим.

– На автобусе поедем?

– Сам довезу. Выходим.

Тимур не стал ждать официантку, подошёл к барной стойке, протянул банкноту и, махнув рукой бармену по поводу сдачи, догнал Путилова. По дороге скорым шагом к воротам всем известного в дрезденском гарнизоне адреса – Ангеликаштрассе, дом 4. (приказ «ноль десять» – никому наши тайны не выдавать) прапорщик сообщил капитану:

– Виктор Викторович, Ромас свой, бежать не хочет, но боится за семью.

– Решим, – коротко, на ходу, ответил сотрудник в штатском.

Начальник стрельбища успокоился. Раз капитан КГБ СССР сказал: «Решим», значит – решим. С начальником вещевого склада мотострелкового полка вопрос решили? Решили! Следовательно, и с пилорамщиком стрельбища всё будет в порядке. И семью защитим. Это же – КГБ!

У ворот тайного адреса Виктор Викторович попросил немного подождать, набрал на замке калитки секретный номер и скрылся за металлической дверью. Тимур огляделся. Улица в элитном районе Дрездена была практически пуста. Хотя было ещё светло, как днём. Редкие прохожие спешили домой. Вечер субботы, все отдыхают: немцы давно дома, а русские совсем недавно потянулись со службы к семьям и в комнаты холостяцких общежитий. Затем вечер в кругу семьи и телевизора или танцы в ГДО. Может быть, ещё застолье в холостяцкой комнате или пиво в ближайшем гаштете. Вот и все развлечения. А прапорщику Кантемирову в этот момент выдалось вместе с капитаном госбезопасности встать на защиту обороноспособности ГСВГ. Есть такая работа – Родину защищать… Тимур тяжело вздохнул. Чем закончится вся эта эпопея с побегом Ромаса на Запад?

Загудел электродвигатель серых ворот. Прапорщик иногда задавался одним и тем же вопросом – почему все советские объекты на территории ГДР окрашены в этот благородный серый цвет? Но, сейчас было не до цветовой гаммы русских гарнизонов и секретных ворот, откуда выехал Вартбург синего цвета. За рулём сидел капитан КГБ в армейской форме с чёрными погонами и с петличками танкиста. Конспирация!

 Водитель махнул рукой, приглашая в машину. Когда Тимур уселся и с интересом стал осматривать приборы и рычаги управления, Виктор Викторович с гордостью спросил:

– Впервые на Вартбурге едешь?

– Раньше только на Трабанте катался, – сообщил советский прапорщик, деликатно скрыв о своих поездках на Мерседесе и БМВ своих югославских приятелей в Восточном Берлине. Капитан госбезопасности всё же проявил профессиональный интерес:

– С кем катался?

– С моей бывшей подружкой Ангеликой. У её отца был Трабант. Да Вы и так всё знаете, товарищ капитан, – Тимур не стал распространяться об особенностях этого шедевра восточногерманского автомобилестроения, на котором они с Ангеликой не только катались. Крайне неудобный автомобиль для любовных утех. Пассажир посмотрел на водителя и сказал:

– Виктор Викторович, остановите у дежурного магазина, я булочек с колбасой и минералки на ужин куплю. Вам что-нибудь взять?

– Спасибо, ничего не надо. Я дома поужинаю.

– А мы разве не будем сегодня в засаде сидеть? Когда караул вызовем, товарищ капитан? А у Вас есть секретная рация? – вопросы сыпались один за другим. Не всегда же комитетчикам задавать вопросы? Вместе идём на общее дело…

– Сами справимся. Тимур, мы, что с тобой не осилим двух солдат?  – ухмыльнулся самбист. – Вот и магазин. Беги за своей колбасой. Только водки не покупай.

– Смешно! – пассажир выпрыгнул из машины.

За пятнадцать минут доехали до стрельбища. Комитетчик решил не светить лишний раз оперативную машину и припарковался среди деревьев, не доезжая казармы полигонной команды. В домик начальника стрельбища зашли вдвоём, водитель захватил из автомобиля портфельчик. Совсем не тот, с которым был в спортзале. Хозяин дома, на удивление гостя,  отодвинул часть книжной полки и предложил:

– Виктор Викторович, Вы пока  баню посмотрите, а я переоденусь и  за Ромасом схожу.

Баня капитану госбезопасности очень понравилась. А кому же не понравится: русская парная, небольшой бассейн, душ и туалет? Комнатой отдыха служил сам домик прапорщика с аудиомагнитофоном «Электроника», проигрывателем пластинок «Вега» и цветомузыкой на стене. В углу телевизор с социалистическим DFF и капиталистическим ARD. Только не хватало женщин. Всё же, как ни крути прапорщицкую фуражку – военный объект. Полигон...

Пока Путилов разглядывал баню, Кантемиров быстро переоделся в свою ХБ. Во время смены гражданки на форму Тимур заметил в шкафу свой заныканный пакет с деньгами и мысленно чертыхнулся: «С этим Ромасом про всё забыл. Надо будет перепрятать». Пакет засунул подальше от всевидящего ока КГБ – в груду белья, приготовленного для стирки после бани. В этот раз с баней получился пролёт. Хорошо, хоть в душе спортзала успел сполоснуться.

Гвардии прапорщик Канетмиров привёл к домику гвардии рядового Драугялиса. По дороге быстро сообщил солдату – с кем именно он сейчас будет говорить. Солдата затрясло. Командир слегка хлопнул бойца по спине:

 – Не ссы, Ромас. Всё будет пучком.

Капитан госбезопасности хозяйничал в доме начальника стрельбища: включил электрочайник, вынул из тумбочки пару чашек, заварку и чайник. «Интересно, в шкаф успел заглянуть?» – резонно подумал хозяин чайника. Но, похоже, комитетчика в этот момент интересовал только потенциальный перебежчик из ГДР в ФРГ. Виктора Викторовича полностью захватил оперативный азарт, а по количеству чашек на столе его подельник Тимур понял, что разговор с солдатом состоится без его командира. Да и ладно! Лишь бы дело выгорело, и Ромас остался в стороне.

И всё же – что именно придумал Виктор Викторович? И почему не поделился планом с инициатором операции по захвату предателей Родины? Решил все лавры с медалями повесить на свою грудь? Да они прапорщику на хрен не нужны – скоро дембель. И как все знают: «Дембель неизбежен, как крах капитализма!» Главное, чтобы его солдат не пострадал, да и сам начальник стрельбища дослужил нормально, как просил командир полка, подполковник Григорьев. Но, тут Кантемиров уважил подполковника и после его просьбы дослужил два месяца до замены старшего офицера без приключений на свою жопу. Тимур знал, что вчера, в пятницу подполковника Григорьева с семьёй проводили до дрезденского вокзала. И с понедельника личный состав 67МСП будет видеть на территории части только подполковника Болдырева. Вроде, мужик нормальный…

Прапорщик завёл рядового в дом, представил сотрудника КГБ по имени-отчеству, ещё раз хлопнул солдата по спине и вышел. Путилов и  Драугялис беседовали около часа. Начало смеркаться, похоладало, и над полигоном поплыл густой туман. Первым из домика вышел контрразведчик, довольно помахивая своим портфельчиком. Прапорщик подошёл к капитану, который указал рукой в сторону ворот:

– Пойдём, проводишь до Вартбурга.

Подошли к автомобилю, водитель ключом открыл дверь и закинул портфель в салон. Посмотрел в лицо начальника стрельбища и сказал:

– А теперь, Тимур, слушай внимательно. Солдата не трогать и не разговаривать с ним. Пусть немного придёт в себя. И пусть сегодня ночью спокойно покинет полигон. Не вздумай задерживать и отговаривать.

– Не понял, – Кантемиров сделал шаг ближе к Путилову.

– Что тебе не понятно, прапорщик? – голос сотрудника в форме капитана бронетанковых войск затвердел.

– Ни хуя не понятно, товарищ капитан, – постарался спокойно ответить прапорщик и спросил: – Драугялис с земляками сегодня сбежит в ФРГ?

– Пусть бежит. Теперь он наш, – водитель облокотился о крышу автомобиля.

– Ромас и так наш. Солдат не хотел бежать на Запад, – возразил начальник стрельбища.

– А теперь пусть бежит и выполняет особое задание партии и правительства.

– Ромас беспартийный.

– Слушай, прапорщик, ты, в самом деле, ничего не понимаешь или просто делаешь вид тупого солдафона?

– Какой есть, – Тимура начала охватывать непонятная злость. – Куда нам до высших материй. Объясните толком, Виктор Викторович.

– Для тебя, прапорщик – товарищ капитан. Пока – товарищ. А завтра посмотрим, как дело сложится.

– Какое дело?

– А вот это уже не твоего ума – ДЕЛО! – контрразведчик сел за руль и посмотрел на Кантемирова снизу-вверх. – Сорвёшь нашу операцию – пеняй на себя.  Санкцию статьи 88 УК РСФСР ещё не забыл.

– Никак нет! Разрешите идти, пока товарищ капитан? – громко ответил прапорщик пехоты и стукнул каблуками солдатских сапог.

– Не дури, Тимур, – Путилов захлопнул дверцу немецкого автомобиля, развернулся и выехал в сторону Дрездена.

Кантемиров проводил взглядом габаритные огни  машины, сплюнул вслед, развернулся и пошёл домой, в свой родной домик, где его ждал потенциальный перебежчик. Советский военнослужащий шёл медленно в вечернем тумане саксонской весны и думал. Думал напряженно, быстро и по-своему обрывочно. Как в ринге, когда мысли прилетают и улетают вместе с ударами по голове и корпусу. Итак, что мы имеем? Виктор Викторович благодаря Тимуру вербанул за чашкой чая  Драугялиса и дал задание солдату бежать на Запад. Решил сделать из него шпиона с работой на КГБ. Так выходит, что прапорщик просто подставил своего бойца под Гебьё? А сейчас подставляет свой полк под удачный побег солдата в ФРГ? И ходит прапорщик такой довольный по полигону, как ёжик в тумане…

Решил вопрос со своим солдатом и его семьёй. Ни хрена, не решил! А что завтра будет в родном полку и с новым командиром? А с начальником особого отдела, майором Яшкиным? Вроде тоже мужик неплохой? Да все они хорошие до определённого момента… Прапорщик ещё раз зло сплюнул. Козлы! Надо говорить с Ромасом. И первым делом перепрятать свои деньги обратно в тайник под силовой кабель. Что  будет этой ночью – знает один аллах. И ещё – прапорщик Кантемиров. При входе в ворота расположения полигонной команды начальник войскового стрельбища Помсен пришёл к твердой мысли, что по-комитетски ни хрена не будет… Будет по-нашему. По-прапорщицки. Как там сказал товарищ Путилов: «Только водки не покупай…»? Будет Вам, товарищ капитан госбезопасности – и водка, и колбаса, и селёдка…         (продолжение следует)

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2019 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division