NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Дарья с мамой решали сложную арифметическую задачу – какую сумму в итоге они смогут выручить через Тимура за свой контрабандный товар, и что именно из покупок закажут завтра верному прапорщику. Сложные математические расчёты прервал громкий ответ папы в одно ёмкое, но короткое предложение из трёх слов.

Рената Рашидовна за двадцать три года совместной жизни с Михаилом Петровичем могла по пальцам рук пересчитать факты матерных ругательств мужа в присутствии жены и дочери. И затем офицер всегда просил прощения за свою горячность.

Миша Потапов родился и вырос в городе Каменск-Уральском на окраине Свердловской области, поступил в Челябинское Высшее  Танковое Командное училище (ЧВТКУ) и познакомился со своей будущей супругой на выпускных танцах. Ренаточка Каримова была родом из солнечного Узбекистана, училась на последнем курсе Ташкентского Государственного Университета и оказалась на Южном Урале в командировке по делам ЦК ВЛКСМ республики. Пройти мимо восточной красавицы и не сделать отчаянную попытку пригласить её на танец новоиспечённый лейтенант бронетанковых войск просто не смог. Миша бросился в атаку по всем правилам военного искусства. Закрутилась, завертелась такая интернациональная любовь, что даже целый год разлуки и расстояние в пять тысяч километров не смогли охладить влюблённые сердца. Лейтенанта Потапова, как закончившего обучение военному ремеслу с отличием, направили в Группу Советских войск в Германии. Офицер  попал служить командиром взвода в гвардейский танковый полк, дислоцировавший в городе Дрезден.

Строго раз в неделю студентка Каримова получала письмо из далёкой и туманной Саксонии. Отец Ринаты, профессор университета, искренне желал дочери совсем другую жизнь. Мама, преподаватель русского языка и литературы, старалась не перечить мужу. После года службы, в свой первый очередной отпуск гвардии лейтенант Потапов появился на пороге дома преподавателей узбекского университета в тёмно-синем гражданском костюме с букетом алых роз и с твёрдым намерением предложить свою руку и сердце. Девушка оказалась с характером, родителей не слушала и над предложением советского офицера долго не думала. Предки Ренаты смирились и благословили молодых. Через год молодая семья пополнилась доченькой, которую назвали Дарья, и у которой в свидетельстве о рождении стояла надпись – место рождения: город Дрезден, ГДР. И через двадцать лет жизни и службы по различным гарнизонам нашей необъятной страны крепкая семья Потаповых вновь оказалась в столице земли Саксония.

Сейчас жена и дочь с испугом глядели на мужа и отца. Что случилось? Острый глаз генерал-лейтенанта заметил выстроенные в ряд на обеденном столе девять бутылок водки «Пшеничная» – всё строго по таможенным нормам – по три бутылки на брата. Глава семьи молча подошёл, скрутил пробку, налил себе грамм сто в чайную чашку и залпом маханул. Пока мужчина проделывал первые манипуляции, верная женщина успела подать ему яблоко с вазы. Генерал хрустнул, по очереди осмотрел любимых женщин и сказал:

– Виноват. Не сдержался. Больше не буду.

– Миша, что случилось? – жена подошла вплотную и с тревогой посмотрела мужу в лицо.

– Случилось, – вздохнул Михаил Петрович и взглянул на дочь. – Дружок нашей Даши вчера вечером напился и подрался со своими солдатами. И это ещё не всё. Сегодня ночью два солдата-литовца сбежали в ФРГ.

– Не может быть, – теперь Рената Рашидовна смотрела на Дарью.

– Что не может быть? Кантемиров не мог напиться и подраться с Басалаевым и, как его там – Др… Драг…?

– Ромасом! – воскликнула Даша и заявила: – Папа, это всё враки! Не мог Тимур напиться до такой степени, чтобы драться с Виталием и Ромасом. Они же, как друзья…

– Вот, по дружески напились, а потом – и по дружески подрались, – возразил, видавший и не такое за свою службу, отец. – Ладно. Сейчас Анатолий подъедет, и мы выдвинемся в комендатуру.

– Папа, я с вами, – быстро приняла волевое решение генеральская дочь.

– Дарья, какой с нами? У нас два солдата на Запад рванули. Их уже по местному телевизору показали. Сейчас такое начнётся, – вздохнул генерал и посмотрел на дочку. – Только смогу твоему дружку привет передать.

– Папа, тогда ещё передай Тимуру от меня советскую шоколадку, – не отступала Даша и подошла к отцу.

– Дочь, ну какая шоколадка? В изоляторе твой Тимур. Пусть баландой давится.

– Миша, ну что ты? Передай шоколад парню. Он же и так в камере, – с другой стороны приблизилась жена. Даже целый генерал-лейтенант не смог устоять от такого напора.

– Ладно. Уговорили. Пусть этому засранцу шоколадка комом в горле встанет.

– И всё же, Миша, что-то здесь не то…, – жена задумчиво погладила мужа по плечу.

– Самому не верится. Да и Толик темнит. Не стал мне всё по телефону говорить, – вполголоса признался генерал, пока дочь искала в сумке свой гостинец для сидельца. Издревле на Руси уважали каторжан...

Получивший новую должность и сдающий дела командующий 1 гвардейской Танковой Армии решил дождаться своего товарища на улице, в саду. Михаил Петрович с тоской разглядывал вскопанные в прошлые выходные грядки и беседку, где он с семьёй вместе с прапорщиком и его солдатами так хорошо провели воскресный день. Кстати, а пилорамщик Ромас в тот день в саду генерала не появился… Якобы заболел?

Генерал вздохнул. Может быть, ему уже пора на покой, а не новую должность принимать? Раз офицер  не может разобраться в характерах своих подчинённых – грош ему цена. Как он мог так ошибиться в Кантемирове? Напиться водки со своими солдатами и затем подраться – это уже перебор. Гнать надо такого прапорщика из армии, а не шоколадкой угощать. Генеральский гнев начал потихоньку подниматься из глубин души русского военноначальника. Тяжелые размышление генерала прервал шум подъезжающей «Волги». Хозяин дома вышел из ворот сада.

Из автомобиля вышел полковник Полянский и тепло обнял друга. Генерал-лейтенант Потапов отстранился:

– Порадовал ты меня сегодня, товарищ…

– Да мы все в шоке после того, как этих прибалтов по западному телевидению показали, – полковник взял генерала под руку и повёл по улице. – Прогуляемся, потом в машину сядем.

– Что за конспирация?

– Так надо, генерал. Всё не так просто, как кажется.

– Объясни.

– Во-первых, сам побег. Всё гладко и продуманно. Два солдата-литовца, водители, встают под утро, толкая, выгоняют УАЗ начальника госпиталя из гаража, там дорога идёт под горочку в сторону Эльбы. Затем в сторонке заводят и доезжают до Оттервиша, где оставляют машину, переодеваются в гражданку и на первой электричке отправляются в Лейпциг. Форма с собой в сумках. В шесть утра литовцы, кстати – которые ни бельмеса по-немецки, на Лейпцигском вокзале. И в шесть вечера они уже в своей форме рассказывают через переводчика по ЦДФ про свою тяжёлую жизнь в Советской Армии. Возникает вопрос – где был наш КГБ, и где немецкий Штази?

– Действительно, как-то всё в ёлочку у простых солдат госпиталя? Даже не разведчиков, – задумался генерал.

– Петрович, а ты дальше слушай. В эту же ночь побега, любимчик твоей дочери, между прочим – спортсмен, нахуяривается водкой и избивает своих солдат, один из которых был призван тем же литовским районным военкоматом, что и сбежавшие солдаты.

– Охренеть, – только и смог сказать Михаил Петрович, затем остановился и задал резонный вопрос:

– А кто задержал пьяного прапорщика?

– Сам сдался. Дежурный по стрельбищу доложил в полк, караул приехал и забрал всех драчунов тёпленькими и с разбитыми носами. Боксёру тоже перепало. На столе в домике начальника стрельбища осталась только пустая бутылка водки «Кёрн» и три чайные чашки.

– Кстати, о водке. Мы вам пару бутылок «Пшеничной» захватили, – вспомнил Потапов о своей недавно выпитой чашке русской водки. 

– Весьма, кстати. С завтрашнего дня москвичи прилетают. Зальём наше горе водкой, товарищ генерал-лейтенант.

– Жаныч, не смешно. Что делать будем?

– Поехали колоть твоего прапорщика. Я больше чем уверен, что Кантемиров что-то знает.

– Вот, сукин-сын! Поехали, –  советского генерала распирала буря чувств: гнев от  странности обоих ЧП в одну ночь, жажда личного участия в расследовании непонятных действий вроде бы вполне нормального прапорщика, да и простое любопытство – что именно произошло в его отсутствие? Друзья сели в автомобиль, и до здания комендатуры с гаупвахтой  каждый думал о своём…

На весь личный состав 67 МСП, общей численностью чуть больше двух тысяч человек, полагалось два сотрудника особого отдела. Заместитель начальника особого отдела мотострелкового полка, капитан Денисов находился в очередном отпуске вместе с семьёй, и майору Яшкину пришлось работать за себя и за того парня. Офицера на данный момент, в отличии от генерала-лейтенанта Потапова, распирало только одно чувство – профессиональный азарт. Хотя, в контрразведческой деятельности всегда больший успех приносила работа в тандеме под названием: «Добрый следователь и злой дознаватель». Майор Яшкин закусил удила и помчался на стрельбище Помсен.

Не смотря на поздний воскресный вечер, службу на полигоне тащили. УАЗ особиста у ворот встретил с докладом не только дежурный по стрельбищу с повязкой, но и исполняющий обязанности Старшего Оператора гвардии рядовой Вовченко. Майор решил побыть для начала «добрым следователем», поэтому выделил правильного бойца ободряющим армейским словом: «Отлично служишь, солдат» и предложил важному рядовому отойди немного в сторону, чтобы поговорить на равных. Как командир с командиром…

Пончик (он же – Владимир Вовченко) загордился собой ещё больше и запросто, как свой –  своему, махнул майору в сторону берёзок. Благо, вся примыкающая территория к казарме стрельбища освещалась мощным светом  фонарей с люминесцентными  лампами. От рядового особист услышал историю о совместной пьянке прапорщика Кантемирова с рядовым Драугялисом, затем драке один на один прямо под окном дневального (А у нас, товарищ майор, дневальный всегда на посту!), в которую вмешался сержант Басалаев. Сержант точно не был пьяным, так как в этот вечер сидел вместе с Вовченко в Ленинской комнате и совместно читал подшивку газет «Красная Звезда». При упоминании о повышении армейского интеллекта в воскресный вечер рядовым Вовченко и сержантом Басалаевым контрразведчик внутренне усмехнулся, так как владел информацией о вечернем досуге старослужащих полигонной команды. Реализовать секретное донесение и пресечь просмотр западного ТиВи всё руки не доходили. Да и зачем? Чтобы просто показать свою работу? Гвардии майор Яшкин не был показушником. Он тоже добросовестно тащил свою службу. Как и бойцы полигонной команды войскового стрельбища Помсен.

Рядовой Вовченко, заметив, как внимательно слушает его доклад целый майор, проникся ещё большим доверием к начальнику особого отдела полка и по секрету сообщил, что буквально пару часов назад на стрельбище был его коллега-офицер в форме танкиста, который тоже задавал вопросы. А солдат, который вчера стоял на тумбочке, узнал его и доложил после убытия капитана, что именно этот танкист заходил в домик с прапорщиком  до всех печальных вчерашних событий. При этом сообщении майор Яшкин не смог скрыть от опытного старослужащего свой неподдельный интерес:

– На чём приехал этот капитан? Как он выглядел?

– Вашего роста, блондин, фуражка постоянно в руке. Товарищ майор, мы тоже удивились – целый капитан пришёл пешком, и также ушёл в сторону дороги на Оттервиш. А дальше мы не стали следить за офицером, – и тут солдатский мозг исполняющего обязанности Старшего Оператора войскового стрельбища Помсен пронзила внезапная догадка. – Товарищ майор, этот капитан-танкист, он что – шпион?

– Вполне, может быть! – твёрдо ответил контрразведчик мотострелкового полка, посмотрел в глаза рядовому и отдал приказ. – Если ещё раз появится на нашем полигоне – задержать до моего прибытия. Но, очень аккуратно. Есть информация, что этот непонятный капитан хорошо владеет приёмами самбо.

– Против лома – нет приёма! – доверительно поделился солдат народной мудростью и добавил. – А у нас даже штык-ножа нет. Да и ладно. Справимся, товарищ майор. Не волнуйтесь.

Майор успокоился и, как бы невзначай, поинтересовался о возможности заглянуть на минутку в домик прапорщика. Пончик почти шёпотом ответил, что в каптёрке на всякий пожарный случай хранится запасной ключ от домика. Висит на гвоздике за шинелями, и об этой военной тайне знают только старослужащие полигонной команды. На что майор тоже снизил тональность и предложил вместе со Старшим Оператором (как командир с командиром) заглянуть в жилище начальника стрельбища. Как можно было отказать в такой деликатной просьбе своего старшего офицера? Он же – не шпион!

Рядовой метнулся за ключами. Первым зашёл особист и увидел до боли привычную картину холостяцкого жилья  – пустую бутылку немецкой водки, три чашки на разных концах стола, хлебные крошки и остатки минералки в бутылках. В комнате стоял густой запах немецкой копчённой колбасы, которую прапорщик в запарке или по-пьяне забыл убрать в холодильник. Майор зафиксировал три чашки, каждую приблизил к носу и выяснил, что рядовой Вовченко всё же покрывает своего сержанта. Пили явно втроём. Так сказать – раздавили бутылку «Кёрна» на троих. Надо будет ещё раз поговорить с помощником дежурного и выяснить, заходил ли он в домик задержанного и что видел.

Контрразведчик остался доволен картиной прапорщицкого уюта, приказал закрыть дверь и больше никому не открывать до особого распоряжения командира полка. Пончик тоже остался довольным от вида и запаха копчённой колбасы. Мысленно посетовал на рассеянность своего командира и принял волевое решение – спасти продукт, пока совсем не испортился. Гвардии рядовой Вовченко твёрдо знал, что гвардии прапорщик Кантемиров никогда не был жадным и поймёт правильно действия своего солдата, временно исполняющего обязанности Старшего Оператора. А может быть, потом и благодарность выразит за такую заботу. В этот раз отъезд УАЗа особиста был зафиксирован до развилки, после чего домик был вновь тайно открыт, а немецкая колбаса спасена верными бойцами полигонной команды...

На обратном пути майор Яшкин переварил свежую информацию и задумался о происходящем. Что то здесь не то… И не так, как надо… В деле явно стали просвечиваться отпечатки пальцев КГБ. Начальнику особого отдела мотострелкового полка было хорошо известно – в чьей форме иногда появляется в гарнизоне Директор Дома советско-германской дружбы. Эхх, Витя… Витя… А ведь совсем недавно вместе за одним столом сидели… И в какую хуйню с комитетчиками опять влез этот прапорщик?

В это время виновник тяжких раздумий особиста, прапорщик Кантемиров, сам решал архиважную задачу сидельца гарнизонной гаупвахты. Власть в изоляторе сменилась… На смену связистам прибыл караул танкового полка. А это было не очень гут. Ещё с исторических времён, а может быть, и самого 1945 года в дрезденском гарнизоне возник и утвердился вечный антагонизм в карауле гаупвахты и патруле по городу между мотострелковым и танковыми полками 1 гвардейской Танковой Армии.

Студент Кантемиров уже сдал зачёт по философии на первом курсе университета и знал, что антагонизм – это  непримиримое противоречие, характеризующееся острой борьбой противоположных сил, тенденций. Например, классовый антагонизм был между пролетариатом и буржуазией. В данное время и в данном месте вместо пролетариата и буржуазии выступали пехота и танкисты. Пролетариатом Советской Армии были мотострелки, а «бронелобые» логично считали себя классом выше: «Не пыли, пехота…»  Красные погоны против чёрных...

Задержанный прапорщик-мотострелок быстро почувствовал «непримиримое противоречие, характеризующееся острой борьбой противоположных сил, тенденций…» своей спиной, когда, после вывода в туалет, по личному мнению нового караульного сержанта, слишком медленно заходил обратно в свою камеру. Толчок приклада автомата ускорил возвращение арестанта в родную «хату». Тимур даже оглянуться не успел, когда за ним с громким стуком захлопнулась металлическая дверь. Вот тебе и братская дружба родов войск Советской Армии… В тюрьме – как в тюрьме!

Ещё вчера вечером начальник войскового стрельбища Помсен, оставляя в домике свои портупею и фуражку, переложил из кармана кителя в ХБ пару банкнот по пятьдесят социалистических марок. После толчка прикладом в спину сиделец вынул своё богатство, аккуратно скатал банкноты в тонкие трубочки, разулся и спрятал деньги в носки. Бережёного аллах бережёт…   (продолжение следует)

 

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2019 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division