NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Комитетчик не был идиотом и не собирался искать командира мотострелкового полка на просторах дивизионного полигона. Капитан Путилов решил зайти на службу к майору Яшкину. Офицер КГБ прекрасно знал, какими словами встретит его офицер военной контрразведки.

Как особист Яков его поймёт, а вот, как человек, и, впрочем – весьма неплохой человек, может запросто и открыто послать его на …, куда с утра он уже был завуалировано послан начгубом. Да и ладно! Заслужил… Надо только домой заскочить… Не с пустыми же руками…

В этот раз на КПП сотрудника в штатском с портфелем, махнувшего небрежно на ходу красной книжечкой, всё же остановили и попросили подождать. Вот тебе раз! «Всё течёт, всё меняется…»? «Panta rhei»? Это что ещё за нах такой? Виктор Викторович ещё раз популярно объяснил сержанту – кем он является и к кому направляется. Раскосый сержант согласно кивнул, сказал с лёгким узбекским акцентом: «Стоят!» и положил правую руку на штык-нож, висящий на ремне.

С той стороны появился помощник дежурного, попросил предъявить документы и объяснить цель визита. Армейский капитан внимательно изучил представленный документ, сказал: «Ждите» и неспешной походкой исчез в недрах штаба полка. Капитан КГБ, хорошо осознавая, откуда дует особый ветер, терпеливо ждал. Через минут десять у сержанта зазвонил телефон. Коренной житель Средней Азии, не отнимая правую руку от холодного оружия на поясе, левой снял трубку, коротко ответил: «Ест!» и, сощурив свои узкие глаза, широко улыбнулся сотруднику госбезопасности, пропуская гостя широким жестом руки в родной мотострелковый полк. «Восток – дело тонкое, Петруха…» – подумал представитель титульной нации и улыбнулся в ответ.

Перед дверью в кабинет начальника особого отдела полка капитан госбезопасности решил до конца нести свой тяжкий крест и аккуратно постучал в дверь. Услышав небрежное: «Входи», зафиксировал обращение на ТЫ. «Значит не все ещё потеряно…» Армейский контрразведчик Яшкин был нормальным мужиком, умел не таить злобу и со словами: «А я вот не знаю – подавать тебе руку или нет?»  протянул ладонь. Кадровый чекист ответил на рукопожатие и задал единственно правильный вопрос в сложившихся непростых отношениях между дрезденским отделом КГБ и особым отделом 67МСП на сегодняшний тяжёлый понедельник:

– Яков Алексеевич, а ты виски пьёшь?

– Пока не знаю, Виктор Викторович, – задумчиво ответил хозяин кабинета, приглашая незваного гостя к столу. – Это Вы, «рыцари революции» получаете доплату в валюте. А мы всё водочкой балуемся, да коньячком угощаемся по праздникам.

Майор Яшкин только мог догадываться о довольно приличном жаловании сотрудников КГБ в виде восточногерманских марок, но знал точно, что к ним ещё плюсуется каждый месяц по сто долларов в качестве надбавки. Поэтому начальник особого отдела полка совсем не удивился возникшей на его рабочем столе бутылке заморского вискаря.

– Шикарно живёшь, Виктор, – особист с интересом повертел в руке бутылку и вопросительно посмотрел на щедро дарящего. – Сейчас предлагаешь?

– Яков, только не сегодня. Мне сейчас к шефу идти.

– И это гут, – показал свои скромные знания немецкого языка майор Яшкин, убрал бутылку в сейф и вернулся за стол. – Слушаю.

– Лажанулись мы по-крупному с этими прибалтами, – рубанул с ходу комитетчик и добавил: – Да и Кантемиров влез весьма некстати со своим солдатом.

– Переиграл тебя прапорщик, Виктор, –  с улыбкой заметил контрразведчик.  – Сидит сейчас в камере и в ус не дует.

– Не выпустили хулигана сегодня ко мне на разговор, – пожаловался коллега из КГБ.

– Только с личного разрешения командира части, – подтвердил тюремную инструкцию собеседник.

– И подполковник Болдырев именно сегодня вдруг оказался на Швепнице?

– Всё по плану стрельб, товарищ, – особист полка спокойно посмотрел на комитетчика. – Можешь проверить. Сейчас расписание стрельб принесут.

– Не надо, Яша. Я всё понял.

– И вот тебе, Витя, мой искренний совет – не встречаться больше с этим прапорщиком тёмными вечерами на узких дрезденских улочках. Не знаю, какой там наш боксёр в спортзале, а на улице он тебя точно сделает.

– Понял, Яша. Это спорный вопрос. Я на Лиговке вырос.

– Трудное детство? – усмехнулся Яшкин.

– По-разному было. А по твоему прапорщику у меня к тебе дело, товарищ майор, – капитан госбезопасности приблизил стул к хозяину кабинета…            

Майор Яшкин откинулся на своём начальствующем кресле и приготовился слушать. Не просто так пришёл к нему капитан КГБ с вискарём в портфеле. А заморскую бутылку мог бы и потом вручить – когда все успокоятся и всё в гарнизоне устаканится. И повод был бы нормальный – посидеть, поговорить и  оргвыводы сделать. Среди своих всегда можно по-хорошему разобраться. Без мордобития. Мы же не прапорщики… Одно дело делаем…

Капитан Путилов посмотрел коллеге в глаза и сказал:

– Яков, разговор только между нами. Если ты, конечно, сейчас не пишешь?

– Аппаратура выключена, Виктор. Слушаю.

– У нас есть оперативное дело на прапорщика Кантемирова. И материала достаточно для реализации в уголовное дело по статье 88 УК РСФСР. И, как ты сам знаешь – за  «Нарушение правил о валютных операциях».

– Виктор, только у меня таких материалов в сейфе на десяток дел накопилось за различные покупки нашими в Интершопе, – усмехнулся особист мотострелкового полка и добавил: – Да и ты, товарищ, шотландский виски не в Центруме (главный универмаг города) приобрёл.

– Яков, твой прапор уже свою систему разработал – постоянные покупки дойчмарок в Восточном Берлине у югославов и сбыт валюты арабам или вьетнамцам в Лейпциге. Примерно два раза в месяц. Кантемиров работает по-крупному. И у нас есть проверенная информация.

– Товарищ капитан, для того чтобы, как Вы сказали, системно работать начальнику войскового стрельбища Помсен – ему нужны время и деньги. Особенно – время. А прапорщику на своём полигоне от постоянных дневных и ночных стрельб – не вздохнуть и даже не пёрнуть толком. Потому что, некогда! И ещё личный состав в двадцать пять рыл, которых надо кормить, одевать и в баню водить. О чём мы говорим, Витя? И куда Кантемиров свои богатства прячет? В немецком банке хранит? Или в стеклянной банке?

– Тут ты прав, коллега. Сами постоянно голову ломаем. Вначале была информация, что студент Лейпцигского университета постоянно мотается в Восточный Берлин за валютой. Молоденький такой, спортивный, причёска неармейская, немецким владеет отлично. И по-русски матерится на пятёрку. Покупает за раз от пятисот и до тысячи дойчмарок. Яша, а это от двух с половиной и до пяти тысяч восточногерманских денег.

– Иди ты, – прикинул сумму относительно своей зарплаты советский военнослужащий.

– Вот тебе и иди. И это только при закупке в Берлине по курсу один к пяти. А продаёт в Лейпциге уже один к шести. Вот и считай, товарищ майор.

– Товарищ капитан, может тоже в валютчики подастся, – начал размышлять вслух начальник особого отдела советской воинской части. – Пашем тут, пашем. Не вздохнуть, не пёрнуть. А тут раз – в Восточный Берлин сгонял, потом в Лейпциг прокатился и вернулся в Дрезден с месячной зарплатой командира полка. А, Витя? Что скажешь?

– Были и такие мысли, Яков, – улыбнулся сотрудник госбезопасности. – Но, товарищ майор, нас с тобой совсем другому учили…

– Точно так, товарищ капитан. И мы присягу дали. Стесняюсь спросить – а каким образом в итоге вышли на нашего студента Кантемирова?

– Переговорили с товарищами из Штази, которые и поделились оперативной информацией о неком щедром русском по имени Тимур, который не экономит марки в лейпцигских ночных барах. Это здесь, в Дрездене, служит скромный прапорщик Кантемиров Тимур; а там, в Лейпциге ваш Тимурка отрывается по полной программе. Потом он вместе с палестинцами подрался с кубинцами из-за немок и оказался весьма неплохим боксёром. Немецкие друзья поговорили с барменами, с местными проститутками и вот так вышли на этого спортсмена по имени Тимур, то есть, как ты сам уже догадался – на  начальника войскового стрельбища Помсен. А мы попросили пока не задерживать советского прапорщика, которого и так можно в любой момент за все его художества отправить в 24 часа в Союз. Шеф решил брать валютчика  с суммой покрупней в кармане. Чтобы наверняка срок намотать…

– Так и взяли бы с дойчмарками при прибытии в Лейпциг, – удивлённо посмотрел на коллегу армейский контрразведчик.

– Яша, в том то и дело, что нам никак не просчитать поездки прапорщика. Барабанов рядом с ним, кто бы просигналил о поездке, у нас нет. Был я тут на стрельбище…

– Подожди, Виктор, – перебил Яшкин. – Не надо тебе больше появляться на Помсене.

– С чего это вдруг? – удивился комитетчик.

– Я с местными солдатами поделился секретной информацией, что ты вполне можешь быть вражеским шпиЁном. Бойцы дали торжественную клятву – задержать врага при первой же возможности, – улыбаясь, выдал военную тайну начальник особого отдела мотострелкового полка.

– Ну, спасибо, товарищ майор, –  протянул директор Дома Советско-Германской дружбы.

– Виктор, как вы с нами, так и мы с вами, –  серьёзно ответил армейский контрразведчик.

– Да, понял я всё, Яков.

– А теперь, товарищ капитан, раз Вы такой понятливый, у меня к Вам вопрос появился.

– Слушаю внимательно.

– Виктор Викторович, а на хрена ты мне всю эту информацию сливаешь? Решил через нас поквитаться с прапором? Или просто совесть заела? – майор Яшкин внимательно разглядывал собеседника. – И  вторую версию отметаю сразу. Осталась первая.

– И ни то, и не другое, Яков Алексеевич.

– Витя, мы сейчас и здесь только вдвоём. Никаких записей. Слово офицера. Объясни толком. Но, сначала скажу я – Кантемирова мы вам не отдадим при любом раскладе.

Путилов согласно кивнул, немного отодвинул свой стул от стола, вытянул ноги и посмотрел на собеседника. Сейчас должно быть всё честно. Перед ним профессионал. И, при том – уверенный в себе и в своей правоте старший офицер. Пауза затянулась. Майор высказался и спокойно ждал ответа. Правдивого ответа. Капитан выдохнул и начал говорить:

– Даже не знаю, как сказать; но, попробую объяснить. С самого начала я был против операции с литовцами. По документам понял, что вербовка нашими прибалтийскими коллегами прошла лишь для галочки. Оба солдата, и Мажюлис, и его двоюродный брат Казлаускас, были совсем не готовы для дальнейшей работы. У обоих была только одна цель – свинтить с армии на Запад. А дальше трава не расти…, – комитетчик задумался, особист ждал. Путилов вздохнул и продолжил: – С этого года в отделе новая директива – усилить вербовку агентов. И для показателей шеф решил взять количеством, а не качеством. Когда братья решили захватить с собой в ФРГ солдата со стрельбища, своего земляка Драугялиса, руководство радостно потёрло руки. Ещё один разведчик! А мои доводы уже никто не слушал. И в самый решающий день вдруг появился прапорщик Кантемиров со своей заботой о солдате…

Сотрудник в штатском замолчал, посмотрел на майора в общевойсковой форме и спросил:

– Яша, может чайку организуешь?

– Айн момент, партайгеноссе, – хозяин кабинета встал, вытащил электрочайник из шкафчика и подключил в сеть. На столе появились маленький фаянсовый заварник, пачка грузинского чая и пачка сахара. Гость продолжил:

– После разговора с вашим боксёром мне пришлось работать быстро и жёстко. Особенно с прапорщиком. Тут нам повезло, что Тимур доверился мне, а не стал звонить тебе, Яков Алексеевич.

– Виктор Викторович, мы с тобой оба прекрасно знаем, что фортуна – дама не постоянная…, – задумчиво улыбнулся майор и принялся заваривать чай.

– Согласен, товарищ. И с того момента фортуна повернулась к нам жопой. Один наш потенциальный разведчик так и не пересёк границу. Утром следующего дня мы узнаём, что Драугялис отдыхает вместе со своим прапорщиком в камере гарнизонной гаупвахты за совместную пьянку и драку…

Сотрудник госбезопасности придвинул к себе предложенную чашку чая, положил кусок сахара и принялся задумчиво размешивать. Хозяин кабинета не торопил гостя и пил чай. Путилов с удовольствием хлебнул и сказал с улыбкой:

– Я точно знаю, что Кантемиров даже пива не пьёт.

– Но, как выяснилось по делу, прапорщик далеко не дурак, от водки отказываться, – также с улыбкой возразил армейский контрразведчик.

– Это всё боксёр придумал, – твёрдо заявил самбист. – Вот стервец. Масштабно мыслит и быстро. Времени у него было мало. Прапорщик за час успел напоить солдата, подраться с ним, вызвать караул и добровольно сесть в изолятор. Подальше от нас. Всё рассчитал, сукин сын…

Последняя фраза комитетчика прозвучала с некоторым восхищением. Особист согласно кивнул и добавил:

– Непростой прапорщик и служит уже пятый год. И опять же студент юрфака ЛГУ. Кстати, Витя, который и ты заканчивал в своё время.

– Вот, Яков, а теперь я подошёл к главному. У нас есть информация от берлинских коллег, что прапорщик перед поездкой выходит на связь со своими продавцами валюты по телефону-автомату на домашний телефон в Восточном Берлине. Звонит, договаривается о сумме и времени своего прибытия. Домашний телефон поставлен на контроль. И, как сам понимаешь, товарищ майор, задержание твоего прапорщика с крупной суммой дойчмарок в кармане – лишь вопрос времени.

Начальник особого отдела мотострелкового полка согласно кивнул и терпеливо ждал развития разговора, быстро прокручивая в голове полученную информацию. Директор Дома советско-германской дружбы хлебнул чая и продолжил:

– Я не предлагаю совместную операцию и не хочу, чтобы начальника войскового стрельбища Помсен арестовали и отдали под суд.

– И с чего вдруг? – спокойно спросил особист.

– Товарищ майор, давай мыслить глобально. Что в итоге мы получим? Прапорщика возьмём тепленьким, с валютой в кармане, быстро осудим, и поедет наш Кантемиров ближе к своей малой родине, на Урал или за Урал, в ближайшую пятилетку лес валить. И, учитывая его уважаемую в определённых кругах статью, армейский опыт и спортивную подготовку, Тимур не пропадёт на зоне и, скорее всего, уже после года отсидки, не будет работать на делянке. За эти пять лет бывший начальник стрельбища наберётся таких знаний и такого опыта, что выйдет уже с не совсем чистой совестью. А в итоге мы все получим умного, опытного преступника с отличными организаторскими способностями. Оно нам надо, Яков Алексеевич?

– Глубоко копнул, Виктор Викторович…, – протянул собеседник и вдруг сказал: – А мне должность предложили в штабе дивизии.

– У меня документы отправили на внеочередное звание, – сообщил комитетчик.

– Значит, растём, Виктор. И отчасти благодаря прапорщику Кантемирову. Ведь боксёр мог запросто нокаутировать твоих прибалтов и нам сдать.

– Мог. И я бы ещё долго капитаном ходил, – улыбнулся потенциальный майор КГБ СССР.

– Подытожим, Виктор Викторович. Сейчас мы с тобой нарушим кучу должностных инструкций и приказов и втайне от своего руководства выведем нашего прапорщика из-под удара?

– Мы же не сволочи, Яков Алексеевич.

– Да и хрен то с ними – с этими приказами и инструкциями,  – встал и протянул руку армейский контрразведчик.

– Полностью солидарен, товарищ майор, – вставая со стола, в ответ протянул ладонь контрразведчик госбезопасности и добавил с улыбкой: – Глядишь, Тимур ещё подкинет нашим жёнам по флакону французских духов…

Громкий и здоровый смех двух настоящих офицеров и нормальных мужиков взорвал тишину штаба мотострелкового полка.

В это время ничего не подозревающий о решении вопроса его судьбы начальник войскового стрельбища Помсен явно тосковал в стенах немецкого каземата. Заканчивались вторые сутки ареста из официально оформленных пяти, и авантюрная натура прапорщика просто физически не могла выдержать такого долгого бездействия в тесной камере с навязчивым сервисом. Все трещины на потолке были тщательно изучены, читать  достоевщину не хотелось. Кантемиров и так знал: «Кто он такой и какое право имеет…»

Деятельная натура молодого человека искала выход и нашла… В голове Тимура возник очередной план…                     (продолжение следует)

 

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2019 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division