NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Начальнику войскового стрельбища Помсен пришлось ждать не долго. На крыльцо вышли улыбающиеся сержант Басалаев и рядовой Драугялис. У Ромаса за спиной висел армейский мешок с ХБ. Не оставлять же караулу военное имущество. Свободные люди радостно поздоровались, старший оператор возбужденно спросил:

– Товарищ прапорщик, до стрельбища на автобусе поедем? Покурить бы…

– Не ссы, сержант. Я денюшку заначил. Никто не нашел. Да и особо не искали. Выдвигаемся на привокзальный гаштет, перекусим нормально, и потом на автобус.

– Соляночку! Товарищ прапорщик, сигареты купим?

– Курить вредно, Басалаев. Купим. С меня по пачке «Кабинета» каждому. Да, и ещё. Ромас, у меня к тебе давно назрел один серьёзный вопрос.

Прапорщик повернулся к рядовому, Драугялис невозмутимо посмотрел на своего командира.

– Ромас, вот ты бежать в ФРГ собирался в гражданке. А в чём бы ты бежал? У тебя ни джинс, ни кроссовок? Ты же только сёстрам и матери подарки покупал?

Пилорамщик задумался о своём неудавшемся побеге на запад и спокойно протянул:

– Товарищ прапорщик, Вы же мне подарили спортивный костюм…

– Вот именно сейчас, товарищ солдат, обидел ты меня сильно. Но, драться я с тобой больше никогда не буду, – улыбнулся Тимур. Виталий довольно заржал, а Ромас  только пожал плечами. Главное, скоро рядовой будет служить рядом с домом.

На выходе из ворот трое верных друзей, командир и подчинённые, тут же поняли, что их мечты о немецкой солянке и сигаретах разбились вдребезги об УАЗ начальника особого отдела мотострелкового полка. Советский автомобиль был припаркован прямо напротив ворот гаупвахты, а сам майор Яшкин стоял рядом, мирно курил и приветливо помахал рукой. Прапорщик, сержант и рядовой быстро перебежали улицу в неположенном месте, чем вызвали ворчание немецкой бабушки, проезжающей мимо  военной тюрьмы на своём допотопном велосипеде. Когда тебя вежливо приглашает особист полка, уже становится не до соблюдения ПДД. Особенно после тюремных стен...

Начальник стрельбища подбежал первым, отдал честь и поздоровался с майором за руку:

– Здравия желаю, товарищ майор.

– И тебе не хворать, прапорщик, – особист протянул ладонь и посмотрел на подбежавших солдат. – Кантемиров, а я ведь не по твою душу приехал к воротам гаупвахты. Разговор у меня есть к Басалаеву и к Дра … к Ромасу.

Солдаты удивлённо переглянулись и разом посмотрели на майора. Кантемиров ничего не понимал. Какой разговор? И, наверняка, особист полка сговорился с комендантом, раз знал время их выхода из ворот гаупвахты. Ну, что ещё, на хрен, случилось? Контрразведчик щелчком  запустил окурок далеко в сторону газона и приказал бойцам полигонной команды:

– Сержант и рядовой марш в машину. А ты, прапорщик, свободен. Как говорится: «Гуляй, Вася!». Но, если есть желание, поехали с нами на стрельбище.

– Товарищ майор, мы своих не бросаем, – с вызовом ответил Кантемиров, первым полез в советский армейский джип и занял место за спиной переднего пассажира…

Когда УАЗ начальника особого отдела мотострелкового полка отъехал от гарнизонной гаупвахты и повернул в сторону стрельбища, начальник войскового стрельбища Помсен вспомнил, что холодильник в домике практически пуст. Да и зачем надо было прятать деньги в носки, чтобы привезти их обратно? Опять же,  солдатам, с которыми вместе парился в изоляторе, сигареты пообещал. А марку слова  прапорщика ГСВГ надо держать. И марки ГДР надо тратить. На то они и марки…

Задний пассажир попросил переднего пассажира, старшего армейской машины:

– Товарищ майор, остановите, пожалуйста, у дежурного магазина. У меня дома даже и предложить то Вам нечего к чаю.

– Кантемиров, чай – это хорошо. Смотри, только водку не покупай.

Советский джип тормознул напротив магазина. Начальник стрельбища, проговорив вполголоса: «Недавно я это уже слышал…»,  выскочил из автомобиля, присел на скамейку, разул сапог, вытащил банкноту, обулся и резво запрыгал по ступенькам крыльца советского магазина. Вот она – свобода передвижения! Хотя и несколько ограниченная особым отделом полка.

Майор со своим водителем и солдаты стрельбища с удивлением наблюдали за манипуляциями прапорщика. Особист обернулся к задним пассажирам и быстро спросил:

– Вас что – перед посадкой не шмонали?

– Товарищ майор, обыскали до трусов, – с улыбкой доложил сержант.

– Тогда – кто вашему прапорщику деньги пронёс?

– Не могу знать. Прапорщик сидел отдельно. А про деньги мы не знали.

– Приедем, поговорим, – старший автомобиля развернулся обратно.

Тимур купил штук пятьдесят булочек по пять фенюшек, сыр, две палки колбасы, пару пачек немецкого маргарина и пару пачек сигарет. Попросил знакомую продавщицу, жену капитана Аргудаева, разложить покупки в два пакета: большой и маленький. В салоне автомобиля протянул большой пакет Басалаеву:

– На всех. Чай попьёте.

– Товарищ прапорщик, а спичек не купили? –  с сожалением спросил сержант, вынимая пачку «Кабинета».

– Угощайся, боец, – особист, не оглядываясь, протянул назад зажигалку.

– Спасибо, товарищ майор. Покурите наши? – Виталий довольно продемонстрировал пачку офицеру.

– Кучеряво живёшь, прапорщик. Видимо, на последние купил? – Яшкин не стал отказываться от дорогих сигарет и обратился к своему водителю, протягивая пачку, – Андрей, я сейчас по-офицерски угощусь одной сигареткой, а ты по-солдатски захвати штук пять. На обратном пути и покурим. Сержант не жадный. Правда, Басалаев?

– Так точно, товарищ майор, – уныло протянул сержант и посмотрел на своего прапорщика. А тот только ухмыльнулся, отстранился от облака дыма разом закуривших пассажиров и водителя и посмотрел в затылок майора. Тимур задумался. С чего это вдруг сам начальник особого отдела полка решил подвезти его с солдатами до стрельбища? И Яшкин наверняка знал, что начальник стрельбища не оставит своих бойцов и поедет вместе с ними на Помсен. Значит, всё-таки нужен больше прапорщик, а не его солдаты. Хотя, кто их поймёт, этих контрразведчиков…

Около ворот казармы стрельбища УАЗ особиста ждал дежурный по стрельбищу. Капитан Чубарев вместе с рядовым Вовченко работали в поле, как и все остальные бойцы полигона. Поэтому сидельцы гарнизонной гаупвахты были уделены вниманием только повара Расима с нарядом по кухне и дневальным.  И ещё дежурным по стрельбищу, который и доложил майору, что на полигоне всё спокойно, без происшествий. Даже при долгом отсутствии начальника стрельбища...

Майор Яшкин приказал собрать всех солдат четвёртого периода службы в Ленинской комнате. Как мы все помним – сбор «стариков» исторически являлось событием редким, архиважным и тревожным в жизни старослужащих солдат полигонной команды войскового стрельбища Помсен. Прапорщик Кантемиров с самого начала своей сверхсрочной службы ввёл такую практику – суровый и прямой разговор с Дедами Советской Армии «тет на тет» за круглым столом, где все участники переговоров были почти на равных. Сейчас на беседу вызвал сам начальник особого отдела полка, что после отсидки двух старослужащих на гарнизонной гаупвахте становилось вдвойне беспокойно.

Старший оператор Виталий Басалаев, оператор первого направления Владимир Вовченко (только что оттащивший службу и.о. старшего оператора), оператор пятого направления Сергей Смолич, пилорамщик Ромас Драугялисом  и повар Расим Алиев собрались в Ленкомнате. Русский, украинец, белорус, литовец и азербайджанец. Этот период старослужащих был самым дружным из четырёх лет сверхсрочной службы Кантемирова на стрельбище Помсен. «Старики»  с тревогой на лицах расселись за столами и полушёпотом спрашивали Виталия и Ромаса – что за нах такой сегодня происходит? И почему бывшие арестанты прибыли на стрельбище с особистом?

Начальник особого отдела мотострелкового полка и начальник стрельбища прошли через расположение казармы, состоящей из тридцати металлических кроватей в два яруса, и зашли в небольшую Ленинскую комнату на шесть столов. Стены помещения, предназначенного для досуга и политической подготовки бойцов полигонной команды, были сплошь увешаны плакатами, из которых следовало, что защитники Родины, собравшиеся сегодня здесь, во-первых, должны гордиться своей службой в ГСВГ и, во-вторых, согласно ленинским заветам, обязательно стать отличниками военной и политической подготовки. За ростом самосознания советских солдат со стены внимательно наблюдали портреты  членов Политбюро ЦК КПСС во главе с Горбачёвым М.С. и бюст самого Владимира Ильича Ленина.

Старший оператор встал и подал команду: «Смирно!». Старослужащие полигонной команды, забыв про свой почтенный возраст, резво вскочили с мест. «Вольно» – спокойно сообщил майор, обвёл глазами стены с историей комсомола в фотографиях, фотографии высшего командного состава Вооруженных Сил СССР, посмотрел в глаза Ильичу и остановил свой взгляд на телевизоре «Рекорд», стоящим на ножках в углу этого духовного и культурного центра солдат полигонной команды. Наконец контрразведчик обратил своё внимание на собравшихся бойцов, перевёл взгляд на начальника стрельбища и твёрдым голосом начал свою непростую работу:

– Всё чаще и чаще лично мне приходится бывать у вас в гостях на стрельбище. И это неспроста. Это – показатель падения дисциплина на вверенном мне объекте. А я этого не допущу.

Слушатели затаили дыхание. Куда клонит особист? Какое падение дисциплины? Может быть, драка прапорщика с подчинёнными? Так, вроде, все отсидели и вышли с чистой совестью… Майор сам привёз нарушителей с кичи…

 Яшкин прошёл в противоположный от телевизора угол, вытащил подшивку газет «Красная звезда» из специальной подставки и положил на первый стол перед и.о. старшим оператором.

– На днях я разговаривал с рядовым Вовченко.

Пончик встал. Особист полистал подшивку и поднял глаза на солдата.

– Где сегодняшняя газета?

– Товарищ майор, нам почту только к ужину приносят, – недоуменно развёл руками рядовой.

Особист посмотрел на начальника стрельбища, тот кивнул головой и доложил:

– Механик-водитель танка с танковой директрисы забирает почту с ОТБ после обеда и приносит к ужину после смены охраны танков. Затем дежурный по стрельбищу каждый день после ужина подшивает газеты «Красная звезда» и «Правда».

– Это, конечно, хорошо, что у вас на полигоне служба налажена. Да и рядовой Вовченко мне рассказал, как вы тут по вечерам газеты читаете и в шахматы играете. Товарищи солдаты, Вы согласны с товарищем?

Старослужащие заулыбались и закивали головой. Ну, как же – каждый вечер сидим, газеты читаем… Сержант Басалаев набрался храбрости (как ни крути – трое суток отсидел) и добавил с места:

– Товарищ майор, мы ещё в шашки играем.

– Надеюсь, не в «Чапаева»? – с улыбкой поддержал установившийся контакт с солдатами стрельбища начальник особого отдела полка, подошёл к телевизору и спросил у прапорщика:

– Надеюсь, программу «Время» все смотрят?

– Не всегда, получается, – честно доложил Кантемиров. – Знаете, товарищ майор, на ночных стрельбах иногда бывает не до телевизора.

– А после ночных стрельб? – особист аккуратно подвёл старослужащих полигонной команды к основному вопросу. Солдаты переглянулись. Так вот в чём дело. Кто стуканул? По переглядам старослужащих сотрудник армейской  контрразведки сделал резонный вывод, что полученная оперативная информация подтвердилась полностью – чуждая нам западная культура проникла через телевизор в Ленинскую комнату, в этот источник  идеологической и культурно-просветительной работы с личным составом полигонной команды войскового стрельбища Помсен.

С начальником стрельбища и так всё понятно. Этому не до политической подготовки своих солдат. Но, куда смотрит замполит третьего батальона, ответственный за пропаганду ленинского идейно-теоретического наследия среди военнослужащих полигона? Пора делать оргвыводы… Майор Яшкин ещё раз взглянул в холодные гипсовые глаза вождя мирового пролетариата и тяжело вздохнул… Начальник особого отдела мотострелкового полка (состоящего из двух оперативных сотрудников), гвардии майор Яшкин, принял волевое решение взять на себя функции замполита 3МСБ, присел на приготовленный стул перед солдатами и начал издалека:

– Про то, как наши космические корабли бороздят просторы вселенной, я говорить не буду. Скажу только то, что касается лично вас, товарищи бойцы Советской Армии, – офицер выпрямился на стуле и обвел каждого слушателя взглядом. Прапорщик закрепил свой зад на подоконнике рядом с телевизором «Рекорд», оказался чуть позади особиста и посмотрел на своих подчинённых. Ленкомната замерла...

Майор умел говорить и добавил тембра в голосе:

– Все знают, что за моей спиной, в километре отсюда, дислоцируется отдельный танковый батальон, на вооружение которого стоят секретные танки Т-80.

Особист сделал многозначительную паузу. Пять пар солдатских глаз устремились вдаль окна за спины офицера и прапорщика. Сержант утвердительно кивнул. Кто же не знает? Лектор продолжил:

– В боксах директрисы стрельбища стоит секретная БМП-2.

Эта тема оказалась ещё ближе солдатам полигона. Достали уже с этой секретностью. Каждый раз  при открытии бокса снимай печати, заноси в журнал, и вновь опечатывай по окончании стрельб и опять заноси в журнал время закрытия ворот и двери отдельного бокса. «Двойка» (БМП-2) уже стоит восьмой год на вооружении, воюет в ущельях Афганистана, а мы до сих пор секретничаем и храним Большую Военную Тайну. Контрразведчик умело заключил логическую цепь:

– А кругом враги! Почти каждую неделю на дороге Помсен – Оттервиш мы фиксируем западные автомобили миссий связи.

И это была правда. Даже солдаты полигонной команды после того, как рядом стоящий отдельный противотанковый дивизион сменили танкисты на Т-80 из Плауна, несколько раз заметили пролетавшие мимо стрельбища спецмашины иностранных военных миссий связи, которые тормозили перед ОТБ и дальше двигались медленно, сверкая вспышками фотоаппаратов. Кругом шпионы…                       (продолжение следует)

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division