NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Начальник стрельбища оглянулся, посмотрел на виднеющийся вдали зелени полигона новый серый забор ОТБ и вспомнил недавний приказ по ГСВГ о правильных действиях часового на посту учебного центра соседнего 240 МСП, танковый батальон которого недавно перевооружился на Т-80. Офицер американской миссии связи, майор Артур Николсон, якобы заблудился с сержантом на своём джипе, попал на полигон и успел несколько раз сфоткать секретный объект.

Вот только донести свой шпионский фотоаппарат до автомобиля не успел. На пути американского майора возник советский часовой с автоматом, который, не мудрствуя лукаво, уложил Николсона со второй очереди, а сержанта-водителя джипа загнал в салон автомобиля и держал под прицелом до прибытия тревожной группы с начкаром.

Как-то раз на стрельбище прапорщик Кантемиров вместе с другими офицерами и прапорщиками за одним дружеским столом слышали совсем другую версию от командира роты соседнего полка, прибывшего в 67МСП с повышением на должность начальника штаба батальона. Этот меткий часовой оказался постоянным залётчиком, переведённым в мотострелковый полк в наказание за распитие спиртных напитков в своей части при штабе дивизии. В пехоте сержанта разжаловали до младшего и поставили простым часовым в его первый караул за всю службу.

Вот и нарвался американский майор на бойца Советской Армии, совершенно незнающего Устав караульной службы. Поэтому положенных: «Хальт», «Цурюк» и «Их верде шиссен!»  («стой», «назад» и «я буду стрелять!») не последовало, как и не было предупредительного выстрела в воздух. Первая очередь решительного часового просвистела над головой американца, две пули из второй очереди на вылете разворотили грудь шпиону. Николсон скончался до прибытия советских военных медиков, которым только и осталось констатировать смерть любителя советских секретных танков.

Под прицелом часового в машине сидел другой сержант, американский, который был сильно напуган, но старался не показывать вида. Все разговоры с ним проходили через боковое стекло, не открывая двери, а разговаривал он только со своими коллегами из миссии связи. Просидел оставшийся в живых американец в машине почти до полуночи.

Из-за этого громкого ЧП прилетал вертолет с главнокомандующим ГСВГ. Разборка была шумной. А пока генералы, полковники и майоры с обеих сторон спорили о законности всего того, что произошло, в это время под ночным покровом, рота пехоты строила заграждения учебного центра. Так что, туда мог забрести любой человек и даже на машине, подходов было много и со стороны леса, то есть, ограждений на полигоне практически не было.

На другой день, утром двух солдат из роты нашего нового начальника штаба батальона вызвали в штаб полка к военному прокурору, который сидел за столом, а на столе лежало дело о смерти Артура Николсона. На столе перед прокурором также были разложены вещи американца: визитные карточки, деньги в трёх видах (доллары, западные марки и восточногерманские марки), окровавленное удостоверение в маленьком пакетике вместе с шоколадкой, а у стола стояли военные ботинки с высокой голенью, а также, маскхалат и фотоаппарат.

Солдатам позволили посмотреть и потрогать своими руками все вещи американского майора, а затем попросили расписаться в деле о его смерти в качестве понятых. А часового в ту же ночь сняли с поста и буквально через сутки  перевели дослуживать в Союз, и его судьба так и осталась неизвестной для нового офицера 67МСП. Так и вписал себя простой младший сержант, совсем не отличник боевой и политической подготовки, в историю холодной войны…

Сейчас начальник стрельбища не знал, что будут делать его солдаты при охране секретной техники, если в боксы проберётся очередной любитель фотоснимков на память на фоне наших боевых машин. Ни у механиков-водителей, охраняющих свои танки и БМП, ни у дежурного по стрельбищу с дневальным на тумбочке не было никакого оружия. Даже штык-ножа. Прапорщик  решил внести этот животрепещущий вопрос в лекцию начальника особого отдела мотострелкового полка:

– Товарищ майор, разрешите вопрос по существу?

– Натюрлих, товарищ прапорщик, – ласково, по-замполитовски, улыбнулся контрразведчик и повернулся к начальнику стрельбища.

– Товарищ майор, до нас доводили приказ о действиях нашего часового из 240 полка при задержании на полигоне американских шпионов с фотоаппаратом. А у наших механиков-водителей БМП и танков при охране секретных объектов нет никакого оружия. Нам нечем обороняться и захватывать врага. Всё наше личное оружие в ротных  ружкомнатах. Что нам делать при обнаружении тех же шпионов?

Особист задумался. Вот вопрос – так вопрос! И ведь по делу прапорщик спрашивает... Нам ещё только проблем не хватало с секретной техникой в боксах стрельбища. Хотя, видно, что на Помсене служба налажена; но, охранять боевые  машины пустыми руками – это не по-нашему, не по-советски. Солдаты смотрели на майора и ждали ответа. Возникла пауза. Кантемирову показалось, что  члены Политбюро ЦК КПСС тоже замерли на стене в ожидании умного ответа на этот политически важный вопрос.  Майор Яшкин посмотрел на бюст Ленина, кивнул и сказал:

– Мы поговорим с командиром полка и с командиром дивизии. Думаю, установим два дополнительных поста из караула ОТБ. Пусть танкисты и нашу технику заодно охраняют. Но, только ночью по окончании стрельб. Днём боевые машины на вашей совести, товарищи бойцы полигонной команды.

Старослужащие переглянулись. Это хорошо или плохо, если по ночам на стрельбище появится лишняя пара глаз и ушей? Уже кто-то стуканул про западное телевидение в Ленкомнате полигонной команды. Начальник стрельбища задумался о своём тайнике под вышкой директрисы, впритык к боксам с боевыми машинами. Наступила горячая пора перепрятывать свои нажитые нелёгким трудом деньги? Вот только куда?

Майор контрразведки внёс ещё больше сумятицы в неокрепшую душу недавно освободившегося прапорщика:

– Кантемиров, сколько всего каналов на западном телевидении? Отвечаем быстро.

– Два канала, – удивленно посмотрел на офицера прапорщик и добавил: – АРД и ЦДФ.

– Откуда знаем? – начал копать контрразведчик.

– Так все знают, товарищ майор.

– Так вот, товарищ прапорщик, сегодня ты смотришь вражеский телевизор, – Яшкин махнул рукой в сторону «Рекорда» на ножках. – А завтра ты пьёшь водку с солдатами. Потом, естественно, драка и гауптвахта.

«Сегодня ты играешь джаз – завтра Родину продашь…» – задумчиво продекламировал Кантемиров и посмотрел на особиста. – Товарищ майор, мне больше ГДРовское телевидение нравится. Там эротики больше.

– Эротикой увлекаешься? – по инерции задал вопрос лектор.

– А кто же её не любит? – искренне удивился прапорщик и посмотрел на офицера. Солдаты, внимательно слушавшие диалог начальника особого отдела полка со своим командиром, заулыбались. Кто же из советских военнослужащих (у кого есть такая возможность) по субботам не смотрел по восточногерманскому каналу увлекательную передачу под названием «Эротика на ночь» (Erotische zur Nacht).  И каждое воскресенье из телевизора «Рекорд»  медленно спускались по сверкающей лестнице в Ленинскую  комнату полигонной команды, покачивая бедрами и цветными перьями, длинноногие знойные немки ревю-балета Фридрихштатпалас (Friedrichstadtpalast).

Майор Яшкин мельком взглянул на бюст Ильича и понял, что разговор пошёл не в то русло. Яков Алексеевич, как нормальный мужик, тоже был не прочь увлечься эротикой и посмотреть на ночь вместе с женой различные немецкие телепередачи. Но, сейчас надо возвращаться к теме дня. Особист обвёл тяжелым взглядом улыбающихся солдат и повернулся к начальнику стрельбища.

– Улыбаться будем своим девушкам на гражданке. А сейчас к делу.

Старослужащие полигонной команды разом погасили улыбки и приготовились к худшему. Не зря, сам начальник особого отдела полка встретил бывших арестантов у ворот гаупвахты и привёз всех на стрельбище. Ой, не зря… Солдатская чуйка подсказывала, что проблемы у полигонной команды только начинаются. А со стен Ленкомнаты строго наблюдали за происходящим портреты  высшего командного состава Вооруженных Сил СССР... Контрразведчик ткнул пальцем в телевизор и приступил к делу:

– Товарищ прапорщик и товарищи солдаты, если я сейчас прикажу открыть заднюю крышку телевизора, то мы все вместе найдём внутри аппарата интересную приставку с проводком, идущим в окошко.

Майор посмотрел на прапорщика, прапорщик перевёл взгляд на сержанта. Басалаев степенно, как подобает старослужащему Советской Армии, встал с места и деликатно спросил:

– Товарищ майор,  отвёртку принести?

– Открывай телевизор, сержант, – приказал особист, удивившись спокойствию солдат и их командира.

– Быстро! – добавил начальник стрельбища.

Старший оператор изобразил скорость,  вернулся с отвёрткой и ловко снял заднюю крышку телевизора. Процедура была до боли знакомой, так как при каждом просмотре вражеских каналов хитрая миниатюрная приставка собственной разработки радиомастера стрельбища подключалась, затем отключалась от телевизора и пряталась в укромном месте. А провод от не менее хитрой антенны, находящейся высоко в кроне берёзы, также постоянно разматывался, затем сматывался в клубок и закреплялся на дереве.  Мы же не дураки… И все со специальным радио-электрическим образованием.

Майор Яшкин хорошо представлял специальную приставку к советским телевизорам для просмотра западных каналов, изготовленную кустарным способом. Но, контрразведчик не продумал такой вопрос, что на полигоне он столкнётся с профессионалами своего дела. Вопрос секретности просмотра западных телепередач был продуман до мелочей. Приставку разработали сами и уменьшили до минимума благодаря одной умной микросхеме, а в телевизор просто впаяли крохотный дополнительный штекер. Снял заднюю крышку телевизора, быстро подключил приставку, загнал самого ловкого «старика СА» на верхушку берёзы и подключил антенну. Всё. Смотри – не хочу…

Одно дело находить такие приставки по наводке стукачей в расположениях роты или батальона, и совсем другое дело – реализовывать непроверенную оперативную информацию в Ленкомнате полигонной команды войскового стрельбища Помсен. Начальник особого отдела мотострелкового полка быстро сообразил, что дал маху. Контрразведчик умел держать удар и начал внимательно разглядывать внутренности советского телевизора, хотя ничего в этих проводах и лампах не понимал.

Начальник стрельбища вдруг вспомнил, как два дня назад майор сказал ему в кабинете коменданта гарнизона: «Не ту сторону ты выбрал, прапорщик…» Все эти дни Тимур внутренне чувствовал вину перед майором Яшкиным и полковником Полянским. Прапорщик понимал, что оба контрразведчика в деле с Путиловым впряглись за него с солдатами. Ясный пень, что у них были свои интересы при разборке с комитетчиками. Но, ведь могли и запросто сдать прапорщика сотрудникам госбезопасности.  Сейчас Кантемиров, не думая,  интуитивно и быстро сделал правильный выбор. Кто ещё поможет офицеру контрразведки кроме прапорщика? Начальник стрельбища оторвал свой зад от подоконника, сделал шаг к особисту и сказал:

– Товарищ майор, мы всё поняли. Разрешите после Вашего убытия провести внеплановое закрытое комсомольское собрание со старослужащими стрельбища. Разберём наше поведение честно, по-комсомольски и только среди своих. Один экземпляр протокола собрания я привезу Вам лично.

Майор перестал изучать объект расследования, выпрямился и посмотрел на прапорщика. Солдаты за столами удивлённо переглядывались. Какое, на хрен, комсомольское собрание? И когда оно последний раз было? Похоже, их командир после пропущенного удара в ухо и гаупвахты совсем соображать перестал.  Кантемиров продолжил:

– Я уже знаю от рядового Вовченко, что после обеда на полигон прибудет командир полка. Сам доложу о результате собрания и отдам подполковнику нашу приставку и антенну. Пусть Болдырев и накажет виновных. А мы отработаем, товарищ майор.

Яков Алексеевич быстро принимал волевые решения. Да и что тут думать, если начальник стрельбища сам раскололся. А приставка в квартире Яшкиных была своя, правда барахлила постоянно. Надо будет, потом вызвать Кантемирова с его радиомастером, видимо, в самом деле, специалисты  – пусть починят, а то жена ворчит каждый вечер. Да и перед новым командиром полка опять же свою работу показал. И приставку эту секретную, скорее всего, КП себе домой заберёт. А эти спецы установят. Вот и отработают свой промах. И завтра с утра в штабе дивизии майор с подполковником  поднимут важный вопрос об охране секретной техники на войсковом стрельбище Помсен. А это уже серьёзная инициатива  сотрудников особого отдела мотострелкового полка. Полянский оценит. Сегодня удачный день… Пора пить чай…

Ни один мускул не дрогнул на лице офицера контрразведки. Яшкину даже показалось, что и гипсовый Ильич немного прищурил свои глаза, полностью соглашаясь с выводами товарища по партии.  Майор сделал многозначительную паузу...

Ленкомната замерла вместе с членами Политбюро ЦК КПСС и высшим командным составом Вооруженных Сил СССР. Начальник особого отдела полка посмотрел на начальника стрельбища:

– Согласен. Под Вашу ответственность, товарищ прапорщик.

Ленкомната выдохнула. Пронесло…       (продолжение следует)

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division