NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

В кабинете городской прокуратуры собрались все участники следственно-оперативной группы в количестве четырёх сотрудников. Следователь районного отдела по фамилии Паноян прибыл в форме старшего лейтенанта милиции, но уже с петличками сотрудника юстиции.

Недавно следственные отделы милиции немного отделили от районных управлений внутренних дел и приблизили к юстиции. И если раньше сотрудник внутренних дел Паноян был старшим лейтенантом милиции следственного отдела районного управления милиции – СО УВД, то сейчас стал старшим лейтенантом юстиции того же следственного отдела, но уже – СУ при УВД  Центрального района г.Санкт-Петербурга.

Районного следователя звали Лерник Сережаевич, и по внешнему виду молодого человека было заметно, что офицер российской милиции любит и чтит свою форму. Чего стоила одна фуражка-аэродром, сшитая на заказ. По глубокому убеждению руководителя данной следственно-оперативной бригады советника юстиции Князева, следователи должны надевать свою форму только при вызовах к начальству или на церемонии награждений. И ещё в дни своих профессиональных праздников. Обычно сотрудники юстиции работали в костюме или джинсах и свитере, так как гражданам, прибывающим на допрос, психологически комфортнее беседовать с человеком в штатском, нежели в кителе с погонами. В этот раз Алексей Павлович посчитал, что следователь районного управления милиции облачился в свою форму только ради вызова в городскую прокуратуру на встречу со старшим группы. Уважил, так сказать…

Районные опера уголовного розыска, майор Жилин и лейтенант Кантемиров не так сильно уважили своего бригадира и появились, как обычно, в гражданке. Старший оперуполномоченный был одет так же, как и в прошлый раз в кафе. Молодой сотрудник пришёл на службу в модных вельветовых брюках, рубашке без галстука и лёгком пиджаке. Прокурорский кабинет тут же наполнился лёгким ароматом импортного парфюма. Князев, большой любитель качественной обуви, успел заметить на ногах новичка стильные спортивные туфли, явно купленные не в питерских магазинах. Василий Петрович представил своего помощника обоим следователям. У стажёра отдела в руках красовалась чёрная папочка, точь-в-точь как и подаренная сотруднику городской прокуратуры. Остальные были знакомы, и расселись напротив своего временного начальника.

Лейтенант милиции Кантемиров с интересом стал разглядывать плакат «Биттлз» над головой старшего следователя прокуратуры. Алексей Павлович спросил с улыбкой:

– Тимур увлечён «битлами»?

– Классика, – пожал плечами опер.

– Тогда и начнём наш разговор с классических моментов раскрытия преступлений, – старший группы разложил перед собой блокнот и листы оперативных записей. – Василий и Лерник, что общего между всеми эпизодами в ваших районах? Первый по алфавиту докладывает Адмиралтейский район.

– Как я уже говорил, никаких доверенностей, –  по памяти начал доклад майор милиции. –  Все договора продажи квартир подписывали сами владельцы. Из пяти наших эпизодов три сделки оформлялись в нотариальной конторе на Достоевской. А это уже Центральный район. Пока всё.

– Из наших двух эпизодов одну сделку оформляли  в этой же нотариальной конторе,  – с лёгким кавказским акцентом продолжил старший лейтенант юстиции соседнего района. – И кстати, в этой конторе работает  исполняющим обязанности нотариуса один из наших бывших следователей – Рома Марченко. Могу поговорить с ним тет-а-тет.

– Лерник, пока не надо, – перебил следователя опер и посмотрел на бригадира. Алексей Павлович с секунду подумал и кивком подтвердил слова коллеги:

 – Не будем показывать интерес к этой загадочной конторе. Берём в разработку. Что ещё можем добавить, молодые люди?

Жилин и Паноян переглянулись. Представитель Адмиралтейского района сказал:

– Вроде бы следы всех бывших собственников теряются в Бокситогорском районе.

– Вот! – Кивнул советник юстиции. – Я подготовил запросы в местную паспортную службу и ЖЭК по поводу регистрации и проживания в Ленинградской области пропавших хозяев квартир. Ответы по почте будем ждать долго. Кто из нас самый молодой и шустрый, и готов завтра прокатиться и денёк  за город отдохнуть?

– Товарищ старший следователь, разрешите нам вдвоём с лейтенантом сгонять в Бокситогорск? Заодно и покажем стажёру медвежьи уголки нашей необъятной области, – предложил майор милиции и добавил: – Он родом с Урала.

– Я слышал, там стая волков появилась. Этой зимой собаку загрызли в местном садоводстве. – Сотрудник прокуратуры  вспомнил сводку областных новостей и добавил: – Хорошо. Завтра с утра в путь. И аккуратней там, Василий. С местными операми и паспортистками особо не общайтесь – могут быть при делах.

– У меня там дружок в уголовном розыске Тихвина работает, с ним и пошепчемся.

– И самое главное, товарищ майор, с сегодняшнего дня обязательно заведите дело оперативного учёта.

– Хорошо.

– У секретаря получите запросы с командировочными и можете быть свободны. – Алексей Павлович взглянул на милицейского коллегу. – А вас, Лерник, я попрошу остаться.

Двое оперативных участников следственной бригады попрощались и вышли из кабинета. Паноян вопросительно посмотрел на Князева. Старший следователь пересел на диван и сказал:

– Лерник, расскажи подробней про своего бывшего коллегу по фамилии Марченко.

– Особо рассказывать нечего. – Повернулся к дивану старший лейтенант юстиции. – Я с ним недолго успел поработать. Роман ушёл из  следствия через месяц после того, как меня перевели из отдела дознания. Знаю, что он долгое время был лучшим следователем района, и его даже метили в замы начальника отдела. Поэтому  многие в РУВД удивились быстрому увольнению перспективного сотрудника. Слышал, что он вначале работал помощником нотариуса в той же конторе на Достоевской, недавно женился на дочке нотариуса и стал исполнять его обязанности.

– Лерник, когда Марченко ушёл из следствия?

– Примерно год назад, Алексей Павлович. Я перевёлся в конце марта.

– Значит весной. И первый эпизод, кстати, в твоём районе появился в начале лета. Пока этот факт ни о чём не говорит, но…

Хозяин кабинета задумался, быстро вернулся к столу, сверил свои записи в блокноте с листками майора Жилина, поднял голову, хитро посмотрел на коллегу и спросил с улыбкой:

– Товарищ старший лейтенант юстиции, А вы верите в следовательскую интуицию?

– Товарищ советник юстиции, вы спрашиваете о некой таинственной способности мудрого следователя находить истину где-то в глубинах своего исключительного подсознания и затем быстро раскрывать преступления? Не верю!

– Поверь,  Лерник, на слово – с годами следственной работы у тебя появится другое мнение. – Старший товарищ улыбнулся. –  Надеюсь, ты согласен со мной, что следователь – это творческая профессия?

– Согласен. Иногда приходится быть актёром: хорошим следователем или плохим.

– Вот! А профессиональная интуиция имеет место в любом творческом процессе. И если у тебя есть актёрский опыт, то обязательно в твоей следовательской голове должны появиться и творческие решения поставленных задач.

– Алексей Павлович, при всём уважении к вам, я больше верю в объективные доказательства и результаты экспертиз.

– В нашем деле без этого никуда не денешься, – вздохнул Князев. – Ясный пень, что наша интуиция не имеет никакого процессуального значения. Лерник, я считаю, что  следовательская интуиция состоит из  наблюдательности, сообразительности и профессионального опыта. Вот, например, из выявленных нами сегодня совпадений я уже сделал вывод, что с нотариальной конторой на Достоевской что-то не так. И если я сейчас в рамках уголовного дела пошлю тебя допросить твоего  знакомого – считай, загублю дело на корню в самом начале. Тут другой подход нужен. Творческий.

– Какой?

– Пока не знаю, гражданин начальник, – задумался хозяин кабинета.

Милицейский следователь пересел на мягкий диван и принялся рассматривать японский аудиомагнитофон. Советник юстиции принял волевое решение:

– Ладно, Лерник. Подождём наших оперов с результатом и будем думать дальше. А сейчас буквально в двух словах дай характеристику бывшему коллеге Марченко.

Следователь Паноян развернулся на диване к окну, посмотрел в лицо старшему группы и быстро сказал:

– Умный, грамотный, лидер по натуре и всегда сам по себе.

– Всегда сам по себе – это как?

– За четыре года работы в отделе – ни друзей, ни врагов. Никогда не пропускал наши следовательские посиделки. Посидит с полчаса, рюмку выпьет, пару слов скажет и домой. Вроде бы всегда с коллективом, но, точно,  не свой.

– Примерно так я и думал.

 Алексей Павлович встал из-за стола и прошёлся по кабинету: три шага туда, три обратно. Затем присел на диван и сказал:

– Лерник, думаю, сам понимаешь, что о наших делах в отделе распространяться не надо. Мало ли, у этого Ромы кто остался из приятелей. Скажешь  – ищем потеряшек, бестолковая работа, одни запросы.  Городской прокуратуре больше не хрен делать. И всё в том же духе. С твоим руководством я отдельно поговорю. Всё понял?

– Так точно, – ответил Паноян.

– Лерник, а ты родом из Армении будешь? – вдруг спросил старший группы.

– Город Спитак, – вздохнул армянин и добавил: – Я в восемьдесят восьмом в армии служил, в Чехословакии. У нас был дом небольшой на окраине. Все выжили, только отец инвалидом остался, ногу придавило. А так, из родни многие погибли.

– Да уж, Лерник. Пережил твой народ страшное землетрясение в тот день. Мне Вася Жилин такое рассказывал. Кстати, а ты знаешь, что он там три месяца в командировке был в ленинградской команде сотрудников милиции?

– Не знал, – удивился милицейский следователь.

– Вася теперь по-вашему даже ругаться умеет.

– Алексей Павлович, а у меня армянский коньяк есть. Настоящий! Может быть, посидим все вместе, поговорим? И о деле подумаем.

– Лерник, это обязательно. Но, позже. Вначале поработаем немного. И у меня для тебя есть задание. Почти творческое. Присаживайся к столу.

 Старший лейтенант вернулся обратно на стул и изобразил полное внимание. В карих глазах молодого человека загорелся  азарт сыщика. Следователь прокуратуры развернул свой блокнот и сказал:

– По всем эпизодам, всего их семь, нет ни одного объяснения или протокола допроса вторых хозяев квартир. Тех, кто затем перепродавал добросовестным покупателям. И таких собственников получилось всего три человека. Двое продали по две квартиры каждый, и один сбыл три объекта недвижимости. Все прибыли из Ленинградской области и убыли, якобы, обратно. Лерник, надо их установить и найти. Может быть, на них ещё  какие квартиры успели  со временем оформить?

– Алексей Павлович, из семи сделок три квартиры были проданы через одно агентство недвижимости. Может быть, к ним завтра заглянуть?

– Даже не знаю. Думаю, пока не надо. Подождём, как и с нотариальной конторой. Я подготовил запросы в местные ЖЭКи, заберёшь у секретаря. Хотя, ответы для нас особо ничего не дадут, разве что покажут наш объём работы для руководства. Любят они про запросы спрашивать, – руководитель следственной бригады усмехнулся и продолжил: – Лерник, допроси подробней соседей по парадной и по лестничной площадке. Вдруг кто-то и чего вспомнит про этих недобросовестных продавцов. И поговори о внешности поподробней. Может быть, потом придётся личность устанавливать и опознание проводить. Всё понял, товарищ старший лейтенант юстиции?

– Так точно, товарищ советник юстиции,  – улыбнулся Паноян и встал со стула. – Загрузили вы меня, Алексей Павлович. Семь квартир, однако.

– Я же говорю – работа творческая, – Князев привстал и с улыбкой протянул руку младшему сотруднику. Старший лейтенант крепко пожал ладонь, водрузил на свою курчавую голову фуражку-аэродром и покинул помещение.

Хозяин кабинета подошёл к магнитофону, перевернул кассету, включил и прилёг на свой любимый диван. Глядя в потолок, начал анализировать новое дело: «Что мы имеем в итоге: семь квартир в центре города проданы по рыночной стоимости, и все первые владельцы, приватизировавшие эти квартиры в своё время, пропали без следа. Заявления по всем пропащим были, дела не возбуждались, пока одна из родственников не дошла со своей жалобой до Генеральной прокуратуры. И тут колесо правосудия со скрипом, но завертелось. Формально ни в одном эпизоде на сегодняшний день нет состава преступления. Владельцы продавали квартиры сами и покидали город добровольно. В материалах проверки нет ни одной доверенности на продажу жилья. И, наверняка, от всех бывших собственников имеются расписки о получении денег. Тот, кто это организовал, практически учёл все наши следственные действия. Бывший следователь Марченко? Не факт... Может быть, просто консультировал за долю малую и оформлял нотариальные документы. Вполне возможно. И это его работа…Раскрытие по старым методам не получится. Нужен творческий подход. Как у артистов…»

Алексей Павлович дождался щелчка автоматического отключения магнитофона, вернулся к столу и набрал номер отдела уголовного розыска Адмиралтейского района. Майора Жилина на месте не оказалось, попросил коллег перезвонить в городскую прокуратуру. Минут через двадцать раздался звонок:

– Господин советник юстиции, уже успели  соскучиться по своим оперативным работягам?

– Товарищ майор, покой нам только снится. А скука – это есть отсутствие смысла.

– Сильно сказал, Алексей. Сам придумал?

– Где-то читал. Василий, меняем план. Завтра в Бокситогорск едешь один. Твоего стажёра  светить не будем.

– Алексей, получается, что я в твоей бригаде самый молодой и шустрый? Обижаешь, начальник.

– Тебя обидишь. Так надо, Вася. Для дела. Есть у меня одна идея, с тобой переговорим по приезду. Сколько времени Кантемиров успел поработать в милиции?

– Полгода дознавателем в Сестрорецке. До этого три года пожары тушил старшим пожарным ВПЧ (военизированная пожарная часть)  в посёлке Медвежий Стан. Это рядом с метро «Девяткино», бывшей «Комсомольской».

– Хорошо. Пусть завтра подойдёт ровно в двенадцать к скамейкам около гостиницы «Советской».

– Конспирация и ещё раз конспирация?

– Да, Василий Петрович. Всё серьёзно. В отделе скажи, что я загрузил твоего стажёра по другим эпизодам. Вася, аккуратней там в Бокситогорске. Чужой город... Ствол возьми.

– Меня умиляет ваша прокурорская забота, товарищ старший следователь. Но, чёрт возьми, всё же приятно. Покорнейше благодарю, господин советник юстиции.

– Вася, не ёрничай. Ты мне нужен живым и здоровым. Семье тоже.

– До завтра, Леша. Как буду выезжать обратно, дам знать.

Алексей Павлович положил трубку и задумался: «Если я завтра запущу своё колесо правосудия, то обратной дороги уже не будет… Как бы человека не подставить…»

 

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division