NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

На дороге, рядом с КПП части, где раньше дежурил один сотрудник пожарной охраны из действующего караула, стояли два автомобиля: УАЗ и ВАЗ-2106. Оба милицейские. У закрытых металлических ворот расположились сотрудники ППС (патрульно-постовая служба)   с короткоствольными автоматами и двое в гражданке, один из которых в момент появления жильца общежития разговаривал с его соседкой по имени Валентина – высокой и пышной женщиной, ранее выполнявшей обязанности секретаря и делопроизводителя при начальнике ВПЧ-23.

Её муж Сергей работал водителем пожарной машины. Оба были родом из солнечного Казахстана и оба очень не хотели выезжать обратно на Родину-Мать. Валя первым заметила соседа и, радуясь тому, что у кого-то положение ещё хуже, чем у неё с мужем, радостно воскликнула:

 – Так вот же он! Сам вышел.

Сотрудник в штатском повернулся к патрульным и быстро что-то сказал. Тимур из-за ветра не расслышал слов и спокойно приближался к воротам. Милиционеры с оружием пересекли вертушку в коридоре КПП и вышли навстречу. Один из сотрудников в форме рядового милиции со словами: «Ваши документы, гражданин» встал перед Кантемировым, второй, сержант, взяв автомат на изготовку, оказался на два шага сзади. Лейтенант милиции оценил грамотные действия ППС-ников, вынул руки из карманов и спокойно спросил:

– Что случилось? – И добавил: – Паспорт в нагрудном кармане пиджака. Самому вытащить?

– Руки за голову! – сержант снял оружие с предохранителя. До боли знакомый щелчок автомата убедил в серьезности непонятной обстановки.

– Стою, стою, – Кантемиров сцепил руки на затылке. Валентина с удивлением наблюдала картину захвата в общем-то не такого уж и плохого соседа. Во всяком случае – спокойного.  Вот только зачем с женой разводиться-то? Да, и со своим Сергеем они постоянно ругались. А как же жить нормально с мужем, если негде жить? Так им и надо этим мужикам! Лучше бы работу искали. Вот и Тимур целыми днями дома сидел после отъезда жены. Досиделся…

К задержанному подошли двое в гражданском. Оба коротко стриженные, в синих джинсах и одинаковых черных кожаных куртках. Один встал сбоку, второй похлопал по карманам Тимура:

– Говоришь, паспорт в кармане? А пистолеты с гранатами тоже с собой?

– Не понял? – Уральский парень, прослуживший шесть лет в Германии и проживший три года в Ленинграде, на слух уловил родной челябинский акцент. С такой интонацией и протягиванием гласных разговаривали только на Южном Урале. Особенно менты и сидельцы. Может быть, Мара чего натворил? Или опять дело по братишке подняли?

– Что тут понимать? – челябинский сотрудник в штатском умело обшмонал земляка, вынул паспорт, записную книжку и приказал: – Руки за спину!

Законопослушный гражданин  спокойно, под дулом автомата, завел руки за спину. Мент, стоящий рядом, сделал быстрый шаг и ловко защелкнул наручники на запястьях. Первый раскрыл паспорт:

– Кантемиров Тимур Рашитович, место рождения – город Копейск Челябинской области. Что и требовалось доказать. Где гранаты?

– Не пойму я вас, уважаемые. Какие гранаты? – лейтенант милиции в самом деле ничего не понимал и стоял спокойно. Если эта операция прикрытия, почему его не предупредили, а вызвали на секретную беседу в центр города с целым полковником из Управления уголовного розыска? И что здесь происходит? И причем тут его родной Копейск? Изменились ситуация и обстоятельства дела? И весь этот маскарад для правдоподобия легенды прикрытия? А если бы он ушел раньше? Да и до встречи с полковником ещё целый час. Может быть, эти архаровцы разыграют сейчас спектакль и доставят его быстро к руководству. Что-то не похоже…

Кантемиров догадался, что перед ним стоят два опера уголовного розыска. И, судя по возрасту и хватке, не ниже капитана. И, точно, оба земляки, раз прибыли в одинаковых джинсах и куртках. Различались только обувью: один стоял в чёрных кроссовках, а разговорчивый – в ботинках. Он вдруг протянул руку и решил щелкнуть паспортом по носу задержанного. Тимур отклонился и легко ушел от контакта документа со своим носом.

– Видал, Саня? – опер в ботинках довольно посмотрел на коллегу и затем – на опешившую свидетеля Валю. – Я же говорил – боксер! Все они из одной банды. Где, бандит, гранаты прячешь?

– Объясните толком, какие гранаты? –  Кандидат в мастера спорта по боксу для устойчивости шире раздвинул ноги и переводил взгляд с одного опера на другого.

– РГД-5. Боевые наступательные ручные гранаты, – спокойно и с лёгким челябинским акцентом пояснил милиционер в кроссовках по имени Саша.

– У которых разлёт осколков составляет двадцать пять метров? – с улыбкой уточнил задержанный гражданин в наручниках, отслуживший пять лет начальником войскового стрельбища.

– Ну вот! Сам все знаешь, –  заулыбался первый оперуполномоченный и посоветовал от чистого сердца: – Давай, землячок, колись дальше. Облегчай душу. Мы же все равно найдем при обыске. Вот и понятые уже здесь. И постановление на обыск у нас в кармане.

Из гаража пожарной части на шум вышел муж Валентины  Сергей и уставился на неожиданную картину – старший пожарный из его караула с руками за спиной в наручниках в окружении автоматчиков и двух мужиков в кожаных куртках. Похожи на бандитов… Или менты? Кантемиров немного повысил голос, чтобы услышали соседи, и спросил:

– Могу с постановлением ознакомиться?

– На хрена? – удивился милиционер Саша.

– Так по закону положено.

– На положено – наложено, – доверительно сообщил сотрудник в ботинках и полез в карман куртки. – Какие прапора умные пошли…

И вдруг закапал обычный ленинградский дождик. Который всегда начинает капать вот так – вдруг и некстати… Компания из приезжих и местных подняла головы к серому низкому небу. Капли забарабанили сильней по металлической крыше небольшого крыльца здания. Первыми в общагу потянулись Валентина с Сергеем. Опер Александр, видимо, старший в этой группе, предложил:

– Идём в комнату, там и предъявим документ.

Автоматчики пропустили задержанного вперёд, следом за сотрудниками в форме начали подниматься по крутой лестнице общежития опера в штатском. Лестница и в самом деле оказалась высокой из-за гаража пожарных машин и караульных помещений, занимающих два первых этажа. Затем следовали кабинеты начальника части, его заместителя, спортзал и столовая. И на четвёртом этаже расположилось семейное общежитие, жители которого при пожарах в поселке и примыкающем научно-исследовательском институте  должны были подключиться к действующему караулу. Четвертый этаж пожарной части оказался примерно на уровне шестого этажа обычного панельного дома. Местные по привычке легко поднялись к себе домой, а чужаки уже после второго этажа тяжело задышали.

Тимур прошел по темному коридору и остановился у дверей своей комнаты. Валентина с Сергеем двинулись к себе, вглубь общежития. Властный голос Александра остановил соседей:

– Товарищи, стоять! А как же гражданский долг?

– Мы ничего и никому не должны! – Валентина развернулась, обхватила руками широкую талию и встала в привычную стойку «руки в боки». Бывшая секретарь и делопроизводитель военизированной пожарной части имела большой опыт недружественных диалогов в этом сумрачном коридоре и привычно сурово смотрела на сотрудников внутренних дел.  Опер Саша оказался опытным переговорщиком и сразу перевел накал страстей в другое русло:

– Граждане, вас что не волнует криминальная обстановка в вашем доме?

В данный момент Валю с Сергеем больше волновал вопрос времени проживания в этом доме, чем тёмные делишки их соседа. Тем более они совсем скоро разъедутся, как корабли в Финском заливе. Но простое женское любопытство перевесило характер соседки, и она, вручив сумки мужу, подошла к двери Тимура с Леной. Все сотрудники, как в форме, так и без, мило улыбнулись знойной женщине (мечте поэта…).

– Валентина, это действительно дверь комнаты гражданина Кантемирова? – официально спросил опер в ботинках.

– Чья же ещё? – подозрительно взглянула на сотрудника дородная женщина. За кого они её держат? Валя уточнила свой ответ. – Два года вместе живем.

– И это хорошо! Кантемиров, где ключи? – оперативник в кроссовках сурово посмотрел на задержанного.

– В левом кармане плаща, – пожал плечами жилец.

– Так, уважаемая Валентина, фиксируем, что Кантемиров добровольно выдал ключи от комнаты.

«Уважаемая» соседка придвинулась ближе и важно кивнула. К жене подошел муж Сергей и встал рядом. Довольный опер Саша вынул связку ключей и открыл дверь.

– Заходите, гости дорогие.

– Незваный гость хуже татарина, – ответил народной мудростью бывший старший пожарный татарской национальности и первым зашел к себе домой. Валя с Сергеем, которые два года назад выехали из Казахстана и только успели закрепиться на исторической Родине, нервно рассмеялись. Скоро им предстояла замена паспорта СССР, и у обоих на днях истекала временная прописка. Вопрос «Где менять паспорт?» стоял остро. Так же, как и «Что делать?» и «Кто виноват?» Без постоянной регистрации красные паспорта СССР не подлежали обмену на бордовые паспорта РФ. Сергею с Валентиной очень не хотелось обратно в солнечный Казахстан...

Кстати, у самого Кантемирова временная регистрация истекла неделю назад и, по сути, он  уже оказался «без определенного места жительства» – БОМЖ. И Тимуру, также как и соседям, очень не хотелось возвращаться на Малую Родину. Впрочем, сейчас временному жильцу города трех революций было не до перемены мест проживания. Остаться бы на свободе, да разобраться с этими товарищами, которым, похоже, уральский волк – товарищ.

Сотрудники милиции вошли вслед за жильцом, следом потянулись понятые. В небольшой комнате стало тесно... Всего четырнадцать квадратных метров, поделенных детской стенкой «Василек» на две зоны: взрослую и детскую. На этаже жили все свои, огромная кухня-столовая оставалась общей, вся кухонная утварь вместе с холодильниками разместились в местах общего пользования. Два туалета и два душа также входили в эти самые общие места. Дежурили по очереди, раз в неделю. И, в общем и целом, до развала страны и сокращения, а затем и полного закрытия пожарной части, жили дружно и весело. Сейчас всем было не до веселья и дружбы. Оставшиеся семьи не знали, где будут жить завтра.

Оперуполномоченный по имени Александр по-хозяйски включил верхний свет и поднес к глазам задержанного лист бумаги с печатью.

– Читаем внимательно, – затем повернулся в сторону понятых. – Постановление на обыск, у нас всё по закону.

Тимур пробежал текст глазами: «Постановление о производстве обыска (выемки)… Следователь по особо важным делам прокуратуры Челябинской области, советник юстиции… настоящее уголовное дело возбуждено по признакам преступления предусмотренных ст.ст. 77, 102, 218 УК РСФСР (Ни хрена себе!)… В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу №… Установлено, что по месту проживания граждан Кантемирова и Блинкова в г. Санкт-Петербурге по адресу… могут находится предметы, имеющие значение для дела… Постановил… Произвести оперуполномоченным… обыск по адресу…»

Тимур  внимательно изучил печать на подписи следователя и поднял глаза на сотрудников:

– Так Вы из Челябинска?

– Из-за тебя и твоих дружков в Питер прибыл челябинский уголовный розыск, – с гордостью представился старший группы и обвел глазами комнату. – Поэтому, гражданин Кантемиров, срочно и добровольно выдаём оружие, которое здесь прячешь, и мы быстро повезём тебя  отдыхать в тюрьму.

– Добровольная выдача в срок зачтется?

– Ну, какие в Питере догадливые прапора пошли? – заулыбался опер в ботинках.

– Что искать будем? – решил уточнить поиск гражданин в наручниках.

– Гранаты РГД-5 и пистолеты, –  сообщил, встав перед задержанным сотрудник челябинского уголовного розыска по имени Александр.

–  Почему не автоматы? Тогда ищите и обрящете. Нечего мне выдавать. Нет у меня ни пистолетов, ни гранат. Нет, и никогда не было.

– Мы же у тебя здесь все перевернем, – опер обвел глазами комнату, состоящую из детской стенки «Василек», детской кроватки, старого дивана и стола в углу комнаты. Тимур проследил за милицейским взглядом и мысленно поблагодарил жену, которая ещё три года назад посоветовала оставить всю новую мебель и бытовую технику из Германии у мамы в квартире до лучших времён.

Жилец тяжело вздохнул... Лучшие времена всё никак не хотели приближаться, а, наоборот, всё дальше и дальше отдалялись от молодой семьи. Да и родной Копейск держал его на коротком поводке. Целых два областных опера прибыли за две с половиной тысячи километров. Скорее всего, и следователь прокуратуры тоже здесь, в Питере. Вот только причём тут гранаты и пистолеты? И почему его упорно называют прапорщиком?

Тяжелые думы прервал второй опер:

– Кантемиров, мой совет – выдавай добровольно. Мы же у тебя здесь и полы вскроем.

– Под линолеумом бетон, – сообщил жилец и повернулся к понятым. Соседи одновременно закивали – бетон, вскрывать нечего. У Валентины от возбуждения горели глаза, не каждый день участвуешь в следственных мероприятиях. Мужу Серёге вся эта катавасия с обыском очень не нравилась. Ещё и к ним заглянут? С этих залётных ментов станется…

Старший группы пожал плечами, подошел к столу, присел и вынул ручку.

– Так и отмечаем – гражданин Кантемиров отказался от добровольной выдачи незаконных предметов. Понятые, подойдите и распишитесь. Кстати, а паспорта с собой?

Валя, а затем Сергей, с гордостью продемонстрировали милиционеру свои красные книжицы.  Оперуполномоченный Александр спросил у соседки:

– Где ещё в общежитии Кантемиров хранит свои вещи?

– На общей кухне у них место есть, – с готовностью сообщила женщина и повернулась к соседу:

– Допрыгался? Лучше бы работу искал. И Леночку обидел. Она так плакала…

Тимур отвел взгляд. Милиционеры разделились: опер в ботинках отправился с Валентиной на кухню, опер Саша открыл дверцы шкафа «Василек», рядовой милиции отодвинул диван. Кантемирова посадили на стул в углу комнаты под охраной сержанта. Понятой Сергей так и остался стоять у входной двери комнаты, прислонившись плечом к косяку двери. Не нравилась бывшему водителю пожарной машины эта милицейская картина. И подписывать протокол обыска нормальный мужик не хотел. Но, свою жену он боялся больше залётных ментов.

Тимур присел и наконец-то задумался. Если челябинские сотрудники правоохранительных органов решили его задержать, то сделают это, как ни крути. Сразу видно,  профессионалов своего дела...  И сейчас, во время задержания и обыска, не стоит оправдываться и заявлять об «ошибке» и «невиновности». Итак, ничего не понятно. Хотя бы прояснилось, что ветер дует с Урала. Лучше молчать в тряпочку и делать выводы. Почему приезжие опера упорно называют его прапором? Почему им поручено искать  гранаты и пистолеты? Сопротивляться  бесполезно, а до кучи и вредно. Все необходимые документы все равно предъявят, и не стоит сейчас качать права, дарованные нам Конституцией Российской Федерации. Также не нужно пытаться что-то доказывать оперативникам – толку от подобного поведения все равно не будет. Только всех рассмешишь. А нервы и силы необходимо беречь для следователя. Доказывать свою невиновность надо во время следственных действий или в суде, но никак не во время задержания…

Обыск шёл скоро, со знанием дела. Да и обыскивать-то было особо нечего. Благо, свои вещи и вещи сына жена увезла собой. Якобы в солнечную Башкирию. В комнату вошёл, радостно улыбаясь, челябинский оперативник в ботинках. За ним появилась возбужденная Валентина. В руках опер держал двумя пальцами за клинок, ручкой вниз, большой нож. От удачной находки милиционер сразу перешел на официальный тон:

– Гражданин Кантемиров, признаете, что это холодное оружие принадлежит Вам?

За спиной милиционера весело кивала соседка – его, его, этот ножичек. Кого же ещё?

                                                                 ***

Тимур сразу узнал свой нож, больше похожий на самодельную финку с ручкой из слоновой кости, который теперь уже бывший сотрудник УВД Курортного района оставил себе в качестве трофея. Два месяца назад  дознаватель Кантемиров принял в своё производство уголовное дело по ст.218 УК РСФСР: «Ношение, изготовление или сбыт кинжалов, финских ножей или иного холодного оружия без соответствующего разрешения, за исключением тех местностей, где ношение холодного оружия является принадлежностью национального костюма или связано с охотничьим промыслом, - наказывается лишением свободы на срок до одного года, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до тридцати рублей...»

Попался с ножом в багажнике автомобиля местный коммерсант. На каждом выезде из Санкт-Петербурга и на узловых дорожных развязках стояли КПП ГАИ, и досмотр подозрительной машины вооруженными сотрудниками являлся делом обычным и будничным. Сестрорецкий предприниматель Александров Сергей Александрович просто забыл свой нож в багажнике автомобиля после пикника на природе с одной очень даже знакомой девушкой. Разумеется, знакомство держалось втайне от супруги. Сергей после секретной встречи тщательно проверил салон  Паджеро в поисках женских вещей и использованных гандонов, но поленился заглянуть  в багажник...

За что и поплатился, попав под шмон гаишников вместе с омоновцами. В тот прекрасный день обе милицейские службы записали себе галочку за обнаружение предмета, похожего на холодное оружие.  Коммерсант проклял этот день, так как в конце прерванной дороги домой к жене замаячила первая судимость. Бизнес Александрова развивался хорошо, начались переговоры со Сбербанком о выдаче кредита (оставалось только решить окончательный процент отката) и добросовестный российский предприниматель  не хотел становиться на преступный путь. А тут уголовное дело и пипец кредиту! Кто же будет с уголовником связываться? Решать вопрос надо было срочно и бесповоротно.

Предпринимателю повезло, дело попало в руки начинающему дознавателю, особо не гнавшемуся за показателями. Сергея вначале смутила фамилия и имя сотрудника внутренних дел – Кантемиров Тимур. Не из дагестанцев будет? Оказался татарин. Тоже неплохо. Восточный человек, значит, подарки уважает. Подозреваемый в совершении уголовного преступления появился в милицейском кабинете  с большим и позвякивающим пакетом в руке.

Дознаватель Кантемиров в форме лейтенанта милиции сидел в большом кабинете на три стола вместе с двумя сотрудниками отдела дознания УВД Курортного района. Пару лет назад в каждом районном управлении образовались отдельные структуры дознавателей во главе с начальником отдела. Поэтому в дознании пока преобладал мужской состав сотрудников. Со временем слабый, но прекрасный пол, грамотно захватит власть во всех отделах дознания милиции Санкт-Петербурга и вытеснит мужчин в другие службы. Впрочем, так же, как и в следственных отделах города. Пока в кабинете отдела дознания работали три мужика: капитан Гордеев, капитан Михайлов и лейтенант Кантемиров. Два капитана перевелись со службы участковых. Двое дознавателей женского пола расположились в соседнем кабинете. Так было удобней... Руководил отделом майор Алексеев, назначенный из уголовного розыска. Старшие по чину и возрасту заняли места ближе к окнам кабинета, лейтенант милиции довольствовался столом в углу около входной двери.

 Высокий, широкоплечий гражданин в дорогом кашемировом пальто, распространяя запах импортного одеколона, вошел, представился и, присев на предложенный стул, аккуратно, но со звоном поставил свой пакет рядом.  Оба капитана, увлеченного печатающих на своих машинках, отвлеклись от работы на знакомый до боли звук, переглянулись и попытались по стуку об пол определить количество бутылок в пакете. Кантемиров забрал у фигуранта уголовного дела паспорт с повесткой и принялся двумя пальцами впечатывать в бланк допроса данные подозреваемого. Тимур только начал учиться печатать на машинке и работал медленно, стараясь  не наделать ошибок и соответствовать требованиям делопроизводства службы внутренних дел.

Клиент, впервые попавший под уголовное дело, занервничал и стал переводить взгляд от увлеченного работой дознавателя на свой пакет. Александров не знал, как и с чего начать давать взятку сотруднику милиции при исполнении им своих служебных обязанностей. Этот мент, даже не взглянув на впечатляющую ношу в руках им же вызванного повесткой гражданина, тут же потребовал паспорт. А поговорить?

Оба капитана милиции хорошо знали все обстоятельства дела и перед допросом чётко проинструктировали лейтенанта, как выйти из этой ситуации, сохранив отчетность и не навредив клиенту. Если клиент –  человек хороший… А если нехороший, тогда самый гуманный суд в мире пусть сам решает судьбу этого гражданина. В этот раз человек оказался не только хороший, но и очень даже сообразительный, раз появился в их кабинете с таким тяжелым грузом. И в руках, и на сердце. Надо помочь… Облегчить душу… Кантемиров умел учиться на ходу, удивился инструкциям мастеров своего дела и решил внести в опыт коллег по цеху свои поправки.

Более опытные товарищи сразу почувствовали смятение души и нерешительность гражданина, впервые преступившего закон. И впервые решившего дать взятку сотруднику внутренних дел. Постоянные поборы на дорогах представителями автоинспекции – не считается. Это суровые реалии жизни… Один из милиционеров оторвался от своей машинки, встал и предложил другому:

– Товарищ капитан, выйдем, покурим минут так на пятнадцать?

– Обязательно, товарищ капитан. А куда спешить? Покурим с полчаса, – второй сотрудник многозначительно посмотрел на младшего коллегу и вышел с товарищем из кабинета.

Кантемиров  встал, подошел к сейфу, вытащил нож в пакете, вернулся обратно и положил оформленный по всем правилам вещдок  на стол.

– Красивый нож.

– Подарок. Я ещё с армии ножами увлекаюсь, – улыбнулся польщенный гражданин в пальто и тяжело вздохнул.

– Где служили? – дознаватель отодвинул от себя печатную машинку.

– ВДВ. Псков, – удивился вопросу допрашиваемый.

– Войска Дяди Васи? – уточнил с улыбкой милиционер и протянул ладонь через стол. – Пехота, 67 мотострелковый, ГСВГ. Меня Тимур зовут.

– Меня Сергей, – пожал руку Александров.

– Я знаю, – кивнул в сторону паспорта Кантемиров. – Попал ты, десантник, с этим ножичком.

– Не говори, мотострелок, – нарушитель закона опять тяжело вздохнул и вопросительно посмотрел на сотрудника милиции. – У меня по бизнесу кредит на носу. С судимостью не дадут.

– Чем занимаешься?

– Носки шью, – доверительно сообщил коммерсант. – Цех арендую здесь в Сестрорецке, на заводе Воскова.

– Работников много? – дознаватель начал переходить к делу.

– Около двадцати сотрудниц. У меня в основном девушки работают, – заулыбался тонкий  любитель  женской красоты.

– Коллектив дружный?

– Не соримся. И зарплату всегда вовремя плачу, – бизнесмен с удивлением посмотрел на сотрудника. Какое дело милиции до психологического климата в его тесном коллективе?

– И это гут, – начал подводить итог прапорщик запаса ГСВГ и действующий правоохранитель.  –  Сергей, слушаем внимательно – от имени своего главного бухгалтера подготовь характеристику на самого себя. Естественно, с печатью организации и строго положительную, но – без фанатизма. И от имени трудового коллектива сделай ходатайство о взятии тебя на поруки для перевоспитания. Есть такая статья в УПК РСФСР о прекращении уголовного дела с взятием на поруки трудовым коллективом. Образцы сейчас дам. Всё понял?

Сергей Александрович задумался.

– И что? Суда не будет?

– Нет. Уголовное дело я сам прекращу до судебного разбирательства.

– А судимость?

– Сергей, судимость останется и через год будет погашена. От себя ещё могу попридержать отчетность для информационного центра ГУВД. В милицейских сводках и компьютерных базах данных тебя пока не будет. Примерно с месяц.

– Сколько?

– Чего сколько? – дознаватель посмотрел в глаза коммерсанту.

Александров поднял руки над столом и сделал характерное движение пальцами, указывающие на пересчет денег. Кантемиров улыбнулся.

– Сейчас забудешь случайно свой пакет под столом. Это для коллектива. По окончании дела забудешь в кабинете ещё один такой пакетик. Тоже для наших парней и девчат, – Тимур, видя, что перед ним сидит нормальный молодой мужик, отслуживший в армии, решил объяснить: – Я в отделе человек новый, и мне надо вливаться в дружный коллектив.

– Не обманешь? – бизнесмен вспомнил, в какое непростое время он живёт, и сурово взглянул на сотрудника милиции. – Знаешь, мир тесен и городок наш маленький…

Тимур придвинул к себе печатную машинку, вздохнул и спокойно посмотрел на собеседника. Так и молчал несколько секунд, внимательно разглядывая фигуранта уголовного дела. До десантника Серёги дошло, какую херню он сейчас сморозил.

– Ладно, пехота. Я все понял. Проехали.

– Не порти беседу, десантура.

– Понял я все.

– Раз такой понятливый, слушай дальше. По прекращению уголовного дела подпишешь акт уничтожения вещественного доказательства в виде холодного оружия путем разлома на четыре части в твоём присутствии. Финку себе оставлю. На память. Не возражаешь, Сергей Александрович.

– Какие могут быть возражения, товарищ лейтенант? – выдохнул и сразу заулыбался законопослушный гражданин Российской Федерации.

– Тогда, Сергей, не затягивай дело и в понедельник у меня в кабинете с документами.

– Спасибо, Тимур, – бизнесмен  аккуратно задвинул ногой свой пакет под стол и поднялся со стула.

– Пока рано благодарить. До понедельника, – сотрудник внутренних дел встал и ещё раз протянул руку.

В начале следующей недели лейтенант милиции удачно прекратил уголовное дело, остался владельцем красивого финского ножа и огромного пакета носков нескольких расцветок. Бизнесмен Александров исправил свою промашку при деловой беседе и проявил  уважение не к такому уж плохому человеку по фамилии Кантемиров…     (продолжение следует)

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division