Здоровенный, связанный по рукам и ногам детина с грохотом упал на пол, а раскрасневшийся и взмокший Илья Муромец утёр пот со лба, наклонился вперёд и уперся ладонями в колени, пытаясь восстановить дыхание.
- Уф-ф… Вот, княже, принимай подарочек. Тяжелый, как конь, насилу допёрли.
- А почему он голый? – Князь аккуратно потрогал амбала острым мыском красного щегольского сапожка.
- Не ведаю, княже. Сели мы с ребятами на привал у опушки, скатерку расстелили – и тут этот с голой жопой из леса выбегает. Говорит, дескать, мне кольчуга ваша нужна и лошадь. И на Алешину кобылку лезет без спроса.
- Ну а вы? – промурлыкал князь с ноткой садизма.
- Три часа по башке его булавами мутузили, чтоб только с ног сбить. Умаялись все. Заколдованный, что ль? Да и веса в нем пудов сорок, как пить дать. Чугунный он, что ль, али три года не срамши?
Богатыри гулко заржали.

- Шутить, Илюша, потом будешь, - нахмурился князь, - Ну-тка, ребятушки, переверните его, гляну, что за рожа.
Богатыри, крякнув, перевернули пленника на спину.
- Чьих будешь-то, безобразник? Какими ветрами занесло? – князь глубоко засунул пленнику пальцы в ноздри и слегка потянул вверх.
- Я – Тэ-800. - прогундосил в ответ здоровяк, - Мне нужен Ваня Конюх. Где он?
- Та-х… ы-ы... т-ты, - от растерянности пальцы сами собой выскользнули из ноздрей, - Ну и имечко у тебя... На кой ляд тебе Ванька то сдался, дубина ты чугунная?!
- Убить. - спокойно ответил пленник.
- Вот те раз! Убить! Что ж он тебе сделал-то, горемыка? У Ваньки отродясь умнее квашеной капусты в голове не бывало, над ним что люди, что лошади одинаково ржут!
- Задание такое запрограммировали, - чуть виновато пробубнил Tэ-800.
Князь присел здоровяку на грудь, как на лавку, зыркнул ему в глаза и спросил по-отечески:
- Вот ответь мне, почему вы, дуроломы, все такие? Вам волю дай, так вы напьетесь, с девками нарезвитесь и давай черепа друг другу крушить, будто занятий других полезных нету. Вот скажи мне, чугунный, есть в тебе хоть что-то хорошее?
- Есть. Детей люблю.
- Ха! Тут один гусляр к нам заезжал, бледный как поганка, по этой же части. Так мы из этого детолюба живьём фондю приготовили.
- Я ж не то имел в виду-то!
- То, не то… ладно. Коль развяжем тебя, буянить не будешь?
- Не буду.
- Развяжите его, ребятушки. Но коли что, так булавой в лоб. Вкурил, чугунный?
- Понято...

Скрипнула дверь, и в палаты впорхнула княгиня.
- Ужинать пора, ненагля… Гос-споди, срам-то какой! – княгиня пулей вылетела из залы, едва переступив порог. И дверью в сердцах хлопнула.
- Князь с голым мужиком. И свидетели есть! Ай да ягодка для желтых писарей! - констатировал Добрыня. Илюша с Алешей несильно притворились, что кашляют, а Тэ-800 расплылся в довольной улыбке.
- Я те щас полыблюсь, эксбиционист… а от кашля, говорят, кол в жопу хорошо помогает, лучше мяты с эвкалиптом. - едко заметил князь, - Портки ему принесите. А ты, Добрыня, отдай ему свою кольчугу.
- А чё я-то?
- Дочёкаешься! За метлой следи, князь пред тобой, а не хмырь кабацкий. Чугунный, ты в кольчужке на голый круп не взмерзнешь?
- Функционирую при температуре от минус ста до плюс четырехсот по Цельсию. Индифферентен к нулевой и стопроцентной влажности.
- Не сохнет и не мокнет! - вновь встрял Добрыня.
- Без тебя понял! Да и нечему у него намокать, мужик он вроде по всем первичным и вторичным… Ладно, Чугунка, одевайся, а я ужинать пошел. Ребята тебя ко мне проводят, там и поговорим.

 

* * *

- ... Повозмущайтесь мне тут, трепачи бородатые! У меня с ним разговор будет кодепри.. Тьфу ты, как там его?..
- Конфиденциальный. - подсказал Tэ-800. Богатыри уважительно глянули в его сторону.
- Никак слово не запомню… о чём, бишь, я?.. ага! Стоит мне за столом вякнуть не по-русски али чарку лишнюю махнуть, так назавтра весь город талдычит, что владыка не вязал лыка да чушь нес несусветную!..
Шумная и недовольная толпа бояр вышла из трапезной, не забыв громко хлопнуть дверью.
- Гнать к чертовой матери! – прошипел князь, положил себе в тарелку гусиной печенки и принялся чистить печеную картофелину, - Ты давай, Чугунок, не отставай, наворачивай. Чую, что жрешь, как троглодит, иначе б столько не весил.
- Не нуждаюсь в органической пище, работаю на автономном питании.
- Вот оно как. А с питьем? Потребляешь?
- Невосприимчив.
- Такие люди нам нужны! – князь покосился на богатырей. Богатыри опустили глаза в тарелки, делая вид, что увлечены едой. – Ну так ты сказывай, Чугунок, откуда будешь и почто тебе Ванька наш, конюх, сдался?
Тэ-800 заиграл желваками, побарабанил пальцами по столу, вздохнул и прикрыл лицо широченными ладонями.
- Эй, ты чего?! Да всё в порядке, я же это… без намеков! Ну? – начал было успокаивать его князь.
- Да все нормально. - Тэ-800 отнял руки от лица, ставшего настолько серьезным, что богатыри перестали жевать. – Издалека я. Война у нас. Ничего не осталось, ненависть одна. А у вас тут природа, птички поют, никто не стреляет, ничего не горит, не взрывается… хорошо! А там, откуда я, не то что дерева – травинки, и той не видел, одна пластмасса жженая да головешки.
- М-да… – князь налил полную чарку и молча выпил. – А с Ванькой у тебя какие счеты?
- Никаких. Запрограммировали убить.
- Приказали, что ли?
- Хуже. Объяснять – долго, но, вкратце, если на глаза он мне попадется, живым не уйдет, тушите свет. Ничего не смогу с собой поделать.
- Прав Илюха! Заколдованный он! – вмешался в разговор Алеша Попович, - Надо его Митричу показать! Митрич у него в башке поковыряется и как рукой снимет. Вот, помню, возникла у меня в отрочестве к кокошникам тяга сексуальная нездоровая, так Митрич…
- Пусть твой Митрич у себя поковыряется. И в другом месте. - перебил Тэ-800, - В смысле: не поможет.
- Ладно, не будем ругаться, - сказал князь, - а завтра действительно переселим к Митричу и проверим кое-чего. Есть идейка. А эту ночь в гостевых покоях почивать будешь.
- Я не сплю.
- Ну тогда книг тебе на ночь дам. Всем спокойной.

 

* * *

Утром близ терема собралась толпа ротозеев. Тэ-800 водил по ней бесстрастным взглядом. Его мускулистый круп был обмотан цепями, а наряд из трех богатырей, встав полукругом у концов цепей, крепко в них вцепился.
- Где этот олух!? – крикнул в толпу князь. – Ага, вон ты где! Тогда начинаем!
Толпа услужливо вытолкнула в первый ряд испуганного, ничего не понимающего Ваньку.
Физиономия Тэ-800 мгновенно приобрела свирепый вид – и он, как локомотив, таща за собой весь приданный богатырский состав, двинулся к Ваньке, который, не моргая, наблюдал за влекомой к нему процессией.

- Не удержим! Убирайте остолопа, до мокрухи двадцать шагов! – взревел Илья Муромец.

Князь неспешно, но бойко подошел к Тэ-800, зыркнул на зевак хитрыми глазами и надел здоровяку на голову ведро. Здоровяк встал, как вкопанный.
- Всем спасибо, все свободны, - обратился князь к толпе, - А твоего, Ванька, духу, чтоб тут вообще не было! Дома посиди. Где Митрич?
- Здесь я, - из толпы вышел крепкий гладковыбритый старик.
- Забирай чудовище. К полудню к тебе подойду.

 

* * *

- … Митрич!!! Ми-и-итрич!!!
- Иду, княже.
- Пса убери, дюже он у тебя лютый.
- Да убрал, убрал. Заходи.
Князь с Митричем зашли в избу.
- А где Чугунный?
- Девки утащили. И не надо вот так улыбаться, - нахмурился старик, - у твоего друга глазомер штучный. Вот он и помогает девкам сукно для сарафанов кроить. Такое вот прет-а-порте…
- Ну а вообще, как он тебе? Ты людей насквозь видишь, так что слушаю тебя внимательно.
- Нормальный мужик, только чересчур тихий, грустный, что ли… Пёс мой его невзлюбил, облаял так, что глотку себе сорвал…
- Слушай, Митрич, я ж тебя, хитреца, с рождения знаю. Чего-то ты не договариваешь. Больно рожа у тебя серьезная.
- Лошадка у меня старенькая, совсем плохая уже, - старик насупился и уставился в пол.
- Не вижу связи.
Митрич залез под стол и вытащил оттуда большой кусок бересты.
- И чё? - удивленно вскинул брови князь.
- Чертёж это. - Митрич ткнул в центр бересты пальцем, - Вот – плуг. Если мы сюда длинную жердь приладим, на жердь ступу повесим…
- Нич-чего не понимаю! Плуг, ступа… ты чего задумал, старый?
- Все просто: в ступу Ваньку посадим, в плуг Чугунного твоего запряжем… да, чуть не забыл! нарисовать не успел! на второй жерди повесим над головой у этого лютого ведро! тормоз такой!..
- Ну ты и жук! Микеланджело, твою мать! Узурпатор старый!
- На себя посмотри, вокабуляр хренов! - завёлся старик, - В нём дури столько, что ещё три плуга привязать можно, он и не заметит!
- Ладно, остынь, Митрич, лучше у него самого спросим: согласится – будем делать твой аппарат!

 

* * *

Tэ-800, злобно рыча, двигал плуг вдоль поля, а счастливый Ванька сидел в ступе, кривлялся, жрал яблоки, метал огрызки в голову землепашца и поминутно тыкал в стороны пальцем, вопя дурным голосом: «Я – Зе-е-емля!!! Я своих провожаю питомцев!!!..»
Замыкал процессию Митрич.

Князь с богатырями стоял на кромке поля.
- Мне этого дэбила самому убить хочется, - проворчал Алеша в паузе между воплями, - Чего ты нас сюда притащил-то, князь?
- А чтоб вы, злыдни, увидели, как из ненависти добро выуживать!

 

* * *

Запашка шла к концу. Благодаря уникальным для этих краёв силе Тэ-800, смекалке Митрича и Ванькиной тупости помноженной на лень (сидеть в ступе и жрать – во работа?!), троица управлялась в немыслимые сроки.

- Давай, милок, потерпи, в обед девки тебя навестят, а к вечеру, авось, всё закончим, - подбодрил Митрич здоровяка.
Тэ-800 резко остановился, присел на землю и глубоко задышал.
- Что случилось? – Митрич обогнул плуг, присел рядом, - неужтоль устал?!
- Не могу больше, - широкие плечи приподнялись и с тяжелым выдохом опустились, - Кончилась.
- Что у тебя кончилась? Ты чего, дружище? - занервничал было старик.
- Ненависть. - Тэ-800 поднял глаза на Митрича, еще раз выдохнул и беззлобно перевел взгляд на Ваньку.
Митрич с минуту потаращился на Тэ-800, сплюнул в ладонь (в старческих глазах запрыгали чертики), отечески потрепал здоровяка по стриженному «ёжику» – и зашелся мелким заразным хохотом:
- Оно же здорово, дурында! Вот ты дал! – Митрич хлопнул Тэ-800 по плечу.
- Чего дал-то? Выгоните теперь, небось?
- Я им выгоню! Хоть ты и чугунный, а голова у тебя, видать, деревянная! «Не-е-е-нависть», понимаешь… - протянул, неведомо кого передразнивая, Митрич и вновь залился хохотком.

Сзади донесся топот. Старик и Тэ-800 обернулись.
- Отдыхаете! – завел было Попович, но, встретившись глазами с Митричем, осекся.
- Чего случилось, Алексей? – Тэ-800 поднялся на ноги.
- Князь у моста ждёт, срочно. Басурмане на подходе, за мной!
Алексей развернул коня, припустил со всей прыти, за ним побежали здоровяк со стариком, следом с улюлюканьем бросился Ванька.

 

* * *

Из смуглой галдящей толпы на дальнем конце моста выступил кривоногий человечек с изогнутым кинжалом на поясе. Галдеж мигом смолк.

- Эй, урус, сабака! – крикнул кривоногий, - Нам кровь не надо, тваю мать! Деньга давай и живи! Уговору делать хочу: положит кто из тваих батыров моего Велобос-батыра, уйду, дарога к тебе забуду! Нет – так деньга полный телега кати, и каждые полгод по телега!
Из толпы, обогнув кривоногого, вышло существо сказочных размеров. Кроме них, у существа были длинные руки до колен, бритая, покрытая шрамами смуглая голова, а на обеих кистях поблескивали пудовые кастеты.
- Обсоси гвоздок, загорелый! – взревел Илья Муромец и ступил на мост.
Тэ-800 схватил его за плечо, развернул к себе и тихо спросил:
- Илья, можно я?
Илья оглянулся на князя. Тот шагнул к роботу, бегло перекрестил его, притянул за затылок к своему плечу и шепнул: «Мы в тебя верим»

 

* * *

Бойцы едва сошлись на середине моста, как гигант Велобос, нырнув под Чугунка, ударил его головой в колено.
Тэ-800 криво осел, схватил рукой воздух и рухнул на мост. По телу робота прошла судорога, веером полетели искры, ахнули все… Кроме Велобоса. Гигант оседлал Тэ-800, плюнул ему в лицо и прокричал:
- Пиздэй тибе, урус!!!
Руки Тэ-800, как по команде, сомкнулись на шее Велобоса. В следующий миг робот стоял на мосту – ни дать ни взять кузнец, только в поднятой руке не молот, а шея гиганта, распластанного в ясном дневном свете. Фигура Велобоса, описав дугу, пала на мост. По мосту прошла судорога, толпы на обоих его концах скатились на речные берега, а мост коротко потрещал и... рухнул. Тэ-800, не ослабляя мёртвую хватку на шее визави с брызгами ухнул в реку.  Из-под воды показались пузыри. Сначала большие, потом все мельче и мельче. Когда они и вовсе исчезли, князь снял шлем, отвернулся и отошел в сторонку. Митрича, кабы не слёзы, казалось, раздирал хохот. А Ванька тихо, по-звериному завыл. 

 

P.S. Память о вышеизложенном жива в городе Васильсурске, рядом с которым доныне протекает река Чугунка. Да, да, та самая.

Искренне ваш
Володий.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.