Мы рождаемся в боли и в звуках,
Не в силах понять мотив,
Возмущённые тем, что какие-то руки
Нас засвечивают, как негатив.
Мы и дальше бы прятались в темноте,
Мы хотели бы жить там, свернувшись клубком.
Пуповиной из наших скорченных тел
Повязанные с материнским пупком.
Мы дышали бы тёплой и пряной водой,
И морзянкой отстукивали бы без лжи,
Что за тонкой границей, такой родной,
Существует иная жизнь.
Не смейте! Оставьте нас, где мы есть.
Не вытаскивайте на свет.
Ведь жизнь – долговременная болезнь,
Итог у которой – смерть.
Летальный диагноз вы ставите нам,
Когда из кровавых лон
Под крики измаянных родами мам
Нас тащите нам назло.
Мы желаем жить вечно. Пусть только так.
В дремоте и тишине.
Пусть наши сердца не бьются в такт
Родительнице извне.
Мы будем слушать неровный стук,
Который и есть Бог.
Носите нас вечно. У нас есть слух.
Хоть с этим нам повезло.
Мы чувствуем вас за тёмными стенами.
Вы вечно угнетены
Ожиданием той, кто придёт за всеми,
Вы боитесь этой войны.
Жизнь – это слабый росчерк комет
Среди мириадов звёзд.
Зачем она? Но ответа нет:
Неправильно задан вопрос.

Comments

Я в сиреневой лодке, что плывёт в океане любви,
Поднимаю свои паруса.
Мне в попутчицы водку пытался старик подарить,
Уверяя, что мир он исплавал и сам.
Пригодится,- меня убеждал он, смеясь,
Нет в дороге мне друга верней.
Ты разделишь с ней грусти печальную вязь,
И начнёшь тосковать по ней.
Что нам женщины, строгим седым волкам,
Если каждый из нас женат
На рассветной волне, попавшей в капкан
Расставленных штормом лат.
Ведь вода - стихия из всех стихий,
Переменчивей нет морей.
Кто о женщинах так сочинял стихи,
Как о первой волне своей?
Мы берём её соль, как пьёт из сосцов
Новорожденное дитя.
Мы бросаем своих матерей и отцов,
На свидание с ней летя.
Знай: земная всегда проходит любовь,
Но, как бы ты не хотел -
Отчаливая, вновь отдаёшь швартов,
Подальше от толп и тел.
И волны, которым ты изменил,
Рыдавшие сгоряча,
Всегда простят, как и ты простил
Свой рок, что рубил с плеча.
И нет на свете ласки нежней,
Чем ласки влюблённой волны.
Знай: мы никогда не расстанемся с ней,
И этим мы так сильны.
Отвернувшись, сказал я ему в ответ:
Выброси водку, старик.
Не бывает для нас наибольших бед,
Чем проклятие вечной любви.
Пусть она изменяет нам с каждой строкой,
С каждым из манящих звёздных огней.
Потому что не будь любовь такой -
Мы не спорили бы о ней.

Comments

Заткните уши – я прошу вас! Заткните уши.
Мир существует и без звуков – его послушай.
В нём нет ни грана суеты, ни какофоний,
Но в нём есть я. И в нём есть ты. Твои ладони.
Изгиб их так велеречив и так изыскан,
Что не сравниться с ним крылу волшебной птицы.
Всё, что могли сказать друг другу – мы скажем молча.
Глупцы все те, кто мысль живую словами топчет,
Как просо в ступе. Мы – одни с безмолвной ночью.
В ней, среди звёзд, как ни ищи – нет жизни звуку.
Вселенная – надёжный щит от лжи и стуков,
Её величье – в тишине. Она не врёт нам
Чужими клятвами извне, что мимолётны.
Она давно и навсегда заткнула уши
На наши вопли в городах, на крик, что душит
Всё то, что выросло б из нас, когда молчанье
Не стало редким, как алмаз, как чуда чаянье.
Она – жива. Её дыхание – как ветер.
А мы пытаемся перекричать её, как дети.
Молчи. Молчи. «Люблю» – сказать словами
Примерно так, как моряку – купаться в ванне.
Пусть слышат пальцы не спеша. Пусть небо слышит.
Как тишиною в нас душа - живёт и дышит.

Comments

По звенящему снегу мы мечем змеящийся шаг,
К насту чёрствому головы низко склонив.
Обещаньем желанной добычи – в наших носах
Следа пряного, - мускуса чуть различимая нить.

Comments

«За что мы хвалим день?» - подумал так Денис,
Который головою вниз на лепестке повис.
Хотелось жутко спать ему, отсутствовала логика:
Вчера он принял две по пять у бомжа-алкоголика.
Затем, вдруг в эйфорию впав, в ночной метнулся клуб,
И, фейс-контроль там миновав, уселся между труб
Каких-то странных фонарей. Соображал едва,
(К тому же, после двух по пять – кружилась голова).

Comments

Размер – я твой раб! И у Рифмы в кармане
Мне некуда деться от самообмана,
Что воля – таланту сестра и попутчица,
Что строки простором наполнить получится,
И ветер ворвётся в оконные рамы.

Comments

Мы помним, что жизнь одна.
Её хлебаем полною ложкой,
Мы – дети власти. Под ней страна,
Распятая шлюхой на загаженном ложе.

Comments

Бумаги снег – как смерть моим мечтам.
Зависит от меня, каким он будет.
Бесчестным отражением зеркал
Творение моё он выдаст людям.

Comments

Я назвал тебя своею женой,
Я поклялся верен быть - тебе лишь одной,
И из загса вынес я тебя на руках,
Весь в сердечной неге и в красивых штанах.
Ты, однако, мне – ни в чём не клялась.
Ты, без объявления войны, – взяла власть,
И, когда я охаю под каблуком –
То писаю в красивые штаны кипятком.

Comments

Спешишь неслышными шагами
Скорей ко мне, обнять за плечи,
Пока, как тень, не встал меж нами
На смену дню ползущий вечер.

Comments