Рыбаки, доложу вам, мало чем отличаются от людей. Нам тоже надобны наличная удача, трезвая метеосводка и бессмертие. Разве что денег чуть побольше, потому как нет пока такого закона, чтоб рыбакам водку бесплатно раздавать.

Серёга утверждает, что на рыбалке главное, это рекогносцировка, дислокация и дегустация. В дождь пить надо чаще, а при восточном ветре – больше. Зимой водка слаще, а летом интересней. Осенью лучше закусывать, а весной можно запивать.

Весь этот трактат неутомимый аналитик выдал телепаясь в санях за снегоходом, который вез нас на девственное озеро. Каждый постулат он подкреплял практическим экспериментом, отхлёбывая из фляжки, потому как, по его словам, в санях за снегоходом трезвыми ездят только падшие алкоголики. Бриллиант озера в обрамлении заснеженных сосен встретил нас первородным снегом с привкусом предвкушения. Кристальный воздух можно было откусывать, а вся тишина мира скопилась над озером и томно безмолвствовала.

Серёга тут же придумал новый термин – экоалкоголизм.

Родимые пятна избушек, разбросанных по берегу, манили теплом и уютом во хмелю. Но оказалось, что зафрахтованная нами, самая уютная и в отдалении, ещё занята такими же учёными в области спиртосодержащих продуктов. Не допрактиковались ещё, лабораторные работы доделывали, видимо. Смотритель кордона Николай, этакий Чиполлино на пенсии, разместил нас временно в главной избе, которая позиционировала себя как центральный офис.

Частично расчехлившись, мы продолжили дискутировать на тему, испытывает ли рыба синдром жертвы. Потом Серёга свернул разговор в привычное русло и опытным путём грозился доказать, что водка, как женщины, нет двух одинаковых бутылок. В каждой своя загадочная изюминка. Никто не отказывался стать подопытным и даже Коля, поскольку халява. Серёга потом присвоил ему звание пассивного алкоголика и дал кличку Сухофрукт.

Через некоторое время прибыла новая банда мыслителей, а наша изба уже освободилась, и надо было динамично менять диспозицию, в смысле ретироваться в ритме гопака. В суматохе похватали вещи, на столе оставалась только-только початая бутылка с экспериментальным материалом и Серёга, не задумываясь, сунул её за икону в красном углу избы. Почти во всех рыбацких избах есть такой угол с изображениями.

Недоумевать было некогда, и мы спешно переселились. Пока располагались в своей хибаре, Сергей рассказал, как однажды искал дома бутылку водки, спрятанную накануне в порыве предусмотрительности. Нашёл, утверждает, всё: любимую зубную щётку под диваном, настоящий дневник старшего сына, полбутылки трёхлетнего коньяка, на котором уже можно было дорисовывать ещё пару звёздочек, заначку своей жены и свою, старый мобильник в морозилке. Водки не нашёл. Я говорю, как такое может быть, ты лучший сыщик республики какого-то там лохматого года? В этот раз, говорит, сыщик во мне проиграл оперативнику.

Осторожно спрашиваю, ну, а сейчас что было? Вот испарится у нас водка, как она это умеет – неожиданно и ночью, что будешь делать? Как попрёшься в чужую избу? Ты думаешь, там тебе обрадуются?

Ну, во-первых, говорит, после библии самая умиротворяющая книга – уголовный кодекс.

- А во-вторых, мне всегда есть что сказать людям, особенно ночью.

- И что ты им скажешь?

И вот поднимается этот учёный гоблин, эти два метра угрюмой доброты, разводит в милосердии угрожающем руки и скрипучим от дешёвых сигарет голосом нежно произносит:

- Люди добрые, скажу им. Я не к вам. Я к Господу.

Атмосферное давление над озером резко подскочило. Не хотел бы я оказаться в той избе, потому как у Серёги косая сажень ещё и в мозгу.

Мы продолжили изыскания в области потребления потому что на рыбалке пить, это, конечно, грех, а не пить, это предательство.

На следующий день у нас не клевало, не знаю, может ветер восточный или давление подвело.

 

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.