Внимание! Данный раздел чуть более чем полностью насыщен оголтелым мужским шовинизмом, нетолерантностью и вредным чревоугодием.
35+

Водил сего дня свою душечку, пупочек сердца своего к стоматологу. Остался крайне недоволен. Нет уже былого романтизьму... и не будет уж никогда. Где боль и рыдания? Где слёзы и торжественный проезд по городу в белой карете с синими проблесковыми фонарями от стоматологов к реаниматологам?

Я же, как идиот, всю ночь готовился. Лапсердак свой парадный щеткой свиной щетины от обильной перхоти чистил. В предрассветной мгле в соседском розарии хризантему драл и, сопя от напряжения, в петличку её прилаживал. Кокарду на пенсионной форменной фуражке и все свои награды почётного оленевода надраил до блеска. Почётные грамоты от ВСНХ решил после долгих опасливых раздумий к стоматологам не брать. Но долго, почти до рассвета, перечитывал их, рыдая от умиления и грозя тревожащему будущему кулаком в темноту. Оставил шкатулку с ними в прихожей наготове.

В стоматологической ожидальне брал любимую нежно за руку и громким трагическим шёпотом успокаивал её: "Не бойся, родная моя, бывали же те редкие случаи, мне старики рассказывали, пациент вполне живой от них уходил...". Тревожным глазом кося, спрашивал девушку за стойкой регистратуры, есть ли у их врача нотариальная сила подписи под внезапно составленным завещанием. Требовал себе повязку нарукавную плотного крепа с надписью "Муж пациентки".

Получив требуемое, сидел смирно, весело болтая ногами. Глядел сурово из-под соболиных бровей на остальных скорбных зубами пациентов в очереди и  в назидание им  с громким хрустом грыз спелые, питательные и полезные орехи лещины, сплёвывая шкурки аккуратно в ладонь. Тут и очередь наша подошла.

Увели лапушку мою в тенеты врачебные ровно на полторы нервные сигареты. Выводят нежно под руки, ах какую красивую. Одна щёчка раздута от ватки подложенной, а на второй ямочка от блудливой улыбочки. Кинулась ко мне в объятия мои суровые и шепчет мне на ушко: "Ах, мне совсем не больно, я ещё один зуб выдрать прямо сейчас хочу!".

Насупясь и смущено переступая на месте своими подшитыми валенками, спросил доктора: "А сколько нужно после такой серьёзной операции молчать пациентке. Дня три, видимо?" Эскулап, радостно хохоча, ответил, что из мужской солидарности рекомендует помалкивать болящей неделю, не меньше. Потом резко посерьёзнел и говорит:

- Что же вы, батенька, контору палите? Заранее надо предупреждать. Вот недавно был случай, заходит к нам дядька и говорит: "За мной к вам тёща моя идёт, умоляю, сделайте ей больно!" Сделали. Чо уж там...

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.