Наши дни. Осень. Обычное хмурое питерское утро у книжного магазина «Буквоед» на Лиговском проспекте у площади Восстания. На часах половина десятого, и у пока ещё закрытых дверей томится гвардии прапорщик в отставке по фамилии Кантемиров. Он ждёт. Прапорщик умеет ждать и знает, что именно сегодня в этом магазине с самого открытия состоится презентация молодого автора Виталия Овцына своей первой книги под названием «Барракуды из титана». Кантемиров не любит читать про подводные лодки, он вообще не читает про подводников. Просто у прапорщика особый спекулятивный нюх на малоизвестных гениальных авторов и он хорошо знает, что проданная первая книга из первого издания с автографом автора уже в скором будущем будет стоить бешеных денег. А если ещё подождать с десяток лет и выставить эту драгоценную книжку на лондонских аукционах, библиофил Кантемиров обеспечит себя и свою семью на всю оставшуюся жизнь. Прапорщик умел ждать…

Comments

Этой осенью в гвардейском Шестьдесят Седьмом Мотострелковом полку произошло знаменательное и значимое по важности событие: по плановой замене принял должность новый командир полка подполковник Капитонов Борис Николаевич. Понятно, что вступление в должность нового командира части – это важный эпизод в жизни любого воинского коллектива. Первую неделю подполковник Капитонов не делал никаких резких движений, всё ходил по полку и присматривался. Маховик армейской службы, запущенный подполковником Григорьевым, работал исправно. При передаче должности оба подполковника, Григорьев и Капитонов, посетили войсковое стрельбище Помсен. Хорошо, что дежурный по полку заранее предупредил начальника стрельбища и прапорщик Кантемиров успел постричься и пришить погоны к своему новому танковому комбинезону. Начинался зимний период обучения и к приезду бывшего и нынешнего командиров полка обстановка на полигоне была максимально приближена к боевой. Все старались не подвести Григорьева и не ударить в грязь лицом перед Капитоновым. Оба подполковника были рослыми, сухопарыми мужиками и на стрельбища оба прибыли в танковых комбинезонах. Высший шик в пехоте! После доклада командира стреляющей роты подполковник Григорьев подозвал начальника стрельбища и лично представил новому командиру полка:

Comments

                 И всё же армейская фортуна хоть и повернулась задом к прапорщикам, но всё же не отпускала танкистов и продолжала с ними флиртовать. Этой поздней осенью начальник гаупвахты капитан Аргудаев вместе с семьёй находился в очередном отпуске. Обязанности начгуба временно исполнял заместитель коменданта гарнизона, старший лейтенант со звучной фамилией Скрипка. Звали молодого офицера Александр Юльевич (папу звали Юлий), он был холостяком, проживал на «Ледоколе» и был не прочь повеселиться на танцах в ГДО и на немецких дискотеках. Офицера даже видели в ночных барах Дрездена. Саня по молодости занимался самбо и даже как -  то раз на танцах в ГДО успел подраться с Серёгой Толстиковым из-за местной буфетчицы. Самбист победил. Ревнивцы после драки конечно же помирились и напились до положения риз, чем очень обидели буфетчицу Свету. В тот памятный вечер она осталась одна - одинёшенька.

Comments

           Пока наш гвардии рядовой Патрикеев, стрелок ручного пулемёта мотострелкового полка, подлечивал свои душевные раны и наслаждался относительным покоем в армейском госпитале Тойпиц, из дрезденской гарнизонной гаупвахты, бывшей тюрьмы гестапо, впервые за всю историю изолятора был совершён дерзкий побег.

Comments

    Шесть месяцев для гвардии рядового Патрикеева Кузьмы Фёдоровича, стрелка ручного пулемёта мотострелкового полка, в армейском госпитале Тойпиц пролетели как одно мгновение весны. После визита нашего разведчика со шпионским псевдонимом «Патя» в американское посольство в Восточном Берлине  по иронии судьбы  Кузьма  оказался прямиком в этом медицинском учреждении со специальным уклоном.

    Рядовому Советской Армии после бани выдали госпитальный халат и штаны, но мотострелок тут же потребовал родной комплект армейской формы с красными погонами и петлицами. Патя был даже готов рассекретить и выдать место схрона своей формы в немецком лесу. Местные суровые медбратья не вняли голосу разума и решили силой переодеть непокорного пехотинца. Кузьма и так от природы был сильным деревенским пацаном, а тут ещё полгода службы в пехоте и факт разведки в тылу вероятного противника не прошли даром. Из рядового Патрикеева уже стал получаться отличный и волевой солдат. Патя легко раскидал и затем скрутил обоих сотрудников медицинского учреждения с таким ненавязчивым сервисом. На шум прибежали медсестрички и растопили лёд в сердце Кузьмы. Патя тяготел к  прекрасному полу! А вдали от Родины все свои девчата были как никогда  красивыми и такими родными. Рядовой Патрикеев успокоился, дал себя переодеть и накормить, за что и получил обещанный поцелуй в щёчку.

Comments

    Хотя гриф секретности ещё не прошёл, откроем вам одну Большую Военную Тайну – в гвардейских частях Группы Советских Войск в Германии были неуставные отношения. Была всё же в ГСВГ и дедовщина, было и землячество. Куда же без них в Советской Армии? Законы в войсках строгие, и они действуют так же неотвратимо, как и законы самой природы-матери. Хотя эти постулаты и не прописаны в уставах и кодексах, всё же по ним живут все сплочённые армейские коллективы, и только они определяют поведение всех солдат без исключения. В любом воинском обществе всегда будет некая форма самоуправления, и это нормально. Просто офицерам невозможно постоянно дневать и ночевать в своих подразделениях. И в царской армии, и в Советской армии, и в нынешней, да и в войсках НАТО тоже неуставные отношения были, есть и будут. Тут возникает другой вопрос: « В каких формах эти пресловутые дедовщина и землячество проявляются по службе?»

Comments

    Итоговая проверка… Как много в звуке этом для сердца армейского слилось! Даже матёрых мотострелков прошибает пот от этого словосочетания. Конец мирной жизни. Все силы и средства на сдачу итоговых экзаменов. На войне – как на войне! В Советской Армии год делился на два периода обучения – летний и зимний. Каждый период завершался итоговой проверкой, которая начиналась со строевого смотра, а дальше по графику. Если планировались тактические учения, то выводилась комплексная оценка за учение. Если же нет, то сдавали практически все основные дисциплины: тактику, огневую, строевую, техническую подготовку. Кроме того,  отдельно проверяли состояние техники и вооружения,  казарм,  столовой и складов. Затем по определенной схеме выводилась общая оценка каждому подразделению и части в целом. Как говорил один старый мудрый прапорщик: «Неделя позора и полгода спокойной жизни». Но нам позора не надо, наш полк отличный. Гвардейцы Шестьдесят Седьмого Мотострелкового полка в течение полугода  чему-то учились в процессе постоянной боевой готовности, и воинской части «полевая почта 35145» нужно просто подтвердить своё высокое звание.

Comments

               Под конец осени в Саксонии резко похолодало. Над войсковым стрельбищем Помсен нависли тяжелые свинцовые тучи, готовые каждую секунду разразиться дождём. По утрам плыл густой туман и  местами иней уже начал сковывать пожухлую траву. Высокая влажность разъедала контакты электрооборудования мишенных установок и добавляла работу солдатам полигона. Прапорщик Кантемиров хорошо помнил акклиматизацию своего организма в первый месяц службы в Германии и требовал со своих подчинённых на каждом участке направления стрельб постоянно держать йод и зелёнку. У солдат, прибывших из Союза, любая небольшая царапина долго не заживала и постоянно гноила. Операторы полигонной команды целыми днями  работали в поле, сапоги и портянки в мокрой траве промокали быстро, и сушилка на стрельбище работала в полную мощь. Начальнику стрельбища приходилось постоянно контролировать наличие подменных сапог и портянок в каптёрке казармы стрельбища. Ноги пехоте нужно беречь, а на полигоне тем более. Стёртые в кровь сбившимися портянками ступни нерадивых пользователей сапог также долго не заживали, и картина солдата с перебинтованной ногой в тапке  была постоянной. Портянки бойцам выдавались двух видов: летние и зимние, последние были немного теплей.

Comments

    Гвардии прапорщик Кантемиров обмывал свою немецкую медаль с четверга и до понедельника. Во-первых, событие в гарнизоне было неординарным, многие офицеры и прапорщики, стрелявшие хотя бы раз на Помсене, знали начальника стрельбища, и каждый старался искренне поздравить награждённого. Во-вторых, денежная премия в виде семисот марок (а это зарплата лейтенанта, между прочим) в самом деле «жгла ляжку» прапорщика, и он денег не экономил. В четверг всё начиналось чинно-благородно, с фуршета и банкета с немцами, где Тимур просто символически выпил немного водки. Затем молодой человек пригласил на ужин свою девушку, её маму и подругу семьи в один из уютных ресторанов в центре Дрездена, где играла живая музыка вокально-инструментальной группы под управлением болгарина по имени Радко. Советский прапорщик блистал в своей новой парадной форме с немецкой медалью и рискнул станцевать по разу с каждой дамой, чем привёл их в полный восторг.

    На этом торжественная часть мероприятий закончилась. После ужина прапорщик проводил девушек, забрал пакет с матрёшками, забежал домой переодеться и успел затариться всем необходимым для начала. Мероприятие продолжилось в комнате лейтенантов холостяцкого общежития «Ледокол».  А потом всё было как в саксонском тумане. Прапорщик Кантемиров помнил своё появление в парадной форме вечером следующего дня в кабинете командира полка, подполковника Григорьева, с пакетом в руке, где весело позвякивали две бутылки водки «Посольская». Но Тимур совершенно не помнил, чем закончилась эта встреча с командованием части. Затем в памяти всплывала картина в гаштете «у Ганса», в которой стояла очередь здоровяков-немцев к прапорщику Алиеву для борьбы с ним на руках (армрестлинг), а сам прапорщик Кантемиров, снова в парадной форме, в расстегнутом кителе и без фуражки, стоял в центре зала и громко, под смех и  аплодисменты местных дам, декламировал из своего блокнота крылатые выражения на  двух языках. Периодически в памяти  появлялась сцена матросского танца «Яблочко» лейтенантами политотдела. Тимур думал, что это был сон.

Comments

    Нравилось начальнику войскового стрельбища Помсен − гвардии прапорщику Кантемирову −  пораньше приезжать на немецком автобусе к себе на службу. Автобус останавливался в центре деревни, и далее Тимур шёл пешком по уютной улице мимо красивых домов с всегда безупречными чистыми окнами. За невысокими декоративными заборами были видны красивые дворы с газонами, цветами и елочками. Национальной особенностью саксонцев является любовь к своему дому, постоянное стремление его обустроить оригинальней и красивее. Но в гости к себе немцы в отличие от нас зовут редко, предпочитая встречаться в гаштетах. Рабочий день в ГДР начинался рано, обычно с восьми утра все предприятия уже работали. В сельской местности работа начиналась ещё раньше. По дороге прапорщик с протяжным: «Гуутен Моорген!» желал доброго утра всем знакомым и незнакомым сельчанам. Так было принято в саксонских деревнях. Да и этого советского младшего офицера с Шиссенплатц многие жители деревни уже знали и приветствовали  его по имени. Обычно к восьми утра прапорщик Кантемиров уже был  на своём боевом посту.

Comments