Про новую молодую учительницу немецкого языка в советской школе дрезденского гарнизона Тимур услышал ещё с начала школьного учебного года от холостых офицеров и прапорщиков. Юная особа впервые появилась в свете на танцах в ГДО. И холостяки на полигоне в перерывах между стрельбами наперебой и взахлёб рассказывали холостому начальнику стрельбища о красоте и всех остальных прелестях нового педагога. Особенно старались делиться яркими впечатлениями наши лейтенанты. Не сказать, что молодые офицеры были такими уж впечатлительными людьми с тонкой натурой и легко ранимой душой. Нет, конечно. Ларчик открывался просто! Новая красавица по имени Дарья Михайловна  была старшей дочерью командующего Первой Танковой Армии, генерал-лейтенанта Потапова. И  после окончания педагогического института,  конечно же, по папиной протекции смогла завербоваться вольнонаёмным преподавателем в советскую школу. Хорошо быть дочкой генерала! Согласитесь, а это уже уважительная причина для внутреннего душевного волнения и бессонной мечтательной ночи молодых офицеров. И такой шанс женитьбы на дочери генерала и последующего стремительного взлёта офицерской карьеры даётся только один раз за всю службу. Тимур не был обделён женским вниманием, да и своих проблем на тот период вполне хватало. И всё же молодой человек поддался общему холостяцкому движению охмурения генеральской дочки и решил как-нибудь при случае посетить танцы в ГДО и оценить эту таинственную красотку по своей внутренней пятибалльной шкале. Но с подготовкой к итоговой осенней проверке и частыми наездами на полигон самого папы-генерала  такой случай никак не представлялся. И все мы хорошо знаем, что «если Магомед не идёт к горе, то гора сама вдруг перемещается к Магомеду».  Жизнь снова подтвердила эту прописную истину.   

      В один погожий сентябрьский день на войсковом стрельбище Помсен не было стрельб. Гвардейский  Шестьдесят седьмой мотострелковый полк стрелял в полном составе, «из всех стволов», на армейском полигоне Лейберроза. На Помсене дальность максимальной стрельбы позволяла стрелять только пушке «Гром» БМП-1 и РПГ. На тот момент на вооружении полка уже стояли по одной роте каждого батальона на БМП-2 и  танковый батальон на танках Т-80. Зенитчики полка стреляли отдельно на полигоне малой зенитной артиллерии «Балтика» на полуострове Вустров Балтийского моря. Самым большим полигоном Группы Советских Войск в Германии был Магдебургский, где проводились большие стрельбы и ученья, в том числе ученья войск стран Варшавского договора. Затем шёл Виттштокский полигон, где тоже могла работать авиация. Вслед шли армейские полигоны: Лейберрёза, Ютерборгский, Хайдеховский и Ордруфский, где кроме БМП-2 и танков могла стрелять артиллерия.  И потом по значимости вниз шли многочисленные небольшие полигоны и войсковые стрельбища вроде нашего стрельбища Помсен. Это было небольшое лирическое отступление о советских полигонах на германской земле. А теперь пойдёт суровая проза жизни про любовь.

             

    Итак, на полигоне Помсен была пауза в стрельбах. И эту паузу нужно было заполнить с чувством и с толком служению Отечеству родному. Прапорщик Кантемиров приказал операторам Директрис и направлений стрельб проверить все силовые кабели в поле, остальных просто отправил на пилораму колотить мишени про запас. А сам вместе с псом полигонной команды по кличке Абрек решил пробежаться по полигону километров так с пять, заодно проверив своих солдат в боевой части стрельбища, а затем попрыгать на скакалке и постучать по боксёрскому мешку в боксах самой дальней танковой Директрисы, где танкисты стреляли вкладным стволиком.

    Тимур бежал вместе с Абреком обратно к казарме стрельбища. Щенка особой пастушьей породы солдатам полигонной команды подарил немецкий пастух, который по договорённости с администрацией деревни Помсен пас своих овец на полигоне в больших перерывах между стрельбами. Но, только  в тех районах, где пехота отрабатывала наступление. Дальше, куда ложились гранаты и снаряды, пастись было запрещено. Ходить по грибы и ягоды тоже.  «Ферботтен», понимаешь ли! «Хальт»,  «Цурюк»  и   -  «Их  верде шиссен!»  (Запрещено, Стой, Назад и – Я буду стрелять!  Пишем,   сохраняя орфографию и прочее,  все как написано  в обязанностях часового)  Пасли немецкую отару один пастух  и  тройка выученных собак специальной пастушьей породы. Таких умных и красивых псин Тимур ещё не встречал! Пастух свистнет потихоньку (прапорщик рядом стоит, еле слышит)  что-то своё немецкое, одна собачка тут  же вскакивает, но остаётся на месте,  вторая огибает стадо, третья несётся прямо на овец. И стадо перебирается на новое место пастбища, а собаки  вновь ложатся с трёх сторон. Один из этих псов рос и воспитывался в полигонной команде. А в ответ бойцы подарили немцу пару солдатских сапог и с пяток банок ваксы. Пастух был добродушный и словоохотливый немец, с которым начальник стрельбища постоянно практиковал язык страны пребывания. Абрек, внешне похожий на кавказскую овчарку,  вырос в молодого, сильного самца и признавал за своих только людей в форме Советской Армии. Тимур сам занимался дрессировкой пса на немецком языке (немецкий язык просто создан для подачи таких команд), был для него вожаком стаи и единственным человеком в гражданке, которого Абрек мирно подпускал к себе.

    Итак, два сильных и молодых самца бежали домой. Начальник стрельбища приметил издали несколько школьных автобусов у Центральной вышки, большую группу молодёжи и отдельно стоявшую девушку в окружении офицеров и своего замкомвзвода. Раз в полгода на полигоне стреляли жёны офицеров и ученики старших классов. Жёны офицеров стреляли в тире из пистолета Макарова, а школьники в боевой части стрельбища по ближним ростовым мишеням из автомата Калашникова. И обычно о таких стрельбах прапорщика Кантемирова предупреждали заранее. И если в тире можно было стрелять в любой день и в любое время суток, то стрельба по мишеням разрешалась только при наличии оцепления вокруг полигона. В этот раз о стрельбе школьников прапорщика Кантемирова никто  не предупредил. Тимур тут же вспомнил рассказы холостяков гарнизона о новой учительнице, прикинул, что именно её могли послать за старшего на стрельбы школьников. Видимо в школе среди преподавателей была своя дедовщина. И было не важно, чья ты дочь. Молодой, он и в гарнизонной школе – молодой! Прапорщик сбавил шаг, скинул футболку, вытерся по ходу движения, приказал Абреку бежать красиво и сам побежал как в кино, подняв подбородок и широко размахивая руками. Весь эффект красивого появления на сцене полигонного амфитеатра смазал инстинкт немецкого пса. Абрек заметил чужаков в гражданке, оскалил зубы и, защищая своего хозяина, вырвался с рычанием на полкорпуса вперёд прапорщика. Советская молодёжь с визгом бросилась врассыпную от такого неожиданного, чёрного и лохматого представления, а впереди новой учительницы вдруг появился сержант Басалаев. Стоявшие рядом с ней два лейтенанта вообще оказались на пару шагов позади. Если бы мы не знали, что Виталий вместе с другими солдатами полигонной команды выкормил и вырастил этого пса, то можно было бы сказать, что сержант закрыл своей грудью мирное гражданское население в виде очень даже красивой и статной училки. Тимур успел на бегу схватить Абрека за ошейник, развернул его по инерции вокруг себя, пару раз хлестанул пса скакалкой по горбине, резко приказал на немецком сесть и лечь, и вдруг услышал со спины звонкий голос: «Что Вы делаете? Отставить немедленно!» Прапорщик повернулся, встретился взглядом с этими карими глазищами и понял, что пропал. Совсем! Навсегда! Тимур стоял как истукан и не знал, что ответить этой необычной девушке.  Дочь русского генерала оказалась по-настоящему восточной красавицей с огромными раскосыми глазами, с чёрными как смоль кудрями волос до плеч и стройной фигурой спортсменки. Ученики стали подтягиваться с опаской к вышке, а юный преподаватель подошла вплотную к псу, присела рядом и со словами «бедненький малыш» спокойно погладила и почесала за ухом пса. Абрек только лежал, высунув язык и с благодарностью смотрел на своего спасителя. А затем вообще в знак признания взял да и лизнул девушке руку. Это было невероятно!

    Как-то раз подполковник Григорьев приехал поохотиться на полигон в гражданке и по привычке хотел погладить Абрека и угостить его сахаром. Хорошо прапорщик Кантемиров рядом оказался. Иначе вместо охоты  командир полка сам бы дичью оказался. С тех пор все офицеры подходили к сторожевому псу полигонной команды только в форме.

    Дарья Михайловна ещё раз потрепала пса по холке, привстала,  взглянула на прапорщика и спросила строго: «Почему не разрешаете нам стрелять? На вашем полигоне творится такой бардак!» Это был удар ниже пояса. Прапорщик Кантемиров окончательно убедился, чья именно дочь стоит перед ним. Один из лейтенантов тоже решил проявить волю и строгость:

- Товарищ прапорщик, почему Вы не в форме? Немедленно переоденьтесь и приступайте к своим служебным обязанностям, - офицер взглянул на часы. - Через пятнадцать минут мы должны начать стрельбу!

    Прапорщик посмотрел на туфли лейтенанта и форму одежды под названием «брюки об пол», понял, что лейтенант недавно из училища и служит в  политотделе штаба армии, и спокойно возразил:

- Товарищ лейтенант, у полигонной команды по графику учебных занятий сейчас спортивная подготовка. Мои солдаты немного отстали, скоро подбегут. А вот Вы в самом деле решили стрелять  без оцепления на дорогах к полигону и связистов на Центральной вышке?

    Лейтенанты переглянулись и посмотрели на дочь командующего Первой Танковой Армии. Девушка только пожала плечами. Тимур тоже повернулся к красавице:

- А теперь, что касается Вас, дамочка! Мне тут  холостяки гарнизона, блин, все уши прожжуали – ах, какая красотка появилась в нашем гарнизоне. И вся такая – растакая,  расчудесная!  А ЧТО я вижу сегодня в этот прекрасный день? Да ничего особенного. Так,  всё средненько и серенько. Примерно на тройку с минусом!

    Это был ответный удар за «бардак на полигоне». Учительские глазища стали ещё больше, ямочки на щёчках ещё глубже:

- А Вы, прапорщик, себе наверняка уже пятёрку поставили?

- С плюсом! -  улыбаясь, ответил Тимур и в ответ услышал:

- Самовлюблённый павиан!

    Прапорщик Кантемиров перестал улыбаться и тоскливо подумал: «Вот и познакомились». Затем обратился к растерянным лейтенантам:

- Товарищи офицеры, предлагаю с дневального нашей казармы дозвониться до дежурного по штабу армии и объяснить ситуацию со школьниками и дочерью генерала Потапова. Думаю, наверняка поступит быстрый приказ в ближайший танковый батальон и вам срочно выделят и солдат для оцепления, и двух связистов на Центральную вышку стрельбища. А я дам приказ разрешить стрельбу, - прапорщик улыбнулся, - есть и второй вариант. Я сейчас же докладываю адъютанту командующего о нарушении Инструкции по стрельбе офицерами политотдела штаба армии, и догадайтесь сами – кого именно поставит генерал-лейтенант Потапов сегодня в оцепление комаров кормить?

    Офицеры вновь переглянулись и один из лейтенантов в сопровождении сержанта Басалаева быстро выдвинулись к телефону. Второй офицер гневно взглянул на прапорщика и, взяв под руку учительницу, стал ей что-то говорить на ушко и отвёл девушку в сторону.  А Тимур подошёл к группе старшеклассниц, улыбнулся, представился по имени и извинился за своего пса и за свой непотребный внешний вид, так сказать - за голый торс. Девчата радостно загалдели:

- Ой, что Вы, что Вы! Нам так нравятся мускулистые парни. А Вы придёте к нам на дискотеку?

    Тимур, конечно же,  согласился. Он сейчас был готов согласиться на всё, даже на школьную дискотеку, лишь бы ещё раз встретиться с молодой учительницей. И юноша обратился к девчатам:

- Барышни, а кто из вас умеет прыгать на скакалке? Хочу научиться, бегаю вот со скакалкой в руке по всему полигону как дурачок. И  никто так и не покажет, как правильно прыгать.

    Старшеклассницы развеселились ещё больше, а самая бойкая подошла к Тимура, представилась Оксаной, взяла у него скакалку, встала на асфальт и сделала несколько прыжков. Тимур, улыбаясь, попросил:

- Помедленней, пожалуйста, покажите ещё раз.

    Девушка пожала плечами и прыгнула ещё пару раз.

Молодой человек воскликнул:

- Так! Оксана, милая, я всё понял. Надо одновременно прыгать ногами и махать руками.

    Раздался громкий девчачий смех. Вокруг такого развлечения собрались уже все ученики. Преподаватель и лейтенант стояли невдалеке и что-то обсуждали. Дарья Михайловна изредка бросала гневные взгляды на прапорщика. Абрек успокоился, не отходил от своей спасительницы и вилял хвостом. «Вот предатель!» -  подумал про своего верного пса Тимур. Ещё прапорщик заметил пристальное внимание двух парней, которые стояли отдельно от всех. Старшеклассники уж очень внимательно рассматривали его руки в боксёрских бинтах и повязку на правой руке. Эти двое переговаривались, иногда посматривали также в сторону своей учительницы и смеялись. Тимур вышел на площадку, натянул скакалку и сказал:

- Барышни, только не смеяться! Иногда в этой жизни что-то происходит в первый раз.

    В ответ раздался возглас одобрения и девичье хихиканье в кулачок. Никто из девчонок даже представить себе не мог, что Тимур хорошо знаком с этим спортивным инвентарём ещё с пятого класса. И боксёр запрыгал! Спортсмен поочерёдно менял ноги, скрещивал их при прыжке, бежал под скакалку, затем так нарастил темп прыжков, что успевал сделать мах скакалкой два – три раза при одном касании ногами асфальта. Скакалка только свистела на весь полигон. Шум и смех школьников сразу прекратился, а удивлённая преподаватель с молодыми офицерами  подошли ближе к такому неожиданному цирковому представлению. Во время  привычных прыжков Тимур успокоился и спланировал свои дальнейшие действия по завоеванию сердца красавицы. Спортсмен остановился, выдохнул и сказал:

- Вот! Научили. Спасибо.

    Затем уточнил у лейтенантов, вызвали ли  оцепление, прикинул по времени и предложил всем:

- Так, народ! У нас ещё примерно час в запасе до стрельбы. Предлагаю передислоцироваться ближе к первому направлению, будем стрелять оттуда. Там и трава помягче будет. А пока мы для вас песенки споём.

    Школьники радостно загудели и двинулись в заданном направлении. Преподавателю с офицерами ничего не оставалось, как пойти вслед за учениками. Только двое парней отстали от всех и хотели было подойти к прапорщику, но учитель властным голосом назвала обоих по фамилии и потребовала подойти к остальным. Старшеклассники, глядя на преподавателя,  опять что-то сказали друг другу и демонстративно заржали во весь голос. Тимур догадался, что эти два пацана были местными школьными хулиганами и у них конфликт со своей новой учительницей. Обычное дело …

    И всё же стратегическая инициатива была перехвачена! Надо было закреплять успех. Для этой цели прапорщик Кантемиров решил привлечь своего бойца, обмотчика электродвигателей, по имени Шурик. Его так  все и звали, не по званию или фамилии, а просто – Шурик. Этого бойца, родом из Удмуртии и окончившего до призыва электромеханический техникум в городе Воткинске (родины Петра Чайковского, между прочим) начальнику стрельбища сосватали из строевой части полка. Со строевиками у прапорщика был заключен взаимовыгодный и долгосрочный договор – за каждого поставленного бойца с электротехническим образованием Кантемиров выставлял литровую бутылку «Кёрн». Шурик же сам, добровольно ни в какую не хотел идти служить на стрельбище. Молодой солдат желал пройти солдатскую службу как положено: со стрельбой, ученьями и строевой подготовкой. Вот такой был этот Шурик! И только после уговоров Тимура и клятвенных обещаний солдату стрельбы из всех видов стрелкового оружия полка днём и ночью Шурик сдался. Прапорщик Кантемиров не прогадал. Боец получился грамотный и ответственный, а стрельба ему уже надоела через пару месяцев службы на полигоне. И самое главное, вдруг потом выяснилось, что Шурик в своё время закончил музыкальное училище по классу гитары и пел в вокально-инструментальном ансамбле техникума. И как этот молодой солдат смог пройти сквозь сито естественного отбора различными замполитами музыкально одарённых солдат – оставалось загадкой. В первый же день рождения Шурика прапорщик Кантемиров привёз бойца с собой в город, угостил мороженным в кафе и выбрал вместе с музыкантом новую гитару ему в подарок. И для полигонной команды периодически наступили редкие свободные музыкальные вечера. Шурик и в самом деле играл и пел почти профессионально и в благодарность  решил приобщить прапорщика Кантемирова к высокому и прекрасному и научить его играть на гитаре. Но дальше мелодии «в траве сидел кузнечик» дело не пошло. После нескольких бесполезных попыток Тимур осознал, что тонкое искусство – это не его. Каждому своё! А как бы сейчас пригодилось прапорщику умение томно музицировать и спеть девушке песенку про любовь. Это вам не на скакалке прыгать! И Тимуру пришлось на передний край  своего наступления на девичье сердце Дарьи выдвинуть Шурика с гитарой. Это была ещё не тяжёлая артиллерия, но за разведку  боем вполне могло сойти. Прапорщик Кантемиров честно, как  пацан пацану, объяснил своему солдату задачу охмурения учительницы вместе с её ученицами до кучи. Посоветовал музыканту самому продумать и выбрать репертуар для этой секретной операции. Шурик, как творческая личность, тонко  осознал важность момента  личной жизни своего командира, сходил в каптёрку, переоделся в чистое ХБ, нацепил все свои солдатские значки, начистил сапоги и принялся настраивать гитару. Тимур тоже решил не отставать от своего солдата, переоделся в новое ПШ, нацепил Гвардию, затем свой значок средне-технического образования (в народе – «Я тоже не дурак») и закончил свой иконостас знаком Кандидата в мастера спорта СССР. Встречают у нас по одёжке и по значкам! Затем прапорщик зашёл в Ленкомнату, выбрал самый крепкий стул, приказал музыканту захватить для себя табурет и идти за ним. А Шурик попросил Тимура захватить для него бутылку минералки, только не холодной. Да прапорщик был готов в этот момент и стопарь налить солдату. Лишь бы всё прошло удачно. Так и выдвинулись навстречу школьникам – прапорщик Кантемиров со стулом в руке и Шурик с гитарой за плечом и табуретом. Эту делегацию уже заскучавшие старшеклассники встретили радостным гулом и  аплодисментами. А Дарья Михайловна впервые с интересом взглянула на подошедшего прапорщика в форме и со значками на груди, который прямо перед ней аккуратно вдавил свой стул в грунт полигона и сказал:

- Это для Вас.

    Генеральская дочь присела и усмехнулась:

- И не надо строить из себя воспитанного человека. Даже не пытайтесь. Мне про Вас всё понятно.

- Что Вы, Дарья Михайловна. Ни в коем разе. Просто, у меня с первого класса нежный трепет ко всем учителям в мире. И меня Тимур зовут.

    Начальник стрельбища отошёл от дочери генерала с её кавалерами и объявил начало концерта, специально подготовленного для дорогих и любимых гостей. Шурик начал с классических мелодий, по которым защищал свой диплом в музыкальном училище. Аудитория вместе со своим преподавателем просто замерла. Глядя на тонкое и вдохновлённое лицо дочери генерала, прапорщик Кантемиров сам вдруг проникся на короткое время большой любовью к классике. Хотя на самом деле Тимур больше уважал рок. Но, надо было соответствовать моменту. А когда Шурик запел русские романсы, молодая учительница вдруг оглянулась, нашла взглядом  прапорщика, улыбнулась и кивнула головой. А у не менее молодого интеллигентного человека в этот момент тут же появилось острое желание, не смотря на свою музыкальную глухоту, всё же научиться играть на гитаре и тоже петь романсы. Тимур так замечтался под музыкальные произведения, что не сразу заметил, как его окликают те двое старшеклассников-хулиганов. Прапорщик аккуратно отошёл, махнул парням в сторону пилорамы и удалился вместе с ними от импровизированной концертной площадки. Парни были дети военных, всю жизнь мотавшихся по гарнизонам, поэтому знали, что на гражданке «можно Машку за ляшку», а в армии – «разрешите», и с ходу начали:

- Товарищ прапорщик, разрешите с Вами поговорить?

    Кантемиров сухо ответил:

- Так, пацаны, давай без ВЫ и по имени. У меня тоже к вам обоим базар имеется.

    Молодые люди представились друг другу. Парней звали Саня и Андрей, Саня был сыном начальника госпиталя, а Андрей - сын старшины этого же военно-медицинского заведения. Начал говорить Александр, как сын старшего по званию:

- Тимур, тут такое дело. С неделю назад мы с пацанами вчетвером шли из школы домой и сократили путь через дворы в районе площади Единства, чтобы выйти к трамвайной остановке. Шли быстро и негромко говорили между собой. И в одном из дворов у детской площадки нам преградили путь семь-восемь немецких парней. Примерно нашего возраста и чуть постарше. Один из них был только лет двадцати и с татуировками. Эти парни пили пиво, что-то говорили между собой и смеялись. Мы не хотели ввязываться, но эти пацаны поняли, что мы русские и повели себя агрессивно: стали хватать за одежду, кричали нам и ругались. Произошла скоротечная драка, но их было больше и они были старше. Силы были неравные, нам пришлось убегать. Досталось нам прилично, одежду порвали, «фонарей»  наставили.

- Ну нихрена себе! Вот тебе и дружба-фройндшафт, –прервал и искренне удивился Тимур.

    Андрей только усмехнулся, а Саня продолжил свой доклад:

- На следующий день мы с пацанами девятых и десятых классов решили провести акцию возмездия. Заранее направили в тот двор пацанят на разведку. Те проверили и доложили, что эта компания в том же дворе сидит и пиво пьют. Мы разделились на две группы по семь человек и зашли с двух сторон. Мы их месили минут десять, после чего разбежались в разные стороны и встретились потом у полка связи.

    Саня замолчал, вздохнул и посмотрел на Тимура:

- А вчера у школы к нам подошёл тот немец с татуировками и назначил нам стрелку за кирхой на поляне у Пионер-плаце. Сказал, чтобы приходили мы все, иначе немцы будут нас ловить по одиночке и жёстко мстить. Этот немец хорошо по-русски говорит, вроде у него бабушка русская была.

    Саня опять замолчал. А прапорщик Кантемиров на тот момент забыл и про свой полигон, и про классическую музыку и даже немного подзабыл про Дашу. Для Тимура прозвучала до боли родная и немного подзабытая тема про свой район, про махач и про «наших бьют!» Это уже было на уровне инстинкта. Внешне пацаны старшеклассники не отличались от своих сверстников – немцев: такие же причёски, те же потёртые джинсы, те же кроссовки или туфли, да и слушали все одну и ту же музыку. Правда, по немецким законам лицам до восемнадцати лет можно было находиться на улицах только до 23.00. Отношения между русскими и немцами в реальности и повседневной жизни были не совсем гладкими. И если в отдалённых от крупных немецких городов наших  небольших гарнизонах и военных городках советские военнослужащие редко сталкивались с недружелюбным отношением, или вообще не сталкивались, как например, в деревеньках Помсен и Оттервишь рядом с полигоном, где Тимура все знали, то в крупных городах эта проблема стояла остро. Часто в магазинах или в общественном транспорте можно было услышать шипящее «русишь швайн», когда немцы слышали русскую речь. И почему-то, в основном от пожилых немцев или от молодёжи. Немцы среднего возраста были к нам более-менее лояльны. Но о драках среди молодёжи прапорщик слышал впервые.

    И вдруг Андрей продолжил:

- Тимур, а теперь главное. Они знают про тебя. Знают, что это ты вырубил уголовников у вокзала. Тот немец там так и сказал – Offizier aus Schiesplatz (офицер с полигона). Только они тебя Васей называют и хотят, чтобы ты тоже пришёл с нами.

    Тимур от неожиданности присел на бревно у пилорамы и посмотрел подозрительно на пацанов:

- Откуда они могут знать?

    Парни заговорили наперебой:

- Да мы сами только сегодня убедились, что это ты, когда увидели кулаки в бинтах и руку раненую. Может быть, раньше с ними где-нибудь махался?

    Боксёр задумался, прикинул что-то про себя, принял волевое решение и сказал твёрдо:

- Не было с ними у меня махача. Так, только пару раз с кубинцами схлестнулись. Видно, кто-то из немцев и запомнил меня. Кто я, да откуда. Да чего теперь тереть-то лишнего. Слушайте, пацаны, сюда внимательно.

    Старшеклассники пододвинулись к прапорщику ближе. Тимур посмотрел обоим в глаза:

- Я вписываюсь в ваш махач. Базара нет! Но, только попробуем вначале нормально с этими пацанами разойтись. Пока не понимаю, чего им от меня надо. Но, похоже, эти в полицию точно стучать не будут.

    Парни выдохнули и заулыбались. А Саня развернулся по направлению к городу, согнул правую руку с кулаком и характерным жестом хлопнул левой себе по бицепсу. Тимур, вспомнив свою молодость, тоже улыбнулся и сказал:

- Но, парни, я же сказал в самом начале базара, что у меня есть встречное предложение. Слушаем внимательно!

    Старшеклассники уставились на прапорщика, который вдруг сердито спросил:

-  Какого хрена вы оба достаёте учительницу?

    Саня с Андреем никак не ожидали такого поворота в разговоре и опять заговорили, перебивая друг друга:

- Да чё она только в школу пришла, классной стала и ставит из себя крутую! Подумаешь, дочь генерала. Видали мы таких! Чуть старше нас, а всё туда же, застроить нас решила.

    Тимур дал им выговориться и продолжил:

- Так, пацаны, в вашем возрасте у меня тоже детство в жопе играло. Мне сложно это вам объяснить, но сейчас мне в самом деле стыдно за свои некоторые подвиги в то время. Долго базарить не будем! Я вписываюсь в вашу ситуёвину, а вы оба оставляете в покое Дарью Михайловну. И сегодня же извинитесь перед ней.

    Саня удивлённо спросил:

- Тимур, а тебе-то какой резон за училку так вписываться?

- Так, она моя девушка, - прапорщик улыбнулся и добавил, - будет.

    Андрей рассмеялся:

- Чё та непохоже на твою девчонку. Вот как отшила тебя и до сих пор глазами зыркает.

- Пацаны, вы помогаете мне, я помогаю вам. Всё! Больше базара не будет.

- Да ладно, Тимур, - Сане явно не хотелось упускать такое подкрепление, - извинимся мы прямо сегодня после стрельбы. Базара нет! Тимур, а правда, что ты трёх немцев в нокаут отправил и в полицию сдал?

    Боксёр усмехнулся:

- Только двух. Но, один с ножом был. А с третьим тот немецкий паренёк справился. А полиция сами приехали, - и тут спортсмен снова задумался и продолжил, - пацаны, я чего удумал. Я на самом деле Кандидат Мастера спорта по боксу и попробую договориться с руководством ГДО по поводу спортзала для вас постоянно на выходные, а вы оба подтяните ещё нормальных пацанов. Буду учить вас боксу. Может ещё и Лёва подключится со своим каратэ.

    Парни только переглянулись от удивления. Это было достойное чисто мужское предложение. Перед десятиклассниками сидел парень немного старше их, но уже доказавший себе и им своими действиями правильность выбранной позиции по жизни. И молодёжи было понятно, что Тимур пацан непростой и отвечает за свой базар. Саня тут же заявил с улыбкой:

- Тимур, да за это мы прямо сейчас перед училкой при всех на колени  встанем!

- Не надо! Извинитесь после стрельбы. Пусть концерт дослушает.

    Парни пожали руки друг другу и вместе втроём  подошли к группе одноклассников, что не осталось незамеченным  зоркой и строгой учительницей немецкого языка. А Шурик уже перешёл на репертуар популярной группы «Машина времени», и все зрители вместе со своим классным руководителем подпевали маэстро на весь полигон про лодки под названием Вера, Надежда, Любовь и про птицу цвета ультрамарин. Концерт удался на славу. Вторым ударом по неприступному пока бастиону по имени  Даша должны были быть извинения хулиганистых пацанов. Тимур был уверен в парнях, в том, что они выполнят свои условия договора. И ещё советский прапорщик хорошо понимал, на какой риск он идёт ради  малознакомых старшеклассников и их преподавателя. Тут уже не обойдёшься гаупвахтой, могут и в двадцать четыре часа в Союз отправить. И Особый отдел уже ничем не поможет. Но, прапорщик Кантемиров уже принял решение и просчитывал различные варианты развития событий. А пока быстро договорился с водителями автобусов не уезжать в город без него. Затем подозвал своего повара Расима и попросил его помыть пару кастрюль яблок, запас которых постоянно пополнялся из немецкого сада и хранился на чердаке казармы. И ещё попросил выбрать лично для него самое крупное и красивое яблоко. Бойцы полигонной команды уже были в курсе о стычке их командира с дочерью генерала. Поэтому Расим понимающе взглянул на своего командира, приготовил чистый колпак и фартук и пошёл лично мыть и выбирать фрукт.

    К Центральной вышке подъехал ГАЗ-66, развозивший оцепление, и над полигоном прозвучал сигнал о подготовке к стрельбе. С  боевой части полигона быстро потянулись работавшие в поле операторы. А прапорщик Кантемиров решил лично угостить школьников яблоками и, разумеется, Дарью Михайловну. Сам взял одну кастрюлю с яблоками, самое большое зажал отдельно в руке;  вторую нёс Расим в своём белоснежном колпаке и фартуке. Это был второй продуманный выход прапорщика со своим поваром. Ибо после пищи духовной обязательно требуется пища телесная. И этот выход опять был встречен звонкими, но непродолжительными аплодисментами. На свежем воздухе молодой организм просто требовал подкрепления и хлопать в ладоши было некогда. Прапорщик подошёл к преподавателю, демонстративно вытер огромное яблоко своим белоснежным платочком (такие хлопчатобумажные платки входили в вещевое довольствие офицеров и прапорщиков) и молча протянул Дарье Михайловне, которая со словами: «Даже и не пытайтесь!» приняла угощенье и с хрустом откусила изрядный кусок витаминов. Тимур спокойно ответил:

- А я не пытаюсь! Но у меня к Вам профессиональный вопрос по поводу стрельбы. Разрешите спросить?

    Генеральская дочь прожёвывая очередной кусок просто кивнула. И прапорщик спросил на полном серьёзе:

- Дарья Михайловна, а вы тоже стрелять собираетесь?

    Преподаватель доела дольку яблока и ответила с улыбкой:

- Обязательно!

    У Тимура мелькнула мысль: «Вся в папу!» и он сказал:

- Ну, тогда Вам ни пуха и ни пера!

    А девушка рассмеялась:

- Пошёл ты к чёрту, Тимур!

- Есть пойти к чёрту, - прапорщик зафиксировал в памяти обращение на «ты» и по имени, улыбнулся, отдал честь, развернулся кругом и зашагал к казарме стрельбища. Молодому человеку очень хотелось повернуться, чтобы «...посмотреть, не повернулась ли она», но Тимур, чувствуя спиной взгляд красавицы, выдержал это испытание и скрылся за забором двора казармы. А над полигоном поплыл сигнал к стрельбе.

(продолжение следует)

 

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.