На войсковом стрельбище Помсен ждали с проверкой нового командующего гвардейской Первой Танковой армии, гвардии генерал-лейтенанта Потапова Михаила Петровича. Прапорщик Кантемиров уже слышал о непростом характере нового командующего армии от знакомого майора с Лейпцигского ДШБ, служившего с генералом на Дальнем Востоке ещё до замены в ГСВГ. Десантник коротко охарактеризовал генерала: «Нормальный мужик, боевой. Но достанет всех. Даже тебя, прапорщик!» И ещё Тимур услышал от него историю, как генерал на каком-то полигоне вздрючил по полной программе  одного командира полка, который подъехал к нему для доклада на своём «УАЗе». Генерал приказал ему вернуться и прибыть к нему на доклад на своих двоих. Так и сказал: «Если солдат с оружием передвигается по полигону бегом, то и командир тоже должен бегать. Товарищ полковник, где Ваше табельное оружие?» На всякий случай прапорщик рассказал эту историю своему командиру полка, подполковнику Григорьеву. И как покажет дальнейшая история -  попал в «десятку»! Как и перед  всяким приездом больших командиров солдаты полигонной команды вместе со своим прапорщиком не спали почти сутки. Полигон был вычищен, выглажен и блестел как у кота яйца. Генералы периодически появлялись на стрельбище с различными проверками, опыт встреч уже был. А как мы все знаем: «Этот опыт не пропьёшь!».

      В день  прибытия проверяющих  подполковник Григорьев вместе со своим новым  заместителем по огневой подготовке, майором Ивашкиным, оба при пистолетах, уже с утра дежурили на Центральной вышке. И ещё на крышу этой же вышки посадили наблюдателя с биноклем, следить за появлением по немецкой дороге генеральской «Волги». Дневная стрельба началась строго по графику. Но армейский закон подлости сработал и здесь! На Директрисе БМП один  из операторов-наводчиков БМП-1 Девятой роты  с первого же заезда умудрился попасть снарядом пушки «Гром»  прямо в перекладину мишени «Танк», движущейся по диагонали в глубь полигона. Обычное дело у Девятой роты. И ещё – у разведроты полка. В полку так метко и так постоянно стреляли  наводчики-операторы Девятой роты и разведчики. Эти два подразделения негласно соревновались между собой за звание лучшей роты полка. И эти оба подразделения были постоянной головной болью начальника стрельбища и операторов Директрисы БМП. Так как подбитая намертво большая мишень, собранная на пилораме стрельбища из мощных перекладин и специальной мишенной плотной бумаги, просто разваливалась по ходу движения. И хорошо, если разбитые перекладины не попадали под колёса тележки с подъёмником. Иначе движущаяся тележка съезжала с рельса, подъёмник заваливался на бок, а соединяющиеся кабели  рвались и выскакивали из гнёзд. А это работа  на час и прекращение стрельбы на всём полигоне. Плюс разбитая мишень под замену. И минус – отцы-командиры очень нервничали в такие ремонтные паузы, особенно во время проверок.  С одной стороны, вроде как показатель снайперской стрельбы с основного вооружения мотострелкового полка БМП-1, а с другой стороны – команда «отбой» по всему полигону и гневный вопрос проверяющего: «Почему нет стрельб?» И надо же было такому случиться, что именно в эту паузу наблюдатель с биноклем и доложил, что видит кортеж генерала.

    Григорьев с Ивашкиным тоже заметили «Волгу» с двумя «УАЗиками» следом. Но генерал вдруг повернул на первом повороте, направляющим к казарме стрельбища и к мастерским с пилорамой. А второй поворот на полигон вёл прямо к Центральной вышке стрельбища, где имелась специальная асфальтированная площадка для доклада проверяющим офицерам. Ещё была специальная вертолётная площадка для прибытия высоких особ. А между этими поворотами расстояние  примерно с километр.  Ну, сами посудите, приятно же целому генерал-лейтенанту ступить на сухой асфальт и встретить строй офицеров полка и подполковника, шагающего к нему строевым шагом по ровной площадке? А тут гравий у казармы стрельбища и всего лишь один сержант с красной повязкой навстречу  выбегает. Гвардии сержант Басалаев Виталий срисовал  машины проверяющих ещё на повороте к стрельбищу. Виталик  расслабленно сидел в кресле  радиомастерской, окна которой выходили прямо на дорогу, и  медитировал под запрещённую западногерманскую волну, льющуюся из радиоприёмника «Маяк». Хитрая антенна от этого приёмника и от телевизора в Ленинской комнате была тщательно законспирирована и закинута на самую высокую берёзу рядом с казармой. Солдат сидит, а служба идёт! Сержант служил уже последний период, был опытным бойцом и знал себе цену. Поэтому свиту командующего из генералов и полковников  встретил спокойно и доложил чётко, грамотно и громко. После чего протянул руку командующему Первой Танковой армией. Тот тоже в ответ отдал честь и с улыбкой поздоровался с сержантом. Жаль, прапорщик Кантемиров не видел этой «картины маслом» – толпа проверяющих оочень старших офицеров во главе с целым генерал-лейтенантом и один сержант полигонной команды.  Прапорщик в это время находился в поле стрельбища и вместе с оператором подключал новый кабель. А так бы начальнику стрельбища пришлось докладывать лично и иметь честь пожать ручку генеральскую.

    Конечно, операторы Директрисы БМП и сами смогли бы поменять в поле мишень и кабель. Просто на тот период Тимур начал осваивать вождение боевой техники. На «УАЗе» майора Ивашкина и на «ГАЗ-66» полигонной команды прапорщик уже накатался вдоль и поперёк стрельбища. Очередь пришла за штурвалами БМП полка и БМД десантников. Если кто ещё не знает – движением БМП и  БМД  управляет именно штурвал, а не руль. То есть сидишь почти как в самолёте. И можно сказать – летаешь по полигону. Техническую сторону боевых машин прапорщик уже знал хорошо  от своих механиков-водителей БМП, стоящих на качалках в боксах Директрисы.

    Пришла пора заниматься практическим вождением. И Тимур старался использовать любую возможность прокатиться на боевой машине. Обычно командиры рот пехоты, разведчиков и десантников не могли отказать начальнику стрельбища. Прапорщик Кантемиров, пользуясь своим служебным положением, прилежно постигал азы вождения бронированной техники. И в этот раз он не смог себе отказать в удовольствии вождения, а  старший лейтенант Чубарев просто не мог  отказать прапорщику, так как именно его бойцы  расстреляли мишень. За всё в этом армейском мире приходилось расплачиваться! Тимур быстро поменялся со штатным механиком-водителем своей фуражкой на шлемофон, уселся за штурвал, механик сел сзади на место командира отделения, а оператор Директрисы прыгнул в башню  боевого отсека. И Боевая Машина Пехоты аккуратно двинулась в сторону боевой части стрельбища.В этот момент и прибыл новый командарм, который уже успел познакомиться с сержантом Басалаевым, узнать, откуда он родом и сообщить солдату, что генерал тоже с Урала, а значит - они земляки и сержант будет постоянно сопровождать его  по полигону и честно докладывать обстановку вокруг. И, конечно же,  первым делом генерал задал конкретный вопрос: «Почему нет стрельб?» Сержант не успел ответить, так как к казарме стрельбища, запыхавшись, подбежали  с докладом командир полка со своим заместителем. Генерал-лейтенант принял доклад, пожал  руки и поинтересовался, как зовут офицеров по имени-отчеству. А это уже был сигнал нормального отношения к командованию этого полка. И Потапов повторил свой вопрос:

 - Смотрю, Иван Васильевич, порядок у Вас тут. Это хорошо! Вот только почему не стреляем?

    Григорьев доложил, что прямым попаданием снаряда с первого заезда БМП была разбита мишень во время движения и что в данный момент начальник стрельбища с операторами уже в поле и устраняют неисправность. А сержант Басалаев уже на правах первого доложившего и земляка  командующего армией добавил:

  - Товарищ генерал, да это Девятая рота стреляет. У них постоянно так.

    Генерал быстро повернулся к сержанту и с улыбкой спросил:

 - Вот так прямо с пушки БМП и мишени разбивают? А кто ещё так в полку стреляет?

    Григорьев с Ивашкиным переглянулись и строго посмотрели на сержанта. Да уже вся генеральская свита обступила докладчика. Виталик, довольный таким всеобщим вниманием, продолжил:

 - Ещё разведрота, товарищ генерал. За ними мы вообще не успеваем мишени колотить.

    Генерал уже по-отечески приобнял сержанта за плечи:

 - Так, земляк! А остальные роты что, вообще не попадают?

    Басалаев задумался немного и доложил честно:

 -  Ещё полгода назад у нас стрельба была днём и ночью, почти каждый день. Сейчас роты стреляют меньше.

    Положение мотострелкового полка и словоохотливого сержанта полигонной команды спас сигнал с Центральной вышки стрельбища, извещавший о подготовке к началу стрельбы. Все враз повернули головы в сторону боевой части полигона и увидели облако пыли  приближающего БМП.

 - Быстро справились! – ухмыльнулся генерал.

 - Так мы там в бункере всегда запасные кабели оставляем и прямо за рвом мишени складируем,  – доложил сержант, - это наш прапорщик придумал.

    Командующий армии повернулся к командиру полка:

 - Иван Васильевич, а кто у Вас тут всем хозяйством рулит?

 - Прапорщик Кантемиров, уже третий год  служит. Рядовым тоже здесь отслужил, на Директрисе БМП.

    Сержант Басалаев опять грубо нарушил субординацию и вмешался в разговор старших офицеров:

 - Товарищ генерал, прапорщик Кантемиров тоже НАШ земляк будет. Он родом с Челябинской области.

     Командующий армией усмехнулся:

 -Ну, надо же! Смотрю, сержант, наше землячество тут скоро расцветёт махровым цветом.

     Все вокруг рассмеялись, а командир полка понял, что замкомвзвода полигонной команды уже является «особой, приближённой к генералу». А командарм уже принял волевое решение:

 - Начнём проверку с Директрисы БМП. Сержант, за мной!

 - Товарищ генерал-лейтенант, разрешите  дневального предупредить и повязку ему  оставить.

 - Смотрю, у вас тут не забалуешь. Догоняй, земляк!

    На Директрисе БМП многочисленную делегацию встретил с докладом командир Девятой роты старший лейтенант Чубарев. Потапов ответил на приветствие, пожал руку ротному и, глядя в огромные окна вышки Директрисы, спросил:

 - Старлей, это твои орлы тут мишени в щепки бьют?

 - Бывает и попадаем, – скромно заметил старший лейтенант.

 - Сейчас и проверим! -  с улыбкой ответил генерал. - Ротный, готовь своих к заезду.

    К самой вышке, на первую дорожку, подъехала БМП под управлением прапорщика. Тимур аккуратно поставил боевую машину вровень с остальными БМП, стоявшими на дорожках. Дождался, пока осядет пыль, затем высунулся по пояс из люка механика-водителя, заглянул вправо-влево от машины, убедился, что его БМП стоит ровно посредине дорожки и выпрыгнул на  капот двигателя. Боевая Машина Пехоты стояла правильно! А вот  Вы пробовали  припарковать БМП или танк? Да это целое искусство войны! Датчики парковки у боевой техники в те былинные времена предусмотрены не были. Хотя нет! Вот, пожалуйста, остановился кормой боевой машины об дерево – вот тебе первый датчик парковки. Задел на повороте забор немецкий – вот тебе ещё один сигнал. Ну, а про снесённые  ворота и стены в боксах парка боевых машин мы лучше деликатно умолчим. Боевая Машина Пехоты –очень  сложная техника! Это Вам не подводная лодка, ибо у неё есть не только штурвал и корма, но ещё  орудие «Гром» или автоматическая вертолётная пушка. И только поэтому от  успешного управления многотонной боевой машиной Тимуру вдруг захотелось выплеснуть полученный адреналин  и от восторга  станцевать прямо на броне. Прапорщик в шлемофоне механика-водителя начал танцевать короткий и очень энергичный танец – что-то среднее  между цыганочкой с выходом и лезгинкой. А сам механик-водитель в прапорщицкой фуражке Кантемирова, поддавшись общему настроению,  запрыгнул прямо на башню БМП, захлопнул ногой люк и  замаршировал, отдавая честь направо и налево. Стоявшие внизу операторы-наводчики пришли в восторг от такой  мизансцены. Поднялся гвалт, и раздались одобряющие хлопки в ладоши. И за всей этой картиной за бронебойными стёклами вышки молча и внимательно наблюдала вся тёплая компания проверяющих офицеров во главе с командующим армией. А командир Девятой роты вдруг осознал, что зря поддался на уговоры своего друга и разрешил начальнику стрельбища  лишний раз прокатиться на БМП в день проверки. Командующий армией оторвал взгляд от этой разухабистой веселухи во время боевой стрельбы, хмуро посмотрел на командира роты  и  приказал командиру полка:

 - Срочно этого танцора  на вышку!

     Подполковник Григорьев взял в руки микрофон, включил на полную громкость и буквально прорычал:

 - Прапорщик Кантемиров, бегом на вышку Директрисы!

    Оба громкоговорителя вышки оказались прямо над головами весельчаков. От неожиданного рыка командира полка   механик-водитель кубарем слетел с башни, а прапорщик инстинктивно пригнулся, повернулся и от вида зрителей на верхнем ряду понял, что аплодисментов за своё выступление сегодня больше не сорвёт. Прапорщик спрыгнул вслед за механиком, на лету сдёрнул шлемофон, уже на земле стянул с солдата свою фуражку и рванул на вышку. На первом этаже успел заскочить в небольшую каптёрку под металлической лестницей, за секунды почистил свои сапоги и вбежал на второй этаж. Постучал в дверь, не стал ждать ответа, резко зашёл, перевёл дух, оглянулся, мотнул головой и вполголоса быстро произнёс: «От лампасов в глазах рябит!» Генерал-лейтенант только набрал воздух для ответа, как прапорщик сделал чёткий шаг строевым в его сторону, отдал честь и доложил:

 - Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться к подполковнику Григорьеву. Докладывает начальник стрельбища гвардии прапорщик Кантемиров!

    Потапов выдохнул, перевёл взгляд на сапоги Кантемирова, затем посмотрел на свои  сапоги в пыли и на такие же сапоги командира полка, хмыкнул, отдал честь и разрешил:

 - Докладывайте! А с тобой, гвардеец, я потом разберусь.

     Прапорщик повернулся в сторону подполковника:

 - Товарищ полковник, опять прямым попаданием в перекладину была разбита мишень «Танк». Мишень заменили, кабель тоже пошёл под замену. Товарищ полковник, надо обязательно менять конструкцию этих мишеней, иначе паузы в стрельбах будут постоянно. Мы уже вам показывали свои эскизы, там надо всего лишь заменить пару перекладин. Общая конструкция и размер мишени останется та же. Мы подготовили чертёж новой мишени, он здесь на вышке.

    Тут в доклад вмешался генерал-лейтенант:

 - Подожди прапорщик, не трынди так быстро! Кто такие «мы» и показывай свои чертежи.

     Прапорщик Кантемиров подошёл к пульту управления мишенями, открыл внизу выдвижной ящик, вытащил папку с документами и разложил на столе большой лист ватмана. Все сгрудились вокруг стола. Тимур по ходу лекции показывал карандашом основные узлы мишени.

 - Вот. Сами  с сержантом рассчитали и начертили. В основном выстрелы разбивают эти два длинных основных бруса, идущих от «лап» мишени. И если ещё добавить для усиления два других коротких бруска по бокам и вот тут поперечину, даже разбитая мишень не сможет упасть, а тележка  продолжит движение. Всё просто, вот расчёт.

     Генерал внимательно изучил чертёж и расчёты, прикинул что-то про себя и сказал:

 - Так! Чертёж и расчёты забираю с собой в штаб. Пусть там спецы посмотрят. И что, прапорщик, вот так и сами всё придумали?

     Кантемиров пожал плечами: "Так надоело же, товарищ генерал-лейтенант, постоянно менять мишени, кабели и подъёмники. Да ладно с этими мишенями – наколотим! А сколько уже движков сожгли в подъёмниках и на лебёдках?" И прапорщик вдруг ещё раз обратился к командиру полка:

 - Товарищ полковник, у нас ещё просьба – прикажите, пожалуйста, старшему лейтенанту Чубареву выделить нам двух солдат на пилораму.

     Командир роты от возмущения аж задохнулся и совсем не по-уставному ответил:

 - Тимур, побойся бога! Я  уже дал тебе солдата на пилораму.

     Прапорщик спокойно ответил:

 - Миша, как расстреливаете мишени, так и колотите.

     Затем повернулся к командующему армии:

 - Вот так и живём, товарищ генерал-лейтенант!

      Генерал рассмеялся на всю вышку:

 - Ладно, Танцор, вот так и живи! Пусть тебя твои отцы-командиры за твои «пляски на броне» накажут. А сейчас займёмся воинским делом и приступим к своим обязанностям, - и кивнул на ротного. - Пусть нам ваш Миша своих снайперов покажет.

     Командир полка подошёл к селектору и приказал на Центральную вышку открыть стрельбу. С первого же заезда два экипажа отстрелялись на «отлично», один на «хорошо». Следующие  заезды тоже не подкачали перед проверяющими. Командующий армией приказал командиру роты построить все экипажи внизу перед вышкой. Группа проверяющих с командованием полка спустилась вниз. Прапорщик с сержантом не стали отставать от такой делегации. При построении генерал успел заметить, как один из наводчиков-операторов показал прапорщику четыре пальца, а тот мотнул головой и ответил тремя. Шеренга выровнялась, Чубарев скомандовал: «Рота, смирно!» и доложил командарму. Командующий Первой Танковой Армии генерал-лейтенант Потапов произнёс:

 - Молодцы! Долго говорить не буду. Наводчик-оператор, который разнёс сегодня мишень, выйти из строя.

     Вышел и сделал два шага вперёд тот самый солдат, сигнализировавший пальцами прапорщику. Генерал подошёл к бойцу ближе  и заявил:

 - Объявляю тебе отпуск, сынок. Так  и стреляй, чтобы только щепки летели! – перевёл взгляд на остальные экипажи и добавил, - объявляю  лично от меня  ещё три отпуска с выездом на Родину. Командир роты сегодня же подаст список отличившихся.

    На весь полигон раздалось:

 - Служим Советскому Союзу!

    А потом  генерал – лейтенант Потапов просто предложил подполковнику Григорьеву:

 - А теперь и нам можно пострелять. Где у вас тут тир расположен?

     Начальнику стрельбища часто приходилось видеть проверяющих генералов у себя на полигоне. Как-то Шестьдесят Седьмой мотострелковый  полк сдавал проверку Москве. Приехал проверять стрельбу штатными снарядами с БМП-1 целый генерал-майор. Импозантный весь такой, внешне очень был похож на маршала Буденного. А сапоги были у него шикарные, тянутые в московском специальном ателье из одного куска кожи. А тут саксонский дождик пошёл. Съездил раз генерал в поле, рулеткой мишени померил. Походил по полигону как кот по мокрой траве, брезгливо одёргивая ноги, и приказал принести ему солдатские сапоги. У полигонной команды всегда в запасе были сапоги в каптёрке. Переобулся генерал, а свои сапоги оставил в помещении Директрисы под лестницей. Рота отстрелялась на отлично и по доброй старой традиции пригласили проверяющего за стол. Пил он как настоящий генерал! Где-то с литр немецкой пшеничной (Кёрн) точно скушал. Потом заспешил в штаб армии, сел в свой «УАЗик» и уехал сытый и пьяный в солдатских сапогах. Через час «УАЗ» генерала прилетел на всех парах обратно на полигон и подъехал прямо к Директрисе БМП. Взволнованный и отрезвевший москвич лично забежал в каптёрку Директрисы БМП. А шикарных сапог-то нет! И солдат пожимает плечами … Вроде только что были … Ушли, наверно! И начальник стрельбища уже домой в город укатил. Проверяющий с челобитной к командиру полка. Так, мол, и так - умыкнули злодеи сапоги генеральские во время стрельбы. А он, добрая душа, оценку «отлично» роте поставил. За что, спрашивается?

    Подполковник Григорьев, понимая политическую важность момента, совместно с генералом московским двинулись из штаба полка прямиком к прапорщику в гости в семейное общежитие. А прапорщик уже почивать изволили. А тут стук в дверь, прям как по тревоге! Вот не спится генералам с подполковниками. Прапорщик халат махровый немецкий только накинул (в «Экскьюзите» покупал – фирма!) и с  вопросом «Кто?» дверь открыл. И услышал резкий ответ подполковника: «Конь в пальто!» и резонный вопрос: «Где сапоги генеральские?» А нам чужого не надо! Гвардии прапорщик Кантемиров по-хозяйски после отъезда генерала прибрал-таки его сапожки, аккуратно сложил в пакет фирменный и занёс обувь по дороге домой  в гостиницу специальную, для генералов рассеянных. Тимур потом рассказывал, что в этот момент генерал-майор был сам готов бежать за бутылкой прапорщику. Да вот так и не сбегал.

    В общем, насмотрелся прапорщик Кантемиров на генералов разных.  Бывало даже, генералы  приезжали в полевой форме и в сапогах. Но целого генерал-лейтенанта в полевой форме и со своим табельным пистолетом на боку прапорщик видел впервые. И ещё Тимур успел заметить на генеральской груди  небольшой значок Мастера спорта СССР. Шагая по дороге в тир Попов подозвал к себе Кантемирова и спросил:

 - Прапорщик, а что вы там с солдатом на пальцах тайно сигнализировали друг другу?

 - Товарищ генерал, личный счёт у меня с операторами Девятой роты, - улыбнулся Тимур и продолжил, - поспорил с ними на «Вита-колу» на количество попаданий и промахов в мишень. Пока общий счёт три – ноль в их пользу.

     Командарм рассмеялся:

 - Да они же тебя скоро без зарплаты оставят, прапорщик!

 - Да я рассчитаюсь, товарищ генерал-лейтенант. Дело чести! Лишь бы стреляли хорошо. Я сам по солдатской специальности оператор-наводчик.

    Все участники этой делегации тоже развеселились, а командир полка вместе с замом тайно выдохнули. Проверка прошла успешно! Дальше, по другим направлениям стрельбы,  командарм даже проверять не стал. В тире генерал-лейтенант, получая патроны от прапорщика, вдруг предложил:

 - Кантемиров, раз ты такой азартный парень, может быть, и со мной на спор стрельнёшь?

    Тимур, с готовностью ответил:

 - Тогда разрешите стрелять с пистолета командира полка. Оружие пристреляно, сам проверял.

    Уже на рубеже стрельбы Потапов уточнил:

 - Стреляем не на лимонад, а по взрослому -  на пиво. Разницу в попадании переводим на бутылки. Идёт, прапорщик?

    Тимур кивнул. Подполковник Григорьев дал команду к стрельбе. Из пяти выстрелов генерал выбил сорок шесть очков, прапорщик сорок четыре и остался должен командующему армией две бутылки пива. Очень хотелось Тимуру перестрелять своего соперника, но, видимо, значок Мастера спорта генерал носил не зря. Довольный командарм убрал свой пистолет в кобуру и вдруг предложил Тимуру:

 - Кантемиров, поступай в военное училище! Лично дам рекомендацию.

 - Товарищ генерал-лейтенант, я уже учусь. Заочно на юридическом факультете ЛГУ.

    Командующий армией  удивлённо посмотрел на прапорщика, перевёл взгляд  на командира полка. Григорьев коротко подтвердил:

 - Студент!

    Потапов вздохнул:

 - Умеешь ты удивлять, прапорщик! А у меня дочь в этом году педагогический закончила в Ленинграде.

    Затем командарм проверил, как отстреляются его подчинённые, взглянул на часы  и приказал свите выдвигаться в штаб армии. На прощанье пожал руки Григорьеву с Ивашкиным, махнул рукой прапорщику и напомнил ему о «деле чести». А сержант Басалаев был просто удостоен  земляческого хлопка по плечу. Когда улеглась пыль за генеральской «Волгой», командир полка вдруг спросил у начальника стрельбища:

 - Кантемиров, а у тебя водка есть?

 - Товарищ полковник, у меня к водке ещё пельмени стоят в холодильнике. Вчера с поваром налепили.

    Подполковник Григорьев с улыбкой обратился к своему заместителю:

 - Товарищ майор, может быть, мы сегодня не будем прапорщика за его «танцы на броне»  наказывать?

    Майор Ивашкин рассмеялся:

 - Генерал же сказал – пусть живёт! Вот пусть и угощает своими пельменями, - и спросил прапорщика по имени. - Тимур, а что ж ты пельмени своему земляку – генералу – не предложил?

    Кантемиров ответил с улыбкой:

 - Так был бы генерал один – и предложил бы. А так за ним целая орава  за стол потянется. Самим ничего не останется.

     Все рассмеялись и пошли отобедать, чем армейский бог послал. А послал он в этот раз в самом деле пельмени с мясом молодого кабанчика, который попался в силок разведроты, поставленный на зайцев в лесу полигона. Вот и  обменяли разведчики часть своей добычи в столовой стрельбища на котелок, лук, соль и хлеб. Обмен был выгоден и произошёл на радость обеим сторонам. Поэтому сегодня на второе   у полигонной команды были пельмени. А у прапорщика Кантемирова появилась отличная возможность избежать наказания за несанкционированное вождение боевой машины и угостить своих уважаемых отцов-командиров. И ещё оставить пельмени  на совместный ужин с командиром Девятой роты Михаилом Чубаревым в качестве моральной компенсации за пережитый им армейский стресс.

    А в будущем Тимуру ещё долго будут снится сны с вождением БМП и танка. И эти яркие сны будут с запахом грунта и  травы, раздавленной гусеницами, и  духом выхлопа соляры.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.