Дело было в самом начале девяностых,  я  уже работал в милиции. Успел отработать полгода в отделе дознания, как мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться – перейти в доблестный местный ОБЭП.  Оперативная работа, однако!  И буквально в первый же  месяц попадаю на Большое Дело. Всё было тайно и до жути секретно. К концу рабочего дня от начальства поступил приказ не расходиться, перекусить на местах и получить табельное оружие. Тогда я ещё не знал, что опера ОБЭП идут на дело с оружием в лучшем случае раз в полгода. Это УгРо днём и ночью бегают со стволом; а мы так, с авторучками и  калькуляторами воевали. Уже вечером шеф у себя в кабинете  дал нам первую наводку: едем к столовой одного пансионата по Приморскому шоссе под Питером в сторону Зеленогорска ( по-моему, Буревестник, или Бригантина, но точно не Комарово, забыл  уже).  Выезжаем только сами, секретно, без силовой поддержки людей в серой форме  на двух машинах: служебной Семёрке и шефа – Девятке (чёрной!). Конспирация и ещё раз - конспирация! Все опера, а нас было всего четверо в отделе плюс шеф с замом, тут же прониклись важностью момента и раздавили только один пузырь водки на всех, на ход ноги, да ещё под  бутерброды. Шеф приказал проверить связь. Около РУВД все рации работали как всегда исправно.

 

    Подъехали уже к позднему вечеру. Октябрь месяц,  стемнело. Машины поставили недалеко в леске  прямо у торца здания столовой пансионата. Шеф даёт вторую наводку – по оперативной информации мясник этой столовой именно сегодня и именно сейчас нарубил и приготовил для выноса мяса с целью последующей продажи. Мясник этот ранее несколько раз судим. Поэтому всё серьёзно и все с оружием. Меня,  как самого молодого в отделе,  шеф оставляет в служебной машине на связи  и заодно охране его личного  автомобиля (Чёрной Тонированной Девятки!). Обидно было, конечно, а что делать? Приказ есть приказ!

    Опера рассредоточились около двух выходов из столовой: основного и хозяйственного. Да видно ранее судимый мясник всё же их просёк  и вылез  из полуподвала торца здания. Вначале выкинул наверх свой рюкзак. Там лабаз был такой для загрузки картошки в склад столовой. Вылез прямо на мою сторону. Я тут же выхожу на связь по самой надёжной милицейской рации. А она в ответ только хрипит и пищит! Здание столовой длинное, пока буду  бегать за подмогой, преступник уйдёт через лес. Я аккуратно выхожу из машины, мясник с рюкзаком за плечами уже подходит к перелеску. Весь пансионат состоит из таких перелесков с болотцами. Догоняю преступный элемент быстрым шагом и говорю ему вежливо в спину: «Милиция! Ваши документы» (как учили).  А  мясник даже не оглянулся и с ходу дал дёру прямо в кусты. Я за ним. Ребяты, я впервые в жизни бегал по лесному  болоту ночью в октябре.  Мясник, мужик здоровый, пёр как танк, только вода хлюпала да ветки хлестали. Я шёл чётко за его спиной, прикрывая локтями голову. Вот тут я понял, что значит инстинкт охотника.  Этот перелесок мы перемахнули на одном дыхании. Стометровочка с препятствиями была ещё та! На всю жизнь запомнил. Выбежали на сухой пригорок, около огромной сосны мясник останавливается, быстро скидывает свой рюкзак и достаёт оттуда  кухонный топорик. Такой профессиональный мясницкий топорик, как мачете. Стоит на месте прямо перед деревом, тяжело дышит и спокойно так мне говорит: «Пошёл на хуй, мусор!». И мне в этот момент вдруг так  обидно стало за родную милицию. Вместо того, чтобы дома с сыном  в приставку «Денди» играть, бегаю тут ночью по болотам в недавно купленных  ботинках за милицейскую зарплату. А меня ещё за это оскорбляют и посылают куда подальше! Вздохнул я  тяжело от несправедливости такой, взглянул внимательно на своего оппонента и ещё раз вздохнул. Дыханье пришло в норму. А мясник этот стоит, ухмыляется.

    И если для оперов ОБЭП выстрел из табельного пистолета ПМ – это целое событие, то для меня, отслужившего пять лет в армии начальником войскового стрельбища, – это действие было «как два пальца об асфальт».  Спокойно расстегиваю куртку, вынимаю пистолет, привычно передёргиваю затвор, становлюсь как в тире, боком, правая рука вытянута. Направляю ствол прямо в голову мясника (метров двадцать), аккуратно беру чуть выше и целюсь в дерево за ним. Местность открытая, луна светит, когда ствол смотрит немного вверх,  мушку видно хорошо. Мясник  только успел сказать: «Ты чё, мент!», как я выстрелил в сосну. Попал! Ночь была тихая. Все в пансионате уже отдыхали. А тут эхо от выстрела на всю округу, сосна бедная задрожала вся, да ещё с её веток  птички разлетелись. Мясник сразу свой топорик в сторону,  плашмя на землю и руки за голову. Всё-таки  есть польза от американских блокбастеров, где правильные копы целятся в неправильных парней, а они или становятся на колени с руками за головой, или падают плашмя, опять же с руками за головой. Мой мясник перестраховался и выбрал второй вариант. И правильно сделал! Видимо, ждал привычного для преступного уха: «Стой, стрелять буду!» и предупредительного выстрела в воздух. А тут сразу пуля просвистела над головой, и ага …  Но бывший ранее судимый, сука такая, всё равно продолжал  что-то там говорить про ментов и волков позорных.  Видимо трудное детство было, проблемы с воспитанием.  Мясник на земле верещит, прокуратурой и родственниками пугает, вороны над нами летают и  каркают громко. Вокруг в домах в окнах свет появился и  шум поднялся. Так мне хотелось в этот момент заткнуть этого мясника хорошим футбольным ударом в печень. Но мы же не так воспитаны и с детства знаем, что лежачих не бьют. Тут подбежали мои  братья по оружию, мясника подняли, наручников ни у кого не оказалось (ОБХСС, блин!), скрутили его же ремнём и быстро к машинам. Ибо шеф очень волновался за своё оставленное неподалёку авто. Время было такое! Доставили мы мясника прямо в столовую. Руководство местное вызвали, топорик злодейский аккуратно в пакетик уложили, украденное  мясо тут же дотошно взвесили и акты – протоколы составили. Вес потянул на уголовное дело, что было большой удачей для всего отдела – «срубили палку».  Все документы оформляли мои старшие товарищи. А  шеф, убедившись, что с его Девяткой всё в порядке, сразу успокоился и налил мне из личной фляжки  стопарь коньяка заморского. По меркам отдела - считай медаль получил!  Да после этого начал всё подробненько так  расспрашивать меня тет а тет, как там всё было. Я и рассказал как есть, ещё и хвастанулся перед гражданским майором меткостью своей  армейской. А шеф мне в ответ: "Никаких метких стрельб!  Ты остановился, сказал «милиция» и ещё сказал -  «стрелять буду». А мясник на тебя с топором кинулся. И только после этого ты достал пистолет из кобуры и сделал предупредительный выстрел в воздух.  Завтра в прокуратуре так всё и напишешь! А сегодня лучше больше не пить".  Я в армии пять лет прапорщиком прослужил, в тему врубился быстро и только ответил: «Есть, товарищ майор!».

    С утра РУВД уже гудело, как же  -  ОБЭП целого вооруженного преступника взял. И в отделе никаких потерь. А мои коллеги чуть ли не загонщиками того бандита оказались по хитрому плану под мой заранее продуманный предупредительный выстрел, а после чего, применив приёмы боевого самбо (как учили!) взяли таки злодея. И только ОБЭП способен на такие многоходовые оперативные игры в отличие от того же УР, которые только и могут с ходу в морду стволом тыкать.  К обеду, как и говорил наш многоопытный шеф, меня вызвали в прокуратуру. В те годы РУВД и районная прокуратура располагались в одном здании. Поэтому День милиции и День прокуратуры обычно отмечали вместе. Я, чувствуя за собой правду-матку, спокойно зашёл в кабинет  заместителя прокурора, дядечке лет под пятьдесят. Но надзорная инстанция встретила меня весьма неласково. Прокурорский работник хмуро сообщил мне, что я превысил пределы необходимой обороны и  тут же показал мне жалобу задержанного мясника. Из этой бумаги следовало, что я остановил его прямо у столовой и, угрожая пистолетом, провёл через лес на полянку, где у дерева и хотел отнять для своих личных корыстных целей его рюкзак с мясом и топориком мясницким. А когда мясник отказался выполнить мои незаконные требования, я выстрелил прямо в него, но он успел упасть на землю, а пуля попала в сосну. Я прям таки охренел от такой наглости – ну не  редиска ли этот нехороший человек? Зампрокурора говорит, что всё серьёзно и у этого мясника какой то там родственник работает в нашей районной администрации, и уже был звонок. Сказал, надо писать объяснение по поводу всех прошедших событий и ещё уточнить, сдал ли я свой ПМ и как отчитался за использованный патрон.  А после обеда выдвигаемся вместе с ним, экспертом и понятыми на место событий. Было видно, что надзорнику вся эта ситуёвина самому не нравится. Я согласился и посоветовал всем взять с собой в поездку резиновые  сапоги. 

    После обеда подъехали на прокурорском микроавтобусе к тому леску. Понятых, двух девчонок-практиканток, оставили в машине, сами переобулись, и я проводил всех на ту самую полянку. Днём всё выглядит гораздо спокойней и красивее. Хорошо, что  дождя не было, и все отпечатки следов ног сохранились. Эксперт всё сфотографировал, потом подошли к той самой сосне. Прокурор с экспертом буквально обнюхали дерево вокруг. А следа от входа пули  нет! Во всяком случае – на уровне человеческого роста. Выше никто не полез. Так и вернулись  в отдел. Уже вечером меня вызывают к начальнику РУВД, где в кабинете были мой шеф и зампрокурора. Хотя я в РУВД и в этом пригороде Питера был человек новый, но о тогдашнем начальнике Управления слышал только хорошее. Все его уважали! Вот подполковник   и говорит: "Нас здесь только четверо, от твоего начальника примерную картину событий уже представляем, но хотелось бы и от тебя лично услышать всё, как было на самом деле, даю слово офицера – никаких записей".  Мой шеф утвердительно  кивнул. А представитель надзорной инстанции только многозначительно молчал. И я выдал информацию со всеми подробностями, про все слова произнесённые мясником и про свой меткий выстрел в сосну. И ещё от себя добавил, что мне абсолютно похер, какие у мясника там родственники в администрации, но если он своё заявление не заберёт, я ему обязательно челюсть сломаю. Никто не перебивал, только начальник РУВД переглянулся с зампрокурора, обратился ко мне по имени и сказал примерно так:  с районной администрации очень просят решить мирно с этим делом, наказать мясника только административно, без всяких уголовных дел. Он заберёт своё заявление по поводу моей стрельбы, а мне помогут устроить сына в самый лучший местный садик «Умка». Это была мечта моей жены – устроить сына именно в этот детский сад. И я уже по этому поводу обращался к шефу.  Я не стал долго думать и ответил, что согласен, перепишу свои объяснения правильно, но у меня есть и своё встречное предложение – спуститься в ИВС и дать всё -таки этому мяснику пару раз в морду. Моральный ущерб, так сказать. Надзорник впервые улыбнулся и сообщил, что бить никого не следует, ибо это не совсем законно; а за моральный ущерб мясник мне обязательно выкатит бутылку коньяка. А то и две! Все рассмеялись, шеф только добавил: "Хорошо, что не рюкзак мяса выкатит". Финал этой истории таков: День Милиции в том году наше РУВД отмечало именно в этой столовой пансионата. А делов-то было – из ПМа в сосну попасть!       

 

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.