«Защита социалистического Отечества относится к важнейшим функциям государства и является делом всего народа. В целях защиты социалистических завоеваний, мирного труда советского народа, суверенитета и территориальной целостности государства созданы Вооружённые Силы СССР и установлена всеобщая воинская обязанность» (Конституция СССР)

На областном призывном сборном пункте Тимур пробыл всего один день. Буквально провалялся до вечера на траве под ласковым весенним солнышком, постоянно думая о своей дальнейшей судьбе.

    Вроде всё было ясно и понятно со спортивной карьерой призывника Кантемирова. Тимур слышал много рассказов об армии от старших пацанов посёлка, да вот рассказывали они в основном о последнем периоде своей службы. О первых днях в войсках поселковые дембеля вспоминали как-то редко и весьма неохотно. Призывник не боялся армии, знал, что сможет постоять за себя и на этом новом этапе своей жизни. Но какое - то непонятное и смутное предчувствие беды в глубине души не давало возможности полностью расслабиться и насладиться последним днём на гражданке. Тимур не раз слышал от тренеров, что настоящего боксера отличает не только хорошая физическая подготовка и техника. В первую очередь, это – думающий спортсмен, способный «читать» и предвидеть действия противника. Не случайно бой мастеров ринга иногда сравнивают с шахматной партией. Борис Степанович на полном серьёзе рассказывал своим воспитанникам, что мозги боксёра от постоянных ударов по голове начинают работать на опережение действий противника гораздо быстрей, чем у простого спортсмена. Боксёр всегда чувствует опасность!

    Под вечер пошёл небольшой дождик. Призывники уныло потянулись к казарме. Уже перед самым отбоем на призывном пункте появился здоровый майор с петличками танкиста и со значком Мастера спорта СССР. Дневальный выкрикнул фамилии Тимура и ещё двух призывников. Майор с папками личных дел призывников под мышкой приказал всем троим садиться в свой Уазик и через два часа дороги привёз новобранцев в расположение танкового училища. Было уже поздно. Майор представился как старший тренер спортивной роты Литвиненко и оставил призывников до утра в спортзале. Тимур познакомился с ребятами, оказалось, оба тоже выполнили на гражданке разряд КМС, но – по лёгкой атлетике. Новобранцы, рассказывая друг другу байки из спортивной жизни, поужинали последний раз остатками домашней пищи. На ночь улеглись, как могли, там же в зале - на матах.

    Первое утро Тимура в армии выдалось пасмурным и хмурым. Призывников вызвали в клуб части, в кабинет старшего тренера. Майор, сидя за столом и поглаживая свой круглый живот, объяснил, что служить они будут в спортивной роте, которая здесь так и называется - подразделение майора Литвиненко. Спортрота располагается на последнем четвёртом этаже казармы батальона обеспечения. В подвале и на чердаке здания тоже есть спортзалы, где в основном тренируются борцы и боксёры. Главный спортсмен части важно сообщил, что закончил в своё время военный факультет Ленинградского института физической культуры им. П.Ф. Лесгафта, является мастером спорта по вольной борьбе; и целых два года он будет из них делать нормальных военных спортсменов, а не сопливых гражданских физкультурников. В конце короткой лекции добавил, что выступать придётся за училище и округ не только по своим видам спорта, но и по военному троеборью: бег на три км, стрельба и метание гранат. А пока до присяги им необходимо будет пройти курс молодого бойца в батальоне обеспечения училища, где они и будут постоянно приписаны по штату военного училища. После чего майор сам лично привёл их в этот батальон и радостно представил старшине:

- Вот мои засранцы-бегунцы! Отдаю до присяги, комбат знает.

    Тимур тут же хотел сказать, что он, во-первых, не засранец, а во-вторых, совсем не «бегунец», а КМС по боксу. Но решил пока молчать и разобраться, что к чему. Прочувствовать, так сказать, атмосферу солдатской жизни и её дух. Прочувствовал! Но немного позже. Особенно - дух. Старшина спросил размер обуви, на глаз прикинул одежду и повел в баню, вернее, в душ с едва тёплой водой, а сам отправился на вещевой склад за формой. В предбаннике призывники оставили свою гражданскую одежду, которую тут же осмотрел с брезгливым видом местный солдат-банщик. Помылись быстро, хотя на троих был всего один кусок мыла. Странно, но вся новая военная форма и обувь подошла призывникам по росту, хотя Тимур от многих отслуживших слышал, что в начале службы всем выдают на размер больше. Старшина привёл всех в казарму и выдал каждому по паре чёрных погон, петличек, нитки и иголки. Затем вызвал дежурного по роте и приказал отвести пополнение в бытовку и научить молодых солдат оборудовать форму. Дежурный по роте представился младшим сержантом Смирновым и сказал: "Показываю только один раз! Взял ХБ у одного из новобранцев и быстро пришил только с одной стороны погон и петличку". Затем остальные уже сами на этом наглядном примере, исколов все пальцы, оборудовали свою форму. После обеда собрали всех призывников в Ленинской комнате и приказали учить Устав. А перед ужином на плацу прошли занятия по строевой подготовке. Пока учились стойке «смирно» и «вольно», а так же отдачи чести старшим по званию. Это уже была настоящая воинская служба. В общем и целом, первый день в армии прошёл хорошо! Но, непонятное предчувствие тревоги не покидало Тимура.

    Наступила вечерняя поверка перед отбоем. Молодой солдат Кантемиров был в этом строю самый маленький ростом и самый худой, поэтому стоял крайним слева. Надо было, услышав свою фамилию, просто громко ответить: «Я!». Перед службой Тимуру говорили и про лычки, и про звания; но он их особо не запоминал, просто знал, что все солдаты с лычками - это сержанты. Ещё он уже твёрдо знал, что сержантов бить никак нельзя. Дежурный по роте зачитывал список, а второй – высокий и сутулый, с прыщавым лицом и с одной лычкой на погоне – ходил за спинами строя и ударял каждого отвечающего сапогом под колено. Это занятие доставляло прыщавому огромное удовольствие. Когда молодой боец приседал от пинка, он громко ржал и повторял: "Не нарушать строй, солдат!". Было видно, что младшему сержанту Смирнову, зачитывающему список подразделения, эти действия сослуживца не очень-то и нравятся. Но дежурный по роте ничего не говорил и дочитал список до конца. Последовала команда «Отбой!», солдаты начали быстро снимать сапоги и форму. Прыщавый вдруг схватил Тимура за шиворот:

- Здесь стой! - и обратился к Смирнову. - Я заберу этого салабона в каптёрку, пусть сапоги дедам почистит, пока они в Ленкомнате телик смотрят.

    Младший сержант только кивнул. Они вдвоём зашли в небольшую комнату, где во всю стену висели шинели и бушлаты, а сверху были установлены закрытые стеллажи. На полу лежали два тюка с бельём. Пахло мылом и молью. Посреди комнаты стоял стол со стульями, в углу комнаты - металлический сейф. «Длинный» спросил у Тимура:

- Знаешь, кто я? - и сам же важно ответил. - Я - каптёр, меня зовут Станислав Нетребко. А это - моя каптёрка! – с довольным видом обвёл руками вокруг. - А ты -  просто салабон. И звать тебя - никак! И сейчас нам будешь сапоги чистить.

    Тимур только пожал плечами. Ещё с гражданки знал, что первые полгода службы ему придётся подшивать подворотнички и начищать сапоги дедам. И это в армии - нормально. Не западло! Каптёр вытащил из стеллажа щётку и металлическую банку ваксы и показал на три пары сапог в углу каптёрки. Затем, немного подумав, снял свои сапоги и поставил рядом. Сам обул резиновые тапочки.

- Умеешь чистить сапоги?

Тимур кивнул, хотя ему никто и никогда не показывал, как надо начищать сапоги. Отец только учил портянки наматывать. Длинный заржал.

- Вот и началась твоя служба, солдат. Чтобы через полчаса блестели, как у кота яйца! Я захожу в каптёрку, и мои глаза слепнут от блеска моих сапог. Всё понял, Салабон?

    Каптёр вытащил из ящика стола мыло, зубную щётку и пасту, взял из тюка полотенце, перекинул через плечо и вышел из каптёрки. Тимур только вздохнул и, логично рассуждая, что чем больше он намажет ваксы на сапог, тем он будет ярче блестеть, сел на тюк с бельём и принялся с усердием, не жалея ваксы, выполнять своё первое поручение. Он уже почти закончил, оставался только один сапог. Но и вакса в банке так же быстро подошла к концу. Тимур принялся терпеливо ждать каптёра, чтобы попросить ещё одну банку. Через некоторое время зашёл каптёр с мокрой головой и с зубной щёткой в зубах:

- Встань с белья, Чмошник! Расселся тут своим грязным задом. Где сапоги?

Тимур показал рукой на выстроенные для наглядности в ряд сапоги и пустую банку ваксы.

- Ты чё наделал? Где вакса? Всю банку на четыре пары истратил?

Каптёр схватил за голенище начищенный сапог, потряс перед головой призывника и неожиданно ударил этим сапогом по лицу Тимура:

- Оборзел вконец, Салабон? Упал - отжался!

Тимур провёл рукой по своей щеке, посмотрел на следы ваксы на пальцах, сделал шаг к каптёру и спокойно сказал:

- Я не салабон, - сделал ещё один шаг и спросил. - А вот Вы, товарищ каптёр, сержант?

У каптёра вытянулось лицо, а прыщи стали ещё крупней:

- Я - ефрейтор! Солдат, я не понял? Я чё тебе сказал: упал - отжался!

- Так ты - ефрейтор? Мне все говорили: «Сержантов - не бить. Никак нельзя!» А вот про ефрейторов никто слова не сказал.

    И Тимур спокойно, как на тренировках по груше, чётко провёл «двоечку» - левой в челюсть сбоку, правой в челюсть снизу. Челюсть каптёра только дважды щёлкнула в ответ, а сам хозяин этой важной части головы начал медленно, удивлённо глядя на своего оппонента, спадать на тюки с бельём. «Вот и ладушки, - подумал Тимур, прикрывая за собой дверь каптёрки. - Всё почестноку. Один на один! И не надо было бить сапогом по лицу». И сразу пошёл в умывальную комнату. Из кранов текла только холодная вода, Тимур тщетно пытался смыть следы чёрной ваксы, но только размазывал по лицу. Вспомнив, что в его тумбочке есть мыло, солдат тихонько прошёл в угол расположения к свой кровати. Со стороны каптёрки послышался шум. Тимур в темноте сквозь двойной ряд кроватей увидел, как двое солдат провели третьего к выходу. «Может, каптёра? - подумал Тимур - Делов - то, блин, в челюсть получил. Вон, холодной водичкой окунули бы и все дела.» С мылом вакса наконец оттёрлась. Тимур заодно сполоснул зубы, разделся, запрыгнул на второй ярус и укрылся одеялом. Только задремал, как снизу, с первого яруса, почувствовал удар ногой через кровать прямо по спине. Тимур подскочил и сел. У кровати стоял здоровый солдат с усами и тремя лычками на погонах.

- Прыгай вниз, быстро оделся и бегом в каптёрку. Минуту даю. Время пошло!

    Когда Тимур зашёл в каптёрку, там было уже трое: один, самый здоровый, с одной сплошной широкой лычкой сидел за столом, второй, чернявый и с горбатым носом, прислонился к стеллажам у окна, сбоку. Тот, который разбудил, оказался сзади Тимура. Каптёра в комнате не было. Тимур оглянулся и только сейчас заметил, что последний был рыжий, даже усы были ярко рыжими. Усатые были все втроём. У здоровяка за столом усы немного свисали. А у кавказца были чёрные и пушистые. «Хохол, Рыжий и Кавказец! Верняк – все сержанты. Да уж, попал в компанию!» - подумал Тимур. Сержант с широкой лычкой посмотрел на Тимура и негромко сказал:

- Я замкомвзвода, старший сержант Шевченко. А как тебя звать, я даже спрашивать не буду. Потому что ты - Салабон! И ты поднял руку на старшего по званию. Ты уже с первых дней в моём взводе сделал большую ошибку, солдат. И мы тебя щас немного за это накажем.

    Тимур понял, что его сейчас будут банально бить втроём прямо здесь в каптёрке. И эта экзекуция для местных сержантов - дело будничное и простое. Боксёр моментально прикинул, что окружён с трёх сторон в тесной комнате противниками явно здоровее его. Опыт поселковских драк подсказывал, что не стоит даже дёргаться. Надо будет просто после первых же ударов упасть на тюки с бельём. Тимур постарался так же спокойно ответить сержанту:

- А может, один на один? С любым из вас?

Кавказец оторвался от стены.

- Микола, смотри какиэ призывники борзые пошли вконец. Один на один сержанту предлагаэт!

    И коротко, без замаха, ударил сапогом Тимуру в живот. Перехватило дух, в глазах тут же потемнело. Тимур согнулся, развернулся на месте и смог упасть на тюк. Рыжий приподнял его за шиворот и ударил кулаком сзади по печени. Кавказец с разворота добавил пяткой в бок. Старший сержант так и остался сидеть за столом, только быстро произнёс: "По голове не бить!". Уже лежачего пинали ещё пару минут. Тимур чувствовал, что бьют вполсилы, без злобы. В поселковских драках бывало и хуже. Хотя удары сапогами по бокам были резкие и больно отдавались по всему телу. Замкомвзвода поднялся из-за стола:

- Всё, харэ, хлопцы! Поднимите салабона, погутарим трошки.

    Тимура резко приподняли (всего - то 48 кг) и усадили на стул. Дыхание постепенно приходило в норму, но бока сильно болели.  «Дня два буду отходить, если не больше, - про себя прикинул Тимур - Ну, падлы, поймать бы вас по одному на посёлке ...» Хохол подошёл к нему, схватил правой рукой за грудки, приподнял и спокойно спросил:

- Ну, шо, Душара, всё уразумел? Шо, гутарить бум старшему по званию?

Тимур, отдышавшись и стоя перед сержантом на цыпочках, посмотрел ему в глаза и ответил:

- А то ты сам не знаешь, что я про вас всех сейчас думаю?

Хохол только улыбнулся:

- Тююю, яки борзый хлопец! - и вдруг сказал на чисто русском. - А что, молодой человек, разве мы с вами уже перешли на ТЫ?

    Поставил Тимура на место, одернул его форму, сделал шаг назад и резко, кулаком правой, со всего размаху ударил его в грудь. Стоявший сзади Рыжий только успел отскочить. Тимур пролетел через каптёрку, остановился спиной и затылком об сейф и, отключившись, медленно съехал на пол. Кавказец только сказал:

- Вах, Микола! Так и в дысбат можем загрэмэть. Покалэчишь пацана.

- Такие, блин, живучие! Это за земляка моего, за каптёра. Кстати, где он? Ушёл в санчасть и пропал? - и попросил Рыжего. - Сходи, узнай там, где он?

    Рыжий, выходя из каптёрки, отчётливо произнёс: "Да чмошник твой зёма, в натуре. Гнать такого с каптёрки надо!". Хохол только тяжело вздохнул, взял графин со стола, набрал в ладошку воды и пару раз плеснул на лицо лежащего Тимура. Тимур фыркнул, открыл глаза, перевернулся на живот и так остался лежать. Он понимал, что больше уже бить не будут, но и так просто не хотел сдаваться. Кавказец снял с вешалки бушлат и сунул Тимуру под голову. Прошло минут десять, Тимур уже полностью пришёл в себя, только сильно болела грудь. Он привстал и уселся спиной к сейфу. Хохол спросил:

- Очухался, призывник? Смотри, кому заложишь, мы до своего дембеля тебя чмырить будем. Усекаешь политику партии и правительства? Чего молчишь, Салабон?

Тимур впервые слышал слова «чмырить», но понимал, что ничего хорошего для него оно не сулит. Посмотрел снизу на старшего сержанта и ответил:

- Закладывать - западло.

Тут замкомвзвода впервые улыбнулся.

- Правильно мыслишь, хлопчик. Вот только больше борзеть не надо!

В каптёрку быстро вошёл взволнованный Рыжий.

- Трендец, бойцы! ЧП в роте! Дух каптёру челюсть сломал. В двух местах. В санчасти его оставили.

Хохол удивлённо посмотрел на Тимура.

- А с виду не скажешь. Хотя земляку ещё на гражданке челюсть ломали. Сам рассказывал. Видно, дух добавил. Как смог, солдат? Каптёр-то поздоровей тебя будет?

    Тимур встал, сильно болели бока и ныла грудь. Но голова была в порядке, только во рту всё пересохло. Подошёл к столу, налил себе из графина воды в стакан, залпом выпил и коротко сказал:

- Бокс. КМС.

Хохол схватился за голову:

- Вот это звиндец! Приплыли. Так это ты, Салабон, будешь после присяги в спортроте служить? А почему старшина сегодня только про бегунов сказал? Чего молчал, что боксёр?

Тимур пожал плечами.

- Так никто и не спрашивал. Я же предложил - один на один махнуться. Так нет, сразу пинать начали.

Молчавший до этого Рыжий, вдруг протянул руку и сказал:

- Обиды не держи на нас, сам виноват. Как ты ещё из этого говна выкарабкаешься - вот вопрос? Меня Андреем зовут, замкомвзвода - Николай, -  и показал на кавказца, - а это Георгий.

Тимур представился сам и пожал всем руки. Николай опять сел за стол, вытащил снизу огромный кофейник и протянул Тимуру.

- Всё нормально? Идти можешь? Иди, умойся и воды набери.

Когда Тимур ушёл, он обвёл всех тяжёлым взглядом, вздохнул и сказал:

- Мало того, что ЧП в роте, так ещё и с боксёрами спортроты нам разборок не хватало. Они же за своего полюбому впишутся! Гришаня, друг, не в службу, подымись к ним, позови Рината на чай. Скажи - я зову. Объясни, что у нас в роте непонятный боксёр затесался. И проблемы у него и у нас!

Георгий только улыбнулся, кивнул, взял пилотку и вышел из каптёрки. Рыжий Андрей спросил у Хохла:

- А с зёмой что делать будешь? Говорили же тебе - гнилой он. После сломанной челюсти стуканёт всех замполиту. Дух-то вроде нормальный пацанчик, правильно держится.

Николай опять вздохнул.

- Щас с боксёрами перетрём, пусть сначала пацана своего пробьют. Кто его знает, что за боксёр такой? Хотя Стасика он, видимо, знатно зацепил. Андрей, у нас булочки остались?

    Зашёл Тимур с кофейником. Николай подключил электроприбор, затем открыл сейф, вытащил пару банок сгущёнки. Андрей принёс кулёк с булочками. Тимуру есть не хотелось, только жажда мучила постоянно. И спать очень хотелось, время было уже к полночи. Послышались шаги, и в каптёрку вошёл вначале Георгий, за ним невысокий коренастый парень в кедах и синем спортивном костюме со скуластым лицом и узкими глазами. Последним, можно сказать, вплыл, наклонив голову вперёд, громадный парень, постриженный наголо. Одет он был в солдатские штаны и майку, на ногах простые резиновые тапки, но руки были перетянуты боксёрскими бинтами. Великан был весь в поту и тяжело дышал. В каптёрке сразу стало тесно. "Этот - больше чем тяж," - едва взглянув, прикинул Тимур. Гости по очереди поздоровались и обнялись с сержантами. Затем парень в спортивном костюме взглянул на Тимура и сказал сержантам:

- Отрываете нас от тренировок. Скоро чемпионат округа, а вы тут чаи с булочками гоняете. Ещё бы нам картофан предложили! Этот, что ли, боксёр? Чёта нихрена не похож? «Мухач», что ли? Откуда сам будешь? Почему здесь? Почему сидим перед старшим по званию?

Вопросы сыпались один за другим. Спортсмен замолчал. Тимур сидел на корточках между сейфом и стеллажами. Поднялся, вышел в центр комнаты и сказал:

- Я с области, с шахтёрских посёлков. Зовут Тимур Кантемиров, КМС в весовой категории до сорока восьми килограмм. Вчера в зале взвешивался, уже был сорок девять.

- Местная шахтёрская школа бокса! - улыбнулся спортсмен. - А как там Вершок поживает?

- Витя Вершков победил этой зимой в финале в Болгарии кубинца и стал международником (Мастер спорта международного класса).

Спортсмен обернулся к здоровяку, который уже за столом уплетал булочки со сгущёнкой, и коротко сказал:

- Свой! - затем протянул руку Тимуру. - Меня зовут Ринат, я из Караганды. Малыша нашего Олегом кличут. Москвич он. Ну, здорово, боксёр!

И крепко обнял Тимура. А тот только успел охнуть. Ринат опустил руки и отошёл от солдата.

- Что с тобой? А ну, расстёгивай гимнастёрку. Снимай майку. Быстро я сказал, Салабон!

Тимур с трудом, медленно снял куртку, майку и остался в одних армейских штанах. Вся грудь, левый бок и спина покрылись красными пятнами от ударов сапогами. По лицу Рината пробежала тень, он медленно повернулся к замкомвзвода Николаю и тихо спросил:

- Что за дела, Старый? Это - мой Салабон! Это я должен ему «фанеру гнуть»! Какого хрена?

Затем резко притянул ладонью за шею Тимура к себе и, глядя прямо в глаза, быстро сказал:

- Говори - кто бил? Тимур, если сейчас ты мне начнёшь здесь звездеть, что ты упал с верхнего яруса кровати прямо на табурет, - я тебе нос сломаю. Веришь - нет? Кто из этих сержантов тебя бил?

Тимур видел, как сильно разозлился Ринат. Здоровяк Олег тут же отодвинул стакан с чаем и развернулся на табурете к сержантам. Наступила тяжёлая пауза ... Тимур обвёл всех взглядом, выдохнул и медленно произнёс:

- Я сегодня ночью во сне упал с верхней кровати прямо на табурет. Ударился сильно. Ничего не сломал. Завтра всё пройдёт.

Ринат ладонью хлопнул молодого солдата по спине.

- Наш человек! Мыкола, ну что тут у вас случилось? Давай, Старина, колись.

- Пусть твой боксёр сам всё и расскажет. Молчит как партизан. Представляешь, один на один с нами биться предложил! Ну, и поучили его немного жизни армейской. Ринат, он нашему каптёру челюсть сломал. В санчасти сейчас лежит.

Опять уплетающий булочки москвич Олег усмехнулся и посмотрел на Тимура.

- Вот это уже по-нашему. Давай, говори, что и как было с каптёром? Звездеть офицерам завтра утром будешь.

Тимур оделся, вздохнул и начал объяснять:

- Каптёр Станислав привёл меня сюда, дал банку ваксы и щётку, показал на сапоги и сказал: надо начистить так, чтобы блестели как у кота яйца.

Рыжий Андрей тут же нетерпеливо перебил:

- Ну и что тут такого? За что ты ему челюсть то вывернул?

Ринат прыжком уселся на стол и поднял руку.

- Подожди, Кореш! Пусть дальше сам говорит.

Тимур продолжил:

- Банки ваксы только на три пары и один сапог хватило, последний я не успел. Каптёр пришёл, обозлился за ваксу и мне по лицу сапогом заехал. Всю щеку и глаз измазал! Ну, я ему вполсилы «двоечку» в челюсть и отработал.

Тут замкомвзвода, внимательно слушавший Тимура, вдруг спросил:

- Подожди, Салабон. Не тренди так быстро. Почему четыре пары сапог? Нас же только трое дедов в роте? Откуда четвёртая пара взялась?

Тимур недоуменно пожал плечами.

- Так каптёр свои сапоги снял и в один ряд поставил, а сам в тапках мыться пошёл.

Ринат звонко хлопнул себя по ляжкам и рассмеялся на всю каптёрку.

- Ну ни фига себе, Старый! Твои молодые уже дают духам свои сапоги чистить и сами же за это в челюсть получают. Что в вашей роте творится, сержанты? Да у вас "Молодые" всей ротой управляют?

Все в каптёрке враз замолчали. Тимур увидел, что слова Рината по-настоящему задели сержантов роты. Все трое стояли понурые и недобро переглядывались. Ринат тоже заметил, что немного перегнул.

- Ладно, Кореша! Проехали! Сами у себя в роте разберётесь. Давай сейчас прикинем, что с салабоном делать? - и повернулся к Тимуру, - понимаешь, ты ударил и сломал челюсть ефрейтору, то есть старшему по званию. А это даже не залёт. Это - Дисбат! Попал ты по-крупному, Тимурка!

- Так он ещё присяги не принял, - перебил Шевченко, - и в Дисбат никак не попадёт.

- Тогда - уголовное дело. И что ещё будет хуже, хрен его знает, - ответил задумчиво Ринат.

    Тимур устало присел на тюк с бельём, слушал старших и ничего не понимал, мысли вихрем крутились в голове: «Как же так! Каптёр же первый начал бить его сапогом по лицу. И не мог я знать, что этому Станиславу уже ломали челюсть на гражданке. Правильно говорил тренер: «Пацаны, берегите честь и челюсть смолоду». Вот, блин, попал!» Но боксёр хорошо знал, что стоит всего один раз сломать человеку челюсть, как потом будет очень легко повторить у него этот перелом. Тимур нутром чувствовал, что только Ринат с Олегом могут ему реально помочь, и с надеждой смотрел на обоих. Но все молчали и только с тоской в глазах рассматривали молодого солдата. Каждый примеривал себя к дальнейшей судьбе Тимура. Тут Ринат соскочил со стола, жестом поднял его и спросил:

- Слышь, боксёр, а на ринге тебе бровь не рассекали, случаем?

Тимур отрицательно покачал головой.

- Вес же лёгкий. Удары слабей. И бровь не рассекали ни разу, и нос с челюстью не ломали. Обошлось!

Ринат улыбнулся и обвёл всех взглядом.

- И это замечательно! Они оба подрались в каптёрке. А первый, конечно, ударил ваш каптёр. Примерно, вот так!

И Ринат вдруг резко правой сбоку заехал Тимуру прямо в глаз! В голове вспыхнуло и загудело. Боксёр качнулся, сделал шаг назад, но устоял. Левый глаз стал видеть только лампочку на потолке. Тимур опять опустился на тюки и замотал головой, ничего не понимая. Тут замковзвода задумчиво произнёс:

- Так, Ринат, пока усёкаю твою мысль. А дальше-то что, челюсть сломана у каптёра, а не у салабона?

- А призывник никого и не бил, - сказал Ринат, - он только отталкивался и пытался убежать от вконец озверевшего каптёра, который уже пинал его вовсю ногами.

Тут все, даже и Тимур, заулыбались. Вконец озверевшим Стасика никто из присутствующих даже представить себе не мог. А вот образ лежащего в санчасти с перебинтованной головой каптёра почему-то легко представлялся всем. Николай только покачал головой.

- А со сломанной челюстью, что будем делать?

Ринат успокоил:

- Не ссыте кипятком, коллеги Деды! Объясняю на раз: салабон отчаянно пытается выбраться из каптёрки и сильно толкает каптёра в грудь. Каптёр падает и ударяется головой, а конкретно - челюстью об этот красивый металлический шкафчик, - и махнул рукой в сторону сейфа. - Картина маслом! Челюсть у него была уже сломана на гражданке. Много не надо. Все поняли?

И повернулся к Тимуру.

- Слушай внимательно: никаких сержантских сапог не было, ты поссорился с каптёром, он тебя ударил в глаз первым и начал пинать. А ты просто хотел убежать из каптёрки. Никаких ударов с твоей стороны. Только толкнул и ушёл. Всё усекаешь, солдат?

Тимур кивнул. Ринат перевёл взгляд на сержантов.

- А каптёр, братаны, это будет ваша проблема! Базарьте с ним сами, как хотите. Но если он, чмошник, нашего боксёра заложит? - спортсмен недобро ухмыльнулся. - Думаю, не надо вам говорить, что мы с ним будем делать примерно раз в неделю.

- Я сам с ним погутарю.

Николай встал из-за стола и подошёл к Ринату.

- Мой земляк - мой косяк! Никуда он, нахрен, не денется. Так всё и будет. Я сказал.

- Лады, Микола! Слышь, Старый, я заберу у тебя на часок духа? Сам обратно приведу. Надо ещё раз проинструктировать на завтра. Про жисть нашу, армейскую, расскажу. Да и просто послушаем его за гражданку и новости боксёрские.

Замкомвзвода только кивнул. Уже выходя из каптёрки, Тимур вдруг сказал:

- Дуже дякую, добра людына.

У Хохла вытянулось лицо.

- Звидкиля знаеш мою ридну мову?

Тимур улыбнулся и ответил:

- В наших посёлках много украинцев живут. Ещё перед войной по комсомольским путёвкам приехали из Донбасса уральские шахты поднимать. Вот и остались, уже дети выросли. У отца соседи по гаражу – одни хохлы! А у меня друг детства – Вовка Андросенко. А сосед по лестничной площадке – Микола Матвиенко. Вот так и живём!

Николай только развёл руками.

- Значит, ты мой Зёма с Урала будешь!

    Все в каптёрке сразу расслабились и рассмеялись. Для всех участников этой встречи появился хотя бы какой то план для выхода из этой ситуёвины. И возможно – без особых потерь. Втроём со спортсменами Тимур поднялся на последний этаж казармы. Это был переоборудованный в спортзал высокий чердак. Повсюду висели боксёрские мешки и груши, в одном углу стоял ринг, а в противоположном были сложены в квадрат маты. Пахло кожей и потом. Тимур перешагнул порог, остановился и вздохнул такой до боли знакомый запах! И вдруг у него защипало в глазах, особенно в левом, который уже начал заплывать. Сзади в спину легонько подтолкнул Олег.

- Да проходи ты, не стесняйся.

- Давай-давай, боксёр! - добавил, улыбаясь, Ринат. - Родной запах почуял? Сдаётся мне, что ты, Тимур, ещё пару лет в спортзал точно не зайдёшь.

    Они прошли в дальний угол и зашли в небольшую комнату, где тоже стояли стол, стулья и небольшой металлический сейф. Но здесь по стенам висели боксёрские перчатки, лапы, скакалки, борцовские куртки и другая спортивная форма. Олег, усмехаясь, сказал:

- А вот это - наша каптёрка! Присаживайся, сейчас чай организуем.

    И так же, как в роте, достал из-под стола электрический чайник, а из сейфа - кружки, ложки, чай в пачке и сахар. Олег на правах хозяина сам пошёл за водой, а Ринат снова уселся прямо на стол.

- Вот сейчас, Тимур, ты нас очень внимательно послушай. А потом чаи погоняем. И ты расскажешь нам все новости из боксёрского мира на гражданке.

Олег принёс чайник, подключил и сел за стол. Ринат продолжил:

- Смотри Тимур, после вечерней проверки ты поругался с каптёром. Кстати, а как ты с ним поссорился?

- Так он ходил и всех молодых в строю пинал по ногам сзади.

- Вот чмошник! - воскликнул Олег, - только и может сзади салабонов ткнуть!

- Подожди, Черпак, - Ринат опять поднял руку, - об этом чмыре отдельный базар будет, без Тимура. Так, дальше: каптёр тебя пинает по ногам, ты ему вежливо, запомни, Тимур, - вежливо делаешь замечание. Он тебя хватает и затаскивает в каптёрку, где тут же без слов бьёт тебя в глаз. Кстати, покажи глаз.

Ринат спрыгнул со стола, подвёл Тимура ближе к настольной лампе и оценил свою работу.

- Так, хорошо. В глаза смотреть, Салабон! Очень хорошо, завтра классный синяк будет. Голова не болит?

Тимур вздохнул и посмотрел на боксёра.

- Нет. Плохо вижу только. Да не впервой фингалы получать.

- И то верно, Тимур! - Ринат поднял палец. - Всё для дела, всё для пользы и всё для тебя стараемся. Ещё отблагодаришь потом, на гражданке. Верняк пересечёмся где-нибудь, если аллах даст. Дальше пошли: после удара каптёр тебя несколько раз пинает по корпусу. Тебе удаётся встать, ты толкаешь, запомни, Тимур - только толкаешь каптёра в грудь, он падает в сторону сейфа, а ты убегаешь. Всё! Завтра утром тебя сначала ротный будет спрашивать, пару раз скажи, что ничего не было, ничего не знаешь про каптёра. А потом офицер на тебя насядет. Не бойся, этот бить не будет! Может только за шкварник схватить и потрясти немного. Может спиной к стене приложить. Это он любит! Вот тогда и расколись и объясни ротному, как мы договорились. А потом всё повторишь замполиту. А с Батей мы сами поговорим. Всё усёк, боец Тимурка?

Тимур слушал внимательно и спросил:

- А зачем мудрить так - вначале молчать, а потом колоться? А кто такой Батя?

Олег уже разливал чай по кружкам.

- Батя - это майор Литвиненко, который тебя привёз. А мудрить, как ты сказал, надо. Пусть ротный думает, что сам тебя расколол. Правдивей будет!

- Нормально продумано, - Тимур улыбнулся. - Что, товарищи спортсмены, уже приходилось самим отмазываться?

- Было дело, потом расскажем, - Ринат опять махнул рукой. - Теперь службу просекай: в нашей армии четыре периода службы по шесть месяцев. Первый период в нашей части включает духов и салабонов. Салабон - это ты, Тимур. Все салабоны сейчас находятся в карантине в отдельном взводе вашей роты - это наподобие отстойника для обкатки новобранцев. Там за полтора месяца они проходят курс молодого бойца: учат уставы, осваивают строевой шаг, пробегут кросс и стрельнут по три выстрела из автомата Калашникова. В конце этого курса принимается Присяга, и салабоны становятся духами. Тимур, эта самая бесправная категория в армии, на которой лежит вся грязная работа по службе. Духи заправляют дедам кровати, подшивают ХБ или ПШ и чистят их сапоги. Но только старослужащим! За духами смотрят молодые, которые уже отслужили полгода. Некоторые из них становятся ефрейторами и младшими сержантами. Молодые напрямую воспитывают духов и обучают их службе. После года службы - ты уже Черпак. Черпаки живут почти без напрягов и только следят за молодыми. Последние полгода службы - Деды. Это самая полновластная структура! Если Дедам что-нибудь не нравится в поведении духов, они сами об них редко когда руки марают. Деды вставляют черпакам, а те уже через молодых разбираются с духами. Иначе говоря, военнослужащий имеет тем больше прав и тем меньше обязанностей, чем больше он служит. Как говорится: "Полгода — бегом, полгода — пешком, полгода — сидя, полгода — лежа".

Ринат уже ходил по каптёрке.

- Твой случай, Тимур, - исключение из общих правил: ты не только оказался борзым салабоном, но и принёс в роту ЧП. С завтрашнего дня плохо будет всем: перечисленным солдатам, сержантам и даже офицерам роты. Поэтому Деды решили разобраться с тобой сами. Главное сейчас, Тимур, под уголовное дело не попасть! ЧП в батальоне никому не нужно. И если всё пройдёт, как мы договорились, считай, что тебе очень повезло в жизни. Дело замнут, а тебя, скорей всего, отправят служить дальше в другую часть.

Олег уже разлил чай по кружкам и вдруг сказал, улыбаясь:

- Остывает. Ну, вот надо же, блин! Я, Черпак, - и чай Салабону наливаю. Кто бы мог подумать!

Ринат тоже рассмеялся.

- Смотри, Тимур, потом в войсках не хвастайся тем, что только для тебя Дед с Черпаком стол накрывали. Никто не поймёт! Всё понял про службу?

Тимур кивнул, глотнул крепкого чая и спросил старослужащих:

- А кто такой ЧМО? И что означает «чмырить»?

- Как бы тебе, прослужившему всего один день, популярно объяснить-то? - Ринат задумчиво застыл с кружкой в руке. - ЧМО - это Человек Морально Опущенный.

- Как на зоне, что ли?

- Это - крайняк! «Чмошник» он же «Чухан», он же - «Чмырь», он же - «Чушок» - это небритый, немытый солдат в грязной форме, постоянно вкалывающий за других. Всегда готовый питаться объедками и вечно в нарядах. Чмошник после первого же тычка валится на пол и плачет! В войсках бытует мнение, что в армии чмошники в основном получаются из москвичей или интеллигентов. Вот сидит за столом простой паренёк Олежка родом из города-героя Москва, между прочим – столицы нашей Родины. Тимур, ты можешь про него сказать, что он ЧМО?

    Тимур с интересом взглянул на живой пример градации солдат в Советской армии. Москвич Олег только задумчиво разглядывал свои кулаки на столе размером примерно с электрический чайник. Тимур быстро прикинул силу удара этого «простого паренька», помноженную на технику боксёра, и тут же отрицательно закачал головой.

- Продолжаем дальше наши сравнения! - Ринат вновь заходил по комнате, - Твой заместитель командира взвода старший сержант Николай Шевченко до армии на Украине окончил сельскохозяйственный институт. А я вот у себя закончил педагогический. Да, Тимур, нам уже за двадцать лет! И мы служим только полтора года. Так получилось! Мы с ним друзья и вроде как местная интеллиххенция, понимаешь. А тебя мы просто на понт брали. И ты – молоток! Вот и ответь нам теперь, правильный боец Тимурка, - мы с твоим замкомвзвода похожи на чушков или чмырей?

- Совсем не похожи! - бодро сказал Тимур и подумал: «Так вот откуда привычка руку поднимать и лекцию читать. Наверное, Ринат после армии тренером или учителем физкультуры будет».

- И это правильно, солдат! В каждом человеке должен быть стержень. Каждый солдат должен уважать сам себя. И не важно, откуда ты родом: из Москвы, с Украины, с Казахстана или с других мест. Если есть у тебя стержень, значит, ты «бурый» или «пофигист». Если нет стержня - ты «чмо». Если просто половинка на половинку - ты «середнячок». Ринат промочил горло чаем и продолжил: - Теперь на твоём примере: был бы ты сегодня простой салабон, совсем не боксёр, вышел бы из каптёрки, размазывая ваксу и слёзы на лице - первый маленький шажок стать чмырём. Побежал бы жаловаться офицерам - большой шаг буквально через день оказаться чуханом. Видишь, Тимур, как легко зачмыреть в армии?

- Закладывать – западло, - на всякий случай повторил прописную истину молодой солдат.

- Верной дорогой идёшь, товарищ! Но, это не означает, что ты в дальнейшей службе должен ломать челюсти направо и налево. Бить - в самом крайнем случае! Особенно - старшего по сроку службы. Старший всегда прав! В нашем случае каптёр оказался совсем не прав, приписав себе привилегии дедов. А со своим периодом службы - только ответ ударом на удар. У тебя это хорошо получается. Слабых не обижать, ткнуть лишний раз чухана и без тебя найдутся охотники. Поверь на слово! Хотя бы этим себя не унижай. Да и вписываться лишний раз за чмыря тоже не стоит. Всё понял?

Тимур кивнул головой. Ринат допил чай.

- Дальше поехали! Тимур, всегда следи за своей формой. Форма должна быть всегда чистой и выглаженной, где бы ты ни был. На грязных работах дают подменку. В армии всегда встречают по одёжке. А уж провожают по такой одёжке! Ладно, это тебе ещё рано знать. Солдат, меньше спи и меньше ешь; но форму свою постирай, высуши и погладь. Особенно береги ноги, сапоги и портянки должны быть всегда сухие. Усёк, боец? Дальше: не ищи лёгкой службы, но если есть возможность сачкануть – вальтуй! Никогда не ешь в одиночку или «спрятавшись под одеялом». Делись со всеми! Не ешь из грязной посуды или немытыми руками. Научись искусству быстрого поглощения пищи. Офицерам особо не доверяй, у них в армии свои задачи. Постарайся быстро запомнить должности и фамилии своих сержантов и офицеров. Присмотрись к их характерам, все мы люди разные. Никогда с ними не спорь! Вот такая, Тимурка, вкратце тебе наша армейская «се ля ви».

    Тимур вздохнул. Он уже начал уставать от этой лекции. Но, в первый же день столкнувшись с суровой реальностью армейской жизни, молодой солдат Кантемиров хорошо понимал, что от усвоения этих азов службы зависит вся его дальнейшая судьба в армии. Вдруг в каптёрку один за другим зашли два совершенно одинаковых коренастых солдата! Тимур помотал головой и подумал, что от усталости и от удара Рината у него уже двоится в голове. Ринат с Олегом рассмеялись от произведённого эффекта. Один из вошедших солдат улыбнулся и спросил:

- Этот что ли Салабон каптёру челюсть сломал?

- Вот и полетела слава по батальону впереди нашего героя! – кивнул головой Ринат и повернулся к Тимуру. - Знакомься, это наши братья - дзюдоисты Хлебодаровы: Пётр и Павел. Оба КМС.

    Тимур встал, представился и пожал борцам руки. Оба с одинаковой кошачьей грацией прошли к столу. И только сейчас Тимур заметил, что у одного из братьев было три лычки на погоне, а у второго только две. Один из братьев хлебнул предложенный чай и весело спросил:

- Боксёр, ну как там – сейчас на гражданке?

    Теперь пришла пора Тимуру рассказывать. Призывник поделился всеми новостями, которые знал сам и которые успел прочитать в спортивных газетах и журналах. Рассказал братьям близнецам о борцах с области, с которыми часто пересекался на спортивной базе «Юность». Затем вспомнил свою историю о последних соревнованиях на всесоюзном турнире по боксу в Самарканде, где они вчетвером с Урала подрались на рынке с местными продавцами. В Самарканде одновременно проходил турнир по боксу имени местного лётчика, Дважды Героя Советского Союза (фамилию Тимур уже подзабыл!), и были выступления приезжего цирка. Боксёры, одетые в синие спортивные костюмы и старые красные боксёрки (высший шик в наших посёлках!), пошли на рынок за дынями только после вечерней тренировки. Вечером жара немного спала. Но всё равно в этом старом городе было душно и пыльно. Торговля уже закрывалась, часть лотков пустовали, а молодые торговцы стояли группами по трое – пять человек. Из одной группы раздался смех, на боксёров стали показывать пальцами и обзывать клоунами. Тут Тимур встряхнулся, дотронулся до подбитого глаза и уже возбуждённо продолжил рассказ:

- Пацаны, я первый раз в жизни видел обдолбанных парней. Не пьяных, а именно обкуренных. Ладно бы просто смеялись и обзывали. Хрен с ними! Парни стали материться по-русски. А один из них, самый толстый, сказал, показывая на нас пальцем: «Пидарасы». Ну, кто из нормальных пацанов такое выдержит?

    Олег с Ринатом и братья-борцы слушали внимательно и только покачали головами. Тимур ещё больше воодушевился:

- Были два международника - Витя Вершков и Петя Галкин (кстати, чемпион Союза!), Мастер спорта Серёга Рыжиков и я, самый лёгкий. Драки не хотели. В чужом городе, да ещё при такой жаре! Просто Вершок очень аккуратно ответил тому здоровяку на оскорбление. Узбек как стоял, так и медленно присел на жопу с удивлёнными глазами.

Боксёры с пониманием заулыбались. Ринат добавил:

- Вершок - классный боксёр, на сборах пересекались.

Тимур продолжил:

- Местные начали нас окружать, а из-под прилавков вдруг стала выскакивать подмога. Торговцы там уже спать ложились. Ну и понеслась карусель! Старшие втроём по кругу встали, а я по центру, чтобы со спины не прыгнули. Успели ещё где-то пятерых отщёлкать, как менты местные прикатили. Торговцы о чём-то погалдели с ними, нас в «луноход» - и в отдел, в цугундер. Но тренера быстро приехали! И наши, и организаторы турнира. Та ещё мафия, блин! В итоге договорились, что никакого дела не будет. И никто из наших не попадает в финал.

- Вот сссуки! - Ринат опять вскочил и начал ходить по комнате. - Я сам не русский. Чистокровный казах. Но как я не люблю этих узбеков. Мафия!

    Тимур хотел спросить у Рината про «вечную дружбу народов», но передумал. Итак было много вопросов и ответов за один вечер, да и со сном становилось всё трудней бороться. Ринат посмотрел на него, всё понял и отвёл его в расположение роты, а сам зашёл в каптёрку к сержантам. Тимур уснул в этот раз мгновенно. Утром прозвучала команда «Рота - подьём!» Призывники вскочили с кроватей и начали быстро одеваться и строиться. Затем прозвучала команда «Отбой!». Все опять разделись и улеглись. И так повторилось несколько раз. У Тимура глаз совсем затёк, а тело ныло после вчерашних ударов. Ещё он обратил внимание, что все молодые солдаты взвода его сторонятся, а вчерашние приятели легкоатлеты даже стараются не смотреть в его сторону. «Ну и фиг с вами!» - подумал боксёр, умываясь спокойно один за раковиной. Так же как рядом умывался младший сержант Смирнов. В остальных местах для умывания теснились и толкались по двое и по трое остальные солдаты взвода, стараясь успеть привести себя в порядок до построения. После завтрака всё произошло так, как сказал Ринат. Тимур видел, как по расположению роты быстро прошли два офицера. Потом раздалась команда дневального: «Все сержанты к командиру роты!» Через полчаса дневальный прокричал: «Рядовой Кантемиров – к командиру роты!». Тимур быстро подошёл к большому зеркалу в коридоре, как мог, поправил форму и постучал в дверь с надписью: «Командир роты капитан Нелюбов». Немного подождал, зашёл в комнату и спросил:

- Можно, товарищ капитан?

    В комнате были только два офицера: один постарше с четырьмя звёздочками на погонах и с залысиной сидел за столом, второй высокий и молодой стоял у окна. Молодой, тут же сказал:

- Можно – Машку за ляжку. А в армии – разрешите!

    Капитан только махнул рукой, приглашая пройти в кабинет. Затем вышел из-за стола и оказался ростом чуть выше Тимура, но шире его практически в два раза и с мощной шеей. «Штангист или борец?» - успел подумать Тимур. Ротный внимательно разглядел синяк под глазом у Тимура и попросил молодого офицера:

- Товарищ лейтенант, оставьте, пожалуйста, нас вдвоём с солдатом. Мы с ним сейчас по душам поговорим. И Кантемиров мне расскажет всё, что сегодня ночью произошло в моей роте. Ведь так, призывник?

- Я сегодня ночью с кровати упал. Прямо на табурет, – с готовностью ответил Тимур, – ушибся немного, ничего страшного, всё пройдёт!

- Одно и то же! Как дети малые, – выходя из кабинета, произнёс лейтенант.

Тимур с ротным остались в кабинете вдвоём. Офицер подошёл вплотную и резко выкрикнул:

- Вот и я говорю – детсад! Откуда синяк под глазом, солдат? Кто тебя бил этой ночью?

    Тимур хотел сделать шаг назад, но капитан схватил его за шиворот, притянул к себе и одной правой приподнял над полом. Тимур смог только вдохнуть, дыханье опять перехватило. Тимур закашлял. Ротный поставил его на пол.

- Так, солдат. Снимай быстро гимнастёрку и майку!

«И что их всех постоянно меня раздевать тянет», - думал Тимур, аккуратно складывая на стул форму. Вся грудь и особенно правый бок были в синяках.

- Упал, значит? С кровати прямо на табурет, говоришь?- Ротный посмотрел в глаза Тимуру. – А вот каптёр со сломанной челюстью сейчас в санчасти лежит! Что скажешь?

И Тимур, следуя чётким инструкциям спортсменов, выдал капитану свою версию событий, случившихся этой ночью. Ротный задумался.

- Ладно, слагаешь, призывник! Сейчас с каптёром поговорю, а ты - никуда из расположения роты. Сержантам и дежурному я скажу. Точно ничего не болит? Может, со мной в санчасть сходишь? Пусть фельдшер проверит.

Тимур отрицательно закачал головой и оделся. Они вместе вышли из кабинета. Ротный подвёл его уже к новому дежурному по роте.

- Михайлов, этого призывника никуда из расположения не выпускать! Никаких занятий ему на сегодня. Сержантам скажи – мой приказ!

Капитан ушёл. Тимур остался стоять рядом с сержантом, который вдруг тихо произнёс:

- Солдат, быстро за мной шагом марш в бытовку.

    И пошёл, не оборачиваясь, в направлении каптёрки. Тимур уже знал, что рядом с каптёркой находится бытовка, где стояли столы для глажки формы и табуреты. «Опять, что – ли бить будут? - с тоской подумал Тимур. – Вроде не должны. Ринат говорил, что больше точно никто не дёрнется. Хотя, кто его знает, эти младшие сержанты одного призыва с каптёром. Могут за своего кореша вписаться и дать ответку!» Тимур отстал от сержанта на расстояние удара и с опаской зашёл вслед за ним в бытовку. В помещении больше никого не было. Сержант обернулся и спокойно протянул руку.

- Не бойся, солдат! Дай краба. Тебя как зовут?

Ничего не понимающий Тимур представился и пожал протянутую ладонь.

- Спасибо тебе, Тимур, от молодых сержантов роты за челюсть каптёра. Классно ты его. Чмошник он конкретный! Он вместе с нами полгода назад призвался, каптёром стал только благодаря земляку своему Шевченко. И думал, что стал круче нас всех!

- Так, это! Каптёр сам об сейф ударился головой, – присаживаясь на табурет, сказал Тимур и, немного подумав, добавил, – а челюсть ему ещё на гражданке ломали.

- Не бзди, боец! Мы всё знаем. Никто тебя закладывать не собирается. Мы ему сами хотели «тёмную» сделать сразу после дембеля его земляка замкомвзвода. Да ты вот опередил нас. Думаю, выкинут его с каптёрки, а может, и с батальона куда подальше отправят.

Дежурный тоже присел рядом.

- Меня зовут Саня Михайлов. Тимур, слушай сюда, - не вздумай дёргать сейчас из части. Мы знаем, что ты местный пацан, недалеко живёшь. Ещё хуже сам себе сделаешь.

- Даже в мыслях не было! – удивился Тимур, – да, куда я побегу? Домой? Отец меня сам прибьёт, нафиг! Да весь посёлок смеяться будет! Скажут – в первый же день службы звездюлей получил, зассал и смылся! Всю жизнь потом от позора такого не отмоешься.

- Вот это правильно! Может, чего надо сейчас? Спрашивай.

Тимур показал на свою форму.

- Мне бы утюг, форму погладить. А то выгляжу как Чмо!

Михайлов взглянул на новобранца.

- Для салабона нормально выглядишь. Но, погладить хэбэшку не мешает. Да и погоны заново надо перешить. Криво сидят! Перешей вначале, потом погладишь куртку и штаны. Давай покажу.

    Сержант Михайлов, уже подробней рассказал, как пришивать погоны относительно шва на рукаве куртки. Затем объяснил, как удобней и быстрей выгладить форму. И в самом конце этого урока показал на своём примере как надо начищать сапоги, чтобы они «блестели как у кота яйца!» Тимур только закончил начищать свои сапоги, оделся в выглаженную форму, как его опять вызвали к командиру роты. Ротный с удивлением посмотрел на изменившийся внешний вид молодого солдата. Одобряюще кивнул головой, дал чистый лист бумаги и сказал:

- Давай, призывник, садись за стол и пиши всё - как было. Уточняю – как ты мне рассказывал. Может быть, ты и не особо виноват в случившимся. Но, солдат, совсем невиноватых в нашей армии просто не может быть. Усекаешь?

    Тимур вздохнул и вспомнил, как совсем недавно, на гражданке, уже приходилось описывать свои действия. Написал всё быстро, чётко следуя инструкции Рината. И опять всё объяснение вошло на одну страницу. Капитан взял исписанный лист, внимательно прочитал. Затем сравнил с другим объяснением, лежащим на столе, и даже улыбнулся.

- Ладно, Кантемиров! Я даже знать не хочу, что этой ночью на самом деле произошло в каптёрке. Но вы с каптёром очень уж складно всё поёте. Остальные тоже. Сейчас идём к замполиту батальона, и если ты опять всё повторишь майору, так же как здесь написал, считай, что тебе очень повезло в жизни. Усекаешь, солдат?

    Тимур кивнул, и они вышли из расположения роты. Штаб батальона находился в отдельном здании. Ротный зашёл первый в кабинет и доложил:

- Товарищ майор, командир Третьей роты капитан Нелюбов с призывником Кантемировым по Вашему приказанию прибыл!

    Тимур стоял за широкой спиной капитана и не знал, что ему говорить. Но на всякий случай встал по стойке «Смирно», как показывали ещё вчера на плацу. Замполит поднялся, поздоровался за руку с ротным и сказал:

- Ну, показывай своего «героя сегодняшней ночи». Весь батальон с утра гудит! Призывник челюсть каптёру сломал! Объяснения у всех взял?

    Нелюбов кивнул и положил на стол пачку листов. « Нифига себе! – успел подумать Тимур. – Когда он успел?» Майор посмотрел на Тимура и, надев очки, стал внимательно читать объяснения. Ротный с призывником застыли молча. Минут через пятнадцать замполит поднял глаза от исписанных листов и сказал:

- Подрались, значит! И первым молодого солдата ударил каптёр. А потом сам ударился головой об сейф? Я так и предполагал.

Затем ласково посмотрел на Тимура.

- Надеюсь, товарищ призывник, Вы понимаете, что командование батальона не может оставить эту обоюдную драку без наказания?

Тимур, конечно, всё понимал и молча кивнул головой.

- Вот и хорошо! – протянул майор, и обратился к ротному. - Мы уже всё обсудили с комбатом и начальником штаба. Есть решение отправить обоих солдат, хулиганов, дослуживать в учебную часть, в Еланскую учебную дивизию. Но, конечно, в разные части: ефрейтора Нетребко разжаловать до рядового и в танковый учебный полк, а призывника Кантемирова – в мотострелковый.

    Тимур тут же представил себя бегущим по полю с автоматом и в каске на голове, а каптёра - сидящим на броне движущегося танка. И остался очень недовольным таким несправедливым армейским распределением. Но он уже знал, что «обязан стойко переносить тяготы и лишения воинской службы» и, конечно же, промолчал. Вечером, после ужина в роту спустились Ринат с Олегом, прошли в каптёрку. Затем дневальный вызвал Тимура к сержантам. В каптёрке собралась та же компания. Тимур поздоровался со всеми, рассказал все события прошедшего дня и добавил:

- Нас обоих с каптёром переводят служить в какую то учебную часть. Меня уже завтра утром, сегодня ещё форму выдали и сухпай на сутки. Вот только название части забыл. Что-то с елью связано?

- ЕЛАНЬ! – тут же ответил замкомвзвода. - Сам не был. Но, говорят, гиблые места. И курсантов там дрючат по полной программе!

- Да и ладно! – Ринат хлопнул по плечу Тимура, - это лучше чем дисбат или зона. Не пропадёшь! Пацанчик ты правильный, так и держись до дембеля.

    Тимур попрощался со всеми и пошёл впервые в жизни укладывать свой армейский вещевой мешок. Уже на следующий вечер он был в Четвёртой учебной роте мотострелкового полка Еланской учебной дивизии. Вот так и закончилась спортивная карьера боксёра. Эти два удара в челюсть каптёра полностью изменят судьбу молодого человека. Предчувствия не обманули Тимура. А улыбнулась ли новобранцу армейская Фортуна в момент ответной «двоечки» ефрейтору, покажет время. Одно знаю точно – Тимур никогда не будет жалеть о таком повороте судьбы!

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.