Иван Рудольфович проснулся весь в липком поту, перевернулся на спину, приподнялся и взглянул на кровать соседа. Иннокентия не было на месте, зато было слышно, как он орудует на кухне. «Уже опохмелился» - подумал Иван, откинулся на матрас и начал анализировать только что приснившийся сон. Сон был яркий, запоминающийся и кошмарный. Снилось пожилому человеку, что он убегает ночью  от толпы людей во главе с Аликом по улицам незнакомого города с бутылкой в руке. Бутылка спирта «Рояль» была именно с золотистой этикеткой, это он видел ясно и отчётливо. Иван бежал через всякие препятствия, перепрыгивал через канавы, пролазил в проёмы заборов. Толпа настигала. Сердце стучало и пыталось вырваться из груди. Беглец задыхался. И, когда Алик почти поймал Ивана и попытался схватить его за руку, он проснулся. Основной вопрос, мучавший сейчас Ивана Рудольфовича, поймали его или нет, так и остался открытым. «К чему бы это?» - подумал Ваня и потихоньку начал подниматься.

               Сегодня было уже немного легче, чем вчера. Голова не болела, вот только сводило мышцы, и была невероятная слабость во всём теле. Алкоголик знал, что после принятой дозы будет намного легче, но решил вначале попробовать сполоснуться и попить чаю. Иннокентий обрадовался появлению Ивана:

               - Доброе утро, соседушка! А я уже всё приготовил, разбавил, так сказать, для Вас эликсир жизни.

               - Спасибо, Кеша! Но, я пока воздержусь. Дай мне просто водички. Сейчас под душ вначале, потом чайку вместе попьём.

               - Ну, ты, Ваня, могём! Смотри аккуратней только, мотор не посади.

               Иннокентий показал на бутылку спирта:

               - Ваня, да мы с тобой вчера почти литруху «Рояля» уговорили. Что-то я нашу концовочку совсем не помню.

               - А как за Высоцкого с Ремарком стоя пили, помнишь?

               Сосед задумался:

              - Нет, Ваня, этого уже точно не помню. Последнее, что в памяти осталось, как мы с тобой за стол с картошечкой сели. Потом всё, провал.

              - Кеша, надо меньше пить! Всё, я в душ, а ты чайник ставь.

              - Как скажете, барин!

              Иван заставил себя стоять под прохладной водой как можно дольше, пока не замёрз. Затем сполоснулся тёплой и согрелся. Жить стало немного легче. На кухне остывал чай в чашках. Иннокентий успел сделать бутерброды с маслом и сейчас с аппетитом наворачивал с чаем. Иван позавидовал соседу: «Тоже опохмелиться, что – ли, вначале?», но отогнал эту мысль и начал крохотными кусочками отщипывать бутерброд и запивать крепким чаем. Надо вначале немного поесть, потом обязательно принять на грудь. Выход из запоя должен быть плавным. Иначе можно и белочку поймать. После чая с бутербродом Иван взял в руки чашку с разбавленным спиртом:

               - Ну, здрав будь, боярин!

               Иннокентий охотно откликнулся на тост:

               - Всегда готов!

               Соседи выпили, запили остывшим чаем. Кеша посмотрел на часы:

               - Скоро Алик подтянется, спирт нам принесёт или нет? У нас  только на донышке осталось, до вечера не доживём.

               - Принесёт, не волнуйся. Я с ним вчера поговорил, ты спал уже. И дверь комнаты попросил оставить открытой, плохо мне было ночью.

               - А я то смотрю, дверь открыта! Вот думаю, Алик забыл, наверно, запереть.

               - Как же, забудет он! Вчера так на меня посмотрел, думал всё – секир башка. Так, Иннокентий, я сейчас прилягу. А ты, Алику, скажи, мол, совсем плохо мне, с желудком мучаюсь сильно. Авось, и сегодня дверь оставит нам открытой.

              - А Вы, хитрец, товарищ!

              - С кем поведёшься, Кеша.

              Организм Ивана Рудольфовича после душа, чая и похмелки заработал нормально, и пожилой человек успел немного вздремнуть. Проснулся от громких возгласов Иннокентия на кухне:

              - Ну, наконец - то, наш дарагой! Уважил, купил всё-таки нормальный «Рояль». И даже минералочки нам принёс.

               Иван понял, что пришёл Алик, поднялся и прошёл на кухню. Кеша уже весь в возбуждении продолжения банкета с умилением разглядывал желанную этикетку бельгийского спирта. Азербайджанец протянул небольшой пакетик:

               - Это для Вас, Иван Рудольфович, зубная щётка и бритвенные принадлежности. Ещё что-нибудь нужно?

               - Спасибо, Алик! Не знаю Вас по отчеству. Мне бы ещё таблетки активированного угля и нош-пы для желудка, в аптеке знают.

               - Просто – Алик. Не надо ни фамилии, ни отчества. В аптеку сегодня загляну. А Вы чем болеете?

               Иван вздохнул:

               - У меня больной желудок ещё с армии после дизентерии.

               - Иван Рудольфович, берегите себя. До вечера!

                Надсмотрщик ушёл. Лязгнула замок входной двери квартиры. Иван открыл бутылку минералки, разлил по чашкам. Бедолаги разбавили свой организм лечебной водой под названием «Нарзан», хотя у обоих уже после первого глотка появились большие сомнения, что эту водичку разливали в Кисловодске. И всё же чаши были испиты до дна, и Ваня собрался разлить по второй. После первой и второй перерывчик небольшой! Иннокентий взмолился:

                - Иван Рудольфович, побойся бога! У нас же так организм будет измучен одним «Нарзаном». Пора разбавлять «Рояль» с золотой этикеткой, о котором я Вам, товарищ, уже второй день твержу. Не зря же Алик притащил сегодня самый роялистый «Рояль». Кстати, как ты  смог уговорить басурмана? Зубную щётку вдруг тебе новую купил?

                - Хорошо, Иннокентий Константинович, разбавляйте свой правильный спирт. Мне только полтинничек. Вчера я просто  назвал Алика интеллигентным человеком, напомнил о личной гигиене и попросил оказать нам услугу. Вот и всё.

                - Умеете Вы, коллега, найти ключик к загадочной азербайджанской душе.

                - Да я как то однажды на досуге книжку прочитал Дейла Корнеги «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей». Книга мне понравилась, но вот  новых друзей я не приобрёл. И если сказать откровенно, Кеша, все мои старые друзья куда - то запропастились.

                Иван  посмотрел на соседа за столом.

                - Иннокентий Константинович, у меня к Вам  вопрос личного характера.

                - Слушаю внимательно, Иван Рудольфович.

                -  Иннокентий, не обессудь меня за прямоту, я могу назвать тебя своим другом?

                Сосед вдруг всхлипнул, смог  удержаться от избытка чувств, встал со стола и протянул руку соседу:

                - Конечно, Ваня!

                - Тогда я предлагаю тост за настоящую мужскую дружбу.

                - Это сильный тост, Иван!

                Друзья по несчастью выпили, занюхали, обнялись и похлопали друг – друга по спине. Эти два немолодых мужика, каждый со своими болячками, физическими и духовными, были сейчас одни на всё белом свете. И некому было им помочь. И спасение утопающих было делом самих утопающих. Иван попросил своего нового друга:

                 - Кеша, сделай нам, пожалуйста, чаю покрепче и ещё хлеба с маслом. У меня к тебе разговор есть.

                 - Сделаю, друг! Поговорим обязательно.

                 - А я пока зубы почищу и ещё раз быстренько сполоснусь.

                 - Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое!

                Иван улыбнулся и пошёл в душ. Второй день выхода из запоя был немного легче первого. Алкоголик старался контролировать количество выпитого и постепенно уменьшал свою дозу. Он уже выпил два раза по пятьдесят грамм разбавленного спирта и столько же отмерил себе на вторую половину дня. Ночью только пятьдесят грамм и всё. Итого за сутки получится двести пятьдесят грамм, это уже хорошо. Следующие сутки обойдутся в сто пятьдесят грамм. На четвёртые сутки всего сто грамм и не капли больше. Осталось продержаться ещё пару дней и ночей. С утра пятого дня никакой опохмелки, только вода и чай. А сейчас пить больше воды, ссать и спать. Дёшево и сердито. Но, действенно и проверено многолетним опытом.

                Друзья встретились за столом, по кухне разносился запах свежезаваренного чая. Иван присел на табурет.

                 - Иннокентий, Вы тут на досуге не чифирнуть решили?

                 - Как заказывали, барин! А чифирнуть было бы ништяк. Попробовал я раз несколько.

                 - И как прошло?

                 - Чуть мотор не посадил. Так что,  друг мой ситный, лучше по старинке будем топить печаль в разбавленном спирте.

                 - Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Кеша. А сейчас, как сказал Володя Высоцкий: «Братья – демократы, только чай!»

                 - Слушаю Вас внимательно, Иван.

                Ваня заставил себя прожевать бутерброд, запил чаем и посмотрел прямо в глаза Иннокентия:

                 - Бежать нам надо, друг мой ситный!

               - Ваня, куда бежать, мы же в Бокситогорске!

               - Да хоть в Магнитогорске, а бежать нам надо, Кеша. Иначе, кирдык нам обоим придёт. Секир – башка! Пойми ты наконец, поят и кормят нас тут только на убой. Пока мы для чего - то им нужны, поэтому и живём. Смотрят тут за нами, даже зубные щётки покупают. Кеша, а ты вспомни своего бывшего соседа Серёгу? Он же до тебя в этой комнате ещё жил. А потом, бац, и отдал богу душу. Вот скажи мне, друг мой, с чего это вдруг? Сергей сильно болел?

               Друг хлебнул чая и задумался.

              - Сложно мне всё вспоминать, Ваня. И больно. Вроде Серёга, земля ему пухом, особо ничем и не страдал. Мучился, конечно, как мы с похмелья. Но, серьёзных болячек точно не было.

              - Вот! И доктор с участковым без всякого вскрытия под чутким руководством Алика все бумажки оформили враз. И все концы под землю. Кеша, с нами будет то же самое.

              - Да ну, нах!

              - Вот тебе и да ну! Иннокентий, ты, в самом деле, думаешь, что здесь нас с тобой попоят, покормят, обогреют и отпустят? Идите, мол, люди добрые, на все четыре стороны? Да мы этого Алика на всю жизнь запомнили и вмиг опознаем, если дело дойдёт. А этот азербайджанец далеко не дурак, и ты его лучше меня знаешь.

              - Куда бежать то, Ваня? И на дорогу у нас денег нет. Пешком, что ли до Питера собрался? Не май месяц на дворе, зима скоро.

              - В Питер нам нельзя, вмиг найдут. В Череповец поедем, у меня там тётка родная живёт, сестра матери. Не дальше Санкт-Петербурга, только в противоположную сторону. Никто искать там нас не будет.

              - Да хоть в Челябинск, Ваня! Денег всё равно нет.

              - Это да. Будем думать, камрад!

              - Друг, растревожил ты мне душу. Давай по маленькой?

              - Пропущу я, однако. Без обид, Иннокентий.

              - Как знаете, барин.

              Кеша разбавил себе спирт, быстро маханул, облокотился на стол, сжал голову ладонями и весь погрузился в думы тяжкие. Ивану даже стало жаль своего товарища по несчастью. А что делать? Надо выбираться на волю. И в первую очередь надо выйти из запоя. В этом плане надежды на Иннокентия не было, друга  сейчас никак не остановить. Кеша в данный момент находился на самом пике своего штопора, после которого последует глубокое падение на дно жизни. Единственное, что в самом деле волнует сегодня Кешу – как бы быстрей опохмелиться и продолжить свой праздник жизни. Всё остальное для него не имеет никакого значения. И сейчас в его голове только пьяный бред, и нет никакой силы, которая удержит Иннокентия от принятия очередной дозы алкоголя. Тем более, если бутылка спирта всегда под рукой. Осталось надеяться только на себя. Иван решил приободрить друга:

            - Иннокентий Константинович, да мы с Вами еще не познали всю горечь жизни, не испили чашу сию до дна и не иссушили себя светом истины!

            Кеша встрепенулся:

           - Это Вы ап чём, коллега, изволите сейчас так витиевато выражаться?

           - Кеша, а вот когда ты сам осознал, что всё, обратной дороги нет, и нет для тебя жизни без бутылки?

           Собутыльник заулыбался и налил себе воды из чайника:

           - Коллега, да Вы хотите услышать лекцию о том, как я дошёл до ручки, вернее – до бутылки?

           - Хотелось бы, коллега, услышать, что же именно толкнуло Вас в нежные объятия запойной жизни?

           Иннокентий залпом выпил кружку воды и начал свой рассказ:

           - До завода «Красный треугольник» работал я дозиметристом в городе Сосновый Бор на Ленинградской атомной электростанции. Иван, ты слышал о такой специальности?

           - Краем уха только. Вроде на кораблях есть и атомных подводных лодках.

           - Атомная электростанция – это тебе та же самая атомная подводная лодка, только большая и стоит постоянно на одном месте. А дозиметрист, скажу я тебе, как сугубо гражданскому человеку, профессия рисковая и опасная, почти как лётчик-испытатель.

           - С чего это вдруг, Иннокентий? Атом же у нас мирный.

            - А потому, товарищ, что дозиметрист каждый рабочий день получает для контроля радиационной обстановки дозу шила. Это спирт, по - нашему. Вот с этого самого шила у меня всё и началось. И друзья на предприятии у дозиметриста есть всегда! Иван, как там у Высоцкого: «А там друзья. Ведь я же, Зин, не пью один…» И попал я в круговерть хмельных пороков прочно и навсегда. Пришлось уволиться по собственному желанию. А дальше уже не смог вырваться из этой паутины. Так и затянуло, Ваня.

            - Да уж, Кеша, получается у тебя профессиональное заболевание? Пострадал, так сказать, на работе.

            - Не говори. Иван, а тебя как бросило в жизнь запойную?

            Иван Рудольфович задумался и начал делиться воспоминаниями:

            - После того, как наш завод закрыли, подруга  мамы устроила  меня по большому блату в свой магазин рубщиком мяса. Она там винным отделом заведовала. Магазин был большой, а мясной отдел был центром, вокруг которого крутятся интересы всех продавцов. Второй центр притяжения – это винно- водочный отдел. Про интересы руководства я интеллигентно промолчу. Весил я в те былинные времена намного больше, чем сейчас, и силушки у меня хватало. И был у меня наставник татарин Ринат, который не только рассказывал о тайнах своей профессии, но и с готовностью взялся учить меня ремеслу. Так вот, этот мастер меня многому научил, и оказалось, что силы и точности для рубки мяса совершенно не достаточно. Главное в этом деле – резкость. Иннокентий, а ты знаешь, сколько всего существует схем разруба мясной туши?

            - Откуда, Иван, мне знать такие тонкости мясницкой профессии?

            - В основном три схемы разруба: смоленская, ростовская и московская. Помнишь, Кеша, красивую схему разруба, висевшую в советские годы в каждом мясном отделе?

            Слушатель наморщил лоб и согласно кивнул головой.

             - Так вот, это схема смоленского разруба. А в нашем магазине практиковался московский разруб. Ибо, для работников универсама московский разруб был куда как приятнее, чем смоленский или ростовский. Куски выходят гораздо мясистее, а для своих и вовсе вырубаются части без костей. В итоге получается чудо расчудесное – туша одна, а при московском разрубе костей меньше. И всем понятно, что у колоды стоит настоящий мастер. Вот, Кеша, знай -  мясник это не профессия, а призвание!

            - Иван, мы с Вами отвлеклись, однако, с темы алкоголя на тему мяса.

            - Виноват, товарищ, увлёкся приятными воспоминаниями. А дальше всё было, как у тебя. У меня появилось много друзей, а в винном отделе появились такие экзотические напитки, как «Наполеон» и «Амеретто». Я рубил нужные куски нужным людям, а люди эти благодарили меня от всех щедрот своей души. Не было ни одного дня, чтобы я не выпил с кем – нибудь из своих благодетелей. Но, только в конце смены. А в выходные уже оттягивался по полной программе. Сил хватало, руки не подводили, мясо рубилось.

            Бывший мясник налил себе минералки, залпом выпил и продолжил:

           - Мамина подруга проворовалась в своём отделе и её втихую сбагрили из магазина. Вслед за ней и меня. Прожить дальше без эксклюзивного мяса я мог, а вот без алкоголя уже было никак. Вот и втянулся.

           Бывший дозиметрист тоже маханул водички под названием «Нарзан» и посмотрел на товарища:

           - Так, Ваня, выходит, и ты тоже погорел на работе?

           - Выходит так, Кеша.

           - За это надо выпить!

           - Товарищ, может быть, чего поесть вначале сварганим быстренько? Смотрю, Алик сегодня сосиски принёс. Предлагаю сварить с макаронами.

           - Я всё же полтишок на грудь приму и активно займусь кухней.

           - Дело хозяйское, а я попробую пока потерпеть.

           Иннокентий маханул полтинничек, успокоился и поставил на плитку кастрюльку с водой. Иван принял волевое решение подождать со спиртным до обеда и принялся размышлять над своим странным сном. Смогут ли эти виденья предсказать будущее? Может быть, под утро его отравленный алкоголем мозг всё же смог окончательно расставить сложившуюся ситуёвину «по полочкам» и подать ему тайный сигнал к действиям?

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.