Уважаемые читатели.

Отмеченные тремя звёздочками рассказы нашего уважаемого Александра Новикова несколько тяжеловаты для лапидарного восприятия из-за своей предельной откровенности и отнюдь не предназначены для чтения в семейном кругу тихим вечером. Тем не менее администрация считает себя просто обязанной разместить их на страницах нашего сайта.

Внимание, вы переходите к чтению данного рассказа на свой страх и риск!

 

  Все вы прекрасно помните, что основные «чудеса» в г. Грозном начались после 1991 года. Нет, они и раньше были, но после 1991 они резко возросли. И чем дальше тем «чудесатей и чудесатей». К моменту начала войны — январь 95-го, «чудесатость» стала уже какой-то запредельной. Так что, вводить войска или не вводить, это уже был вопрос риторический. На тот момент, там процветал махровый геноцид Русской нации. Еврейские погромы в Гитлеровской германии — нервно курят в сторонке, причём низкобюджетные сигареты, и в глубокую затяжку.

  Это я к чему всё. Вот каким надо было быть наивным, что-бы не свалить из этой «маленькой, но гордой, горной республики» к началу войны. Но, таких «наивных» было очень много. Они все надеялись, что «власть их спасёт». Дебилы, блядь! Власть занята — одни в запое, другие страну пилят. Хотя, у тех, кто из Русских в Грозном остался, у каждого была своя жуткая история.

  Но, всё равно, вот если ты увидишь колонну танков, прущую по городу и постреливающую во всё подряд холостыми, то есть, очень одинокими, выстрелами из танковых пушек, то наверное, я так думаю, у тебя появится непреодолимое желание — бежать , как можно дальше, и как можно быстрее. Тем более, что по телевизору парад на День Победы, все видели и знают, что у Российской армии, помимо танков, есть ещё куча всяких разных пушек и вертолётов с самолётами, а они тоже не конфеты разбрасывают. Но, эти «удивительные люди» почему-то остались.

  Входили мы в Грозный из Андреевской долины (позывной «Акула -4», если правильно помню). Буквально за пару часов до ввода, садится вертушка, причём под обстрелом. Пилоты орут, благим матом «быстрее». Мы её мгновенно разгрузили — боеприпасы. А тут борттехник нам рукой указывает и орёт (движки ревут). Откидываем брезент (он по периметру патронными ящиками был прижат), а под ним два десятка трупов (бойцы , как говорилось в то время «федеральных войск»). Загружаем их быстро в вертушку. Миленько. Короче, впечатлений, очень насыщенных — масса.

  Через час строят батальон. Перед строем выходят два каких-то полкана из штаба группировки. И начинают нас убеждать, что МИРНЫХ ЖИТЕЛЕЙ В ГОРОДЕ НЕТ. От слова совсем. Все уже вышли. Так, что «Не волнуйтесь, наши небритые мальчики, всё у вас с совестью будет хорошо». Да она у меня и так в идеальнейшем состоянии, ещё даже в упаковке, я ею никогда, за службу в армии, не пользовался!

Ладно, поехали, к «месту совершения подвига». Перед выездом, когда заряжались, меня бойцы спрашивают.

– Командор, а чо он нам так упорно про мирняк втуляли?

– Да это, типа, хотели сказать, «ебаште всё, что шевелится». Вплоть до хомячков и аквариумных рыбок.

– А рыбок, то за что?

– А чем вам хомячки не понравились?

Бойцы задумались.

  Первую неделю, пока чеченский рейхстаг (дворец Дудаева) не «разъяснили», мирных живых вообще не видели. А вот, потом, первый раз с ними столкнулся, но лучше бы не сталкивался.

  Поставил нам комбат задачу — выдвигаемся группой в виде головного дозора впереди роты. Идём от «дворца», до Ж.Д. вокзала. Если , что «мелкое» - уничтожить-доложить, серьёзнее — занять оборону на выгодной позиции и дальше действуем по команде. Ничего сложного. Как говорится - «первый класс, вторая четверть».

  Но! Комбат же, тоже не сам всё это придумал, на почве длительного сексуального воздержания. А командование группировки, мягко говоря, о-о-очень долго в себя приходило, после Новогоднего штурма, чтобы адекватные команды отдавать. Бывало такие перлы выдавали, по открытым каналам связи, что глаза на лоб лезли. Типа, «выдвинуться чёрти куда куда и завалить там всё подряд, причём без всего (поддержка авиации и артиллерии), причём ещё вчера». Комбат их очень красочно и подробно в эксклюзивные пешие эротические туры отправлял. Так, что сразу же первый вопрос «Кто там? Где и кто соседи?». А то был случай — наши с Сибиряками - мабутой пол часа рубились, блага дома были через дорогу (20 метров) и у обоих все команды матом на русском, успели разобраться у них только два «трёхсотых». Пересекался один раз, уже после войны, с одним офицером артиллеристом. Так он очень красочно случай один описывал, когда два таких ухоря у его батареи друг на друга огонь запрашивали, да ещё и матом друг-друга крыли. Очень ему смешно было.

– Вот тебе красная звезда (комбат перекрестился), никого и ничего. Два раза уточнял. Только ты разведку, как положено проведи - «в полосе». А не как обычно - своими «крысиными тропами». После роты «миномётка» пойдёт а у них, сам понимаешь - «хозяйство».

  Ладно, сбросили РДшки. Объяснили всем, что грозит за их «гениальный проёб», зарядились и пошли. Прошли три квартала всего. Ну как прошли — облазили эти кварталы все. Только на одну духовскую группу в пять человек напоролись. Нормально, мы первые их заметили. А вот им не повезло, конечно. Не ну а что? Война же ведь и всётакое. Нашумели правда. Так, что всё, СТОП, притопали. Занимаем оборону. На войне, если хочешь жив остаться, нужно всегда думать, что противник хитрее и умнее тебя, ну минимум такая же злобная и хитрая тварь, как ты. Так, что исходили из того, что эти «два и два» - стрельба в районе + пропажа группы, духи уже сложили. И тут снайпер знак подаёт «стой, внимание, противник». Все замерли, потом, как мыши по щелям, зашхерились. Подхожу на цирлах к нему, с немым вопросом в глазах. А он на слуховое окно в подвале указывает и себе на ухо. Ну, знаете, такие маленькие окошки на уровне подвала в хрущёвках, их шесть штук с тыльной стороны дома. Бывает и восемь. Я прислушался — голоса неразборчивые, судя по звукам больше трёх, это точно. Подумал. Не не полезем. Я ещё в подвалах здесь не воевал, нуегонафиг. Объясняю жестами мысль — к каждому окошку по двое, подходим по большой дуге, и одновременно, по моей отмашке, каждый туда по «эфке». Сказано — сделано. Хлопнуло знатно. Ну ещё бы, двенадцать оборонительных гранат в замкнутом объёме, практически одновременно. Шансы выжить там — только у простейших бактерий.

  Обегаем дом (вход в подвал с фасада), здесь быстро надо на «контроль», пока «клиент» в себя не пришёл. Заходим в этот подвал. Там коридор длинный и подвал на клетушки поделён. А в этих клетушках с три десятка мирных, все «двухсотые» - проверили. И самое, что поганое «мирняк» - женщины и дети. Некоторые тела в хлам разукомплектованы — кишки на трубах висят. Вид и запах — скотобойня.

  Вышли с Гамми из этого «мясокомбината», сели на ступеньки, сидим. В голове у меня просто вакуум. Вот честно, сам бы автомат отдал и к стенке встал, если бы попросили. Гамми от пояса фляжку отстёгивает и мне протягивает. Я её только когда уже ополовинил, понял, что пью. Коктейль — дорогие «вискарь» и «конина». Эстэт, бля! Гамми и говорит.

– Командор, когда тебя перед строем расстреливать будут, если меня в команду поставят, я мимо стрелять буду. Ну не виноват ты. Чо нам надо было в переговоры с ними вступать? А если это бы духи были? Тогда чо Предупредительная очередь в живот из пулемёта?

Вот, бля успокоил. Психоаналитик, хренов. Собрал группу, проинструктировал.

– Не было. Не знаем. Не видели. Будут колоть на мелочах — не помню, пьяный был, спать хотелось. Всё!

Заняли оборону в соседнем доме. Мы уже почти весь маршрут прошли. Позиция очень хорошая. В угловой квартире на верхнем этаже пулемёт поставить и можно уже по этой улице с дамой под ручку гулять. Как рота подошла и дальше выдвинулась пошёл к комбату. Он сидит в котелке ковыряется.

– Приятного аппетита, тащ гвардии майор.

– Нормально всё? Что припёрся? У тебя, что - ротного нет?

– Да вы кушайте, кушайте, тащ майор. Я пока пойду к связистам батареи поменяю.

Вышел, подождал за дверью минут десять. Не, ну зачем человеку аппетит портить. Опять захожу. Докладываю всё подробно, дом на карте указал.

– Понял тебя. Ну ты и урод. Спасибо, меня так ещё ни разу в жизни подчинённые не подставляли. Только командование с этой «ликвидацией незаконных вооружённых формирований» и «наведением конституционного порядка». Своих проинструктировал?

– До слёз, тащ гвардии майор.

– От меня передай, если я эту историю ещё раз, от кого-нибудь в батальоне, кроме тебя услышу..... Вся ваша гопкомпания отсюда живыми не приедет, только в гробах с орденами посмертно. Слово офицера. Понял меня?

– Так точно.

– Ну, если так точно, то пшёл вон отсюда.

Я никогда комбата в такой ярости не видел. А я его хорошо знаю. Чем громче он орал тем спокойнее он внутри был. А вот если начинал говорить вкрадчивым, свистящим, змеиным шёпотом — всё, убегай быстро в закат, подбадривая себя дикими воплями. Сейчас со мной таким шёпотом и разговаривали.

  Вот не знаю, то ли я от рождения такой, то ли меня армейка так покорёжила, Но вот ничего я после этой истории, кроме злости на этих мирных, больше никогда не чувствовал. Не было у меня никаких желаний, типа — свою пасть натянуть на тубус одноразового огнемёта. Хотя, вот тех бы двоих полканов из штаба группировки, я бы в тот день точно пристрелил. И пофиг, сколько бы мне за это дали.

 

Примечание от автора: “Не копипастите, блядь, пожалуйста!"

 

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.