Я сидел в палатке своего взвода и яростно чистил свой «ВАЛ». Мы только что вернулись со своего второго выхода на этой войне. Прошел он так себе, прямо скажем.

    По приказу комбата собрались-погрузились. Приехали на место, посмотрели. Картина была примерно следующая: идёт какая-то вялотекущая войнушка - без задора долбит артиллерия, вертушки откуда-то «из космоса» фырчат нурсами не пойми куда и не пойми в кого. Короче говоря, «воюем для отмазки».

    Комбат достал карту, обозначил предполагаемый район нахождения противника, показал рукой на местности направление и скомандовал: «ФАС!!!»

    Ну что ж, мы люди подневольные: нам сказали – мы пошли. Протопали не очень много - километров семь. Только за первую горушку перевалили, и сразу же «здрасти, те же лица». «Кавказской национальности», само собой.
    Ну, думаю, слава те хосспади, хоть ноги бить не надо. Под горушкой у духов стоит замаскированная техника, на которой они прикатили, ну и народу - роты две.

    Подползли поближе, осмотрелись. До цели где-то с километр - нормально, всё видно, не на авось. Доложились комбату. Радист, бедный, половину пути обратно пыхтел, чтоб на связь выйти. Ну всё, думаю, ща или артиллерия долбить начнёт или вертушки задействуют. Нам корректировать огонь нужно будет, так что пора назад, на соседнюю высоту выдвигаться.

    И тут на тебе - очередь по нам из ПК. Дистанция большая, так что фактически не прицельно, так, наобум, типа: «Мальчики, мы вас видим!»

    Не, ну чё за херня? Я же даже на связь ещё не выходил, радиосканнером нас «срисовать» не могли. Почему нас заметили?! 

    Техника духовская, четыре камаза, тут же сорвалась и умчалась. А духи – эти самые две роты, начали нас тремя группами обходить. И вижу, главное, грамотно обходят, суки! С учётом рельефа местности, да ещё и бегом. Ну, чувствую, если щас не ломанёмся обратно, примем неравный бой. Оно, конечно, всё это очень красиво: «вызываю огонь на себя», «рукопашный бой в тельняшках» и всё такое. Но ну его на фиг. У меня в палатке под койкой литр коньяка – жалко, если пропадёт.

    В общем, ломанулись обратно с дикой скоростью. Я, пока бежал, в рацию верещал: «Помогите, убивают!!!» 

    Нормально, обошлось, не догнали нас. Очень уж шустро мы ломились с перепугу. Как добежали до своих, я подошёл к комбату, доложился. Он только рукой махнул и зло сплюнул. Потоптались ещё с час где-то, комбат махнул рукой, типа: «Валите на периметр, ушлёпки!»

    И вот в таком настроении я сидел в палатке и яростно терзал свой «Вал». И тут меня осенило:

- Изя, бля!!! Морда твоя сионисткая! Если ты, сука, еще раз против солнца прицел направишь и бленду не выдвинешь, мне тебя будет очень не хватать. Знаешь, почему? Да потому что я тебя грохну нахер!!!

    Просто когда я в бинокль смотрел (а бинокль я себе в Москве покупал, классный, с антибликовым покрытием), этот падел тоже решил в прицел глянуть. А ведь сколько раз говорил гадёнышу: «БЛЕНДА!!!» Вот духи нас по блеску оптики и вычислили. Вернее, там и вычислять не надо было - просто увидели.

    И в этот кульминационный момент заходит наш политрук Лёха.

- Поручик, а какой сегодня день?

    Вот тебя мне только сейчас не хватало.

- Ну пятница, и чё?

- Ну и где твой «боевой листок»?

    Тут меня и принакрыло после всех переживаний. Я отбрасываю на коечку свой разобранный автомат и начинаю яростно выдирать из РД сапёрную лопатку.

    Морда у меня была настолько зверская, что сидящие со мной рядом радист и пулемётчик бросились на меня, как игроки в американском футболе на прорывающегося форварда, и прижали к полу. Лёха впал в ступор и стоял разинув рот, глядя на эту картину.

- Товарищ замполит! Бегите!!! Мы его долго не удержим!

    Бойцы потом говорили, что эта груда тел подпрыгивала на полу на высоту до метра. Врут, конечно, но желание добраться до замполита у меня в тот момент и вправду было большое. Лёха наконец понял, что он уже фактически «пожил», и догадался мгновенно исчезнуть. Бойцы меня ещё подержали секунд тридцать, чтобы Лёхе фору дать. И потом с извинениями отпустили.

    Я потихоньку начал отходить, но, поднимаясь с пола, еще продолжал бормотать под нос:

- Боевой листок, сука! Будет тебе боевой листок!

    Я сходил перекурить, успокоился. Подлечил припрятанным коньяком нервы. И сел с Изей рисовать боевой листок. Изя рисует классно, талантливый парень. Нарисовали картинку, написали текст, и я отправился на КПП, ловить кого-нибудь, кто в Махачкалу едет. О, смотрю – повезло, стоят вещевики всем кагалом. Выцепил ихнего прапорёныша.

- Ну, давай, представляйся!

-Да, как? Зачем? Вы же, тащ лейтенант, меня знаете?

-Тамбовский вульф тебе камрад! А представляться тебе надо так: «Боярин и владыка всея портянок, преподобному разведчику лейтенанту Новикову челом бьёт!»

- Ладно, поручик! Чего ты пацана тиранишь?

    Это вступились за прапорёныша его старшие коллеги.

- Да вот, дело есть. Вы, когда в Махачкале закончите планы вынашивать, как у меня последнюю тельняшку спиздить, вот это вот заламинируйте. И я вам настоятельно рекомендую этот важный документ не проебать. Иначе, я даже теряюсь в догадках, какие удивлённые лица будут у хирургов в госпитале, когда им на стол кашу из ваших тел вывалят.

Прапора взяли «документ». Ознакомились – и давай ржать.

- Не, Поручик, этот шедевр проебать невозможно!

    К вечеру я стал обладателем оформленного по всем правилам и заламинированного «боевого листка», который и приклеил суперклеем к стенке палатки возле входа.

    На следующий день утром в палатку ворвался комбат.

-Так, партизаны, собирайтесь - на выход.

-Куда идём, тащ майор?

-Артиллеристы тебя хотят. Так хотят, что даже кушать не могут. Хотя я им и говорил, что от тебя толку - ноль.

-Да ладно вам, тащ майор. Уже со всем разобрались.

-Да? Ну и чё это было?

-Бленда на прицеле.

-А, понятно. Вот из-за такой херни люди и гибнут.

-Да поняли мы уже.

В этот момент снаружи раздался полный безысходного отчаяния вопль:

- А-А-А-А-А!!! СУКИ!!! Да когда же это кончится-то уже?!

    Судя по голосу, орал комиссар батальона. Комбат аж подпрыгнул и выскочил из палатки. Батальонный комиссар яростно, но абсолютно безуспешно пытался содрать со стенки палатки заламинированный и намертво приклеенный «боевой листок». Комбат заинтересовался.

- О бля! А я так торопился, что и не заметил! Дай хоть посмотреть, что они там опять наваяли.

    А в этот раз мы расстарались. Всю душу вложили, чтобы порадовать наших бойцов воспитательного фронта. Картинка была выполнена на высокохудожественном уровне и несла в себе заряд идеологического содержания. Волк зелёного цвета с вахабитской повязкой на голове раскрыл пасть, из которой вывалился длинный язык. Глаза выпучены в диком ужасе. Короче, волчку очень страшно и больно. Сзади к волку в недвусмысленной позе пристроился медведь, раскрашенный в российский триколор, на голове медведя - морпеховский берет. Вот такая картинка из сексуальной жизни хищников. Текст там тоже был. Но выдержанный в высоком литературном стиле, без единого матерного слова и всяческих непотребств. Специально так писали, чтоб листок долго висел, даже дату не ставили.

    Комбат поржал и, к явному неудовольствию комисара, разрешил оставить.

- Ну а что? Идеологически верно – пускай висит.

    Ну а мы собрались и поехали на позиции артиллеристов. Как говорится, эпизод с разведкой - дубль два.

    Приехали. Пошёл знакомиться с артиллерией. Командиром у них оказался капитан — командир батареи Д-30.

- Слушай, летёха, выручай.

- Это каким же образом, позвольте вас спросить? И если можно, с этого места поподробнее, будьте так любезны.

- Да меня тут подкорректировать надо. Здесь недалеко, меньше десятка километров.

    Не вы поняли, да? Как у него всё просто...

- Я вот стесняюсь спросить, а где ваша артиллерийская разведка?

- Бля, ну чё ты умничаешь? Там приборы одни и народ сплошь ботаники-студенты.

- Ладно-ладно, извините товарищ капитан. Давайте карту возьмём, я думать буду.

    Я, когда подобные задачи от командования получал, всегда задавал вопрос и себе, и начальникам: «А вот как-нибудь по-другому, без моего личного героизма, вопрос порешать нельзя?» Вот взять хотя бы этот конкретный пример: одна вертушка элементарно бы решила проблему корректировки огня этой гаубичной батареи. Но ответы я получал всегда типовые в диапазоне от «А ты на что?!» до «Заткнулся!» В данном случае просто не было топлива, а надо было быстро.

    Задача у артиллеристов была проста и понятна: подготовить заградительный огонь на определённом участке местности, там естественное дефиле очень узкое, и с этого направления в район боевых действий попасть можно было только по этому маршруту. Ну, или заниматься скалолазанием. В общем, кто-то очень грамотно всё придумал. Только мне ведь придётся возле этого дефиле сидеть чёрт-те сколько и подавать команды на открытие огня. Вот оно мне надо?

    Там ведь стационарный пост оборудовать надо. Этакий придорожный кабачок «У артиллерийского корректировщика». Не, неплохо было бы, конечно, - уйти из армии и податься в частный бизнес. Но в данном случае жёсткий прессинг в виде рэкета со стороны духов мне был бы обеспечен.

- Товарищ капитан, мы можем это сделать. Но вы можете внятно ответить, сколько мне потом на вот этой высоте сидеть?

    Я ткнул пальцем в карту. Капитан замялся. Он прекрасно понимал, как меня подставляет. Но в то же время он был бы рад, если бы я туда вообще жить переехал.

- Да ты только маршрут пробей. Потом моих разведчиков туда проводишь.

- Ага, а на следующий день я буду ваших «разведчиков» спасать, правильно?

-Да не, мне взвод для их охраны-обороны обещали.

- От, бля, ещё лучше! На следующий день я буду вытаскивать из глубокой жопы артиллерийских разведчиков да еще и со взводом охраны!

- Не, ну а ты что предлагаешь?

- Первый раз прокатит, не вопрос. Потом духи всё поймут. Это не первая война. Сейчас надеяться на то, что у духов сплошь «чабаны-добровольцы» глупо. Надо плотно минировать дефиле. Под прикрытием огня твоей батареи. А вот потом уже можно кого-нибудь на эту высоту сажать.

    Капитан просветлел лицом.

- Бля, летёха, ну ты просто Кутузов.

- Ой, да ладно, я сейчас засмущаюсь прямо. Докладывайте начальству решение, да мы и пойдём.

    В общем, выдвинулись через полчаса. Шли, правда, не так чтобы очень быстро, но часа за три с небольшим дошли. Как там духи засаду не устроили я, честно говоря, так и не понял. Идеальное ведь место было, и дураку ясно, что русские сюда обязательно попрутся. Ну и слава богу. Пришли - сели. Батарея одним стволом несколько раз стрельнула «дымовыми», мы их чуть подправили. Добились попаданий, как говорится, прямо «в баскетбольную корзину». Сидели на той самой соседней высоте. Дистанция где-то 1500, нормально. Время уже «после обеда». Принимаю решение, что ближе к сумеркам подойдём на минимальную дистанцию, позицию я уже наметил. Ночью «кошмарим» артиллерией духов, если полезут, благо связь устойчивая, а утром сваливаем. Ночь прошла, скажем так, не скучно. Духи пытались ломиться через узкость и каждый раз огребали по десять-двадцать снарядов. Все это, конечно, хорошо, и даже очень весело и увлекательно, но я сфинктером чувствовал, что утром за нас плотно возьмутся.

    Перед рассветом решил: хватит, это уже наглость. Пора собираться обратно.

    Сказано - сделано. Собрались, построились, пошли. Когдя я говорю «построились», вы не думайте, что мы шли строем, с песней, под барабаный бой и с развёрнутым знаменем. Просто шли как положено — головной дозор, ядро группы и так далее. Прошли километров пять, до своих ещё примерно столько же осталось.

    И тут - на тебе. Очередь по нам с фланга, метров с двухсот. Вот откуда они появились? Альпинисты, блядь, на нашу голову! Уже потом, когда всё закончилось, я сидел над картой и думал. Если честно, так ничего и не придумал. Ну неоткуда им там было взяться! Видимо, на карте не всё точно указано было.

    Но сразу же стало ясно, что нам нереально повезло. Стрелок был явно неопытный. Во-первых, длина очереди — патронов 10-15, ну в кого так можно попасть? Разве только в смирно стоящего оранжевого слона, увешанного мишенями. При такой очереди увод ствола — мама не горюй. Во-вторых, он значительно выше нас находился, а точку прицеливания выбрал, как в чистом поле, и всё гораздо выше пошло. Придурок, в общем, на наше счастье.

    Но «разъяснить» этих парней (судя по звуку, их там человек пять-шесть) надо по-любому. С такими «попутчиками» мы никуда без приключений не дойдём. Маршрут-то я хорошо знаю, есть здесь как раз одно местечко и даже не одно, а несколько, которые очень подходят для «тёплой встречи».

    Аккуратно отползли - и ломанулись по тропе ещё метров пятьсот. Сели. Ждём-с. Бегут, орлы наши горные. Как я и думал - пять человек. Приняли в шесть стволов. Это даже не бой - это избиение. Две секунды - и всё кончилось.

    Но первый все-таки успел по мне очередь выпустить. Вернее, даже не по мне, а в мою сторону. Я лежал за камнем, и пуля отколола кусок камня, острый как бритва, и он – оцените везение - прилетел в мой зажмуренный левый глаз. Глаз цел, но верхнее веко рассекло, ну и кровища хлещет. На лице вокруг глаз очень много кровеносных сосудов, поэтому кровотечение там всегда сильное.

    Пока меня бинтовали, прибежала снайперская пара. На лицах «сумбур и растерянность».

- Это был «головняк»!!! На подходе до роты - дистанция километр!

    Интересно девки пляшут. А у меня на маршруте сейчас метров через триста открытая местность. И уж таким плотным огнём они мне точно «дадут жизни». Ну а что делать. Ломанулись, как говорится, «на рывок». Почти успели, почти. Уже за камни падать начали, как по нам такой «хор имени Пятницкого» вдарил, что аж пыль столбом поднялась.

    Я уже фактически за камнем лежал, когда пуля после рикошета попала в сигнальную ракету в разгрузке. Причем не в двигатель, а непосредственно в саму «звёздочку», и ракета начала гореть прямо на мне. Бойцы потом рассказывали, что они такого визга никогда в жизни не слышали. Было так больно, что я не орал, а именно визжал. Кое-как удалось содрать с себя разгрузку. Все это время духи камни, за которыми мы находились, усердно из всех стволов поливали. Но ничего, потихоньку отползли. Растяжек понаставили по-быстрому, ломанулись дальше.

    Когда осталось бежать где-то километра три, растяжки хлопать начали. У меня круги перед глазами, и горелым мясом от меня несёт. Думаю, интересно, будут ещё приключения сегодня? Нет, всё вроде. Дошли. Вон уже и окоп боевого охранения, до него пятьсот метров. Обозначили себя по радио. Попросили у артиллерии заградительный огонь и пошли.

    Сколько раз было говорено-переговорено, что нельзя расслабляться в незнакомом месте. А ещё сильнее нельзя расслабляться в знакомом месте. Потому что ситуация может в любой момент поменяться и из приятно-знакомой стать неприятно-незнакомой, а ты к этому окажешься не готов.

    Идущий передо мной боец вдруг срывает растяжку. Чья это была растяжка, я так потом и не смог выяснить. А боец даже не почувствовал, что задел её. Вот как такое может быть? Благо запал был не укороченный и граната РГ-42. Я с воплем «ГРАНАТА!!!» сшибаю бойца с ног, остальные просто «брызнули» в разные стороны. Взрыв. Полежал секунд десять, приходя в себя. Никто не орёт. Все целы. Ладно, блин, ну это-то точно последняя неожиданность, пришли же уже. Однако я снова ошибся.

    Пытаюсь встать – не получается. Дикая боль в левом колене. Начал себя ощупывать – и понял, что осколок, тонкий, как патефонная иголка, попал прямо в подколенный сгиб, и очень глубоко, до сустава. Ногу сгибать больно. Второй осколок глубоко рассёк правую ягодицу.

Да что же это такое, блядь?! За один час чуть три раза не грохнули. Причём единственного со всего взвода!

    Дохромал кое-как до артиллеристов, доложился. Показал командиру батареи  всё на карте. Глаза у капитана квадратные, он всё слышал, да и видок у меня ещё тот.

- Ну всё. Давай. Удачи, я пошёл.

-Тебе тоже. Лечись.

    Приехали на периметр. Пока бойцы чистили оружие, сходил к комбату, доложился. Он, конечно, уже в курсе всего был, ему уже «отзвонились». Сразу после доклада он начал орать:

- Я тебя зачем туда посылал?! Ты же весь в дырках, как дуршлаг, блять! Ты себя в зеркало видел?! Ушлёпок!

- Виноват, тащ майор.

- Чё, без героизма никак было?!

    Потом уже поспокойнее спросил:

- Госпиталь нужен?

- Да не знаю... Вроде нет.

- Всё, вали в санчасть тогда.

    В санчасти мне мгновенно выдернули осколок. Обработали ожоги и раны и радостно объявили:

- Через неделю максимум как новый будешь.

Но если вы думаете, что всю следующую неделю я провалялся пьяным в палатке, окруженный заботой личного состава, то вы глубоко ошибаетесь. На второй день в палатку ворвался комбат.

-Так, поручик, ты же ведь ходить можешь?

    Я, чувствуя подвох, ответил максимально осторожно:

- Ну, в принципе, если недалеко и медленно, то да.

- Молодец, бля! Поедешь в Торжок, в вертолётный центр, на авианаводчика учиться, на две недели. Заодно там здоровье и поправишь.

    Не, ну вот же хитрожопый майор, а?

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.