(Рабочее название – «Militum et Hymen contra Hypnos et Morpheus»*)

    Андрей учился на 4-м курсе военного училища. Он был «женатиком», свадьбу сыграли минувшим летом, но его «половинка» училась в столице другого региона на стоматолога, так что к женатым курсантам Андрея можно было отнести чисто номинально.

    Однако это не мешало ему временами пользоваться послаблениями для семейных курсантов – им полагалось ежедневное увольнение на ночь. Наличие супруги и жилья в разумной близости никто из руководства училища не мог, да и не стремился проверять – главное статус. Да и кто знает, какое расстояние ради общения с суженой может за полночи преодолеть молодой, неутомимый, растущий курсантский организм? Известны были случаи, когда курсанты ради краткой, но результативной встречи с супругой успевали сгонять за ночь в пригород соседнего областного центра и обратно, а это составляло более 200 километров в один конец.

    Руководил в то время училищем суровый генерал, который всячески пытался научить личный состав стойкости к тяготам и лишениям воинской службы. Поэтому, помимо прочего, в увольнения отпускали как можно меньше курсантов и как можно на меньший срок.

    В случае с женатыми курсантами в будние дни – их отпускали в увольнение в 20.00, а прибыть в расположение училища они были обязаны до подъема – до 6.30, чтобы наравне с остальными принять участие в утренней зарядке, выражавшейся обычно в пробежке на 4-6 км.

    Андрей был родом из небольшого районного городка, находившегося на расстоянии около 40 км от областного центра, в котором находилось училище. Расписание пригородного транспорта чудесным образом благоприятствовало возможности курсанта бывать дома хоть ежедневно – последний автобус уходил в 20.30, а первый из районного центра – в 5.00. Время в пути составляло ровно час, и оставшихся 30 минут как раз хватало, чтобы на городском транспорте преодолеть путь между КПП и автостанцией.

    Главным минусом здесь было постоянное недосыпание – войти в отчий дом Андрей мог не раньше 22.00 (с учетом пешей прогулки от автостанции), а в 4.30 он должен был выйти оттуда, чтобы обратно успеть на свой автобус. Получалось в «сухом остатке» 6 часов 30 минут, что, согласитесь, даже для полноценного суточного сна было маловато, а ездил Андрей домой обычно вовсе не за этим.

    Когда молодая жена приезжала домой на каникулы, цели и причины его поездок были ясны и традиционны, их можно здесь не обсуждать. Андрей начинал ездить домой ежедневно, недосыпание усиливалось, и по прошествии недели или чуть большего срока он «выдыхался», начинал пропускать поездки, а возможность отоспаться в ставшей вторым домом родной казарме ценилась им тогда особенно высоко. Жена относилась с пониманием и журила его не сильно, все шло своим чередом.

    В ее отсутствие Андрей бывал дома значительно реже, и чаще всего его визиты сводились к единичным дружеским встречам со школьными друзьями. Возможно, злопыхатели предположат, что Андрей мог искать любовные утехи на стороне, но отдадим ему должное – он был еще весьма наивным, романтичным и честным парнем и считал такие вещи просто недопустимыми.

    И случилось так, что совпали два события: жена, погостив неделю на родной стороне, отбыла на дальнейшую учебу в столицу солнечной Татарии, а буквально на следующий день возвращался из армии школьный друг Игорь, которого, несмотря на учебу в университете, «забрили» после первого курса. Времена были суровые – почти во всех ВУЗах страны позакрывались военные кафедры, и поток печальных студентов-первокурсников потек на призывные пункты.

    Но все это было позади, два года службы остались за плечами, и Игорь приехал домой «на дембель». Андрей, несмотря на то что был в состоянии «выжатого лимона» после недели непрерывных ночных тренингов с женой, пожелал встретиться с Игорем в первый же вечер. Он предварительно договорился с другими друзьями о совместной встрече у себя в квартире, а для экономии времени Игорь и остальные участники прибыли заранее. Родители тоже были предупреждены и с удовольствием приняли гостей – всех они прекрасно знали по школьным годам Андрея.

    Не передать словами теплоту обстановки и радость, испытанную друзьями на этой встрече. Они не могли наговориться, вспоминая и школьные годы, и случаи из армейской жизни. Само собой, обговорили необходимость расширенной встречи в ближайшие выходные, когда сроки увольнения Андрея не будут столь жесткими.

    Андрей изо всех сил старался быть бодрым и принимал активное участие в общении, но хроническое недосыпание постепенно делало свое черное дело – веки как будто наливались свинцом, он клевал носом и неоднократно терял нити рассказов друзей. Они, конечно же, заметили это его состояние и, выслушав объяснение причин, немедленно решили встречу прекратить, чтобы поберечь его здоровье, а общение продолжить на запланированной воскресной встрече.

    Не было еще и часа ночи, когда друзья на прощание обнялись и откланялись, наказав Андрею немедленно ложиться спать, что он с удовольствием и сделал, поставив будильник на наручных часах «Электроника» с модным тогда жидкокристаллическим экраном на привычные 4.30 утра. Надо заметить, что часы подобного рода (как многие, думается, помнят) издавали тихий, но звонкий прерывистый сигнал, который мог вывести Андрея из самого глубокого сна. Иногда он даже не осознавал причину пробуждения, а тянул руку к кнопке, выключая сигнал, и немедленно вставал (чтобы снова не заснуть). Итак, Андрей провалился в сон, улыбаясь и вспоминая подробности встречи.

    Он проснулся, получив показавшийся привычным внутренний толчок на пробуждение, нащупал на часах и нажал кнопку, на автомате поднялся и быстро выполнил все утренние процедуры перед выходом. Многие догадываются, что в подобном состоянии человек часто действует подобно роботу, четко выполняя определенные действия. Туалет, быстрое ополаскивание лица, быстрое одевание («парадка», ботинки, шинель, ремень, фуражка, дипломат в руку), выключение света и аккуратное закрытие входной двери с наружной стороны, а дальше почти бегом вниз по лестнице и скорым шагом из подъезда в сторону автостанции.

    Стояла поздняя осень, Андрей, наклонив голову, быстро шел сквозь темную пелену моросящего холодного дождя по безлюдному городу. Капли оседали на лице, ветер холодил кожу, унося остатки сна. Постепенно что-то в окружающей его обстановке начало тревожить Андрея.

    «Что-то не так. Определенно. Но что?» - напряженно думал он, продолжая резво шагать по мокрому черному асфальту и перепрыгивая через лужи, в которых временами мелькали какие-то блики. Он их замечал, но очевидный ответ никак не мог оформиться в его мозгу - все же сон не совсем покинул его. Так он и двигался в этом тревожном состоянии.

    Впереди завиднелась площадка автостанции. Тревога Андрея усилилась - на остановке, где обычно в ожидании автобуса накапливалась небольшая очередь, было абсолютно пустынно. А в окнах здания автостанции не горел свет.

    И вдруг Вселенная вздрогнула и погрузилась во тьму. В таких случаях иногда (например, как в анекдоте про мужа, который ночью тужился в туалете, а жена внезапно выключила свет) можно напугаться, закричать и подумать бог весть чего. Кроме этого, у пытливого читателя сразу должен возникнуть вопрос – как же получается, что на улице было темное время суток и вдруг Вселенная погрузилась во тьму? Куда уж дальше погружаться?

    Но Андрей, отдадим ему должное, воспринял это резкое изменение суровой действительности не с испугом, а с радостью, ибо оно мгновенно выдало ответ на мучивший его вопрос.

    «Фонари выключились!» - озарение мелькнуло и зафиксировалось в его голове. Но радость понимания ситуации тут же сменилось унынием от осознания факта, что он серьезно прокололся – его утренний автоматизм дал сбой.

    Здесь следует указать, что в его городке уже много лет существовал незыблемый график включения и выключения уличного освещения. Для экономии электроэнергии их выключали в два часа ночи и снова включали в пять. Получалось, что свой путь до автостанции он проделывал всегда с выключенным освещением. И если во время его движения фонари бы ВКЛЮЧИЛИСЬ, то это означало бы, что он опоздал на автобус, который, как мы помним, отходил ровно в пять.

    Но ВЫКЛЮЧЕНИЕ фонарей означало, что наступили только два часа ночи, и Андрей выскочил из дома, проспав меньше часа! И шел он по освещенному фонарями городу. Андрей со вздохом осознал, что за все время сборов и движения не удосужился взглянуть на экран своих часов, хотя на них была подсветка, и темнота не могла стать помехой. Так же он понял, что не слышал сигнала будильника, но в результате некого внутреннего (а может быть, и внешнего) толчка механизм бодрствования запустился автоматически и повел его по всем привычным этапам алгоритма под названием «Добраться до училища, исключив опоздание из увольнения».

    Андрей развернулся и не спеша вернулся домой досыпать оставшиеся два часа. И, уже встав как положено в 4.30, без приключений добрался до училища. В последующие дни он не раз возвращался в мыслях к этому странному случаю, не преминул он и рассказать друзьям о нем на воскресной встрече.

    Высокая экспертная комиссия в составе всех без исключения друзей, пришедших на нее, после приема специальных жидкостей, углубляющих понимание внутреннего мира человека вообще и военнослужащего в частности, признала наиболее вероятную причину именно комплексной, сочетающей некоторое внешнее событие с определенными внутренними ментальными обстоятельствами.

    Но вначале без споров не обошлось. В качестве внешнего события поочередно предполагались звуки различного происхождения, донесшиеся через открытую форточку во время сна. В определенный момент Андрей напомнил спорящим о фамильных часах с боем, которые, мало того что ежечасно отбивали серии ударов, так еще и отмечали одиночным ударом каждые полчаса. Большинство друзей, воодушевившись, тут же взяли эту гипотезу за основу.

    Их оппоненты, находящиеся в меньшинстве, указали на малую вероятность влияния этих звуков на героя рассказа, ибо, как доподлинно было известно всем членам комиссии, часы эти были намного старше Андрея, и у него за всю свою жизнь выработался невольный иммунитет – они не могли его разбудить.

    В ответ большинство не без оснований указало меньшинству (возможно, несколько более эмоционально, чем следовало), что, во-первых, оно (меньшинство) путает иммунитет с условным рефлексом, а во-вторых, не берет во внимание банальный факт, который трудно не заметить – Андрей уже более трех лет почти всегда ночует не дома, а в казарме училища. Что из этого вытекает? Правильно - условные рефлексы, как известно, со временем, пропадают.

    Один из друзей – начинающий, но талантливый программист, иронично заметил касательно особенностей мозга, что, возможно, имеют место быть недокументированные возможности, и в этом случае главное – научиться их правильно использовать…

    Страсти накалялись, и некоторые особо старательные члены комиссии значительно увеличили количество принятых специальных жидкостей, ожидая если не прозрения, то просветления, но ни к чему, кроме усложнения словесных конструкций, которыми они изъяснялись, это не привело.

    Наконец, один из таких членов комиссии, любивший изъясняться наиболее витиевато, выдал нечто вроде резолюции (собрав рекордное количество обстоятельств в предложении, подчиненных подлежащему и друг другу – шесть): «Мозг обсуждаемого субъекта в результате недосыпания мог перейти в какой-либо особый режим обостренного ожидания пробуждения вследствие элементарной боязни опоздания из увольнения. А в таком режиме даже знакомый бой часов мог стать стартовым сигналом!»

    На этом страсти на удивление улеглись, бывшие оппоненты на всякий случай побратались и закрепили единогласное мнение очередным возлиянием, приведшим их души в состояние полной гармонии с окружающим миром.

    Андрей доучился положенные 5 лет, и еще много раз ему приходилось вставать в 4.30 и брести по родному спящему городу. К счастью или несчастью, описанная ситуация с ним не происходила больше ни разу – по будильнику он вставал четко, на автобус успевал ВСЕГДА, хотя таких поездок, по примерным подсчетам, за два года он совершил больше сотни.

    Некоторое время он вспоминал слова друзей, задумываясь о странном пробуждении. «Особый режим обостренного ожидания», «недокументированные возможности, которые стоит научиться использовать…» - очень уж хотелось думать, что есть в себе нечто особенное.

    Но с годами пришло понимание, что налицо был просто комичный случай – вскочил, не посмотрев на часы, совершил холостой прогон до автостанции и обратно, просто «лопухнулся», как любой обычный человек – так стоит улыбнуться и перестать считать себя героем сериала «Секретные материалы». Хоть истина она, и правда, где-то рядом, но все мы прежде всего – участники вечного сериала под названием «жизнь», и стоит проживать сюжет этого сериала «as is» (как есть) без сожаления…

-------------------------

    * Военный & Гименей vs. Гипнос & Морфей (лат.)

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.