«Кайя» завелась не с первого раза, хотя Ройл всегда отлично ладил со своим стареньким автомобилем. Руки дрожали, и он просто не мог вдавить кнопку включения с достаточной силой.

Руки дрожали, хотя он был уверен, что ничто уже в этом мире не заставит его потерять самообладание. Мог ли он подумать несколько лет назад, поступая на службу к Скандору Флину, что однажды будет целовать его дочь?

Ту самую девочку с колючим взглядом.

Нет, она уже не ребенок. И взгляд не насмешливый, не язвительный. Беззащитный и растерянный.

Маленькое чудовище. Роланд сделает все, чтобы вернуться к ней.

«Кайя» взлетела, вливаясь в поток автомобилей. Роланд знал, где находится то место, о котором говорила Ната, — заброшенная маленькая фабрика по производству полимерных материалов. В Инфериоре много всего заброшенного: заброшенные дома, древние как мир фабрики, словно культурные слои, словно памятники истории Примариуса. Раньше их укрыли бы пласты земли, но на этой планете недостаточно почвы. Здесь всего недостаточно: воздуха, воды, еды. Город растет вверх, пряча в глубине себя разрушенные скелеты прежних времен.

Роланд знал, куда ему нужно, но не торопился, закладывая курс в автопилот, отправляя «Кайю» в полет по кольцу Инфериора. Ему надо было подумать, разработать стратегию. Пока он с трудом представлял, с чего начать распутывать этот клубок. Попытаться спасти отца Жаклин — это на первом месте гипотетического плана. На втором — понять, кто эти люди и чего они хотят. И что, черт возьми, вообще происходит?!

Отлично, два пункта уже есть, начало положено. Ройл усмехнулся: правда, пока план больше напоминал вопль отчаяния.

Нога дико ныла, хотя Роланд изо всех сил старался не обращать на нее внимания. Уходил, пытаясь не хромать, чтобы Ната не увидела его слабости. Этот проклятый удар шокера нарушил проводимость, мышцы то и дело скручивали болезненные судороги. Как не вовремя все это. Что же, придется терпеть, в конце концов, хуже, чем в том бою при Ретте, все равно не будет…

Из оружия с собой только игтус, практически разряженный — так, попугать. И нож… Им скорее смешить. Едва ли противники умрут от смеха, так что этот вариант пока отложим.

Нога болела невыносимо, так что от боли уже ломило виски. Ройл едва ли не впервые пожалел, что отказался вживить в мозг болеутоляющую капсулу — одно нажатие кнопки на браслете, и боль как рукой снимет. Врачи, поставившие протез, предупреждали, что не исключают множество побочных эффектов и незачем мучиться от боли, когда современная медицина предоставляет столько возможностей. Ройл отказался, предпочитая справляться сам. Но почему именно сейчас, когда нужно быть собранным и сохранять ясную голову, тело так его подводит?

Придется передохнуть, иначе к вечеру (а идти на дело раньше, чем наступят сумерки, смысла не имело) силы оставят его окончательно. Ройл послал запрос в навигатор автомобиля — разыскать ближайший пункт скорой медицинской помощи, желательно автоматический: он терпеть не мог расспросов по поводу увечья, а после его сухого ответа, где и когда он его получил, восторженных охов и ахов. Пункт отыскался неподалеку, как раз полностью автоматизированный — как удобно. Роланд перевел «Кайю» на ручное управление и спустился.

Бронированная кабинка была подсвечена зеленым — работала. В Инфериоре только такие, укрепленные, это в Медиуме и Альтитуде даже автоматизированные пункты медицинской помощи были походили на беседки для отдыха, чуть не кружевами украшенные, а здесь, на Нижнем уровне, разнесут по щепочкам ради наркотиков и сильнодействующих лекарств. Роланд знал, что дверь откроется только в том случае, если автоматика решит, что его организму действительно требуется помощь. Поместил ладонь в узкое отверстие, через секунду почувствовал легкий укол — кровь взяли на анализ. Спустя еще пару мгновений дверь щелкнула и приотворилась.

Внутри обнаружился узкий диван, диагностический монитор и капсула для погружения в «холодный сон» — для серьезно пострадавших пациентов. «Холодный сон» приостанавливает все процессы в организме, позволяя даже тяжелораненым дождаться помощи. Когда-то Роланд и сам провел в «холодном сне» несколько долгих дней. Его передернуло от воспоминаний. К счастью, все, что ему требовалось сейчас, — это пара таблеток, чтобы унять боль.

Он приложил ладонь к панели диагностического монитора, тот заурчал, сканируя состояние организма. И урчание его невольно напомнило Ройлу о довольном мурлыканье Морды, пристроившейся ночью на его грудь. Он скучал по кошке и надеялся, что та не слишком обиделась на него за то, что он уехал. Нате она сейчас нужнее…

Автомат выдал пару болеутоляющих таблеток, а потом, скрипя всеми внутренностями, выдавил из щели отпечатанный список рекомендаций. Ройл пробежал глазами напечатанные строчки: «Показан отдых… что-то там… Соляной компресс… Массаж… Категорически противопоказаны физические нагрузки…» Да-да, постараемся не напрягаться! Роланд невольно улыбнулся. Справимся с ними без лишних телодвижений.

Он кинул в рот одну из капсул и отправился к автомобилю. Сев за руль, почувствовал, что лекарство начинает действовать. Неприятным открытием стало то, что выдали ему, похоже, нечто сильнодействующее: разум затуманился, неудержимо клонило в сон. Ройл беззвучно выругался — это совершенно не входило в его планы, вот так выпасть на несколько часов, оставив Натали без защиты. Как неудачно все получилось.

Роланд последним усилием воли сфокусировал взгляд на браслете.

— Координаты, — хрипло сказал он, даже губы уже плохо слушались. Над ладонью развернулась карта — голограмма. Вот эта сиреневая мерцающая точка — Ната. Две линии пересеклись на ней, выдав координаты. Стало чуть менее тревожно — она там, где он ее оставил час назад. Возможно, сегодня девочку не тронут больше. Хотелось в это верить…

И опять царапнула мысль — не надо было уходить. Но разумом он понимал — только так он сумеет что-то сделать. Или не сумеет… Но хотя бы попытается.

Ройл заблокировал двери и отрубился, крайне недовольный собой. Ну хотя бы нога перестанет отваливаться при каждом шаге.

Пришел в себя он уже в начинающихся сумерках, сразу же проверил координаты Натали — она была на месте — и отправился разыскивать аппарат по приготовлению суррогатного кофе. Нашел неподалеку и заказал двойной крепкий: химическая дрянь, но бодрит как настоящий. Нужна была ясная голова перед тем, как что-то решить. А решать пора, если он твердо намерен спасти этого человека. Что за код он написал и зачем этот код так необходим Понтию?

Ройл дотянулся до рюкзака и вытащил из бокового кармана старенький клеверфон, открыл записную книжку и забил несколько коротких фраз, пока помнил. «Код “Черная звезда”. Отец Жаклин. Связаны ли родители?»

Улыбнулся, чувствуя себя практически ловчим Службы Охраны Порядка. Подумал и добавил: «Узнать о других».

Ройл не обманывал себя, считая, что его знаний и навыков достаточно для того, чтобы распутать это странное, почти мистическое дело. Понимал только, что выбора у него нет: он обещал Нате, а он привык выполнять обещания.

Со стороны заброшенная фабрика выглядела как заброшенная фабрика: фасад с темными выбитыми окнами, двор, усыпанный мусором. Ройл рассмотрел, сколько смог, когда припарковал машину за углом и прошелся по смежной улочке, делая вид, что он житель Инфериора, идущий по своим делам. Стены действительно излучали слабое серебристое свечение, вырабатываемое энергетическим полем. Но если бы Роланд не был предупрежден о нем заранее, то сам ни за что бы не догадался. Следят ли они за внешним периметром? Ната говорила, что все мониторы выключены, но, возможно, пост наблюдения в другом зале? А если наблюдение все же ведется, то по всему периметру или только со стороны входа?

Роланд задрал голову: фабрика выглядела древней, такой древней, что над ней не стали надстраивать дополнительные этажи, пусть даже укрепленные стабилизирующей системой, — опасались, что однажды все рухнет. Дежурит ли кто-то на крыше? Скорее всего — да. Но это, похоже, был единственный возможный путь, пусть отчасти безумный. Здесь только два варианта — либо прокатит, либо нет. Оставалось надеяться, что повезет.

Роланд смял пластиковый стаканчик из-под кофе, который все еще держал в руке, и захромал обратно в сторону «Кайи» — нога уже не болела, но слушалась еще плохо. Заранее подготовил игтус, поставив на максимальный режим: по трубке пробежали красные огни — отлично, заряда хватит, чтобы оглушить пару-тройку противников, если потребуется.

Потом поднял автомобиль в воздух, используя не двигатели, а лишь инверсионный механизм, позволяющий машине держаться в воздухе. На длинный полет его не хватит, только на несколько десятков метров. Зато это сделает перемещение «Кайи» практически бесшумным и невидимым: двигатели молчат, огни погашены. Правда, рискованно — Ройл был в курсе того, что среди молодых людей в последнее время стало популярным опасное соревнование — кто дольше продержится в воздухе, используя только силу инверсионного механизма. Многие разбивались…

Оказавшись на крыше, Ройл пару минут выжидал, не снимая руки с руля — возможно, придется отступить и искать другой путь, — но никто так и не появился. «Разгильдяи!» — усмехнулся он. Такая халатность ему только на руку, но отвечай Ройл за охрану объекта — устроил бы разнос нерадивым сторожам.

Он вышел, сжимая игтус в руке. Тишина, темнота. Только ветер волнами проносился по крыше, вздымая мелкую острую пыль. Если бы Роланд не знал, что это здание — тщательно замаскированная лаборатория, то ничто бы не выдало ее в темном заброшенном строении фабрики. И лаборатория ли это? Для чего она им?

Множество вопросов не давало покоя, но Ройл мысленно отодвинул их на задний план: не до того сейчас. Пошел вперед, осматриваясь, ища дверь или какой-то лаз, который позволил бы проникнуть в здание. Нашел даже несколько, но все они были наглухо заварены пластик-пеной: бесполезно пытаться открыть. Пришлось признать — за крышей не следят просто потому, что нет такой необходимости — здесь и мышь не проскочит.

Ройл вернулся к автомобилю. Этот план был недостаточно безумным, а по-настоящему безумный план уже созрел в его голове. Правда, шансы на успех практически нулевые…

Роланд серьезно задумался, стоит ли рисковать. Если что-то пойдет не так, то Ната останется одна… Но если он сейчас уйдет, то, возможно, будет потеряна единственная ниточка, которая позволила бы распутать этот клубок.

Так же бесшумно, используя тягу инверсионного механизма, он вернулся на прежнее место, потом завел двигатели и, больше не таясь, опустил «Кайю» посреди заброшенного двора.

Заряженный игтус лежал в кармане куртки, правую руку Ройл обмотал старой футболкой, вытащенной из рюкзака, — на случай, если заряда игтуса не хватит и придется идти в рукопашную.

Не успел он пройти и нескольких шагов, как к нему вышел парень с электрозарядником в руках. Эта штука была сильнее шокера в разы, здесь сбоем импульсов в протезе дело не обойдется. Один разряд, и Роланд отправится туда, куда должен был попасть еще много лет назад, после того как его челнок смялся от удара чудовищной силы. Тогда Роланд испытал сначала фантомную боль, когда его квазитело подверглось разрушению, а мгновения спустя захлестнула боль реальная: десятки металлических осколков прошили его насквозь…

— Это закрытая территория, — сказал парень вполне миролюбиво. — Попрошу покинуть ее.

Ройл в который раз пожалел, что природа обделила его актерскими способностями и хотя бы мало-мальски творческим воображением. Что поделать, придется импровизировать с тем, что есть.

— Меня прислал Понтий, — ответил он, стараясь выглядеть убедительным и дружелюбным, надеясь, что парень не обратит внимания на то, что обе руки Роланд не вынимает из карманов. Или обратит, но подумает, что это жест небрежности и уверенности. Ройл сделал невозмутимое лицо — «да, я имею право здесь быть».

Возникла пауза, во время которой охранник в упор рассматривал Роланда, тот в ответ так же открыто глядел на него.

— Зачем прислал? — наконец спросил он.

Хотя бы тут повезло. Очень неудачно получилось бы, окажись Понтий здесь же.

Так, надо выдумать повод, который не вызовет подозрений. Не заставит насторожиться. Ройл сдержался, едва не сказав: «Забрать пленника», этому не поверят. Ему сейчас необходимо было попасть в здание.

— Кто за главного? Я буду разговаривать только с ним.

Парень опять осмотрел Роланда с ног до головы.

— Ладно, пошли, — сказал он наконец. — Но я с тебя глаз не спущу.

Ройл дернул плечом, мол, твое дело.

Роланд надеялся в ночное время встретить нескольких охранников. Возможно, если повезет, все они, кроме дежурного, будут отдыхать.

Не повезло: зал был заполнен людьми. Бегло осмотревшись, Роланд насчитал не меньше десяти — это те, что на виду, а ведь здесь наверняка не только это помещение. Засада. Мониторы включены — все заняты делом. На большом экране светилась странная черно-белая схема, некоторые ее сектора были подсвечены разными цветами. Время от времени какой-нибудь серый сектор менял цвет на желтый или зеленый. Очень немногие горели красным.

Ройл догадался, в чем дело: все собравшиеся активно работали над расшифровкой кода — ключа, полученного у отца Жаклин. Все же образование инженера он получил не зря. Знания уже были не так свежи, но сейчас, когда он следил за работой команды, понял, что многое еще помнит.

Появилась одна идея… В конце концов, одним безумным планом больше, одним меньше…

Когда из смежного помещения к нему вышел мужчина, протянул для рукопожатия руку и, представившись Фемидием, спросил у Роланда, зачем Понтий его прислал, Ройл ответил, что его попросили оказать помощь в расшифровке кода.

Видимо, усталость и ночное время сыграли Роланду на руку. Или он удачно пришел именно в тот момент, когда нужны были свежие силы. Никто даже не попытался связаться с Понтием, чтобы проверить эту информацию, возможно, посчитав, что осведомленность Роланда говорит сама за себя. Так или иначе, но уже через несколько минут он получил рабочее место и доступ к программе. Как удобно.

Часа два он честно работал и даже расшифровал один кластер, добавив к схеме красного цвета. Он почти не поднимал головы, но все же успел заметить, что людей становилось меньше: один за другим они покидали рабочие места. Что бы это могло означать? Сейчас прибудет вторая смена?

Как бы там ни было, но в зале кроме Роланда оставалось трое. Охранник у выхода. Фемидий в соседнем помещении. И отец Жаклин, которого он за все время так и не увидел, возможно, тоже там. Чем быстрее шла расшифровка кода, тем меньше у него оставалось времени. И сейчас, возможно, был самый удобный момент для того, чтобы попытаться что-то предпринять.

Ройл встал, потянулся, протер покрасневшие веки, всем видом показывая, что должен немного размяться, прежде чем продолжать работу. В зале стоял небольшой комкух для приготовления горячих напитков. Роланд налил себе кофе, подумал и наполнил еще один пластиковый стаканчик. Повернувшись спиной к залу, опустил в один из стаканов таблетку, последнюю из тех двух, что получил в медицинском пункте.

Если не прокатит, тогда… Но хотелось надеяться, что сработает.

Не таясь и не скрываясь, он вышел за дверь, которая должна была, он рассчитывал, привести его к Фемидию. Если кто-то его видел в этот момент, то просто решил бы, что Роланд знает, что делает. Ведь он один из своих, так? Вон работал не покладая рук.

За общим залом располагался темный узкий коридор, в конце которого горел неяркий свет. Ройл отправился туда.

Фемидий набирал что-то на планшете, услышав шаги, поднял голову.

— Что?

Роланд продемонстрировал оба стаканчика, которые держал в руках. Поднял их вверх и приветливо улыбнулся, мысленно пытаясь представить, что напротив него сидит не враг, а кто-то близкий. Притворство никогда не было сильной его стороной, но на что только не пойдешь ради дела.

— Надо и отдыхать иногда, — сказал он. — Кофе?

Фемидий приподнял бровь, удивившись, но отказываться не стал.

— Как раз подумал о перерыве.

Ройл, продолжая игру, присел на край стола, сделал пару глотков. На секунду мелькнула жуткая мысль, что он перепутал стаканы, хотя понимал, что это невозможно. Боковым зрением он следил за Фемидием: тот вдохнул аромат, потом отпил. Отлично! Но времени теперь было в обрез.

— А этот где? — спросил Ройл небрежно. — Так и молчит?

— Молчит… Если бы разговорился, мы бы здесь ночью не сидели.

Фемидий был зол и не скрывал этого.

— Я хотел вновь привлечь Альфу, но Понтий уверяет, что от нее вреда будет больше, чем пользы. Не факт, что этот переживет второй раз.

Альфа… Это про Натали. Почему Альфа? Надо запомнить.

— Я и сам пытался его разговорить — куда там. Хлюпик хлюпиком, а слова не вытянешь.

— Хочешь, я попробую? — словно между делом поинтересовался Ройл, пытаясь ничем не выдать нетерпения: вот он, его шанс. — Я и не таких могу заставить разговориться.

Фемидий пожал плечами:

— Да пробуй, с него не убудет. Сейчас допьем и сходим.

«Э, нет, если ты кофе выпьешь весь, то уже никуда не сможешь идти…»

Ройл решительно поставил стаканчик с недопитым кофе на стол:

— Прямо руки чешутся. Идем. Заодно и разомнемся.

Фемидий посмотрел удивленно, но, похоже, энтузиазм Ройла его заразил. Он сделал несколько быстрых глотков и кинул опустевший стаканчик в корзину для мусора. Вот это неудачно получилось… Но оставалось надеяться, что времени хватит.

Он достал из кармана связку ключей. Удивительно, Ройл нечто подобное видел только в детстве на картинках в книжках для малышей: настоящие железные ключи с бородками, они гулко звенели, напомнив Роланду какой-то невероятный музыкальный инструмент. Хотя вполне объяснимо — фабрика древняя, замки в дверях просто не стали менять на электронные.

— Идем!

Фемидий пошел вперед, чуть покачиваясь — лекарство начинало действовать.

— А я устал сильнее, чем думал. — Он потер виски. — Как достала эта вечная спешка!

Ройл сочувственно покивал, прикидывая в уме, сколько у них времени. Только бы успеть.

К счастью, далеко идти не пришлось — Фемидий отпер соседнюю дверь, хлопнул в ладони, заставляя свет загореться. Роланд увидел пустую комнату — совершенно пустую, если не считать груды тряпья, сваленного на полу. Груда начала слабо шевелиться, и Ройл понял, что это человек, до подбородка замотанный в покрывало, спеленатый, словно кукла.

Он попытался приподняться, чтобы посмотреть на вошедших, его лицо было покрыто кровоподтеками — не иначе, Фемидий постарался. Сволочь.

Роланд оценивающе посмотрел на Фемидия — готов тот уже потерять сознание или надо ему помочь? Тот стоял, прислонившись к стене и вытирал со лба выступивший пот, изо всех сил борясь с сонливостью. Взгляд, однако, был еще разумный: он смотрел на Ройла с ненавистью, видимо, догадался, что кофе ему предложили не просто так.

— Ты отравил меня, — процедил он сквозь зубы.

— Не смертельно, через несколько часов придешь в себя, — хмыкнул Роланд и не сдержался, добавил, усмехнувшись: — Зато выспишься.

Договаривал уже в пустоту, потому что Фемидий в эту секунду, словно куль, свалился на пол, так приложившись головой, что даже у Ройла зубы заныли. Будет мучиться от головной боли, когда очнется. Однако этот способ все же более гуманный, чем то, что они сделали с несчастным программистом.

Тот с бесконечным ужасом взирал на Роланда, подозревая, что эта встреча принесет ему только новые страдания.

— Все в порядке, — как мог успокоил его Ройл. — Я сейчас все объясню.

Он перетащил тело Фемидия вглубь комнаты, запер дверь изнутри. Ключи, взвесив на ладони, отправил в карман. Забавная штучка, может быть, Нате понравится. Потом подошел к отцу Жаклин.

— Я знаю, кто вы, — сказал он. — Я постараюсь вытащить вас отсюда. Сейчас освобожу — только не кричите и не пытайтесь бежать. Обещаете?

Человек несколько раз быстро кивнул, соглашаясь.

Роланд попытался разорвать материю, которой был обмотан лежащий на полу человек, но та оказалась слишком плотной. Пришлось поддеть ножом, тогда дело пошло лучше. Рот программиста, как выяснилось, был заклеен пленкой, потому он и не произнес до сих пор ни слова.

— Потерпите.

Ройл сдернул ленту, заклеившую губы.

— Как вас зовут?

Тот смотрел с подозрением и молчал.

— Ладно, не важно… Может, когда я вытащу вас отсюда, вы станете больше мне доверять… Идти сумеете?

Кисти рук программиста были неестественного голубоватого цвета — ток крови в них почти остановился за то время, что он провел, спеленутый, на полу. Поэтому Ройл смотрел на него с сомнением, размышляя, как бы изловчиться так, чтобы одновременно придерживать пленника и отстреливаться, если понадобится. Да кого он обманывает… Непременно понадобится. Почти разряженный игтус против электроразрядника, полторы калеки против четырех здоровых людей… Есть ли хоть какие-то шансы?

— Я пойду сам, — слабо сказал отец Жаклин. Голос его был едва слышен, но он уже стоял, пошатываясь, на ногах. — И дайте мне нож… На всякий случай…

Все-таки будем смешить противника ножом? Ну, ладно.

Ройл молча протянул нож программисту.

— Может быть представитесь, раз мы с вами теперь напарники?

— Лоренс. Довольны?

— Вполне. — Ройл был немного удивлен властным тоном, который прорезался в голосе этого человека. — Я пойду вперед, — счел нужным добавить он, а то у Лоренса ума хватит рвануть первым. Ройл и прежде был свидетелем того, как ощущение близкой свободы губило людей. Многие гибли в последние минуты боя, продержавшись почти до конца. Видели, что помощь близка, и совершали роковые ошибки. — Надо быть предельно осторожными и…

— Хорошо, отлично, — довольно грубо оборвал его Лоренс, который с каждой секундой становился все более самоуверен. Несмотря на то что он был слаб и измучен, держался он с достоинством и даже с некоторым превосходством. Роланд понял, что благодарности за спасение он, пожалуй, не дождется… Как бы ему потом самому счет не выставили…

Не важно. Он это делает не ради благодарности, а для того чтобы разобраться во всем и помочь Нате.

Ройл отпер дверь, осторожно выглянул в коридор: все было тихо — никто ничего пока не заподозрил. Действительно, прошло не так много времени с того момента, как Роланд покинул свое рабочее место. Навскидку — не больше пятнадцати минут. Хотя субъективно казалось, что миновали часы.

Он заранее приготовил игтус. И, шагнув из коридора в зал, сразу же, стараясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания, выпустил заряд в человека, увлеченного работой. Боковым зрением успел заметить, что их по-прежнему трое в зале. Минус один. Нет, не убит — оглушен.

Второй вскочил на ноги, удивленно вытаращил глаза, рот приоткрылся в безмолвном крике. Хорошо, что безмолвном — чем позже появится охранник с электрозарядником, тем лучше. Минус два.

Мимо проскользнул Лоренс, он шел согнувшись, его шатало из стороны в сторону, но он был упорным в своем стремлении. Выставил перед собой нож-кредитку, выглядевший в его руках нелепо и неопасно.

— Куда?! Назад! — прошипел Роланд, в голос кричать было нельзя — услышат. Протянул руку, пытаясь сцапать программиста за плечо, но не успел.

Все происходящее заняло считаные секунды. За это время третий из находившихся в комнате только начал подниматься. Он так погрузился в работу, что не сразу сообразил, что вокруг него происходит нечто странное. Замешкался на доли секунды. В глазах его, по-детски растерянных, будто еще продолжали бежать столбики цифр, а мозг работал над кодом. «Зачем вы отвлекаете меня?» — словно спрашивал он.

Роланду даже жаль было вырубать беднягу. Минус три. Отлично.

Остался охранник на входе и…

В это время Лоренс как раз доковылял до третьего, который обмяк и сполз ему под ноги. Лоренс видел, что он без сознания, не мог не видеть. Однако это не помешало ему наклониться и с остервенением воткнуть тому нож в плечо. Потом в ногу. Он замахнулся еще раз, но Роланд подоспел и оттащил сбрендившего программиста в сторону. Острие ножа было, к счастью, не больше трех сантиметров длиной — человек, лежащий на полу, оказался ранен не сильно.

— Успокойтесь! — тихо, но, насколько возможно, строго сказал Ройл. — Немедленно. Иначе мы не выберемся.

Тот кивнул порывисто, соглашаясь.

— Я знаю, что вы пережили, но постарайтесь держать себя в руках.

Им повезло, охранник так и не появился — прекрасно. Роланд проверил заряд игтуса — вот здесь все было не очень хорошо: у него оставался один, максимум два заряда.

— За мной.

Между внешним выходом, ведущим наружу, и внутренним, шедшим в зал, располагался узкий проход. Охранник должен был находиться там. Ограниченность пространства играла на руку Роланду, он попытается выстрелить первым — и у парня с электрозарядником почти не будет шансов увернуться.

Ройл так и поступил — выстрелил, почти не глядя, мысленно составив в голове трехмерную модель пространства. И промахнулся.

Он понял, что произошло, когда услышал треск и жужжание набирающего силу электрозарядника — секунда, и последует выстрел.

«Назад!» — хотел крикнуть Роланд, пытаясь просчитать в тот же момент пути отступления. Спрятаться за выступом стены, выждать момент, когда охранник сунется в комнату — а он рано или поздно попытается выглянуть, и попробовать еще раз применить игтус. Все это за доли секунды пронеслось в сознании, но Ройл даже слова произнести не успел — Лоренс, не думая ни о чем, а только стараясь выбраться на свободу, рванул вперед и попал под выстрел. Роланд, поспешивший следом, увидел, как тот впечатался в стену, отброшенный мощным ударом, как сполз по ней на пол и застыл, неестественно вывернув руки.

А электрозарядник снова шумел, заряжаясь. Ройлу не оставалось времени на раздумья. Он только надеялся, что игтус не подведет его и индикатор заряда, мигающий красным почти на нуле, все же не обманывает и позволит совершить один последний выстрел. На этот раз повезло — охранник вскинул руки вверх, словно собирался сдаваться, выронил оружие и мягко осел на пол.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.