— Ну что, кто мне поможет? — обратилась она к толпе. Голос-предатель дрожал и срывался на какой-то сиплый писк. Просьба прозвучала жалко. — Мне… Я… Мой отец хорошо заплатит.

Эти жалкие людишки неуверенно переглядывались. Чего тут думать? Кто откажется от щедрого вознаграждения?

Да! Браслет же! Видимо, придется…

Кто-то уверенно и ловко сжал запястье Натали в тот момент, когда она уже собиралась разорвать цепочку и активировать сигнал бедствия.

— Ну-ну, — сказал над ухом вкрадчивый голос. — Мы тебе поможем.

Чья-то рука накрыла ей половину лица, зажимая рот. Рука была липкая, жаркая и пахла кислятиной. Отвратительно! Натали чуть не вывернуло наизнанку, ничего более омерзительного она в своей жизни еще не испытывала. Она замычала, заерзала, пытаясь освободиться, но уже чувствовала, как беспомощна сейчас.

— Тихо, тихо, козявка.

Он был не один, как оказалось, и, пока зажимал ей рот и стискивал в удушающей хватке, его напарник аккуратно расстегнул браслет девушки и убрал в карман. Натали только беспомощно могла наблюдать, как шанс на спасение ускользает от нее.

— Ша, малышня! — обратился невидимый пока глазам Натали отморозок к толпе, заинтересованно наблюдавшей за происходящим. — Проходим, не задерживаемся. Эй, ты, урод волосатый, быстро выключил фон и свалил. Пойдем, цыпленыш.

Это уже к Натали. Девушка почти не понимала, что происходит. Полузадушенная, воздуха едва хватало на то, чтобы не свалиться без чувств, она едва осознавала, что ее куда-то ведут. Ноги отказывались идти, поэтому последние метры мужчина тащил ее, приподняв за талию, больно сжав ребра, Натали болталась, как тряпичная кукла, в его руках. Сквозь пелену, застилающую глаза, она заметила автомобиль невзрачного серого цвета, он словно был покрыт пылью, как все на этом мерзком Нижнем уровне. Дверь поддалась не с первого раза, так что второму бандюгану пришлось практически выломать ее. Они торопились и нервничали, это было видно. Хотя служба охраны порядка с неохотой посещала Нижний уровень, но в этот раз им в руки попал столь лакомый кусочек, что счет шел на минуты.

«Когда отец узнает, что случилось, он камня на камне не оставит от вашего жалкого Инфериора!» — подумала Натали, и на секунду ей стало легче дышать.

Ее забросили за заднее сидение, как если бы она была сумкой с вещами. Девушка больно ударилась о торчащий из ошметков обивки пластиковый поручень, но зато теперь могла наконец вздохнуть полной грудью. Закашлялась, судорожно втягивая в себя воздух. Мужчина сел рядом с ней, притиснул к стене. Натали бы и сама рада была забиться в самый дальний угол, подальше от него, но этот человек специально придвинулся ближе, придавил ее своим боком. И, ей показалось, специально двинул локтем под ребра, так что в глазах потемнело.

— Вы хоть знаете, кто я? — Натали пыталась говорить спокойно, понимая, что истерику быстро прекратят. — Мой отец… Вы не понимаете…

— Тс-с-с, козявка.

Он сжал ей губы большим и указательным пальцами и сжимал до тех пор, пока Натали не вскрикнула от боли. Слезы против воли полились из глаз. А ведь она обещала себе, что не доставит им такого удовольствия — не станет плакать. Жалкие, ничтожные людишки…

— Не твоя печаль, если мы чего-то не понимаем, цыпленыш. Сиди тихо, видишь, у дяди нервы ни к черту!

— Но… Послушайте… Если вам нужны деньги…

Вместо ответа он выругался и достал из кармана баллончик. Направил в лицо Натали и нажал на распылитель, она закашлялась, вдыхая мелкие капли, похожие на пыль. И тут же поплыла, почувствовала, как тяжелеют руки. Голова неудержимо клонилась на плечо этому мерзавцу, и последним усилием воли девушка отвернулась в другую сторону и прислонилась к окну, заметив, что автомобиль уже давно поднялся в воздух и движется куда-то в плотном потоке таких же обшарпанных и грязных машин по трассе Инфериора. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в забытье, был смешок водителя:

— Сморил девчулю?

— Да, пусть отдохнет пока.

И почему-то очень зловещим показалась Натали интонация, с которой было произнесено это слово — «пока». Что ее ждет? А потом она уже ни о чем не думала, ничего не чувствовала и ничего не боялась…

Натали привыкла просыпаться от солнечного света, чувствуя прохладу шелковых простыней. Она любила развести руки в стороны и сладко потянуться, не открывая глаз. Несколько раз она оставалась ночевать у друзей. У Джека тоже. Дивный вечер. Нет, ничего такого, их компания всего лишь засиделась за просмотром нового блокбастера с эффектом присутствия в маленьком и уютном кинотеатре резиденции Лорнов. Натали сначала не понравилось то, что ей пришлось натянуть на себя этот странный прорезиненный костюм с какими-то кнопочками-присосками, а на голову шлем, в котором было трудновато дышать. Но, когда начался фильм, она сразу позабыла обо всех неудобствах. Тем более что она была в этом фильме главной героиней, а Джек — главным героем. Он спасал ее, обнимал, носил на руках. А тот единственный поцелуй, подаренный им в финале, был жарким, искренним и почти совсем настоящим. Нет, Натали знала, что это иллюзия, созданная хитроумной техникой, но все же... Джек хоть и не целовал ее по-настоящему, но в этот момент чувствовал то же самое.

— Останься, — сказал он, когда фильм закончился.

И Натали всю ночь провела без сна в маленькой гостевой спальне, ожидая и надеясь, что Джек постучится к ней, и тогда она подарит ему реальный поцелуй взамен киношного. Но так и не дождалась, уснув под утро. Джек не пришел… Пробуждение было не самым приятным, Натали не выспалась и чувствовала себя отвратительно.

И все же то утро не шло ни в какое сравнение с тем, что Натали переживала сейчас. Сначала она ощутила, что болит все тело, но особенно сильно ребра и голова. Во рту был такой вкус, словно она всю ночь пила верс, не закусывая. Нет, она никогда не употребляла верс в таких количествах, но примерно так представляла себе последствия. Вместо привычной прохлады простыней под руками она нащупала грубое шершавое покрытие. Попыталась открыть глаза — ее встретила непроглядная темнота, на мгновение Натали даже испугалась, что газ из баллончика ослепил ее, но когда девушка поднесла к лицу ладонь, то с трудом все же смогла различить ее контуры. Она вспомнила все и сразу в ту самую секунду, как очнулась. И сердце ухнуло в бездонную яму. Натали старалась лежать тихо и дышать равномерно, чтобы те, кто ее украл, не сразу догадались, что она пришла в себя. Ей необходимо было время все обдумать.

Сначала она долго и с удовольствием орала на водителя, бросившего ее на этом мусорном уровне. Орала, конечно, мысленно, зато не стесняясь в выражениях. Потом, чуть успокоившись, попыталась мыслить конструктивно. Браслет недоступен, сигнал бедствия подать она теперь не может. Но оставалась надежда, что бессовестный водитель все же сообщит отцу о том, что произошло. Об аварии, ведь о похищении он не знает. И даже если он промолчит, отец все равно забеспокоится после того, как позвонят из школы: Натали не явилась на занятия. То есть очень скоро, уже, возможно, прямо сейчас вся служба охраны порядка поднята на уши и прочесывает Инфериор в поисках пропавшей наследницы «Империи Флина». И кто-то из зевак наверняка выложил записи с похищением в сеть. Так что, возможно, прямо сейчас все новостные каналы забиты горячими известиями о похищении дочери богатейшего человека Примариуса. Осталось ждать недолго, ее обязательно найдут. Глупые, жалкие бандиты, вы не знаете, что подписали себе смертный приговор, едва посмев коснуться ее. У Натали даже настроение поднялось, когда она все это прокрутила в голове. Надо совсем немного подождать. А пока она будет тихой и послушной, станет делать все, что они скажут. А потом лично поприсутствует на их казни! Ах, да. Смертные казни сейчас повсеместно заменили ссылкой и пожизненными работами в опасных местах, куда свободные люди отправляются работать за очень большое вознаграждение. На шахты астероидов, например. А Натали сделает все, чтобы они попали на пояс Гумбольта — пояс астероидов, которым владел Скандор Флин. А там уж… А там уж! Она вспомнила вонючую лапу на своем лице и сжала губы. Вы за все ответите!

Внезапно под потолком зажегся свет, Натали зажмурилась от неожиданности, даже дышать перестала. Кожа покрылась мурашками от страха. До этого дня Натали боялась только стоматолога и аттракционов в Центральном парке. Перед стоматологом она испытывала какой-то иррациональный страх, ведь лечить зубы было совсем не больно. Вместо укола врач касался десны теплой палочкой, мгновенно лишающей нервы всякой чувствительности, а потом Натали просто сидела, закрыв глаза, и слушала музыку в одном наушнике. Неудобно, конечно, в одном, но иногда приходилось кивать или отрицательно качать головой на вопросы врача, но в общем-то ерунда. А от «Бешеной Скачки», самой большой горки с тремя мертвыми петлями, сердце, конечно, ухало в груди и пыталось провалиться в пятки, но все же это был сладкий страх, от него щекотало в носу и хотелось смеяться во всех голос.

А вот сейчас, когда Натали услышала приближение шагов, тоже нестерпимо захотелось кричать, но вовсе не от радости. Это был настоящий — тяжелый, колючий — страх, отчего во рту стало солоно и жарко. Натали казалось, что все клеточки ее тела сжались в ожидании удара.

— Эй, — сказал кто-то над ее головой.

Голос не был грубым и хриплым, как у похитителя. Он как будто принадлежал совсем молодому парню и звучал не угрожающе. Натали, понимая, что дальше притворяться бессмысленно, мысленно вздохнула и решительно села, готовая к любому развитию событий. Ей главное — потянуть время. Всего лишь несколько часов продержаться!

— Ого! — не сдержала она удивленного возгласа. — А что с твоими ушами?

— Их нет, — услышала она в ответ. — Уши отсутствуют.

— Но… Как…

Тут глаза привыкли к свету, и девушке удалось как следует рассмотреть нового знакомого, хотя обзаводиться знакомствами в таком месте, да еще такими знакомствами, совершенно не хотелось.

Он был одет в потрепанный, выцветший, давно уже не стиранный синий комбинезон, больше напоминавший половую тряпку. Босой, лысый, старый робот-андроид. Одна из первых моделей, давно вышедших из употребления. Но Натали помнила, что когда они только появились, то считались прорывом в робототехнике. Робот был задуман как помощник по хозяйству на все случаи жизни. Мог готовить, убирать, ремонтировать технику, даже мог заменить няню ребенку на пару часов. Именно из-за последней функции их сделали такими похожими на людей. Живая мимика, выразительные интонации в речи. Они понимали смысл сказанного и умели импровизировать в ответах. В Альтитуде уже никто давно не пользовался УПМ-1, в народе получившими название «Упс», после того как надежды, возлагаемые компанией «Технокон» на то, что они сумели создать модель универсального помощника, не оправдались. Процессор не справлялся со всеми задачами, глючил самым бессовестным образом. Андроидов сняли с производства после того, как один экземпляр едва не запек порученного его заботам ребенка в духовке вместо пирога. Дело замяли, но роботов тихонечко обменяли на новые модели, хотя это влетело компании в копеечку.

И вот один из этих древних ископаемых стоял сейчас рядом с Натали, переминаясь с ноги на ногу. Образно выражаясь. Правда, такое впечатление на самом деле создавалось, хотя, скорее всего, у этого бедолаги просто от старости шарниры в коленях расшатаны, или что там у них в ногах! А уши, служившие чем-то вроде украшения, ведь практического применения у них не было, с течением времени истрепались и отвалились. Жуть, ну и компания! А где же те маргинальные личности, что украли ее и привезли в эту халупу?

Натали быстро окинула взглядом помещение — халупа и есть! Она сидела на койке, обтянутой синтетической материей. Койку явно подобрали на свалке или купили где-то на распродаже. Как, впрочем, и все остальные немногочисленные вещи, что находились в крошечной комнатке. Девушка мельком увидела шкафчик с выломанной дверцей, грязный коврик на полу. То, что она сначала приняла за причудливый рисунок на стенах, оказалось влажными разводами. Больше она не присматривалась, ощущая, как начинает тошнить от убогости и грязи. Пахло плесенью и чем-то прогорклым, не исключено, что от робота.

— Чего тебе? — хмуро спросила она. — Ты кто вообще?

— Умница, — ответил тот. Натали изумилась было нахальству этого железного чурбана — да как он посмел так фамильярно к ней обращаться! — но быстро сообразила, что он назвал свое имя.

— Что? — опешила она. — Ты серьезно? Умница? И чего тебе надо, Умница-разумница?

— Съесть тебя. Шутка. Ха-ха. После вопроса про уши напрашивалось само.

Натали в молчаливом изумлении взирала на это ходячее недоразумение.

— Детская сказка. Я знаю множество детских сказок! — Нотки гордости чудились в его голосе. Ох, уж эти программы имитации личности. — Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие ушки?

На всякий случай Натали отодвинулась. Умница заметил ее движение и вдруг раскинул руки в стороны.

— Обнимемся? — радушно предложил он.

— А?!

— Твоя мимика говорит о том, что ты расстроена, рассержена, растеряна. Объятия помогут снять тревожность.

— Это все слова с приставкой «рас», которые ты знаешь? — ядовито поинтересовалась Натали, подумав про себя, что объятия с этим уродливым уродом ей явно на пользу не пойдут.

— Это не все слова с приставкой «рас», которые я знаю, — Умница не улавливал сарказм и не чувствовал скрытых смыслов, как все андроиды. — Рассориться, рассмотреть, расклеить, расколоть, рассада…

— Засада, — сказала Натали. — Да замолчи ты уже!! Ты можешь мне ясно и понятно сказать, где я и что тебе от меня нужно?

Умница надолго задумался, стоял, глядя куда-то поверх ее головы. Натали даже показалось, что сейчас на ее глазах произошел тот самый глюк процессора. А ведь такой, казалось бы, простой вопрос.

— Я связался с хозяином, — вдруг отмер Умница, да так внезапно, что Натали, которая уже причислила глючного андроида к новому виду мебели, взвизгнула и забралась с ногами на койку.

— Тьфу на тебя! — разозлилась она, но любопытство оказалось сильнее. — Ну?! И что?

— Просит передать, цитирую дословно: «Ты в инкубаторе, цыпленыш». — Когда Умница произносил слова неведомого хозяина, голос его на секунды из мелодичного и приятного стал грубым и хриплым. Натали тут же его узнала, зажмурилась от нахлынувшего страха. Она ведь почти забыла… Нет, нельзя расслабляться. Ни на минутку, надо быть начеку.

— Это все? — спросила она, стараясь казаться спокойной. — И что это за инкубатор такой?

— Не знаю, — простодушно сознался Умница. — Мне велено накормить тебя, познакомить с другими пташками и дать задание.

— Ну… Ладно…

Ничего не понимая, Натали все же решила притвориться послушной. Ей всего лишь надо потянуть время.

— Пойдем со мной.

Он вытащил из-за пазухи замусоленный ключ-карту, приложил к двери. Натали отметила для себя тот факт, что безмозглому андроиду доверяют охрану ценных объектов. Отлично. Она вполне может придумать, как выманить или просто незаметно стащить ключ. Но это потом, сначала надо осмотреться.

Умница повел ее за собой по длинному темному коридору, куда выходили такие же двери, как та, за которой была комната Натали. Она насчитала двадцать, потом плюнула и стала смотреть по сторонам. Пол оказался настолько ветхим, что пластиковые доски, которые в лучшие свои времена имитировали паркет, выпрыгивали из-под ног, словно были живыми существами и собирались пуститься наутек. Стены окрашены темно-зеленой краской, наверное, для того чтобы скрыть следы плесени. Лампа, древняя, можно даже сказать, доисторическая лампа накаливания, горела одна во всем коридоре. То ли напряжения не хватало, то ли тому была еще какая-то причина, но лампа мерцала так, что у девушки в глазах зарябило. Дальше Натали шла, поглядывая с осторожностью сквозь прижатые к лицу пальцы. Хотя все здесь было настолько жуткое, обшарпанное, мерзкое и вонючее, что она не много потеряла бы, даже если продолжила идти с закрытыми глазами. Но опасаясь, что споткнется об очередную дикую паркетину или запнется о пластиковые ящики, стоящие вдоль стен, и растянется во весь рост на этом грязном полу, Натали все же продолжала поглядывать одним глазом.

— Вот здесь туалет! — Умница уже дошел до конца коридора, встал прямо под лампочкой, которая настойчиво посылала в темноту одной только ей ведомые сигналы, и почти гордо указал на расположенную на противоположной стене дверь. — А рядом — душ!

Андроид замер, ненавязчиво давая понять: если Натали надо, он подождет.

Ната брезгливо приоткрыла дверь кончиком указательного пальца и в немом ужасе воззрилась на то, что предстало ее взгляду.

— А это что? — пролепетала она, указывая на стены, которые, словно причудливыми украшениями, были увешаны стульчаками разных цветов.

— Твой вон тот, розовенький, — невозмутимо пояснил Умница, потом поднял вверх ладонь, словно предупреждая возможные возражения. — Только твой, не волнуйся. Гигиена! Будешь его мыть сама.

— Что?! — задохнулась Натали, но прикусила язык. Послушная девочка! Послушная девочка! Надо протянуть время.

— Спасибо. Я пока не хочу, — выдавила она.

— Тогда в столовую.

Он свернул за угол, толкнул дверь и Ната, шагнув следом, вывалилась в довольно светлое помещение. После темного коридора глаза заслезились, но, когда привыкли к свету, девушка увидела просторную комнату с окнами от пола до потолка, поэтому даже тусклого света Инфериора вполне хватало на то, чтобы в это время дня использовать естественное освещение. Но большие окна были, пожалуй, единственным достоинством помещения.

Посередине стояли составленные торцами друг к другу несколько столов, вдоль них лавки. У стены расположились комкухи устаревших моделей, древнее даже Умницы. Грязные, закопченные, но до сих пор рабочие — Натали видела, как по консоли пробегают огоньки: комкухи что-то готовили прямо сейчас. А в воздухе висел запах подгоревшей еды, но даже он не перебивал кислую вонь, которой, казалось, пропитались стены.

— Сядь, — сказал Умница, указав на лавку.

Столы пустовали, но на каждом стояла пустая тарелка и стакан, лежала ложка и влажная салфетка в прозрачной упаковке. Натали быстро посчитала — места были рассчитаны на четырнадцать человек. Ничего себе толпа! И кто все эти люди? И зачем они здесь?

Натали села, стараясь не смотреть в сторону окон. Как только Умница отойдет, она немедленно попытается сбежать! Андроид, казалось, почувствовал, что она замышляет:

— Даже не пытайся выпрыгнуть в окно. Инфериор — Нижний уровень, но он вплоть до пятидесятого этажа считается таковым. Сейчас мы на сорок пятом. Будь осторожна, детка.

Ну, понятно, программа няни включилась! Хотя ее, кажется, старательно пытались зачистить, оставив лишь программы слуги и помощника по хозяйству.

— Жди.

Он шаркающей походкой ушел за дверь, девушка напряженно прислушивалась к звукам в коридоре, не зная, к чему готовиться. Комкухи поочередно пропищали, извещая о том, что еда готова. И почти сразу в столовой стали появляться люди. Они, одетые в одинаковые темно-синие спортивные костюмы, сначала слились в единую человеческую массу.

Ната сжалась на скамейке, опустила голову, ощущая себя вновь маленькой девочкой, пришедшей в первый раз в школу. Она и сейчас помнила, что чувствовала тогда. Кривые косички, что заплел ей отец, платье, которое она впервые создала сама, оказалось коротко, а рукава, наоборот, пришлось закатать. Она вошла в ворота, вжав голову в плечи. «Засмеют, не будут дружить!» — метались мысли. Отец был рядом, держал руку на ее макушке. Пестрая толпа мальчишек и девчонок окружила ее веселым хороводом.

— Ната! Натали Флин! Ты такая хорошенькая! Давай подружимся! И я, и я хочу с тобой дружить, — наперебой заговорили дети. Маленькая Натали подняла голову и гордо осмотрела свою будущую свиту.

— Натали? — чей-то голос словно вырвался из воспоминаний, или это чудилось ей? — Натали Флин?

Ната в ужасе огляделась. Кто может назвать ее по имени в таком месте? Долговязый парень стоял рядом и смотрел на нее, в его бледно-голубых глазах в обрамлении светлых ресниц явно читалось узнавание. Вот только Натали его не знала.

Он перешагнул через лавку и присел справа от нее, ни слова больше не произнеся. И Ната не стала заговаривать, ожидая, что он сделает дальше. Но он молчал. Слева занял место еще один парень, напротив уселась пухлая девушка с растрепанными каштановыми волосами. Насколько могла судить Ната, те, кто сейчас заходил в столовую, были одного примерно возраста с ней. Они кидали на новенькую быстрые взгляды, и на некоторых лицах Натали вновь заметила это выражение узнавания, но эти люди оказались более сдержанными, чем белобрысый сосед, и ничем не выдали своих чувств. Рассаживались молча, быстро, даже друг на друга старались не смотреть.

Умница с двумя помощниками, которых он выбрал из числа подростков, обходил столы, разнося еду. Ната, как и все остальные, получила сероватый кусок хлеба, зато свежеиспеченный, еще горячий, и некую белую массу, которую вывалил комком на тарелку низкорослый парнишка.

— Что это? — Она с подозрением принюхалась.

— М-м-м… Ну, главное, что съедобно, — ответил тот, кажется без иронии.

Ната краем глаза покосилась на долговязого соседа, раздираемая любопытством. Назвал ее имя, а теперь молчит! Ну, раз так, и она будет. Попробовала массу, ничего так, сойдет. Девушка поняла вдруг, что ужасно проголодалась. Сколько уже прошло времени с той минуты, как она покинула дом? Когда ее найдут? Ей вдруг показалось, что прошла вечность с того момента, как она видела чистое небо и солнце. Сердце против воли тоскливо сжалось. Все это какой-то бред. Авария, похитители, Умница, каша на тарелке. Может быть, этот худой парнишка что-то знает. Натали вдруг нестерпимо и немедленно захотелось выяснить, откуда ему знакомо ее имя. Желание оказалось сильнее привычной гордости и надменности.

— Кто ты? — прошептала она, чуть наклонившись в его сторону, делая вид, что разглядывает комочки еды в тарелке. — Откуда ты меня знаешь?

— Позже, — ответил тот, едва разжимая губы.

Девушка, сидящая напротив, поймала взгляд Натали и качнула головой, словно запрещая той продолжать разговор. Они в сговоре? Они явно что-то знают. И чего-то боятся?

Ната указала глазами на Умницу, замершего у противоположной стены, ожидающего окончания завтрака, и вопросительно подняла брови, надеясь, что ее молчаливый вопрос будет понят верно: «Потом? Когда его не будет рядом?»

Девушка утвердительно закрыла глаза, если, конечно, Ната правильно истолковала этот знак.

— Вот и молодцы, ребятки! — радостно похвалил их андроид, когда опустела последняя тарелка. — Вырастете большими, сильными…

Ната видела, как Умница борется со своей программой, и прыснула, не удержавшись. Сосед вдруг сжал ее руку под столом, резко и больно.

— Наша новенькая девочка, — вдруг произнес Умница, но не своим тихим голосом, а резким, ехидным. Натали поняла, что сейчас наблюдает глазами андроида и говорит за него мужчина, чью ладонь на своей коже она, казалось, ощущала до сих пор. — Наша милая малышка Натали. Веселится! Хочет первой получить задание!

Вокруг все замолчали, опустили головы, стараясь на нее не смотреть. Затевалось что-то нехорошее, она сразу поняла. Эти нотки в голосе, это лживое участие…

Она вспомнила вдруг глаза той девочки на прошлогодней вечеринке. И ведь девочка вроде бы даже не сделала ей ничего плохого, скорее напротив — смотрела влюбленно и восторженно. Вот только Натали терпеть не могла таких щенячьих глаз. К тому же девочка была толстой и некрасивой. Натали вспомнила, как подошла к ней, как приобняла за руку.

— Ой, а кто это у нас здесь? — Ната была сама нежность. Девочка — доверчивая дурочка — улыбнулась в ответ. — Посмотри, у тебя здесь ниточка распустилась, дай поправлю. — Натали протянула руку и поправила несуществующую ниточку так, что бедняжка-толстуха осталась без части рукава. — Прости, прости! Беги скорее домой, нельзя же в таком виде здесь оставаться! Да, и лучше не надевай платьев, они, видишь, расползаются на твоей фигуре!

Девочка убежала в слезах, а Натали, Джек, обнявший ее за плечи, и вся их компания, смотрели вслед и смеялись.

— Какое же поручение мне тебе дать? — задумчиво произнес Умница. Нет, не Умница, конечно, а тот, кто руководил им сейчас. Он приблизился, смешно сгибая колени, и Натали едва не прыснула вновь, хотя одновременно с этим чувствовала, как поднимается страх. — Сначала, цыпленыш, посмотри на свою правую щиколотку.

Нату удивила эта просьба, однако она послушно наклонилась, разглядывая свои ноги. Щиколотка как щиколотка, правая ничем не отличается от левой. Или… Вот здесь, над выступающей косточкой вроде бы не было этого крошечного следа от укола…

— Видишь? Там под кожей стоит крошечный чип. Даже если ты попытаешься сбежать, то найдем мы тебя очень быстро. А если заберешься так далеко, что вернуть тебя не получится, то просто…

Умница вдруг звонко хлопнул ладонями, так что Ната едва не рухнула на пол от неожиданности. Подскочила чуть не до потолка. Долговязый сосед удержал ее за локоть и так и оставил руку на ее предплечье. Вот наглец! Жаль, не до того сейчас. Позже, позже…

— Что просто? — уточнила она. — Я не совсем поняла.

— Просто прощай, хорошенькая ножка и хорошенькая девушка. Мы доберемся до тебя, как бы далеко ты ни забралась.

— Взорвете?

— Да, козявка. И мокрого места не останется. Поэтому ты должна быть послушной девочкой. Очень послушной. Ты понимаешь?

Ната сдержанно кивнула.

— Отлично. Выбери напарника, он понадобится тебе для того, чтобы выполнить задание.

Девушка не глядя дотронулась до плеча своего соседа. Пусть он, почему нет. Зато, может быть, удастся его расспросить.

— Хиляк? Не лучший выбор… Ладно… Вам надо будет…

Натали слушала и не верила, что действительно слышит это. Какой-то бред. Такого не может происходить на самом деле…

— Хиляк, переодевайся. Натали, пойдешь так, костюмчик еще ничего. Вам сегодня везет, отправляетесь в космопорт Астрополис встречать дорогого гостя. Представитель Рамисса прилетает сегодня для участия в конференции… М-м-м… Что-то там межвидовые, что-то там пути решения, что-то там коммуникации. Это не важно. Важно то, что вы должны перехватить его раньше, чем настоящие волонтеры, взять под белы рученьки, посадить в автомобиль… Цыпленыш, не смотри так красноречиво, автомобиль будет экстра-класса, снимем ради такого случая на часок! И когда останетесь без посторонних глаз, то максимально вежливо и приветливо попросите его сделать Натали инъекцию того самого вещества, что он привез с собой. После этого отпустите его и вернетесь домой.

— Домой? — с горькой иронией переспросила Ната. — Это не мой дом!

Вообще не о том она, конечно, переживала. Но остальное было настолько дико и неправильно, что она не знала, что именно вывело ее из себя сильнее всего. То, что она должна кого-то брать за белые ручки? Или то, что ей должны вколоть неизвестную дрянь? И с какой стати ей соглашаться на это? К тому же стоит ей только появиться в Астрополисе, работники службы охраны порядка наверняка тут же опознают в ней пропавшую наследницу «Империи Флина». Не могут же они быть настолько глупы, чтобы… Или могут? Ната едва не рассмеялась счастливо, но вовремя прикусила губу. Если так, то недолго ей оставаться игрушкой в руках этих ненормальных.

Умница, а вернее, тот, кто им сейчас управлял, кажется все же заметил, что лицо ее озарила надежда.

— Думаешь, спасение близко?

Что-то в его голосе очень не понравилось девушке. Он ее раскусил, но, кажется, не нервничал совершенно. Что она поняла не так? Посмотрела на Хиляка, тот криво усмехнулся краешком рта, как-то грустно это у него получилось, словно он сам когда-то был на месте Натали, прежде чем осознал, что… Но что?

— Думаете, меня не ищут? Да отец поднял на ноги все службы!

Может, не надо было это говорить? Хотя они не могут этого не знать, ведь так?

— Поднял, а как же! Все с ног сбиваются в поисках малютки Натали.

Лицо Умницы явно неприспособленно было к тому, чтобы выражать такие эмоции, как гнев или презрение. Наверное, там не хватало каких-то важных волокон, которые позволили бы сдвинуть брови. Голос был зол и полон ядовитого сарказма, Умница же продолжал смотреть на нее с безмятежным видом, чуть улыбаясь. Натали стало жутко.

— Так что же? — переспросила она. — И как же…

О, Натали, где твоя ирония, которая всегда охраняла тебя, словно броня. Неужели так быстро страх и неизвестность могут сломить и сделать жалкой, глупой…

— А так же! — передразнил невидимый собеседник. — Умница, покажи, кого они ищут!

Умница развел руки в стороны, из его ладоней появились два луча, скрестились на полу, образуя голографический объект. Объект — девушка, хрупкая блондинка на высоченных каблуках. Она была совершенно не знакома Натали, и сколько бы та ни вглядывалась сейчас в широкоскулое лицо с высокомерно вздернутым носом, но совершенно отчетливо понимала, что нигде не видела ее прежде. Боковым зрением заметила Хиляка, тот смотрел на нее отчего-то с жалостью, а потом и вовсе отвел глаза.

— И кто это? — неожиданно охрипшим голосом спросила она.

— Это ты, — ответила девушка с каштановыми волосами, что сидела напротив. — Вот кого все ищут. Натали Флин выглядит так.

— Как?! Что?! Вы с ума сошли?

Все молчали и старались на нее не смотреть. Что же это за фантасмагория такая? Что за бред?

— Это я — Натали! Я! Вот ты! Ты же меня узнал!

Она схватила долговязого бледного паренька за руку, чего раньше никогда бы себе не позволила.

— Я тебя узнал, Натали, — ответил он. — Я видел тебя прежде, хотя ты меня, похоже, не помнишь. Факт заключается в том, что всем, кто не знал тебя в прошлой жизни, просто не известно, как ты выглядишь на самом деле.

— Но… Да нет, фигня. Обо мне всегда выходили сотни статей, меня сотни раз фотографировали. И отец, кстати, был не против!

— Еще бы он был против. Разрешал дочери тешить свое самолюбие. — Девица с каштановыми волосами смотрела на нее, прищурив глаза, внезапно зло и презрительно. — Ты видела на страницах в сети свое фото, а все пользователи видели тощую блондинку. Наивность! Родители всегда пытаются оградить своих детей, а то, как они это делают, детям знать не обязательно…

— А откуда тебе знать? — пролепетала Ната и больно дернула сама себя за прядь волос, чуть не вырвав с корнем. До чего же была она нелепа сейчас, злилась просто жутко.

— Уж поверь мне. Все через это прошли! Ты тут не одна такая!

— Но… — Все-таки что-то не срасталось. — Ведь отец знает, что я пропала! Сейчас-то ему зачем скрывать? Иначе как меня найти?

Натали оглядывалась в недоумении, в отчаянии, ловила на себя взгляды, в которых читала усмешку, жалость или даже злость.

— Факт в том, что никто нас не ищет. — Девушка, сидящая напротив, единственная набралась смелости и произнесла вслух то, что никто сказать не решался. — Никто не знает, в чем дело, но каждый здесь прошел через это. Сначала надежда, что досадное недоразумение будет исправлено в течение нескольких часов. Планы мести, которые согревают душу. Потом недоумение. Потом… Кто-то набирался решительности и открывал глаза. Сегодня это буду я. Не убивай гонца.

Она улыбнулась, но совсем не весело.

— Я здесь уже месяц. Некоторые ребята дольше. И все мы, поверь, тоже не лохмотьях родились. Ты, конечно, у нас птичка самого высокого полета, большинство здесь на Альтитуду взирало всю жизнь, задрав голову вверх. Но вот Айвон, например, тоже с твоего уровня.

Она кивнула в сторону Хиляка.

— А я из Медиума. Моя семья — владельцы сети ресторанов. Известные и обеспеченные люди. Однако я до сих пор здесь. Не знаю почему, знаю только, что нас не ищут. Вот и все. Твой отец тебя не ищет. Никто тебя не ищет. А до Альтитуды ты не доберешься. Из Инфериора туда путь заказан. А сейчас можешь начинать плакать, вон, у тебя уже губы дрожат.

У Натали действительно дрожали губы, она даже не заметила. Конечно, плакать она не собиралась, не дождутся. К тому же еще проверить надо то, что ей сейчас наговорили. А единственный способ сделать это — выбраться поскорей из здешней гнилой дыры.

— Хорошо, — быстро сказала она. — Я поняла. Айвон… ты ведь Айвон, да? Переодевайся, и поехали.

— Меня Жаклин зовут, если что, — сообщила собеседница. — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

— И о чем же? — Как Натали ни пыталась скрыть язвительность, она прорвалась наружу.

— Хорошие девочки не ссорятся! — Умница уже вернулся в свой обычный режим, невидимка, наблюдающий через его глаза, наверное, был тоже где-то поблизости, но пока затаился.

— Да заткнись ты! — не выдержала Ната. — Как же надоел!

— Давай-давай, бери своего верного оруженосца и поезжай в порт. — Жаклин смотрела на нее с непонятной усмешкой.

— И поеду!

— Хорошая девочка! — похвалил Умница.

Пока шла эта странная перепалка, другие молодые люди потихоньку покидали общую комнату. Видимо, у каждого из них имелось какое-то свое задание, или сегодня, наоборот, заданий не было. Айвон тоже ушел, но вернулся довольно быстро. Он сменил спортивный костюм на оранжевые брюки и малиновую водолазку. Выглядело это вычурно и слишком ярко. Натали знала, что так предпочитают одеваться жители Тандема — уровня, на котором обитало большинство людей. То есть сейчас Айвон и Натали должны были представлять собой совершенно обычных, типичных молодых людей Примариуса.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.