Меня как-то раз тут неосторожно попросили рассказать про то, как наши ледоколы ходили на Северный полюс, да как оно там, на вершине мира. Ну и я этим решил воспользоваться и рассказать.

    Вот все говорят - Северный полюс. Ну хорошо, пусть не говорят, но почти наверняка хотя бы думают. А ведь сначала людям до него вообще не было дела, потому что Земля была плоская, а значит, никаких полюсов у нее не было. Потом Земля стала круглой, но и тогда людям все равно был интересен только магнитный северный полюс, потому что на него указывала стрелка компаса и худо-бедно позволяла не потеряться в морях и океанах. А на истинный Северный полюс всем по-прежнему было наплевать с Пизанской башни, и никто туда не стремился. По морям плавали одни пираты, а на Северном полюсе не было ни золота, ни кладов, ни хотя бы рома. Потом пиратов в основном извели, и всем вдруг резко понадобилось туда попасть. И началось...

    Снаряжались экспедиции, тратилась куча денег, суровые мужики с бородами из сосулек упорно преодолевали сотни миль ледяных торосов с использованием разных тягловых животных и технических средств. Все, само собой, хотели попасть на Северный полюс первыми, но почти все, естественно, обломались. Вообще, как ни странно, люди добрались до Южного полюса гораздо быстрее, чем до Северного. Странно это потому, что Южный полюс вроде от Европы дальше чем Северный, а рвались на полюса в основном европейцы. Ну и граждане США тоже подключились. Всяким южноамериканцам и прочим африканцам с австралийцами вся эта возня была до лампочки.

    С покорением же Северного полюса все долго складывалось так себе. Да чего там, плохо все складывалось. Кук почти было окончательно решил вопрос в 1908-м году, но у него не оказалось надежных доказательств (никто не мог подтвердить навигационные расчеты, так как в экспедиции были одни малограмотные эскимосы). Сыграло роль и то, что другой соискатель – Пири активно троллил Кука и подвергал сомнениям результаты этой экспедиции, хотя весьма и весьма вероятно, что Кук таки до полюса добрался. Сам же Пири представил отчет над которым просто посмеялись – получалось, что его экспедиция в последние 5 дней перед достижением полюса проходила пешком по пятьдесят километров в день, а на обратном пути – аж по восемьдесят, при том что в остальные дни они тащились по 10-15 км в день.

    Амудсен с Нобиле пролетели над Северным полюсом в 1926 году. Причем Амудсен таким образом сделал дубль, так как до этого, в 1911 году, отметился суровой норвежской вечеринкой на Южном полюсе. Видимо вспоминая бодрый антарктический морозец и вкус поедаемой в том походе собачатины, он предпочел сесть в теплый дирижабль, а не пилить пешком по холоду. Побочным эффектом комфорта оказалось то, что СП ему засчитали условно, ведь нога его на точку 90° северной широты не ступила. Потом были научные экспедиции: руководство СССР озадачило ученых, и Кренкель с Папаниным поставили дело на поток, начав со станции СП-1, а дальше только успевали присваивать порядковые номера. Правда, станции эти крутились рядом с полюсом, но вожделенной отметки не достигли.

    Железно подтвержденное достижение полюса вроде как состоялась в 1948 году, на 37 лет позже знаменитой поездки норвежского туриста  на собаках двойного назначения по Антарктиде.

    Но в 90-х годах прошлого века благодаря жадности и изворотливости экономической смекалке янки в комбинации с полным развалом всего и вся на просторах 1/6 части суши, посещения Самой Северной Точки Планеты удалось вывести на совсем новый уровень. Хитрые и богатые долларами американцы придумали фрахтовать российские атомные ледоколы и отправлять богатых граждан в увлекательные круизы по белому безмолвию оптом. Заплатив каких-то 25-30 тысяч зелененьких любой желающий мог сесть на ледокол и с (относительным) комфортом доехать прямо до Северного полюса в тепле и с кормежкой в ресторане. Я сразу скажу, что с моей точки зрения – это стопроцентный чит. В принципе, достижение полюса стало вопросом чисто техническим. Таким образом число побывавших на Северном полюсе превысило все разумные пределы. Когда количество посещений перевалило за несколько тысяч, гордиться этим стало, по-моему, немного проблематично. Ну разумеется, остались тру-путешественники, которые брели на полюс по колено в снегу (одного такого мы, кстати, как-то раз спасали), ехали на снегоходах или на худой конец плыли и летели туда самостоятельно в составе экипажей ледоколов, подводных лодок и воздушных транспортных средств. Но когда ты попадаешь на полюс не приложив к этому никаких усилий (как я, например), исключительно благодаря слаженной работе экипажа, то это, по-моему, здорово портит вкус победы над Арктикой.

    По дороге мы обычно заходили на ЗФИ и Новую Землю, и это было практически единственным развлечением для пассажиров. Вообще, круизы на Северный полюс были самыми дорогими и по-моему самыми скучными. Высадок мало, большая часть пути проходила во льдах, что позволяло день за днем невозбранно любоваться на абсолютно одинаковый пейзаж – лед до горизонта. Плюс к этому постоянные толчки и удары: было у нас несколько случаев, когда забывшие об осторожности пассажиры ломали себе ноги и руки, полетев кубарем с трапа после особо агрессивной атаки на лёд. Пассажиры, естественно, скучали и постоянно хотели чего-нибудь новенького. К примеру, белых медведей. При любой возможности они приставали к капитану с вопросом, когда же им покажут этого хозяина Арктики. Капитан давно уже махнул рукой на попытки убедить их, что он белыми медведями не командует и не заведует. С доброй улыбкой и акцентом Арни из «Красной жары» он выдавал заготовленный ответ: «Мэйби тудей, мэйби туморроу». Потом выдерживал мхатовскую паузу, и добавлял: «Мэйби нэвэ!». Мол, может и сегодня, а может быть завтра, а может и вовсе не будет вам никаких медведей. Разводил руками и оставлял пассажира осмыслять.

    Чтобы хоть как-то занять скучающих пассажиров, для них придумывали увеселительную программу на все дни, когда единственным развлечением было пялиться на лед до горизонта, поднадоевшие лица товарищей по каюте и столику в ресторане и удерживаться на ногах в моменты особо мощных ударов ледокола об лед. В программу входили высадки (пока мы еще находились в районе, где можно было добраться до какого-нибудь острова), полеты на вертолете, барбекью (сиречь – шашлыки) на открытом воздухе, и лекции для пассажиров. Лекции, естественно, были тематические – об Арктике и Антарктике и в качестве лекторов приглашали иногда чрезвычайно интересных людей. Один раз, например, взяли и пригласили Николая Дроздова. Запомнилось, что он здорово пел. Любил посидеть в дежурной рубке, где была курилка, и пообщаться с моряками, замечательно рассказывал забавные истории. Удивительно было слушать его лекции: на английском языке, но в той самой манере и с теми неподражаемыми интонациями, которые так хорошо известны всем, кто хоть раз смотрел передачу «В мире животных». 

    Несколько раз приглашали Виктора Боярского. Тоже интереснейший человечище - директор Музея Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге. Он, к примеру, принимал участие в трансантарктическом переходе на собачьих упряжках, который длился 221 день. О чем и рассказывал пассажирам в лекционном зале, а нам – во время дружеских посиделок у вертолетчиков. Мне вот сложно себе представить, чтобы меня что-то заставило тащиться пешком семь с половиной месяцев по льдам и по морозу -40 или -50 градусов цельсия. Но у этих людей отсуствовал какой-то стопор в мозгу, который обычному человеку не позволяет совершать безумства и всякие героические поступки.

    Был еще Дон Уолш, один из двух членов экипажа батискафа «Триест», который осуществил знаменитое погружение в самую глубокую точку мирового океана – на дно Марианской впадины. На момент встречи это еще было единственное погружение такого рода, но в 2012 году там еще отметился Джеймс Кэмерон. То есть и на сегодняшний день всего лишь три человека смогли достичь этой точки. Я, надо сказать, относился к этому событию с благоговением. На меня в детстве огромное впечатление произвело описание этого приключения, и я долго не мог поверить, что действительно вижу человека, про которого с восхищением читал, когда меня еще только-только приняли в пионеры. Как-то я улучил момент и начал бормотать что-то о том как я был потрясен описанием их погружения и чуть ли не захотел стать океанографом, и прочее, и прочее. Он кажется понял, какие чувства меня переполняют, мы мило поболтали и даже попили кофе, потом он вручил мне ксерокопию журнальной статьи, которая возвестила всему миру о рекордном погружении «Триеста», подписав ее. Я тогда даже не понял, что в первый (и последний, кстати) раз в жизни стал обладателем автографа знаменитости. И знаете, я этот автограф не променял бы на самую полную коллекцию автографов всех актёров голливуда, рок- и поп-звезд. Правда, мне никто и не предлагал.

   Само же посещение полюса обставлялось как можно торжественнее, чтобы людям оставались хорошие впечатления, воспоминания и фоточки в обмен на почти годовую зарплату среднего американца.

    Мы всегда старались подойти к полюсу в светлое время суток. Ладно, шучу. В Арктике же летом всегда светло, так что нам пофигу было, когда подходить. Когда капитан объявлял, что до полюса осталось полчаса, все кто мог, поднимались на мостик, где становилось, как вы понимаете, слегка тесновато. Все с замиранием сердца смотрели на экран GPS, где мелькали цифры, а судоводы старались поймать 90°00’00’’. Когда удавалось зафиксировать цифры хотя бы на несколько секунд, раздвались дружные крики «ура» и все (кроме вахты, естественно) принимались трескать шампанское, вальсировать под Шуберта и хрустеть французскими булками.

    Потом пассажиры выгружались на лед и потерянно бродили вокруг ледокола в разрешенных для этого местах. Вокруг выставлялось оцепление из бойцов ФСБ с оружием - на предмет выявления и пресечения белых медведей и прочих террористических угроз. Также пассажиры выпивали и слегка закусывали, а после этого массовики-затейники из персонала фрахтователя брали их как детишек за ручки и организовывали в хоровод. Это называлось «кругосветным путешествием», так как теоретически, обойдя вокруг точки северного полюса, можно было пересечь все меридианы. Надо ли говорить, что пока происходила высадка на лед и возлияния, ледокол успевал отдрейфовать от точки 90° сш, и таким образом никакого «кругосветного путешествия» на самом деле не получалось. На моей памяти ни один пассажир не заподозрил обмана или все они вежливо молчали.

    Зато очень мне понравилась другая славная традиция – купание в полынье. Я как-то тоже решил искупаться. Подумалось мне: вот стану я старым, и рассказать-то будет не о чем. А так пробурчу: "Да я в ваши годы на Северном полюсе купался", - и мне сразу почёт от молодежи и место в автобусе уступят. Так вот, подводя итог, скажу, что рассказывать мне и после купания по-прежнему не о чем. Мне показалось, что я выскочил из воды быстрее, чем запрыгнул туда. По моим ощущениям, как только моя тушка вошла в соприкосновение с жидким фреоном (или что там еще налили в Северный Ледовитый океан в том году), я тут же вылетел из полыньи - элегантно и стремительно, как пингвин, выпрыгивающий из воды на лед. Правда, судя по фотографиям, я даже поплавал там чуток, но у меня от холода наверное стерся этот участок памяти.

Однако вернемся к предмету повествования. Французы оказались самыми рациональными из всех наших клиентов. И одновременно самыми веселыми, потому что французы взяли с собой джаз-банд, а американцы не взяли, хотя именно американцы придумали джаз.

У какой-то французской фирмы случился юбилей, а у владельца – временное помрачение рассудка и острый приступ креативности. И вот он решил всех сотрудников фирмы отвезти на Северный полюс. Пришел в компанию, которая этим занималась и немедленно охренел от цены:

- А подешевле можно?

- Нет, никак. Атомный ледокол нанять – это вам не на такси в булочную съездить.

- А давайте неатомный возьмем, у вас такой есть наверное?

- Неатомный до Северного полюса не дойдет.

- А куда дойдет?

- Ну, может до ЗФИ или чуть дальше. Да чего вы жметесь, смотрите, вон фоточки какие! Вот это вот люди вокруг знака «Северный полюс» ходят хороводом – типа, кругосветное путешествие.

- Тоска.

- А вот, смотрите, мы канат с бака спускаем и люди фотографируются, как будто тянут ледокол к Северному полюсу. Всем нравится, юмор. Вон, смотрите, пассажир прямо к знаку «Северный полюс» его как будто тащит.

- Скука. Это, по вашему, смешно?

- Это очень смешно!

- А я смотрю, у вас вообще все на знак завязано?, - и тут владельца компании, еще не отошедшего от приступа креативности, осеняет:

- А давайте так: мы у вас берем ледокол, ну тот, который неатомный, подешевле.

Представитель турфирмы (задумчиво, с сомнением):

- Ну О'Кей...

- На три дня.

Представитель турфирмы (грустно):

- Ну, давайте... Но мы до полюса и обратно за три дня не успеем. Тем более, на неатомном-то! Да и до ЗФИ не успеем...

Клиент по-французски легкомысленно и весело машет рукой:

- А и не надо! Идем туда, где есть лед, втыкаемся, делаем фоточки на фоне ледокола, льда и знака «СП – 90 сш» - вуаля, и свиньи сыты, и волки целы! Нес па?

    На том и порешили. Получилось, к слову, ничуть не хуже, чем обычно. Главное ведь что? Побольше алкоголя, веселья и, конечно же, знак не забыть!

    Уж алкоголя французы набрали немерено, по поводу вина их никто за пояс не заткнет. Для веселья взяли уже упоминавшийся джаз-банд, а за знак отвечал наш боцман, Гасан Сайпуевич, а это был такой человек, что если он за что отвечал – то это будет в наличии обязательно. Северный полюс мог бы совсем исчезнуть, а знак бы в кладовочке у Гасана Сайпуевича остался, и его можно было бы в случае чего всегда использовать вместо пропавшего настоящего полюса.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.