Зябко. Туман такой густой, что не сразу понятно: то ли это подводная лодка плывёт по морю, то ли аэростат летит по облаку. Спереди – ни зги, сзади – ни зги, по левому борту едва виден красный ходовой огонь, по правому зелёный – чуточку лучше, но кому они светят? Внизу моря будто и нет, хотя им пахнет, и оно там точно есть и даже иногда плещется по бортам, но звук не такой, как обычно,а глухой, посторонний. И где-то должна быть полная луна, и она, наверняка, где-то и есть, и можно даже показать пальцем в ту сторону, сверившись с картами: показать можно, а вот увидеть – нет.

Comments

- Знаешь, вот не надо вот этого вот, не - начинай даже! Сам завёл этот разговор, так теперь будь уж так добр, а то что ты, как баба, да простят меня бабы, сливаешься! Я тебя не трогал: шёл себе и шёл…куда-то, а ты, раз прицепился ко мне, так имей уже терпение и дослушать, а, иначе, зачем тогда было спрашивать? Не, ну зачем, ответь? Из вежливости? А выходит теперь, что хамство какое-то, да. На чём я там остановился, не напомнишь? А, точно! На несправедливости. Я же не потому, что просто копытами искры секу, я же по делу, понимаешь? Я, в отличии от, не случайный же на флоте человек, - я карьеру инженера на заводе, как его там, не помню, который выпускает, как их там, не помню, которые по рельсам ещё, ну… а, - вагоны же,тьфу ты, - отринул на корню! С батей, знаешь, спорили: иди, говорит, в техникум, я тебя к себе мастером, и сразу на заочку, а потом на моё место пойдёшь и всё, считай, жизнь в кармане у тебя! А я же с детства, с детства самого – вот таким вот ещё был, сопли рукавами вытирал, а уже чувствовал, что не моё это, - ну не моё и всё тут! Романтики хотелось, понимаешь, романтики, вот этого вот всего: чёрного с золотым, белых перчаток, брызг солёных, ветров, женщин! Не, ну женщин не с самого детства хотелось, а потом уже, короче ты меня понимаешь. Да, согласен – надо было в минёры идти, а не в электрики, тут я промахнулся мальца и брызги есть, но не те, не те – электролит не в счёт, - само-собой, кто же о брызгах электролита мечтает, да? Ну так и я о чём! Но всё равно, знаешь, надо же кому-то и это! Ну не могут же все быть минёрами – сам посуди, приходишь на корабль, а там одни минёры! И что? И всё: пьянство, разврат и картёжные игры в избытке, а вот в море, чтоб выйти, так это разве что под вёслами, а тут мы, - электрики! На нас же всё и держится, чего тут, правильно? Чуть что – все к нам же! И я, знаешь, на хорошем счету был – карьеру планировал уже, думал инженером в автономку схожу и командиром группы сделают, ну ладно, вакансии нет, схожу ещё в одну: тогда-то уж точно! А тут, перед самой, считай автономкой, присылают этих двух лейтенантов: один пьяница, а второй пьяница и, блядь, после автономки начинаются подвижки и одного, вот этого, который пьяница, назначают командиром группы вместо меня! Нет, ну где это видано? Ты возмущён? Вот и я тогда, знаешь, вспылил прямо, как есть психанул, хоть на меня это совсем не похоже, но прямо вот не выдержал. Рапорт даже написал, да.Разберитесь, мол, что это за кумовство такое, заместо справедливого распределения благ. И ответили мне знаешь что? Вот смеяться сейчас будешь, я тебе гарантирую: ты, говорят, на своём месте инженера больно уж хорош, а до командира надо бы тебе ещё подрасти над собой, а то у тебя, то турбогенераторы падают, то срач в отсеке и сифилис в трюме. Нет, ты слышал, да – турбогенераторы падают! А у кого не падают?! Нет, ты мне скажи – у кого не падают? Нет скажи! А я тебе сам скажу – кто не поднимает у того и не падают! Ну упал раз, ну так чтобля? Ладно, три раза, случаются и такие случайности, да, ну так что теперь? Сифилис в трюме, не ну ты слышал! А в седьмом трюм вы видели? Был ты в трюме седьмого у нас? Ну. Видел же что там твориться! Потом, конечно, успокоился я, взял себя в руки. Остыл. Отношения похолодели, само-собой, пришлось подогревать и сейчас вот тоже, видишь, подогреваем, ну нормально уже всё. Ладно, куда я тороплюсь, правильно? Подожду. Просто комбатом не сделают из инженеров, конечно, а я и намного выше мечу. Нет, ну а что? Тринадцать морей омывают Россию – ты знал? А вот. И что – места мне там нигде не найдётся? Найдётся ещё как! А в групманы хотелось, да. Оклад там побольше, но не принципиально, не то, чтобы прямо совсем. Можно жену же на работу отправить, для наполнения семейного бюджета, а то чего она?  Пусть из декретного только выйдет. Хотя она тоже начинает: давай может второго сразу? Да подожди, говорю, давай этого хоть в садик отдадим! Я-то детей люблю, да, особенно сам процесс, но на службе, бывает, умотаешься в ноль, домой приползёшь, а тебе: «Сходи с Ванечкой погулять», блин, Лена, а ты что весь день делала, а? Ну убралась, ну наготовила, постирала и в магазин сходила, это понятно, а делала-то что, а? А тут двое. И оба маленькие. Это же…не, говорю, давай пока того…предохраняться, как мы их с тобой, двоих-то? Маленьких…да. Обиделась. Ну ладно, понятно, что ей ещё делать – заняться-то нечем, вот сидит и обижается. Не понимает. Никто почти меня не понимает…ты вот только, да, хоть вот поговорю тут. Выговорюсь. Легче, глядишь и станет, а и нет, так и что с того – что нам, привыкать, правильно? Что мы, лёгких путей когда искали? Ты-то искал, небось, признавайся? Да ладно, чего там, говори уж как есть – я же тебе, видишь, как на духу всё выкладываю. А я-то вот – нет. Где трудно – там и я. Сразу и без предварительных ласк. Надо концы тягать? Говно вопрос! Солярку грузить – вообще, что чаю стакан хлопнуть! И ездят все, понимаешь? Пользуются. Ну пусть, что мне, зато уважают! Не, ну что ты головой машешь – точно тебе говорю: уважают! А карьера что – карьера подождёт: куда мне спешить? Я ещё бурки за икону не скоро собираюсь закидывать: мне цыганка нагадала девяносто шесть лет и даже денег не взяла, так что, выходит, от души и подожду, ладно, не скисну…и второго рожу и третьего глядишь! А там как пойдёт! У Антоныча вон четверо, а посмотри на него: цветёт и пахнет, да? Ну так и я о чём. А может и правда – второго? Не знаю, не знаю, ты вот меня не уговаривай – вам, со стороны, чего? А это ответственность же! И на меня, в основном… тут думать надо, хотя вот Ванечка, знаешь, когда ручками вот так вот делает и улыбааается, так прямо хорошо на душе становится – у тебя дети-то есть? Надо, чтоб были! Дети – это цветы, понимаешь, кто, не помню, из классиков сказал, но был прав. Всё с ними по-другому, я тебе говорю! И котлеты вкуснее и жена…блин, день рождения же у неё скоро, это же надо подарок какой придумать, а что тут придумаешь – Военторг и Хозтовары. В прошлом году сковородку ей подарил – хорошую, дорогую: обиделась, хотя старалась виду не показать, но я-то вижу, что, не первый день, знаешь. Нет, ну а что ей – мотоцикл подарить? Да сдался он ей – она и водить-то не умеет…да и я не умею и на кой нам тогда этот мотоцикл?  И что вот? Ей-то хорошо – пену для бритья в пакетик завернула и вот тебе, Васечка, от всей души. Может тоже, слушай, шампунь ей какой купить или тушь? А ты в тушах не разбираешься? Нет? Ну и я ни в зуб ногой…надо будет посоветоваться с кем, а мысль-то хорошую ты мне подсказал! Не зря говорят, что две головы лучше, чем одна! А ты сам-то где служишь, что-то я у нас в дивизии не видел тебя? В одиннадцатой, что ли?

 

Comments

Нет, вот вы, всё-таки, скажите мне, что нужно человеку для счастья? Вот вам, конкретно (вам, вам, не оглядывайтесь), чего не хватает, кроме денег? И я так говорю не потому, что уверен будто вам их не хватает, а потому, что точно знаю, что они ничего не решают в этом вопросе, хоть вас ими и завали, - как и остальные внешние атрибуты. А что решает? А как решает? Ладно, дело это запутанное и пока вы думаете, расскажу вам маленькую историю про одного Колю.

 

До пяти лет Коля рос в обычной полноценной семье: мама, бабушка, кот и отец полярный лётчик-испытатель. Дома всё время были бабушка и кот, мама появлялась изредка потому, что много работала, а папа так и вовсе не казал носа из своих полярных льдов. Ну это и понятно: если мама техничкой в школе и сторожем на овощебазе была так занята, то что говорить о лётчике-испытателе?

 

Comments

А вы бывали в театре? Ах, простите - простите, сейчас перефразирую: когда вы последний раз были в театре, что там давали? Смотрели ли вы на напомаженных и усыпанных пудрой актёров в париках и жабо, которые изображали дворянские гнёзда или наоборот, продрогшие революционные матросы на сцене штурмовали петроградские ресторации и дворцы? А дают сейчас вообще про матросов или это уже совсем не в моде? Впрочем, не суть, вот о чём я хочу вас спросить: был ли такой момент в постановке, когда вы забывали о том, что находитесь в зале и от души вот верили, что не актёры это по сцене ходят, а прямо настоящие графья с князьями? Или матросы. Позвольте мне, всё-таки, настаивать на матросах! Если да, то вам повезло, а, если нет, то послушайте сейчас историю про одну театральную постановку без автора, сцены, актёров, режиссера и, собственно, самого театра, разыгранную для одного только зрителя (он же участник) и не корите тех актёров, с которыми вам (возможно) не повезло, – ну не учились они в военно-морских училищах, так нам ли их строго судить?

Comments