2. Митёк и генерал (Ангола). 

    Наш поход в Анголу автоматически превращался в долгий месяц стоянки, за время которой мы успешно успевали разгрузить около 5 тысяч тонн генерального груза, а также выпить всё, что было припасено для этих целей, и то, что собирались, наоборот, привезти домой в качестве экзотики... А для нашей страны того времени, отоваривающей в очередях талоны на сахар и водку, напитки любых заморских стран считались экзотичными. Например, различные ликёры с плавающими внутри фруктами, разного цвета: красные, синие, зелёные.

    Сами мы по-прежнему предпочитали выпивку посерьезнее, чем дамские ликёры, но в свободной и доступной нам продаже безопасных вариантов не находилось, и нам приходилось их добывать трудовым путем, взаимодействуя с боевыми подразделениями наших войск в Анголе, у которых возможностей в этом плане, да и денег, вероятно, было поболее. 
Взаимовыгодное сотрудничество было многоплановым. Например, на шишигах (ГАЗ-66) мы ездили на местный рынок Луанды менять то, чем были богаты мы, на то, что предлагала нам в своей экзотике бывшая португальская колония.
Стоящая на воротах порта ангольская гвардия с присущим любому негру синдромом вахтёра раздувала щеки и делала вид, что они тут главные. Если бы не военные номера шишиги, они бы с явным удовольствием, наставив на нас дула калашниковых, глумились бы и чванились. Если бы не отсутствие бронеспинки за сиденьями, наш водила вообще бы не останавливался и клал бы все свои автомобильные приборы на их братские африканские морды. Вот так в паритете и существовали защитники социализма молодой африканской республики со всех братских стран. Конечно, тем, кто проходил ворота без машины, было намного сложнее, и двум нашим рыбакам как-то раз не повезло. Обе стороны были эмоциональны, но лишь у одной стороны было оружие. 
И трагедии случались.

    Но это лишь будничные зарисовки, и я продолжу повествование о том, что алкогольные напитки доставались не только на рынке, но и непосредственно у наших бойцов из числа офицерского состава. 
Надо заметить, что потребность в крепком была не только вкусовщиной, но и по другой важной производственной причине - мы должны были вставать в сухой док. Там же, в Луанде. А количество дней, проведенных в сухом доке с выводом камбуза, было прямо пропорционально командировочным взамен суточных, в несколько раз суточные превосходящим. Исчислялись эти дни стоянки не в прямой зависимости от работ по подводной части корпуса, а по тому дню, когда мастер сухого дока, погостив на борту, сможет выйти из каюты старшего механика. Пока не выйдет - шоу маст гоу он! А если виски не закончится, он не выйдет. Всё просто и легко посчитать. И все, кто мог, несли снаряды во всепоглощающее жерло революции.

    С моей стороны, кооператив "Радиорубка" работал ударно. В то время у наших войск уже была возможность говорить по спутниковому телефону.
Но редко, не у всех, и очень, очень дорого.
Позже, когда даже и на нашем борту уже стояла спутниковая связь, даже радисты не всегда могли позволить себе говорить по ней с домом, исключая служебные разговоры. А в то время радиотелефонная связь через Москва-радио была устойчива и из Африки. И недорога. Отстояв очередь в эфире, мы имели возможность соединения до 5-8 звонков в день. И 3-5 из них мы отдавали нашим сухопутным бойцам. Чаще всего из высшего комсостава. По три-четыре минуты. Наша братская помощь оценивалась в общепринятых булькающих эквивалентах. Но никогда до и после труд радиста не был так высоко оценен! Но личной выгоды я особо не имел, ибо весь гешефт шёл на помощь фронту, который проходил тогда в каюте старшего механика. 
Утро начиналось с того, что радист (а в моем случае - мои практиканты) выходил на связь с Москвой, пытаясь переорать остальные суда голосом, которым боевые революционные матросы просили подкрепление: "Девушка, Смольный!!" А прибывшие заранее гости выстраивались на крыле мостика и вызывались по одному, как подходила очередь. Так и жили.

    В замкнутых коллективах частенько образуется свой сленг и устойчивые идиоматические, мать их, выражения. Кто-то, услышав, мог подумать, что люди грубо выражаются или высказывают неприязнь к другому, а на самом деле друзья просто приветствуют друг друга без всякой обидной подоплёки. 
Так и у нас, заходя в чужую каюту и спросив добро на вход, дружеским ответом звучало "выдьнахуотсюда"!
Тут каждый понимал, что хозяин каюты необычайно рад гостю и без рюмочки чая его не отпустит!     И вот однажды, когда томный тропический вечер плавно перешел в глухую тропическую ночь, наша компания была занята тем, что смотрела моно-спектакль под названием "Третий помощник капитана Митёк с пневматическим ружьём, одетый в подаренный гостями корейский камуфляж, гоняет по пароходу практиканта за то, что он не хочет пить липкий ликёр". 
Спектакль был интересным. Хлопали выстрелы пневматики, раздавались реплики Митька...
В темноте на палубе совсем как в тропическом лесу звучали всхлипы и вопли практиканта, получившего в мягкое место пневматическую пульку.
Несколько пуль ушли в заботливо подаренный мамой будильник. Все остальные кучно легли в темноту причала уже с палубы.
И так, в добром настроении и под изысканные коктейли шила с ликёром, чёрная тропическая ночь нехотя уступала свои позиции утру с его жарой и духотой.      Пора бы и спать, но чу! На завтрак пора! А значит, мне надо проверить постановку на очередь на Москву-радио и встретить идущего на связь генерала.
Надо заметить, что наш Митёк был по весу очень легкий, и поэтому слабый. Он на вялых ногах, как теленок за мамкой, притопал за мной в радиорубку и медленно и неумолимо срубался в уголке.
Пришедший полковник доложил о том, что генерал Такой-то прибыл.  
-Проходите, пригласил я. 
После чего сам боевой командир нашего военного контингента в республике Ангола, постучавшись в радиорубку, гаркнул:
-Р-р-р-р-разрешите войти!? 
Ну зачем, зачем так громко!? Я напрягся всем телом... и не зря! 
Разбуженный громким командным голосом Митёк, не выпуская из рук пневматическую винтовочку, встрепенулся и внезапно хорошо поставленным командирским голосом рявкнул: 
- Выдьнахуотсюда!!!! 
На что генерал, ничуть не смутившись и выпрямив спину, спокойно отчеканил: 
- Есть! 
Развернулся и вышел...
Возникла театральная пауза, во время которой Митёк с чувством выполненного долга принял своё прежнее спящее положение.
- Вот что значит армейская дисциплина, - сказал я ошалевшим практикантам и вышел за дверь приглашать генерала пройти на крыло мостика, откуда на океан простираются отличные виды.
(с)1989-2017 гг.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.