Служба на войсковом стрельбище Помсен шла своим чередом. Отгремела, отпела, отходила строевым шагом и отстрелялась очередная итоговая проверка. Личный состав гвардейского 67 МСП разом выдохнул. А в гости к полигонной команде пришла саксонская осень со своими дождями и туманами. Пришло чувство отработанного долга перед Родиной, проверяющими и командованием полка. Наступил так называемый рабочий период. На стрельбище опять появилась немецкая отара овец вместе с пастухом Отто и его собаками. Саксонская пастораль! Спокойствие и благодать после сдачи итоговой проверки…

         А начальнику полигона, гвардии прапорщику Кантемирову надо было с чувством и толком заполнить эту мирную паузу между учебными периодами и максимально озадачить своих бойцов и успеть заработать у немцев строительных материалов для полка и для стрельбища. По поручению командира полка Кантемиров съездил к немцам на отдалённую керамическую фабрику и договорился о фронте работ и необходимого количества солдат – рабочих. На стрельбище в командировку прибыла рабочая команда от 2МСБ во главе с прапорщиком Руденко Колей, комсоргом батальона. Прикомандированных солдат поселили в оборудованных землянках. Часть пехоты оставалась на стрельбище, часть работала у немцев. Чтобы никому из бойцов не было обидно, менялись по неделям – пять рабочих дней у камрадов, пять на полигоне. От полигонной команды для работы у немцев начальник стрельбища выделил свих механиков-водителей БМП и танков, стоящих на качалках директрис. На стрельбище оставались только дежурные для охраны боевых машин в боксах. Когда приехали на керамическую фабрику, построили всех потенциальных работников в одну шеренгу знакомиться с немецкими бригадирами. Каждый солдат представляется своим именем Коля, Саша, Ренат и т.д. Дошла очередь до нового механика-водителя БМП с Чебаркульской учебки туркмена Джавдета Естаева. Джавдет прикинул, что немцы его имя не поймут, и представился просто: "Вася!". Так Естаев до своего дембеля и прослужил на стрельбище Васей.

         Работа на фабрике закипела, пару дней начальник стрельбища сам поездил к немцам для подстраховки комсорга батальона и решения рутинных вопросов с немцами. Приказ командира полка подполковника Капитонова был выполнен, о чём и доложил прапорщик Кантемиров при первом же прибытии в полк. Командир полка был в своём кабинете вместе со своим замом, майором Игнатьевым. Подполковник переглянулся с майором и весело взглянул на прапорщика:

          – На ловца и зверь бежит! Как ты вовремя зашёл, Кантемиров.

Для прапорщика эти слова не предвещали ничего хорошего. В кабинете комполка явственно запахло внеочередной боевой задачей. «Зря зашёл, надо было по телефону доложить…» – подумал Тимур и изобразил полнейшее внимание и пиетет к старшим офицерам. Даже встал по стойке «Смирно».

         – Да расслабься, прапорщик. Ты, надеюсь в курсе, что наш комдив вчера получил очередное звание генерал-майор?

         – Я рад за полковника Кондратьева.

        – Уже за генерала радоваться надо, Кантемиров! Мы тут посовещались с Иван Сергеевичем и решили предложить новоиспечённому генералу отметить своё очередное звание у нас на Помсене. Доставить, так сказать, радость генералу. Ты не возражаешь порадоваться вместе с нами, прапорщик?

         Командир полка подполковник Капитонов Борис Николаевич, больше в полку известный как «Боря – Кэп», слыл интеллигентным офицером и всегда интересовался мнением своих подчинённых. Но, комполка всегда ставил вопрос так, что у подчинённого не оставалось никаких вариантов для манёвров в ответе. Тимур изобразил радость под прапорщицкой фуражкой и чётко ответил:

          – Никак нет, товарищ полковник! Вместе порадуемся с генералом.

         – Молодец, Кантемиров. Вот все бы так! А теперь слушай задачу: будут Кондратьев со своими двумя замами и четверо немцев, партийцев с Дрездена. Немцев стрельбой развлечём. Да и мы вдвоём к столу присоединимся. Прапорщик, ты представляешь важность момента и уровень твоих гостей?

          Тимур кивнул и для важности момента на всякий случай нахмурился. Боря-Кэп продолжил:

         – Стол накроешь у себя в домике. Не возражаешь, Кантемиров? Не потесним тебя?

         – Посчитаю за честь!

        Прапорщик Кантемиров чуть не щёлкнул каблуками. Накрывать стол для высокопоставленных гостей было делом обыденным и гораздо приятным, чем накрывать мишенное поле для очередной проверки. Да и после получения комнаты в семейном общежитии гарнизона прапорщик в своём домике на стрельбище оставался ночевать в последние месяцы только во время итоговых проверок и прибытия десантуры с Лейпцига. Обычно в начале отработанной гостевой программы для немцев на войсковом стрельбище Помсен устраивали показательные стрельбы, а если кто-то из высоких гостей вдруг сам решал пострелять по мишеням, гостеприимные русские всегда шли на встречу пожеланиям своих братьев по оружию. Показуху всегда устраивала разведрота, и взаимодействие разведчиков с бойцами полигонной команды было отточено до предела. Поэтому начальник стрельбища особо и не волновался за предстоящее мероприятие и знал, что его операторы совместно с разведкой сделают всё как надо. Да и сам прапорщик вместе с офицерами полка относился к комдиву с уважением. Генерал-майор Кондратьев останется доволен.

          Вот только новый командир полка забыл про вход в офицерскую баню, ведущий прямо из домика прапорщика. Эту баню специально построили так, чтобы она примыкала с тыла прямо к домику и не была видна для лишних глаз. Это была секретная баня с парилкой и небольшим бассейном. Перед заменой подполковник Григорьев лично показал своему заменщику и вход, и саму баню, построенную специально для проверяющих. Не успели оба подполковника попариться в новой бане, вот и забыл  Капитонов про этот тайный вход. А прапорщик Кантемиров по этому поводу особо и не печалился, а частенько приглашал своих друзей, молодых офицеров и прапорщиков с полка, расслабиться в новой русской бане с веником. У солдат была своя баня. Благо немцы пробурили скважину во дворе казармы полигонной команды, и постоянная проблема полигонной команды с водой исчезла. Одно дело – обмыть генеральские звезды вместе с виновником и его замами, и совсем другое дело – показать наш «секретный военный объект» немцам. Хотя и братьям по оружию! Зачем? Прапорщик деликатно спросил старших офицеров:

         – А как же вход в баню? Немцы наверняка заинтересуются. Вопросы будут задавать.

       Командир полка вновь переглянулся со своим замом:

        – Это да! Нахрена нам баню светить лишний раз.

       Заместитель командира полка, майор Игнатьев в прежней должности служил начальником разведки полка и с ходу предложил:

        – А если книжную полку сделать на всю стену с выдвижной серединой? Пилорама у Кантемирова под боком. И книгами заставить?

       Подполковник Капитонов восхитился своим замом, надо же – ему, интеллигентному офицеру такая мысль с книгами не пришла, а разведка всегда найдёт выход. В данном случае – заделает вход. Тимур прикинул и резонно спросил:

        – А где я столько книг возьму? На всю стену?

        Игнатьев, как непосредственный командир начальника стрельбища, улыбнулся и порекомендовал:

        – А кто из нас студент и умные книжки постоянно читает? Вот и раскинь своими прапорщицкими мозгами. У тебя в запасе двое суток. Приказ понятен?

        Студент Кантемиров вздохнул:

        – Так точно! Разрешите идти?

        Оба старших офицера весело кивнули, а прапорщику было не до веселья, и он поспешил на стрельбище ставить боевую задачу своему личному составу. Штатный пилорамщик войскового стрельбища Помсен литовец Ромас Драугялис сидел один на бревне у входа на пилораму и о чём-то сосредоточенно размышлял. Поэтому не заметил, как к нему быстро подошли начальник стрельбища и старший оператор Виталий Басалаев. Виталя звонко хлопнул своего приятеля Ромаса и спросил:

        – Старый, ты не заболел случаем? Даже на обед не пришёл. Всё сидишь на своей пилораме?

         Пилорамщик вскочил с бревна, отвёл взгляд от своего командира и глухо, с лёгким прибалтийским акцентом протянул:

        – Аппетита нет.

        Тимур посмотрел на своего солдата. Они вместе служили уже почти два года, в своё время прапорщик по наводке строевой части отобрал его из пехоты в первый период его службы и ни разу не пожалел о своём выборе. Ромас оказался специалистом своего дела и спокойным исполнительным солдатом, любил работать с деревом и не подводил начальника стрельбища. «Может дома чего случилось? Пусть Виталий потом поговорит с ним» - подумал начальник стрельбища. В данный момент копаться в душевных волнениях солдата было просто некогда. Тимур встал перед обоими бойцами:

         – Виталий, Ромас, кровь из носу, но завтра к утру в моём домике на всю стену, где вход в баню, должна быть красивая книжная полка. Выпилите, обработаете, обожжёте и покроете лаком. И чтобы центральная часть полки открывалась вместе с дверью. Всё закрепить крепко! Разрешаю привлечь к работе весь личный состав, кроме тех, кто работает у немцев. Сделаете красиво и вовремя – лично со всеми бойцами четвёртого периода прогуляюсь по городу в рабочий день. Выпрошу увольнительные у Игнатьева. С меня пиво. Это стимул! Приказ понятен?

          – Так точно, товарищ прапорщик! – старший оператор даже шутливо козырнул и от возбужденья потёр руки. Затем ещё раз звонко хлопнул пилорамщика по плечу:

          – Работаем, старый! Ты чего?

          Ромас через силу улыбнулся и пошёл за рулеткой. Тимур посмотрел вслед:

         – Виталя, поговори с ним. Может, заболел?

         – Да вроде здоров, – задумался старший оператор стрельбища. – Ромас вчера с земляками встречался с медсанбата. Может дома чего случилось? Вечером поговорю.

           На том и расстались. Прапорщик Кантемиров был уверен, что книжная полка завтра к утру будет готова. Оставалась ещё большая проблема с поиском книг на всю стену своего домика. Если бы начальник войскового стрельбища Помсен знал, что с этого момента в его службе уже начались такие проблемы и перемены, что эти книжки для утаивания русской офицерской бани окажутся детской забавой…

           Вечером, после прибытия рабочей команды от немцев по установленной традиции к прапорщику Кантемирову на ужин зашёл комсорг 2МСБ прапорщик Руденко. Николай был несколько возбуждён и с ходу «взял быка за рога»:

           – Тимур, я на фабрике с такими немочками познакомился! Агнет и Илма. Секретарша директора фабрики и её подруга. Оторвы ещё те! Завтра вместе едем к немцам, после работы бойцов домой отправим и у этих подруг останемся. Сами пригласили. Поимеем немочек, товарищ прапорщик!

           Начальник стрельбища задумчиво рассматривал стену своего домика с входом в секретную баню:

          – Колян, если я завтра не закрою эту стенку раздвижной книжной полкой с книгами, меня самого Боря-Кэп так поимеет, что мало не покажется. И вообще, прапорщик Руденко, имя твоей новой подружки Агнет означает «целомудренная и святая». Так что, извини братан, и тебе завтра тоже ничего не обломится.

          Коля заржал:

          – Видел бы ты её, Тимур! Целомудренную и святую. Да она вчера готова была меня самого чпокнуть прямо на своём секретарском столе.

          – Коля, тогда вперёд и с песней! Но, пока без меня. Скажи им – заболел мол переводчик Тимур. "Шмерцен" по - немецки будет. А с понедельника попробуем устроить кордебалет.

           Комсорг батальона добросовестно записал немецкое слово в свой блокнот. Прапорщик Кантемиров взглянул на коллегу:

         – Колян, ты мне вот что скажи – где мне столько книг добыть, чтобы закрыть эту стену? Не на свалку же за книжками мотаться!

           Комсорг батальона посмотрел на начальника стрельбища по-комсомольски, с ленинским прищуром и хитринкй в глазах:

         – Прапорщик Кантемиров, как говорят у нас в Советской Армии: «Говно – вопрос!»

         – А ещё у нас говорят: «Из говна конфетку сделать!» – улыбаясь, заинтересованно добавил Тимур.

            – Вы зрите в корень, коллега! Тимур, вот ты живёшь на своём полигоне как саксонский медведь и далек от политической жизни в нашем полку, в нашей армии и в обществе в целом. А зря! И прапорщик Кантемиров не знает, что, не смотря на перестройку, гласность и демократию, великие труды классиков марксизма-ленинизма как печатали в наших типографиях по планам пятилетки, так и печатают по сей день. И даже в Группу Советских Войск в Германии как раньше исправно отправляли целые собрания сочинений Володи и Карла с Фридрихом, так и отправляют.

            Комсорг 2 МСБ сделал многозначительную паузу, глотнул чая и продолжил:

            – А теперь вопрос к вам, начальник войскового стрельбища Помсен. Куда девать старые и ветхие издания?

            – Выбрасывать нельзя, не по-советски получается. Можно сжечь! – предложил начальник полигона.

            – А вот за это, прапорщик Кантемиров, вас сам замполит полка к стенке своего клуба поставит и показательно расстреляет за такие мысли крамольные.

         Комсорга батальона понесло:

           – Нет и ещё раз нет! Вот так и кочуют великие труды Ленина, Маркса и Энгельса из клуба одной части в клуб части поменьше, или в Ленкомнаты рот и батальонов. Пока время не сотрёт эти книжки в пыль. Они же вечны, товарищ прапорщик! Потому что – правильны! Вот и получается постоянный оборот классиков в Советской Армии.

           Николай ещё глотнул чаю и посмотрел на Тимура:

           – Завтра с утра подойди к нашему замполиту батальона и попроси полное собрание сочинений классиков для своей ленкомнаты на полигоне. Капитан Олейников с радостью сбагрит тебе старые книжки, а себе под это дело получит новые у замполита полка. Помог, мол, родному стрельбищу! И на радостях ещё и сам привезёт тебе книжки на полигон. А заодно ещё реек выпросит, или досок.

          Комсорг внимательно осмотрел стену домика:

        – Как раз всю стену закроешь. Ещё останется! Почитаешь на досуге, Тимур.

        – Мне своих книжек хватает. Как нам завещал великий Ленин: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!»

          Приятели развеселились, а Николай уточнил:

        – И всё же, товарищ, кинул ты меня на завтра с немочками то.

        – Да сам вполне справишься, – улыбнулся Тимур, – да и инстинкт размножения рода подскажет тебе – что и куда засунуть надо будет.

        – И потом, с нами будет направляющая сила партии, которая всегда верно направит всё, что можно засунуть! – рассмеялся комсорг батальона.

         – И всё поддержит, что надо поддержать! – расхохотался в ответ начальник полигона.

           В этот вечер небольшой домик начальника стрельбища ещё долго сотрясался от хохота молодецкого. Всё же хорошо, когда есть армейские друзья, которые всегда готовы как пионеры, помочь товарищу советом и делом и вместе переносить всякие там тяготы и лишения воинской службы.

     Замполит 2МСБ капитан Олейников очень любил изображать заботу о солдатах. На следующее утро прапорщик Кантемиров прямо после развода обратился к замполиту батальона с необычайной просьбой о наличии в батальоне лишнего полного собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма. Капитан, узнав, что личный состав полигонной команды вот уже годами, да что там – годами, десятилетиями с момента образования войскового стрельбища Помсен живёт и служит без собраний великих классиков марксизма-ленинизма – был искренне удивлён и огорчён. По мнению замполита, жизнь на земле вообще не могла существовать без судьбоносных изречений Ленина, Маркса и Энгельса. А здесь целый отдельный гарнизон ГСВГ живёт как на необитаемом острове, без света и тепла от слов великих мыслителей эпохи.  Олейников горячо поблагодарил Кантемирова за политическую заботу о своих солдатах и сразу побежал в штаб полка бить тревогу замполиту и командиру части. Прапорщик рванул следом. Подполковник Капитонов с ходу врубился в ситуёвину с полным собраний сочинений трудов вождей мирового пролетариата для войскового стрельбища Помсен и развеселился не на шутку. Замполит полка с замполитом батальона не разделяли веселья своего командира и терпеливо ждали приказа сверху об обеспечении личного состава полигонной команды остро необходимой по жизни и по службе соответствующей литературой. Командир части отсмеялся, аккуратно вытер слёзы, взглянул на начальника стрельбища, зачем-то погрозил ему кулаком и приказал обеспечить полигон духовной пищей. Замполит 2МСБ вызвался лично доставить книги вместе с прапорщиком на стрельбище. По дороге, в машине Олейников поинтересовался, как работается у немцев его комсоргу батальона. Тимур живо представил Коляна на секретарском столе керамической фабрики в объятиях целомудренной немки по имени Агнет и коротко ответил замполиту:

          – Работает! Старается.

          – Передай Руденко – так держать! Я ему рекомендацию в партию дал, - возбудился капитан. - Пусть не подводит своего замполита.

          – Этот не подведёт, - поддержал своего коллегу прапорщик.

          По прибытии разгрузили во дворе казармы коробки с книгами, которых было так много, что пришлось привлекать почти весь личный состав полигонной команды. В благодарность капитану Олейникову и всему 2МСБ пилорамщик Ромас по приказу начальника стрельбища быстро распилил несколько досок на рейки для плакатов. Удовлетворённый замполит убыл в полк, а прапорщик Кантемиров оценил работу своих подчинённых. Книжная полка удалась на славу! Мощные, обожженные доски заняли всю заднюю стену домика от пола и до потолка. Пахло свежим лаком. Вся полка состояла из четырёх рядов, один из которых аккуратно откатывался на подшипнике внутрь дома и открывал дверь в баню. У Тимура хранились свои художественные книги, купленные в магазине «Sowjetische Buch» и университетские учебники. Понадобилось три часа, чтобы прапорщику Кантемирову вместе с сержантом Басалаевым расставить всю политическую, учебную и художественную литературу по всей стене. Получилось не холостяцкое жилище прапорщика Советской Армии, а типичная «изба – читальня».

Наиболее ветхие книги с батальона просто оставляли в сторону. Вечером, под покровом ночи прапорщик и сержант на свалке полигона кощунственно сожгли ненужную политическую литературу. У начальника войскового стрельбища Помсен прапорщика Кантемирова и командира разведроты полка капитана Тимербулатова в запасе оставались ещё целых полдня до вечера, чтобы организовать показательные выступления для гостей комдива и накрыть добротный стол для праздничного ужина. Ближе к вечеру специально доставили продукты и спиртное вместе с поваром офицерской столовой штаба дивизии, который уже был знаком с поваром столовой стрельбища. Разведчики ради такого случая уже два дня стояли полевым выходом на полигоне и успели этой ночью завалить молодую косулю. Добыча оказалась весьма кстати, разведка уважала своего комдива и великодушно поделилась с генералом. Не ударили в грязь лицом и оба повара, Георгий и Расим, в данный момент готовили мясо для шашлыков по двум секретным рецептам: грузинскому и азербайджанскому. Подполковник Капитонов и майор Игнатьев, прибывшие до приезда гостей и заметив, что всё под контролем, спокойно прогуливались по стрельбищу в ожидании гостей.

          Прапорщик и капитан обсудили на директрисе предстоящую показательную стрельбу из БМП-1 и поделились своим мнением с отцами-командирами мотострелкового полка. Погода стояла сухая и пыльная, поэтому решили стрелять по двигающимся мишеням «танк» только с места, чтобы не поднимать пыль от гусениц боевых машин. Сами представьте себе – как только БМП-шки начнут двигаться к мишеням, сразу половину полигона накроет такой пылью вперемешку с выхлопом отработанной соляры, что это уже будет не показуха, а боевая стрельба. А нам это надо? Нам надо, чтобы всё было красиво. Как в кино! Поэтому командир разведроты попросил начальника стрельбища для антуража подсветить мишени красными лампами. Сказано – сделано! Жалко нам, что ли лампочек красных. Прапорщик Кантемиров посоветовал стрелять из БМП в последнюю очередь, когда немного стемнеет. Решили начать со стрельбы с пистолетов в тире, затем постреляем по мишеням из автоматов на Первом направлении, а затем уже шмальнём из орудия «Гром» боевой машины пехоты.

           Командир дивизии, свежеиспечённый генерал-майор Кондратьев вместе со своими гостями прибыли вовремя. С немцами приехали, как ни крути! Поневоле пунктуальным станешь. Начальник войскового стрельбища Помсен служили вместе с комдивом уже третий год, поэтому Тимур имел честь пожать лично ручку генеральскую вместе с командованием полка и ответить на требовательный вопрос, всё ли, мол, готово – звонким: «Так точно, товарищ генерал-майор!» Ответ комдиву очень понравился. Какой же полковник не мечтает стать генералом! Кроме двух русских полковников был ещё один немецкий полковник в форме и трое в штатском. Тёплая компания уже успели принять на грудь в штабе дивизии, громко переговаривались через переводчика комендатуры и сразу выдвинулись к тиру. В виду важности политического момента на раздачу патронов встал сам прапорщик. Удивила стрельба немцев из ПМ. Даже находясь немного «под шафе», гости стреляли хорошо. Особенно выделялся немецкий полковник, которого звали Манфред Ланге. Этот офицер вполне соответствовал своей фамилии (Lange – длинный) и был высоким сухопарым офицером, представителем сапёрных войск ННА (Немецкая Национальная Армия ГДР). Из пяти выстрелов на спор немецкий полковник набрал сорок четыре очка. Отличный результат для старшего офицера. Перестрелять немца смог только зам.командира полка майор Игнатьев. И то, только на одно очко. Чемпионство в этот раз осталось за русскими, с чем и поздравил Манфред Ланге хозяев полигона.

           Гости под предводительством командира полка, как старшего руководителя стрельбы, передислоцировались к огневому рубежу первого направления. Здесь рулил уже командир разведроты. Разведка не пожалела трассеров, и немцы сделали по несколько заходов из АКСУ-74У. Стреляли с ходу под чутким руководством капитана Тимербулатова. Автомат понравился всем, хотя и не отличался особой меткостью. Но, мишени под чутким руководством грамотного бойца полигонной команды в будке соседнего направления от хитрого пульта падали исправно, и автоматчики остались довольны. На вышку директрисы БМП тёплая компания гостей и хозяев, сплочённая совместной стрельбой и возбуждённая алкоголем и адреналином в крови, поднялись уже в начавшихся сумерках саксонской осени. Вдали полигона, над лесом уже начало темнеть. Огромные три мишени «Танк» с красной подсветкой, как алые паруса, медленно поплыли от огневого рубежа в сумеречную даль. Наблюдатели притихли. Три боевые машины по команде ротного по рации выстрелили одновременно. Этот трюк был отработан до автоматизма и выполнен безупречно. Три выстрела прозвучали как один. От оглушительного грохота задрожали стёкла на вышке. Три штатных выстрела пролетели ракетой и прошили плотную бумагу всех мишеней. Ровно через пятнадцать секунд прогремел ещё один залп. Один из выстрелов попал в перекладину мишени, и все увидели разлёт деревянных креплений от попадания выстрела. На вышке раздались аплодисменты, а полковник Ланге вдруг попросил генерала Кондратьева попробовать ему выстрелить из БМП. И какая же загадочная русская душа откажет своему немецкому гостю в такой ситуации?

          Все спустились и подошли к ограждению огневого рубежа директрисы. Командир полка вызвал ротного и объяснил ему просьбу немца. Ни один мускул не дрогнул на лице русского капитана. Научить стрелять сапёра из пушки БМП? Сделаем за раз! По русски не понимает? Да в нашем полку половина личного состава по русски не понимает, ещё и не таких смогли научить. Валера Тимербулатов только с удовлетворением оценил сапоги Манфреда Ланге и, взглянув на щегольские туфли переводчика, отрицательно покачал головой. Стояла жаркая саксонская осень, и за оградой огневого рубежа пыли было по щиколотку, а то и больше. Прапорщик Кантемиров вдруг спокойно, по-немецки предложил свои услуги в качестве переводчика и сам побежал на пункт боепитания за выстрелами. По хватке и скорости взбирания на боевую машину прапорщик с капитаном догадались, что немецкий полковник служит явно не штабным офицером. Хотя высокому немцу было неуютно ориентироваться в тесной башне оператора-наводчика БМП. Тимур подал Валере выстрелы и сам взобрался на броню. Манфред крутил головой в боевой башне и с восхищением цокал языком. Сапёр, чего возьмёшь! Разведчик подал немцу выстрел, объяснил на пальцах режим ручного заряжания и показал жестами, как дослать выстрел вручную в казённик. Прапорщик, как смог, перевёл. Эти действия у немецкого полковника получились с первого раза.

            Да и вообще – надо поклониться конструкторам и создателям этой боевой машины за сравнительную простоту и надёжность эксплуатации при вождении и огневой подготовки. За шесть месяцев нормальной учёбы в учебных частях Советской Армии каждые полгода выпускались вполне грамотные механики-водители и операторы-наводчики боевой машины пехоты. Вспомним, как в Елани в определенные периоды учебной боевой подготовки БМП стреляли и ездили непрерывно в течение суток. В данный момент комдивом была поставлена задача с ходу научить немецкого полковника стрельбе из 73-мм гладкоствольного орудия 2А28 «Гром» БМП-1 по стоящей мишени №12 "Танк". Головы русских были уже в башне, а зады неинтеллигентно повёрнуты в сторону тыла стрельбища, где терпеливо ждали результата вся компания гостей и хозяев. В боевой части полигона сиротливо стояла и светилась алая мишень. Тимербулатов сам засунул руку в башню и включил все тумблеры боевой части машины, затем показал кнопки пушки и пулемёта. Капитан с прапорщиком встали с колен и принялись объяснять полковнику хитрости прицельной пушки орудия. Немец покрутил немного башней и поднял и опустил ствол пушки. Сообразительным оказался этот немецкий сапёр. Раздался первый выстрел. Реактивная граната пролетела далеко над лесом, а башня тут же наполнилась отработанными газами. Благо люк был открытым, а Тимербулатов вновь встал на колени и включил в башне штатную вентиляцию. Ланге восхищенно выругался по своему, забросил второй выстрел и вновь приник к прицелу. Газы от выстрела реактивного снаряда, которые идут в башню действительно неприятны (запах серный, как от тухлых яиц), но ничего смертельного в них нет. Начальник войскового стрельбища Помсен не мог сказать, что они безвредны, т.к. сам неоднократно наблюдал, как некоторые наводчики теряли сознание после 20-30 выстрелов подряд, ибо дышать от частой стрельбы становилось действительно нечем. Штатная вентиляция не справлялась. Пехота решала этот вопрос чуть приоткрытым люком.

         Второй выстрел пролетел мимо мишени. Тут русский капитан нагнулся к башне и коротко, но ёмко выразил своё мнение по поводу стрельбы немецкого полковника. Манфред понял Валеру без всякого перевода и сосредоточился на сетке прицеливания. Благо не было ветра, поскольку граната реактивная, и снос её ветром довольно трудно предсказать при стрельбе по дальним мишеням. Полковник Ланге поразил «танк» только с четвёртого выстрела. Со стороны тыла раздались громкие выкрики и аплодисменты. Довольный немец со слезами на глазах от пороховых газов в башне спрыгнул с брони, благодарно обнял русского капитана и пожал руку прапорщику. Гости и хозяева потянулись во двор казармы полигонной команды.

       Посреди комнаты домика начальника полигона поставили два стола из столовой и расставили стулья из ленкомнаты казармы. Стол получился шикарным. Гостей обслуживали оба повара, шашлыка осталось и для ужина бойцам стрельбища, и для лёгкого перекуса разведчикам. Кантемиров и Тимербулатов на всякий случай остались пока в ленкомнате смотреть немецкий фильм по АРД. Мало ли что? Вдруг гостям опять захочется пострелять? В ленкомнате собрались старослужащие полигонной команды и разведчики. Тимур был за синхронного переводчика и на самом интересном месте, минут через сорок, прибежал дневальный и доложил, что начальника стрельбища вместе с ротным вызывает по селектору сам комдив. Ну, что им ещё надо? Целого немецкого полковника за полчаса научили стрелять с БМП. Да и стемнело уже… Если только по пьяни не пострелять!

          Обмывание генеральских звёзд было в самом разгаре. Капитан вошёл первым и доложил генерал-майору о прибытии вместе с прапорщиком. Доклад лёг бальзамом на слух виновника торжества. Кондратьев махнул рукой:

         – Возьмите стулья и присаживайтесь к столу. Манфред решил тост за вас обоих сказать.

        Над такими генеральскими приказами даже не задумываются. Прапорщик с капитаном присели к столу. Командир полка лично налил водки своим подчинённым и пододвинул тарелки с закуской. Вот это сервис! Вот так бы, да хотя бы раз в год. Так нет же, только и могут кулаком угрожать. Полковник Ланге внимательно проследил за наполнением посуды капитана и прапорщика, встал со стола и начал говорить. Валера с Тимуром тоже встали. Остальные остались на местах. Уже изрядно поддатый, но не потерявший свою квалификацию переводчик повторил:

         – Камрады! Наши боевые товарищи! Я хочу выпить за здоровье этих двух молодых офицеров (в этот момент прапорщик приосанился, надо же – с целым капитаном сравняли), грамотных военных специалистов, которые твёрдо идут по пути марксизма-ленинизма.

        Тут немецкий полковник обвёл рукой книжную полку во всю стену комнаты, наполненную трудами Ленина, Маркса и Энгельса, чокнулся с русскими капитаном и прапорщиком и резво маханул полтишок. «Молодые офицеры» не заставили себя долго ждать, выпили, закусили, и с ответным тостом встал капитан Тимербулатов. Переводчик икнул и перевёл:

      – Сегодня мы впервые встретили офицера, который буквально за полчаса научился стрелять из пушки боевой машины и поразил мишень. Товарищ полковник, я с удовольствием готов взять вас к себе в разведроту!

        Все гости во главе с командиром дивизии после перевода вскочили с мест, засмеялись и стали поздравлять Манфреда с переменой по службе. Было видно, что тост командира разведроты пришёлся по душе немецкому боевому офицеру. Полковник Ланге встал, щёлкнул каблуками и воскликнул: «Яволь!» Капитан Тимербулатов и прапорщик Кантемиров скоренько закусили второй тост и, сославшись на работу с личным составом, покинули тёплую компанию. Каждый сверчок должен знать свой шесток! Уже во дворе Тимур предложил Валере:

       – Товарищ капитан, а может, махнём не глядя в Оттервиш, к немцам на дискотеку? Дело сделано, клиент доволен!

       – Товарищ прапорщик, прошу Вас не забывать, что я уже женатый человек, – усмехнулся ротный разведки. – И потом, как Вы меня можете приглашать на сомнительные вечеринки и сбивать советского офицера с верного пути марксизма-ленинизма?

      – А Манфред сказал, что мы с тобой ещё молодые офицеры! – рассмеялся прапорщик. – Ладно, Валера, проконтролируем уж до конца эту сомнительную вечеринку, чтобы потом у Капитонова с Игнатьевым вопросов не возникло.

       Гости разошлись только через два часа. Первыми стали собираться немцы. Прощались долго. Полковник Ланге с майором Игнатьевым стояли отдельно и о чём - то весело спорили. Интересное дело, ещё три часа назад ни один из старших офицеров не понимал друг-друга. Полковник говорил на немецком, майор горячо возражал по-своему. И, похоже, оба прекрасно владели темой диспута. Немцы уехали. Затем потянулся комдив с замами. Последними вышли, шатаясь комполка со своим заместителем. Подполковник Капитонов пожал руки капитану и прапорщику, обозвал обоих «марксистами», добавил ещё пару неинтеллигентных слов, заржал и погрозил Кантемирову кулаком. В этот раз Тимур догадался, что молчаливая угроза кулаком командира полка является высшей степенью восхищения своим подчинённым. Странно как-то…

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.