Прапорщик Кантемиров всерьёз задумался о своём дальнейшем жизненном пути на юридическом поприще и поделился своими мыслями и планами с прапорщиком Бабаевым. Замначфина решил принять активное участие в будущей студенческой судьбе своего однополчанина и предложил два варианта: он едет в отпуск, поступает в финансовый институт (у него же там дядя), достает этот бланк и привозит боевому товарищу. Второй вариант – сейчас же, не отходя от кассы, идём в дивизионную типографию, где у Джонни служит земляк – прапорщик, и просто печатаем документ на типографском станке за долю малую.

Второй вариант начальнику стрельбища понравился больше. И всегда можно было подстраховаться первым вариантом. Куда спешить? Поступить на юр.фак ЛГУ, это вам не армейскую итоговую проверку сдать. Тут иной подход нужен, тонкий и сугубо гражданский.

Начальник типографии, гвардии прапорщик Бахрамов Бахтияр (для друзей просто Бахти) дослуживал в ГСВГ пятый год, поэтому был солидным семейным человеком и увлекался русской и азербайджанской поэзией. И кого только не встретишь среди прапорщиков ГСВГ? Джонни предупредил Тимура, что Бахти не пьёт в принципе и лучше в качестве гостинца захватить с собой что-нибудь вкусное его трём детишкам. Приходить в гости в семью с пустыми руками было не по - нашему, не по – русски. Начальник стрельбища выбрал в городе самую большую коробку набора печений, и друзья отправились в семейное общежитие прапорщиков и сверхсрочников.

После традиционного чая мужчины остались одни в комнате, Джонни объяснил земляку суть вопроса и показал бланк разрешения командования для поступления в гражданский ВУЗ. Начальник типографии удивлённо посмотрел на своих коллег – прапорщиков и внимательно изучил документ:

 - Надо будет менять шрифт, много работы.

 - Бахти, Вы сделайте, пожалуйста, - Тимур посмотрел прапорщику в глаза, - а я для Вашей жены достану джинсовое платье за двести пятьдесят марок.

Эти джинсовые платья, только вошедшие в моду, пользовались большой популярностью у кавказских жён наших офицеров и прапорщиков. Восточные женщины не носили короткие джинсовые юбки, но за модой следили и называли эти платья «халатами». Поляки продавали такие «халаты» за четыреста марок при средней зарплате прапорщика в пятьсот марок. Для сравнения джинсы «Монтана» поляки толкали русским за триста марок, это было чуть меньше ста рублей, а в Союзе такие джинсы уже стоили от двухсот рублей при средней зарплате в сто пятьдесят рублей. Прапорщик Бахрамов задумался над таким выгодным предложением и вопросительно посмотрел на земляка. Джонни показал на свои новые джинсы фирмы «Монтана» и кивнул головой в сторону товарища. Этот сможет! Прапорщик Кантемиров дожал коллегу:

 - Бахти, Вашу жену я видел, размер знаю, принесу три штуки. Пусть жена выберет сама, оставшиеся два «халата» продаст подругам за триста марок. Все деньги отдадите мне после продажи. В итоге получится восемьсот пятьдесят марок.

Бахти очень любил свою жену и опять же такой шикарный выбор, если два оставшихся джинсовых платья можно было продать, допустим, за триста пятьдесят марок. Для подруг жены и так будет неплохая экономия. И потом, чего не сделаешь для любимой женщины!

Прапорщик Бахрамов широко улыбнулся во все свои кавказские усы и быстро что-то сказал такое складное по - азербайджански. Прапорщик Бабаев перевёл народную мудрость:

 - Невыполнимой работы не бывает!

Прапорщик Кантемиров парировал на русском:

 - Восток дело тонкое, Петруха!

 Мужчины рассмеялись, а начальник типографии добил друзей - пехотинцев своим вопросом:

 - Вам сколько экземпляров напечатать?

В голове начальника стрельбища тут же щёлкнула цифра стоимости таких бланков в интеллигентной среде прапорщиков дрезденского гарнизона. Пехота переглянулись. Это было новое и неизведанное направление бизнеса. Это был Клондайк! Не выдавая свое волнение, Тимур постарался спокойно ответить:

 - Бахти, если возможно, напечатайте штук сто. Хорошо?

Начальник типографии только пожал плечами – сто так сто! На том и расстались. Через пару дней у Тимура появилась пачка бланков, пахнущих свежей типографской краской, а жена прапорщика Бахрамова щеголяла по гарнизону в новеньком джинсовом платье. Все стороны этой сделки остались довольны друг - другом.

У прапорщика Кантемирова не было ни дяди, ни тёти в Ленинградском Государственном Университете, у него там вообще никого не было. А только был земляк Олежка Блинков, да и тот учился студентом в Горном. Тимур реально оценил свои возможности при поступлении в этот престижный ВУЗ. Тем более на юридический факультет. Что ни говори, а служба в армии гуманитарных знаний в голову явно не добавляет. Разве что, глубокие познания в великом и могучем русском языке.

Для того, чтобы поступить на юрфак ЛГУ надо было сдать три экзамена: письменное сочинение по русскому языку и литературе, устно сдать историю и иностранный язык. Молодой человек, уже зная, какой будет конкурс на одно место, прекрасно понимал, что без дополнительной подготовки эти экзамены ему просто не сдать. Если бы сдавать только один экзамен по немецкому, то шансы у прапорщика ГСВГ резко пошли бы вверх. А тут ещё экзамен по истории и сочинение на определённую тему классической русской литературы. Тимур снова поделился тяжкими раздумьями со своим коллегой по полку – «мистером Пфеннингом»:

 - Джонни, аллах видит, не сдать мне экзамены в этот Универ.

 - На аллаха надейся, а сам не плошай, - выдал задумчиво замначфина древнюю восточную мудрость и продолжил, - Тимур, тебе надо вначале проучиться на заочных подготовительных курсах. Время найдёшь со своей стрельбой?

 - Да хрен его знает, - задумался начальник полигона, - Как долго надо там учиться?

 - Девять месяцев, курсы платные.

 - Считай, год потерять! А с другой стороны – куда гнать, товарищ гвардии прапорщик Бабаев?

 - Да поступишь в следующем году, - сделал логичный вывод финансист.

На том и порешили. Тимур в письме попросил маму взять ленинградский адрес Олега, связался с ним и дал подробную инструкцию по наведению мостов с юридическим факультетом ЛГУ. Благо Горный институт и юрфак универа располагались на одной улице – 23-линии Василевского острова. Земляк и сосед всё сделал оперативно, выслал все соответствующие документы и квитанцию оплаты подготовительных курсов. Прапорщик Кантемиров оплатил через наш почтамт в штабе дивизии и вскоре стал получать бандероли с учебниками, рекомендациями и заданиями. И подготовительная учёба пошла!

Первое время учёба шла с армейским скрипом. Прапорщик Кантемиров совершенно отвык получать знания, так как голова начальника войскового стрельбища Помсен была постоянно забита совсем другим – быстро выполнять приказы отцов-командиров (в войсках лучше один раз сделать быстро, чем два раза – правильно), следить за своими бойцами, кормить их и одевать, и не то чтобы спать укладывать, а чаще поднимать спозаранку. В общем, дел и забот у прапорщика хватало выше Центральной вышки своего стрельбища. А тут ещё учёба! И пока только подготовительная. А что будет дальше? Если, конечно, поступит…

Молодой человек стал спать ещё немного меньше, втянулся в учёбу, благо предметы были для него интересные. Начал перечитывать классическую русскую литературу по школьной программе, но уже с другой, армейской точки зрения. Отвлекусь немного.

Вы сами замечали, что у Дембелей Советской Армии и Военно-Морского Флота, которые провели незабываемые семьсот тридцать дней в сапогах, а кто-то провёл гораздо больше, но в ботинках, уже совсем другая точка зрения на жизнь и классическую литературу? Дембеля уже не те мальчики, которые два года назад проходили медкомиссию, у них уже новый взгляд на жизнь, новое мировоззрение и своя философия. И если парень смог адаптироваться и прожить долгое время в тесном армейском коллективе, ему уже не так страшны перипетии гражданской жизни. Конечно, не все отслужившие своё потом перечитывают классическую литературу, но всё же романтика военной службы ещё долго витает в головах дембелей, дембелей, дембелей. Как там поётся в одной народной дембельской песне:

 «Приезжаю я в город родной

 Он встречает своей красотой

 Здесь два года назад провожала нас мать

 Желторотых еще салажат

 Открываю родимую дверь

 Человек я гражданский теперь

 Буду пить и гулять, буду девок ласкать

И о службе своей вспоминать…»

Правда, прекрасно и мудро?

Вернёмся к прапорщику, которому дембель ещё и не снился. Тимур любил читать исторические романы, но сейчас в гарнизонной библиотеке и в книжном магазине «Sowjetisches Buch» в Лейпциге старался выбирать книги по программе подготовительного обучения. Ну, а с немецким языком у прапорщика было всё в порядке. Ещё с первого же отпуска он привёз все учебники и разговорники, которые смог найти в своём шахтёрском посёлке, в котором, кстати, примерно одна треть жителей были немцами по национальности.

И друзьями детства у Тимурки были Андрюшка Сейферт (Сефа) и Витька Гаммершмидт (Гаманя), у которых бабушки и дедушки, да и родители тоже,  говорили дома по-немецки. У Тимура дома бабушки и папа с мамой говорили по - татарски. И было бы странно, если бы дворовые пацанята не знали несколько крылатых выражений сразу на русском, немецком и татарском и не обменивались ими в ходе совместной тесной дворовой жизни. Интернациональные надписи периодически появлялись на заборах и стенах домов, родители их стирали, а сынишки с такой же регулярностью получали отцовский ремень. Экзекуция ещё больше укрепляла у поселковой детворы тягу к познаниям различных ярких идиоматических оборотов на нескольких языках.

А если человек с детства говорит на двух языках (в случае с Тимуром – русский и татарский), изучать третий язык будет гораздо легче, и тем более, находясь в среде изучаемого языка. Правда, у прапорщика Кантемирова эта среда была в основном военная, и здесь для быстрого понимания собеседника больше нужен был только один великий и могучий русский язык. Тем не менее, командование мотострелкового полка обратило внимание на неплохие для армейского человека знания немецкого у прапорщика Кантемирова и его всё чаще и чаще стали привлекать для беседы с местными гражданами при различных обстоятельствах. Хороших и не очень...

У отцов-командиров была ещё одна цель – не привлекать в общении с немцами штатных переводчиков комендатуры. Зачем нам лишние уши, если есть свой доморощенный прапорщик Кантемиров? А это уже была реальная практика в обучении немецкого языка.

Со временем начальник войскового стрельбища Помсен втянулся в подготовительную учёбу. Да он особо то и не напрягался. Поступать в гуманитарный ВУЗ всё же было намного легче, чем, например, в военное высшее учебное заведение. Это будущим офицерам знания нужны! А прапорщику зачем? Читаешь исторические книжки, пишешь на досуге сочинения из русской литературы и говоришь по-немецки. Делов - то!

В мае начальник войскового стрельбища Помсен получил справку об успешном окончании заочных подготовительных курсов для поступления на юридический факультет ЛГУ. Прапорщик Кантемиров  решил подойти к командиру полка, подполковнику Григорьеву сразу после сдачи весенней проверки, когда отстреляются по личным зачётам офицеры командования полка.

О том что, эта стрельба будет сдана на отлично, Тимур даже не сомневался. Во-первых, командир полка со своими замами, кроме начальника штаба и замполита, и так постоянно стреляли на полигоне и выполняли все нормативы. Во-вторых, в каждом подъёмнике этого направления стрельбы была вмонтирована хитрая микросхема, от которой тянулся не менее хитрый проводок на пульт соседней вышки. Отцы-командиры вначале стреляли с места, затем шли в атаку и стреляли с ходу. А на вышке сидел зоркий, внимательный и опытный солдат полигонной команды; который, если что, нажимая пальчиком на кнопочку, клал соответствующие мишени. Это была так называемая «химия», которая, впрочем, пригодилась только замполиту с начальником штаба.

 После того, как проверяющий полковник со штаба армии поздравил старших офицеров полка с удачной стрельбой и все договорились о совместном ужине, прапорщик Кантемиров подошёл к подполковнику Григорьеву с листками бумаги:

 - Товарищ полковник, разрешите обратиться!

Командир мотострелкового полка только отошёл от стрельбы, стоял в группе своих замов и адреналин ещё гулял в крови офицеров. Все улыбались и обсуждали крайнюю стрельбу. Поэтому подход начальника стрельбища был весьма кстати. Замполит тут же благодарно пожал руку прапорщику. Всё же, как ни крути (кнопочку не нажимай),  оценка «отлично»! Григорьев весело посмотрел на подчиненного:

 - Ну что тебе, Кантемиров?

 - Список моих солдат к отпуску, товарищ полковник, - прапорщик начал издалека и  протянул первый лист. Григорьев снял с плеча свой планшет, положил на него листок и размашисто расписался. Начальник стрельбища не отходил. Командир полка взглянул на оставшиеся листки в руках прапорщика и, улыбаясь, спросил:

 - Кантемиров, тебе тоже в отпуск захотелось?

- Отчасти, товарищ полковник.

- Что значит отчасти? Ты ещё мне «отнюдь» скажи.

- Товарищ полковник, разрешите мне поступить на заочное обучение в Ленинградский Государственный Университет.

 - Куда? – опешил командир полка, а все его замы так и застыли вокруг прапорщика. В этот момент Тимуру показалось, что в этой паузе застыл весь полигон. Прапорщик протянул подполковнику оставшиеся два листа бумаги:

 - На юридический факультет. Товарищ полковник, я уже подготовительные курсы закончил, вот справка. А это бланк разрешения.

 - Ещё один, - вздохнул Григорьев и посмотрел на своих замов, - мы уже не гвардейский мотострелковый полк, а какая то кузница кадров для народного хозяйства. Кантемиров, вот скажи мне, ты же нормальный прапорщик, а почему бы тебе не поступить в Ленинградское общевойсковое училище? Я тебе дам такую рекомендацию, без всяких подготовительных курсов поступишь. И у меня там однокашник преподом служит. Ленпех – лучше всех! Чего молчишь, прапорщик?

 - Спасибо, товарищ полковник, но я уже выбрал себе профессию.

 - Прапорщик, решил стать умнее подполковника? Ты ещё только подготовительные курсы закончил, а уже мне тут «отчасти» лепишь. А что дальше будет, когда поступишь?

 - Товарищ полковник, это риторический вопрос?

Подполковник Григорьев усмехнулся, покачал головой, опять снял сплеча свой планшет и оставил свой автограф на специальном бланке. Затем кивнул  начальнику штаба:

 - Майор, поставишь ему печать. Если Кантемиров поступит, с него бутылка «Белого Аиста», а если не поступит – две бутылки. Тебе и мне. И смотри, прапорщик, там в Ленинграде пехоту не позорь. Чтобы обязательно поступил.

 - Есть, не позорить пехоту!

Вот так просто начальник войскового стрельбища Помсен, прапорщик Кантемиров и получил разрешение на сдачу вступительных экзаменов на юридический факультет Ленинградского Государственного Университета. А до этого момента сдал на своём стрельбище четыре итоговые проверки, одна из которых была московская, и ни разу не подвёл своего командира полка за последние два года. Даже имел честь пострелять с подполковником на спор из автомата Калашникова. Полковое стрельбище работало исправно и зимой, и летом. И ни одного нарекания со стороны проверяющих. Разве что, заместитель командира полка майор Тасоев периодически, но постоянно давал конкретный втык полигонной команде вместе с её командиром. Но, эта была уже рутина, это была служба!

В августе, в свой очередной отпуск Тимур впервые приехал в город-герой Ленинград для сдачи вступительных экзаменов. Конечно, город  музеев, исторических памятников, мостов и улиц  поразил молодого человека. Что ещё больше утвердило желание учиться именно в ЛГУ. Через своего земляка Олега Блинкова сняли на месяц однокомнатную квартиру на Большом проспекте Василевского острова недалеко от учебного заведения. Благо, Тимур не был стеснён в средствах. В этот отпуск он захватил с собой пару джинсов, которые Олег быстро толкнул у себя в общаге. И завелись деньги в карманах земляков. Оставалось только, как завещал нам великий Ленин: «Учиться, учиться и учиться…»

В первый же день в Университете прапорщик Кантемиров узнал, что именно в этом году при вступительных экзаменах проводится эксперимент – вместо обычных предметов будущие юристы должны вначале написать диктант по русскому языку, затем сдать устно историю и потом получить зачёты по русской литературе и иностранному языку. Видимо, этот эксперимент был связан с правописанием абитуриентов русского языка. Народ приуныл. Кто - то знал о новых экзаменах, многие услышали впервые. Но, все понимали, что отсев после первого экзамена будет огромным. Если только не спишешь у товарища, который хотя бы знает, как пишется «жи -  ши – ча – ща – чу - щу».

На заочное отделение юридического факультета поступали в основном работники милиции, прокуратуры и суда. Много было приезжих с разных концов страны. Были ещё абитуриенты, кто не смог поступить на дневное отделение, в основном девчата. Парни уходили в армию, защищать Родину – Мать. Тимур по совету своего армейского друга Джонни захватил с собой  форму прапорщика Советской Армии. Уже поступивший в финансовый институт у себя на Родине  опытный прапорщик Бабаев искренне посоветовал сдавать все экзамены в  форме. Мол, в основном экзаменаторы женщины, и какому же слабому полу не понравится сильный защитник Родины в военной форме? Шансы резко вырастут!

Начальник войскового стрельбища ещё в полку договорился за пару листов фанеры с начальником вещевого склада, прапорщиком Толиком Тоцким и получил новенькие китель и брюки повседневной формы. Всё подогнал по размеру и росту в полковом ателье. Фуражку – аэродром прапорщику привёз с отпуска приятель, командир Девятой МСР Миша Чубарев. А стильные туфли под форму Тимур купил в центральном универмаге Дрездена. Старослужащие полигонной команды тоже решили поучаствовать в студенческой судьбе своего командира и выпилили для него из латунной гильзы вставочку под комсомольский значок с крупной надписью «ГСВГ». Всё! Гвардии прапорщик Кантемиров к сдаче вступительных экзаменов был готов! Да в такой форме его просто должны принять в этот универ без всяких экзаменов и собеседований.

На консультацию по русскому языку Тимур пришёл ещё по гражданке, а на диктант впервые прибыл в форме. С одной стороны, какая разница -  в чём писать диктант? И прапорщицкая фуражка на голове не прибавит знаний в правописании русского языка! Но, с другой стороны привычная повседневная форма вселяла молодому человеку уверенность в себе и в своих знаниях. В аудитории на консультации на худенького паренька, хотя и в заграничных шмотках, мало кто обратил внимание. Подумаешь весь в джинсе и запах от него французский. Да таких здесь на юрфаке через раз бегают туда – сюда.

А когда гвардии прапорщик Кантемиров в своей новенькой форме  вошёл в зал перед аудиторией, вся абитура (особенно девушки) враз, как по команде, повернули головы в его сторону. Конечно, в зале были люди в форме, были и в милицейской, были и в прокурорской. Но, в армейском кителе и брюках прапорщик был один. И согласитесь, ни милицейская, ни прокурорская одежда ни с чем не сравнится  с военной формой и с армейской выправкой.

Поэтому тройка молоденьких девчат у окна из группы Тимура сразу обратили внимание на парня, заулыбались бравому прапорщику и замахали ручками. А Кантемиров быстро накинул фуражку и, ррраз так, поприветствовал по-армейски симпатичных девушек. Подружки рассмеялись:

 - Товарищ военный, идите к нам! Мы же из одной группы.

Тимур подошёл, представился. Девчонок звали Ольга, Наталия (именно так – НаталИя) и Виктория. Подруги ещё в июле пытались поступить на дневное отделение, но не прошли по конкурсу. И вот ещё раз решили попытать счастья на заочном отделении. И теперь они видят, что с таким защитником, как Тимур, они все обязательно поступят. Молодой человек только слушал щебетанье подруг и улыбался. Все волновались. Впереди диктант!

Абитуриенты уже знали, что будут в течении сорока минут писать под диктовку отрывок из текста классической литературы. Автор текста и сам текст, конечно, были в глубокой тайне. Девчонки посоветовали прапорщику сесть на диктанте рядом с ними. Они помогут. Тимур только успел подумать: «Кто ещё и кому поможет…», как к ним подошли двое парней из их группы. Они ещё не были знакомы с Тимуром, да и после первой консультации мало кто был знаком друг с другом. Все понимали, что уже завтра кто-то из них уедет домой. 

Прапорщику Кантемирову поневоле, по роду своей службы приходилось учиться быстро разбираться в людях. Каждые полгода в полигонную команду вливались пять – шесть новых солдат. И начальнику стрельбища надо было с первых дней прибытия новых бойцов полигонной команды определяться с дальнейшим образом действий к каждому молодому солдату.

Этих двух парней в своей группе абитуриентов Тимур выделил сразу. Но, никак не мог понять, кто они такие по жизни. Гражданское слово «хулиган» явно не подходило к ним, и также они не были по-армейски «бурыми». Тимур только обратил внимание, что на лестницах и коридорах факультета в суете и беготне его могли легко задеть и толкнуть другие абитуриенты и студенты, особенно «дневники». Эта же «сладкая парочка» перемещались по факультету как танк Т-80. Никто их не толкал и не становился на  пути. И если молодой уральский парнишка уже сталкивался с участковым милиции до призыва, и затем уже в армии ему пришлось плотно общаться со следователем военной прокуратуры, то с операми уголовного розыска Тимур столкнулся впервые в жизни.

Парни подошли к группе молодёжи и так улыбнулись девчатам, что те сразу покраснели. Затем оба молча стали разглядывать прапорщика с ног до головы. Тимур выдержал взгляд обоих и, также молча, стоял и изучал их лица и фигуры. Оба парня были выше прапорщика и здоровей. Молчание затянулось, подружки прыснули в ладошки, и первым произнёс самый высокий из парней:

 - Смотри, Серёга, как этот шустрый прапор прямо перед экзаменом наших девчат уводит.

Тут самая бойкая девушка по имени Виктория схватила Тимура под локоть обеими ручками, прижалась к нему и весело заявила:

 - А мы не ваши девушки! Мы с Тимуром.

Ольга с другой стороны положила ручку на плечо соседа, а Наталия схватила с рук прапорщика фуражку и надела на свою голову. Парни усмехнулись, и второй вдруг сильно ткнул пальцем в значок «КМС СССР» на кителе и с наглой улыбочкой так спросил:

 - Не самбист, случайно? Мы уже боимся.

 Тимур внимательно разглядел шрам на брови этого парня, ещё раз выдержал секундную паузу и с такой же улыбочкой ответил:

 - Лёгкая атлетика. Бегаю быстро!

 Парни захохотали. Все абитуриенты обернулись на эту группу. Тут диктант через пять минут, а эти ржут на весь зал. От нервов, наверно…

 Высокий забрал у девушки прапорщицкую фуражку, аккуратно водрузил на голову Тимура и протянул руку:

 - Ладно, проехали, извини! Меня Валера зовут, а этого неинтеллигентного молодого человека Серёгой кличут. Опера мы, уголовный розыск, работаем в этом же районе. Вот познакомиться подошли и попросить.

 Валера с Серёгой ласково посмотрели на девушек:

 - Девчата, просьба такая – видит бог, не написать нам самим этот диктант. Помощи просим – дайте списать! В долгу не останемся, отдадимся вам оба в первую же ночь после диктанта.

 В этот раз расхохотались девчонки. Зал уже не реагировал. Нервы! Диктант впереди. И тут прапорщик Кантемиров спокойным, но командным голосом вдруг заявил:

 - Оба садитесь рядом со мной, слева и справа. Девушки сядут за вами в один ряд. Смотрим внимательно налево и направо, ко мне и девчонкам, и спокойно пишем. Надо будет всем сесть повыше в верхнем ряду. У всех слух нормальный?

 Компания враз замолчала, внимательно слушала и согласно закивала головой. Нет проблем со слухом. Тимур продолжил:

 - Экзамен с диктантом ввели впервые, думаю, диктовать будут медленно. Успеем написать. А сейчас идём к двери, скоро пригласят, надо успеть занять нормальные места.

 Сергей с недоумением спросил:

 - Тимур, ты что, знаток русского языка и литературы? Как-то не похож ты на славянина?

 Прапорщик усмехнулся:

 - Да я  русский выучил только за то, что им разговаривал Ленин! Не бзди, опер, просто по службе писать много приходилось. И в основном, на русском литературном языке.

Опера уголовного розыска успокоились и быстро проложили путь к заветной двери для остальной компании. Компания расселась, как договорились. Сразу перед экзаменом объявили, что диктант будет по произведению Тургенева «Отцы и дети». Правда, спокойствия эта новость никому не прибавила. Никто и так не мог знать наизусть произведение этого классика русской литературы. Экзаменатор зачитывала каждое предложение по два раза. И всё же простых предложений в этом отрывке практически не было.

Опера сидели вплотную к прапорщику и, видя, что у него в тексте знаков препинания больше чем у соседних девчат, переключили полностью своё внимание на Тимура. Абитуриентки Ольга, Вика и Наталия в свою очередь периодически сверялись с Валерой и Сергеем. В центре сидел Тимур, вспоминал правила правописания, выученные за предварительные курсы, и медленно  писал. Прапорщику Кантемирову за последнее время в самом деле приходилось много писать своей рукой. Это были выполненные задания подготовительных курсов по русскому языку и литературе, а также письма родителям, брату и друзьям.

Через час тёплая компания, сплочённая диктантом, вышла из здания юридического факультета. Списки по результату экзамена обещали вывесить завтра в 12.00.  Опера закурили. Прапорщик с подругами немного отошли. Вика, как самая бойкая, спросила:

 - Мальчики, и куда же вы нас теперь приглашаете?

- Пить водку! – выдохнул опер Сергей.

- Фу, как некультурно! – фыркнула Наталия.

- А у меня ликёр есть, вишнёвый, - улыбнулся Тимур, -  и живу я тут рядом, на Большом проспекте за пожарной частью. Хату там снял на месяц.

Девушки вновь схватили своего нового военного друга под руки и рассмеялись:

- Вот так, товарищи оперативники. Стойте здесь одни, курите и пейте свою водку. А мы пошли к прапорщику в гости. Ликёр вишнёвый пить!

Опера поспешно бросили окурки в урну, а Валера, усмехаясь, заявил:

- Товарищ прапорщик теперь в ответе за тех,  кого приучил. А нефиг было диктант давать списывать. Вот теперь, как честный человек, и веди нас к себе в гости. Только надо сначала водки и закуску купить. Или господа прапора, как белая кость и голубая кровь, только ликёры вишнёвые пить изволят?

 - Прапора изволят только водку! – в ответ усмехнулся Тимур, - может быть, сначала заглянем в книжный магазин и купим книжку «Отцы и дети»?

- А нахрена? – удивился Серёга.

- Ошибки свои посмотрим, глядишь завтра и идти то не стоит в универ.

- Типун тебе, прапорщик, на язык. А книжку купим. Интересно же, - потянул за собой компанию Валера.

В книжном магазине продавщица удивлённо протянула Тургенева:

- Уже седьмую книжку покупают. Что сегодня за день такой?

- У автора сегодня великий праздник, - на полном серьёзе объяснил опер Сергей, -  он сегодня воскрес!

 (продолжение следует)

 

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.