Война – это не просто кто кого перестреляет. Война – это кто кого передумает.

Борис Васильев. «А зори здесь тихие»

 

    Дело было в феврале девяносто пятого, как раз на площади Минутка интересные вещи творились. Мы почему-то туда не полезли. Даже странно, как это без морпехов такой «цирк» прошёл? Задачу роте поставили следующую: по разрушенному мосту перейти на правый берег Сунжи и закрепиться в частном секторе по улице Сайханова, позади боевых порядков «духов». Нет, я конечно сам аферист ещё тот. Можно даже сказать что это у меня стиль жизни такой. Но это, вообще-то, была уже даже не афера, а острый приступ тактической шизофрении. Может поэтому всё так гладко и получилось.

    Перешли по мосту. В центре моста – огромная дырища, с одной стороны пара каких-то балок осталась, с другой только пешеходный тротуар. Переходили практически по одному, даже чувствовалось, как мост под ногами играет. Нас какие-то спецназёры (судя по оружию) провожали.
   

    Навьючены мы были как ослики. Комбат прямо сказал:

- Воевать будем до усёру! Когда боеприпасы подвезут – не знаю, всё зависит от того, когда переправу наладим. Берём всего сколько надо.

    Народ в роте уже мудрый был. Прапоров на складе боепитания до истерики довели. Периодически были слышны вопли:

- Чё ты хапаешь, чё ты хапаешь?! Ты ж не упрёшь столько всё равно!

    В ответ раздавалось спокойное:

- Да не, нормально, я ща за «мухами» ещё подойду.

    Я реально думал, что у моего РД лямки оборвутся. Нет, выдержали. Только РД надевать втроём приходилось. Двое его держат – а ты лямки застёгиваешь. Как представил себе, что если «кастрюлями громыхнём» в таком виде воевать придётся – поплохело. Нет, конечно, можно его и сбросить мгновенно, но столько боеприпасов выкинуть – лучше прямо сейчас пристрелите.

    Нам нужно было от этого моста два квартала пройти. Задачка, в принципе, не особо сложная, если по-тихому. Но, блин, не видать нихрена. Идти-то нужно было дворами, а не по центру улицы. Так что кроме ближнего забора ничего было и не видно. По времени было не то что раннее утро, а скорее ещё «предрассветные сумерки». Мы, как разведчики, в головном дозоре шли. Нормально просочились почти, последнюю улицу перейти оставалось. И тут какой-то «гоблин» в тылу «громыхнул». Ну и дежурный пулемётчик у духов проснулся. Я почти последним через дорогу перебегал, и вдруг – на тебе!

    Повезло, что он спросонья прицел низко взял. Но я увидел как по дороге «строчка» ко мне идёт. Как я за забором оказался – не помню. А заборчик, между прочим, тот ещё был, в чеченском архитектурном стиле «Мой дом – моя крепость». Однако перемахнул я его в одно мгновение . Парни потом говорили, что глазам своим не поверили: с таким-то РД, да через такой заборище я перелетел почти как чемпион-легкоатлет. Смешно, конечно, потом было, но тогда испугался я здорово.

    А пулемётчик этот, как оказалось, вообще один был. Вот сколько раз замечал – с дилетантами воевать очень трудно, они абсолютно непредсказуемые. У него кроме одной коробки патронов похоже вообще не было, он и свалил сразу как отстрелялся.

    Я, если честно, так и не понял, зачем он вообще стрелял? Да ещё так криво... Видать, просто сердце не вынесло вида русских оккупантов.

    Дошли, сели. Оборону рота заняла не сплошняком, а как в городе положено – на ключевых позициях. Всё нормально, ждём команды. Думали сдадим позицию – и в тыл. Не царское это дело – разведке в атаке охреневать. Пошёл к ротному, а меня там обрадовали.

- Домик у тебя классный.

- Заметили, да? Мне тоже нравится. Там ещё мебель кожаная!

- Да нет, позиция у тебя хорошая, придурок! У тебя же снайпер и ПК, так? Вот, значит правый фланг теперь твой.

- Так вы ж меня всё равно стопудово завтра «на работу» отправите?

- Завтра – это завтра. До завтра ещё дожить надо.

- Спасибо, вот прямо успокоили сейчас.

- Не сцы, сержант! Если чё – миномётка за речкой уже развернулась.

- Так у меня флангов нет.

- Всё, заткнись. Вали, давай, отсюда в свой домик с кожаной мебелью. Назначаешься комендантом «Брестской крепости».

    Вот же, блин! Больше всего я как раз такие дела не любил. Сиди теперь и через прицел на архитектуру пялься. И ведь, сцука, не расслабишься. Даже если просто моргнёшь, то по закону подлости именно в этот момент «гости» и попрутся.

    А райончик-то – мечта мародёра. В каждом доме соленья-варенья в подвале, вина домашнего – хоть ноги мой. Даже баранину вяленную нашли. Про крупы всякие – это я вообще молчу. Пока на позицию выдвигались, в одном особняке бар видели – я думал в обморок упаду. И вот теперь – всё, понимаешь, банкет накрылся. Нет, конечно, можно воевать, прихлёбывая из горла Метаксу, но только очень недолго.

    Ладно, делать нечего, отправил мародёр-команду за «припереть чего пожрать». У нас с собой в этом плане – полный ноль. Ну какая тушёнка? Патроны тащили даже в карманах, россыпью. Припёрли бойцы целую гору ништяков, сидим, облизываемся.

    Время уже – раннее утро, светло. Мы окна «разобрали». Смотрю, мой пулемётчик, Гамми, мне знаки рукой подаёт. Перебежал к нему. Гляжу в окно – глазам не верю. От нас – метров пятьдесят, через перекрёсток толпа духов из соседнего дома выходит – штук двадцать. То, что они нас не видели и не слышали, это понятно. Ты уже сам всё по-тихому «на автомате» делаешь, но ведь стрельба была всего с час назад! Что, совсем чабаны-ополченцы? Ага, да ещё без связи по ходу... Ну, извиняйте, парни, сегодня не ваш день.

    Ударили хором. Шансов у них было – ноль. Какие тут шансы? Четырнадцать стволов, снайпер и пулемёт. Все с пятидесяти метров. Легли все, не ушёл никто. Мы перебежали через дорогу, обшмонали труппы – семнадцать штук. Собрали оружие.

    За телами, кстати, через час «старейшины» заявились. У них по корану до заката хоронить надо. Да и понятно, парням надо в рай, к халве и бабам. Лица у «старейшин» такие жалостливые: «Не виноватая я! Он сам пришёл!», - и глазки добрые-добрые. Но спиной к ним всё-таки лучше не поворачиваться. Да ладно, пусть свою падаль забирают - санитары, блядь.

    Самое неприятное, что ведь эти старые уроды всё видели. Я-то хоть уже и научен и к позиции их не подпустил, положил мордами в грязь за полсотни метров, но они по-любому доложатся. И вот теперь, после такой «прописки», ответка точно будет. «Кровнички» щас прибегут, мстить нам будут.

    Тут у меня рация на вызове защёлкала. Комбат. Я доложился. Он даже обрадовался. Ему же тоже ясно стало, что «непонятки» кончились. Сейчас нормальная работа пойдёт, а не как говно в проруби в полной неизвестности болтаться. Доложил по стрельбе, рассказал откуда выдвигались. Миномётка по этому дому пристрелялась, я им ещё два заградительных огня указал. Ну, теперь нормально, с таким «сервисом» воевать можно. Как говорится, «ол инклюзив» от артиллерии до боеприпасов. Ещё с час прошёл. Ни – фи – га. Про себя подумалось: «Вы чё, сволочи? Разве можно с таким отношением к работе подходить?»

    Короче, к огромному нашему сожалению конной атаки в развёрнутом строю мы так и не дождались.

    Где-то в полдень снайпер голос подал. Со стороны духов бабушка русская к нам ковыляет. Идёт очень медленно, да и в прицел видно, что старенькая. Что же тебе дома не сиделось, бабуля? Духи очень любили мирняком прикрываться, гордый горный народ.  Я когда эти понты от них теперь слышу, меня аж трясёт.

    Честно говоря, очень не любил на войне с мирняком пересекаться. Бросить – не бросишь. Их и проводить надо, и накормить, и перевязать. А у меня-то свои дела есть. Я же занят – воюю. Да и такого наслушаешься, как чечены над русскими издевались после 1991 года, что волосы дыбом. И вот «зачем мне эти нервы»? Я и так человек впечатлительный, очень тонкой душевной организации.

    Бабуля же тем временем очень близко подошла, ей только дорогу перейти осталось. А ведь она теперь по-любому у духов на прицеле. Я даже примерно представляю, где они сидят. Мы ей через дорогу руками машем – уйди, бабка, потом, не сейчас, не бросим, выведем.

    Не поняла. Нас увидела, обрадовалась. Через дорогу ещё энергичней заковыляла.

    Бах! Бах! Два выстрела.

    Звук характерный, СВД-шка. Мгновенно промелькнули мысли: «Зачем два? Да ещё так быстро? Неужели такой профи, что прицел мгновенно восстановил после первого выстрела?»

    Бабка легла. Лицом вниз, прямо на дороге, до нас десять метров не дошла. Да, думаю, жалко бабулю, ей и так жить оставалось – дай бог до вторника, и вот так помереть... Никому не пожелаешь. Куртка на ней серая. Входное в боку слева, я в трофейный бинокль ясно вижу. Ну, как я и думал. Вон в том доме сидят, он за двести метров единственный в округе трёхэтажный. Тут эта бабушка шевелиться начала, кричать пытается. Жалобно: «Сынки... Помогите».

    Как?! Как, бабка, я тебе помогу, мы же ведь даже дымы не взяли, идиоты, всё патроны, да гранаты хапали... А она всё кричит, это на нервы давит. Я на неё очень злой был. Реально уже думал – лучше добить. Я же вижу входное – с такой раной не живут. А она даже не в отключке. Вот тебе и «загадки метаболизма».

    На морды парней смотрю – по ходу у них те же мысли: «Не вынесем бабулю – мы конченые уроды». Делать нечего. Распахиваем ворота, они на улицу открываются. Десять человек выскакивают, прикрывают (у нас только одно окно на этот дом смотрит). Четверо бабулю хватают. Пулемётчик начинает первым из окна, снайпер на подхвате. Вроде всё как надо сделали, но с их стороны ПК заработал. Опа! Ну понятно – стандарт. Я не я, если там ещё гранатомётчика нет. Только почему не стреляет? Ждет? Сейчас начнет? Хотя, если за двести метров, то видно, что мы не в доме, он пустой, мы во дворе рассредоточились, за забором. Если в дом толпой набиться, то цель слишком явная, долбанут из Шмеля и «привет семье».

    Очередь у пулемётчика какая-то неровная, не строчкой и не кучно – роем. Неужели не с сошек стреляет? Или у него переделка из ПКТ? Сыпануло по створке ворот за моей спиной. Я потом смотрел - точно на уровне бёдер. Как потом ни становился к этим дыркам – ну вот должен он был мне по ногам попасть. Почему не попал? Непонятно.

    Один из носильщиков захромал. Блядь! Бабка!!! Я тебя сам сейчас пристрелю! Заволокли её во двор. Я ей куртку распахнул. А ранение-то слепое, сам не поверил. Как? Винтовочным патроном, с двухсот метров, по корпусу?

    Ясно. К медику. Бегом, здесь пробежать-то с квартал всего. С «носильщиком» что?

- Куда тебя ?!

- Ступня...

    Срезали сапог. Стаскивать больно. Пуля срезала косточку на суставе. Жгу. Пакет. Промедол. А рация уже верещит, меня хотят, аж кушать не могут. Делать нечего – сварганили носилки для бабули, раненого закинули Гамми на горб и пошли на КНП роты.

    Когда бабушку медику отдали, он даже ничего делать не стал. Просто тампон приклеил, что бы крови не натекло, и ещё один промедол вколол. С такими ранами не выживают. Раненого отправили в тыл. Ну а я пошёл ротному докладывать.

    Захожу, а там ещё и комбат сидит. Стыдоба – писец. Из таких жоп без потерь вылазили – и на тебе. Но по лицам командиров видно – сами бы так же сделали. Да был, кстати, подобный случай. Раненому верёвку кинули, он и успел себя привязать, пока сознание не потерял, но здесь это не прокатывало. Сами понимаете – бабуле «сто лет в обед».

    Через час она отошла.

    Только вернулись к себе, опять вызов по рации – комбат.

- Значит так. Щас мимо тебя два танка поедут, это духовские. Ну ты понял, да?

- Есть.

- Что есть?

- Уничтожить и доложить.

-Молодец.

    Довожу до парней «тактическую ситуювину. У всех глаза квадратные. Я изобразил удивление:

- Парни, так а чё, намана! Нас-то целых пятнадцать, а танков всего два. В чём проблемы?

- Командор, ты по ходу ваще берега потерял! Мы чё тебе, панфиловцы?

- Ладно, хорош. Пошли позицию выбирать.

    Тут тоже помнить надо, что из гранатомётов в упор стрелять бесполезно – граната на боевой взвод не встанет. Удаление должно быть от 20 метров. Да, и не забудьте про детонацию БК. Задумка было простая и в меру идиотская – бьём головной танк из РПГ, ну а дальше уже хором. Времени придумывать что-либо другое просто нет. Короче, нападаем как муравьи на слона: «Нам его главное с ног свалить, а там затопчем».

    Расселись вдоль дороги, с интервалом метров двадцать. Если танки из пушек стрелять начнут, хоть у кого-то может шанс будет, не всех одним выстрелом накроет. Движки пока не слышно. Восьмидесятку только сзади хорошо слышно, а так она как тигр подкрадывается, если фон есть. А фон на Минутке ещё тот. Всё. Слышим – едут.

    Только мы изготовились, и тут эти два танка мимо на большой скорости пролетают. Всё, не успели. Теперь точно дезертировать надо – комбат порвёт. Хотя почему на них столько навесного оборудования было, да ещё и каска обтянутая на НСВТ болталась? Духовская техника так не выглядит... Или умудрились у наших «отжать»? Я к гранатомётчику подхожу с «ласковой улыбкой» и вопросом в глазах. Он всё правильно сделал – сначала отбежал от меня метров на десять и уже оттуда проорал: «Извини, командор!!! Забыл с предохранителя снять!»

    Вот что теперь комбату рассказывать? Тут опять рация запищала.

- Стой!!! Стой, блядь!!! Это наши танки!!! Не стреляй!!!

- Понял!

    Тут у меня реально сердце прихватило. Я по стеночке сполз. Сижу, не могу в себя прийти. Как представил себе, что бы мы сейчас тут намутили, если бы Табаки таким распиздяем не был… Это точно штыковая атака на вражеские танки. Мне бутылку коньяка в руки сунули, ополовинил, как воду. Бойцы вокруг стоят.

- Командор? Намана всё? Ты белый как снег.

- Где вы здесь белый снег-то видели?

    ...Оказалось, что два наших танка заплутали и каким-то образом очутились на площади Минутка в самый разгар «беседы». Где наши, где духи они понятия не имели. На связь не выходят. Стреляют отовсюду, не поймёшь где кто. Они пару раз пальнули наугад . Угадали плохо, попали по нашим позициям. Их, естественно, за духовские приняли. Наши давай их «щемить». Экипажи на дикой скорости по площади мечутся. На одном динамическая защита сработала. Ну и как-то умудрились они вырваться. И попёрли в нашу сторону. Ну а дальше вы уже знаете. Комбату отбой дали уже когда они мимо проехали. Вот бы найти тех парней. Я бы с них поляну стребовал – «место жительства – кабак».

    Вот такой первый денёк «за речкой» получился. Ужасно мне там не понравилось. Не видно нихрена в этом частном секторе. Все тактические наработки – нафиг. Но ничего, потом всё-таки приноровились. Хотя там тоже свои тонкости. Война это вообще штука такая – думать надо очень много, причем всем, сержантам на местах – особенно. Это постоянные шахматы, и на несколько ходов вперёд думать надо всегда. И когда командиры команду «Фас!» передают по цепочке, ты уже сам потом все эти углы и сектора начинаешь в уме складывать. Тяжело, в общем.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.