Эта история -лишь жалкая капля в океане событий , которыми так богат любой период больших перемен, и отнюдь не претендует на роль большого зеркала великой эпохи . Однако, не мало людей смогут разглядеть в ней отражение собственных судеб в те перестроечные времена, когда непобедимая врагами коммунистическая Держава , развалившись на куски, предоставила им право самостоятельного выбора новых идеалов и еще не проторенных жизненных дорог.

Глава 1. Эрик.

     Вполне приличного вида мужик лет тридцати пяти, в добротной кожаной куртке и модно потертых джинсах, быстрым шагом вышел из под аркады Гостинного Двора и пристроившись к угловой полуколонне на пересечении Невской и Садовой линий , то есть на самом проходном месте, торопливо расстегнул ширинку и стал справлять малую нужду. Вонючая струя с силой врезАлась в исторический памятник русской архитектуры восемнадцатого века на уровне его колен , бодро стекала на асфальт , образовывая лужицу, и устремлялась далее между башмаков наперерез потоку брезгливо переступающих через нее людей.
- Эй, козел , ты дома тоже ссышь в коридоре ? – Эрик, задумавшись о своем, пробежал бы мимо , но едва не наступив в противный ручеек с запахом пивной мочи , не удержался от восклицания.
-Угу … - Мужик не возмутился за козла и даже не повернул головы в сторону Эрика , продолжая сопеть и покрякивать от наслаждения , ничуть не стесняясь многочисленных прохожих – горожан и туристов. Он кайфовал и ему было пофиг….
- Ну и мудак! – не скрывая злости выругался Эрик , перешагнул набирающий силу поток и пошел дальше , а мужик продолжил свое дело..

     «Пару лет назад милиционеры за такое бы в миг в вытрезвитель отправили, а то и в психушку . А сейчас народу крышу рвет от вседозволенности – ПЕРЕСТРОЙКА , ГЛАСНОСТЬ и ПЛЮРАЛИЗМ нашли «консенсус» со свинством и пофигизмом. Любой индивидуум имеет право выйти на площадь и выразить свое гордое мнение , сняв штаны и наложив кучу. А дашь такому в морду , так сам же в ментовку и загремишь, где в добавок и обдерут как липку. У стражей порядка теперь все только за деньги : бакс -в ларек за сигаретами слетают, чирик сопрут, за сотку отмажут , а за штуку зеленых - в землю закопают….» - раздумывал на ходу Эрик и сразу вспомнил про соседа с первого этажа , который на прошлой неделе решил выразить общее народное несогласие , когда напротив его окон через дорогу начали возводить новый жилой дом . Все по генплану и в полном соответствии с нормами застройки. Смирись. Но нет , он подбил несколько соседей-пенсионеров и вместе со своей женой и их четырьмя маленькими детьми встал цепью поперек улицы . «Ноу пасаран!» В глазах праведный гнев …а в голове , видимо, опилки. Первый же груженый Камаз не успел затормозить - сбил его с ног и на глазах всей семьи расплющил голову, завершив прямо на ней свой тормозной путь . Жуть ! Эрик вздрогнул от неприятных воспоминаний и пытаясь вытряхнуть их из головы , непроизвольно ускорил ход ...

- Привет, Пашка. Держи бачки, все как договаривались. - Эрик протянул приземистому парню в больших солнцезащитных очках небольшой бумажный сверток со сложенными пополам долларами и увидев в огромных зеркальных дисках свое бородатое отражение невольно усмехнулся. Закрывающие половину Пашкиного лица светоотражающие блюдца выглядели как-то особенно нелепо этим дождливым осенним вечером, внутри самого знаменитого Питерского универмага. Торчащий весь день на одном и том же месте в галерее Гостиного Двора, на фоне вечно спешащих покупателей , Пашка был похож на карикатурного шпиона художников Кукрыниксов, выведывающего главный секрет советской торговли - как в считанные минуты распродать фуру туалетной бумаги в отделе головных уборов.
-Лады. – откликнулся Пашка - Завтра будешь? Ребята с Сенной обещали чухонку с гульденами подогнать , а у меня пара штук бундеса наклевывается. .
- Конечно, как всегда с утра забегу. Будь здоров.
- И ты, Борода, не хворай.

      Это был последний на сегодня обмен . Эрик развернулся и ловко уворачиваясь от толпящихся у прилавков покупателей , размашистым шагом направился обратно по Садовой линии в сторону Невского проспекта к вестибюлю метро. Эрик не жаловал ленинградское ( точнее, уже год после переименования города, как питерское) метро из-за его сутолоки и толчеи. Под землей , в густом и плотном потоке вечно спешащих людей, ему казалось , что окружающие вампиры жадно сосут его жизненные соки и энергию. Всякий раз, выходя через сорок минут на свежий воздух в своем спальном районе, он с удовольствием отмечал, как бодрость и хорошее настроение снова возвращались к нему. Эрик мог бы ездить в центр на понтовом желтом зубиле, как именовали одно из достойнейших достижений отечественного автопрома того времени - ВАЗ 2108 , но предпочитал не светиться, так как работал «цветником» . Нет , не продавцом в цветочной лавке, а именно «цветником» . Так на сленге валютчиков называли «замешивающих» банкноты всего мира , вплоть до железной мелочи , ежедневно выгребаемой из фонтанов Петергофа, и даже монгольских тугриков, на относительно ликвидные в те времена доллары США и наоборот . Заканчивался 1992 год , «бабочку » ( 88 статью Уголовного Кодекса , предусматривающую от двух и более лет за незаконные валютные операции) еще не отменили и единственным местом ,где граждане официально могли продать свою валюту за смешные копейки ( об обмене одной валюты на другую и речи не было) оставался государственный Сбербанк. Однако жизнь в стране менялась стремительно и уже бесповоротно. Граждане бывшего Союза стали открывать собственные фирмы, выезжать за рубеж и торговать с иностранцами, не опасаясь преследования со стороны государства. Как говориться, «свято место пусто не бывает» и в роли регулятора нетрудовых доходов выступили новые силы. Охочие до чужих денег, накаченные молодцы с периферии , еще недавно такой необъятной Родины, стали стекаться в «вольный город над гордой Невой» , сбиваясь в ОПГ и деля его на сферы влияния. Эра кучкующихся спортсменов-вышибал , высматривающих голодными взглядами «дойных коров» , чтобы взять их под «крышу» и «терпил», чтобы кинуть на бабки ( что за редким исключением оказывалось одним и тем же), сменилась эпохой «товарища маузера» и серьезными криминальными разборками . Эрик старался держаться подальше от таких тем и наваривал свои проценты без обмана - не «шпилил», не «ломал», не «кидал» , не воровал. А значит был для бандитов таким же социально чуждым элементом , как любой другой бесправный барыга и торгаш. «Ходить под бычьем» и «отстегивать» Эрик не желал и поэтому «табашил», на свой страх и риск, без этих кураторов . И , хотя подходы и «пробивки» , кто он и под кем ходит , случались не раз , каким-то чудом и уверенным враньем ему удавалось избегать конкретных «наездов» с нехорошими для себя последствиями. А еще Эрик был студентом и заканчивал Политех, где никто , конечно же, не догадывался о его второй жизни , а то выгнали бы взашей на раз-два-три, так как уходящие в прошлое традиции коммунистической морали еще держали крепкую оборону в этом уважающем себя учебном заведении. По этим трем очень веским причинам Эрик не имел ни малейшего желания светиться. Никто из его центровых клиентов, не знал ни его адреса, ни имени, а длинные слегка вьющиеся волосы и густая борода делали Эрика очень похожим на убитого год назад ( прямо во время концерта в «Юбилейном» ) певца Игоря Талькова и давали шанс, при необходимости, за несколько минут изменить до неузнаваемости свой внешний облик. По крайней мере , Эрик на это очень надеялся.
          Благодаря бороде он и получил свое « деловое имя».
     «Борода – не кличка, не прозвище и не погоняло!» – убеждал сам себя Эрик , продолжая мнить себя частью культурной прослойки населения, а не какой-то криминальной шушерой. Каждый день к девяти утра он приезжал в центр , обходил всех знакомых менял на Гостинке, Апрашке и Сенной площади , собирая у них «цветнину», которую им требовалось обменять на доллары . Тут Эрика знали меньше года, но уже доверяли приличные по тем временам деньги . Пару раз в неделю он пересекался с фарцовщиками приезжающими из Пушкина, Выборга и Петергофа- любимых загородных точек перехвата групп иностранных туристов и сбыта им незатейливых совковых сувениров. Вообщем клиентов хватало , но случались и неурожайные дни. Тогда Эрик шел на удачу в Катькин сад и на Думскую линию, где работали чужие тусовки и свои правила. По этой причине, на всякий случай, он держал на кармане приличные собственные средства, что делало его лакомой добычей для всякого рода экспроприаторов , расплодившихся за последнее время в городе в изрядном количестве …
        Собрав гербарий разноцветных банкнот Эрик отправлялся в железнодорожные кассы на Канал Грибоедова и отдавал свой улов знакомым кассиршам , торгующим билетами на зарубежные поезда иностранцам, за любую твердую валюту по официальному курсу , ежедневно публикуемому в газете «Известия». Закончив утренний обход, он спускался в метро и спешил на станцию Политихническая, чтобы успеть в институт , хотя бы на те учебные пары , на которые еще успевал , чтобы снова вернуться обратно в кассы к пяти вечера . Если случалось, что в жд кассах долларов не хватало, Эрик добивал остатки заказов у знакомых кассирш в валютной «Березке» , тут же на Невском проспекте или в кассах Аэрофлота. После этого , в кабинке туалета он расфасовывал все заказы в кульки, распихивая в строгом порядке по специально пришитым с внутренней стороны рубашки карманам и запоминая что, где , сколько и для кого . Эрик не любил на людях пересчитывать деньги, предпочитая без лишних слов обмениваться этими маленькими свертками . Конспирация и фарт до сих пор хранили его от заинтересованных взглядов вечно тусующихся в центре между торговыми рядами воров и прочих мутных личностей.
         Спустившись бегом вниз по эскалатору на станцию, как слаломист лавируя между людьми, Эрик прошел быстрым шагом вдоль всей платформы и убедившись , что за ним никто не следует встал за толпой ожидающих прибытие очередного поезда. Подземные поезда в Питерском метро, в отличии от наземного транспорта, ходили часто- с интервалом в две-три минуты, но несмотря на это в утреннее и вечернее время они так же были забиты битком настолько , что далеко не всегда удавалось протиснуться внутрь вагона с первой или со второй попытки. Собственно Эрик заходить в вагон и не торопился. Дождавшись , когда встречные потоки людей совершат свою рокировку через узкое жерло раздвижных дверей и поглазев, как последние из желающих во-что-бы-то-ни-стало-зайти активно утрамбовывают плечами и локтями человеческую массу в вагоне , чтобы двери наконец-то смогли закрыться, Эрик еще раз окинул взглядом оставшихся на перроне и не заметив никого подозрительного, стал спокойно ждать следующий поезд.
         Пару автобусных остановок от метро до дома Эрик прошел привычным быстрым шагом, внимательно всматриваясь во встречных прохожих и иногда краем глаза наблюдая не следует ли за ним еще какой-нибудь столь же быстрый ходок. Жизнь успела потрепать Эрика по загривку и научила ждать неприятностей с любой стороны. Четыре года назад, почти сразу после армии, он пополнил ряды бойцов за светлое капиталистическое будущее и уже не раз попадал в скверные истории …Опыт научил быть осторожным , а кинутый на дно дорожной сумки газовый пистолет (провезенный на Берлинском поезде в мусорке среди объедков курицы , ворошить которые таможенники побрезговали) внушал Эрику уверенность в способности отстоять спрятанные в потайных карманах , приличные валютные ценности . У Эрика имелся «боевой» опыт использования баллончика с перцовым газом , который он истратил ( в этот же вечер , как привез из Польши) в подворотне соседнего двора при вызволении незнакомого парня из лап , а точнее ног , топтавшей его дворовой шпаны. Но эффективность невзрачного и не страшного на вид баллончика требовала обязательного его применения (и желательно с контрольным добиванием оппонентов, пока они не очухались и резко обидевшись не накостыляли в ответ) , а большая черная газовая Берета- точная копия настоящей- внушала уважение одним своим видом и Эрик уже имел возможность в этом убедиться.
          День выдался хлебным ( гораздо более , чем месячная стипендия Эрика ) и поэтому настроение у него было приподнятое . Дома его ждал мамин ужин, «600 секунд» Невзорова , которые смотрела ( без преувеличения) вся страна, и несколько недоделанных курсовиков, которые Эрик привык готовить по ночам, когда никто не отвлекал звонками.

        Выйдя из лифта на своем этаже и сделав пару шагов к выходу из тамбура Эрик увидел медленно идущего навстречу мужчину в надвинутом на лицо капюшоне. В первый момент он принял его за соседа-инвалида. А когда понял свою ошибку, и рука метнулась за пистолетом в сумку висящую на плече, кто-то невидимый уже нанес сзади разящий удар чем-то тяжелым по голове . Эрик упал плашмя лицом вперед и удары руками и ногами посыпались один за другим .
       Первое, что пришло на ум : « Как вычислили!?» . И тут же следом – шокирующая мысль : « А боли то нет, почему ?!» Эрик чувствовал увесистые тычки, но как таковой боли от них не испытывал , что в первый удар , что в последующие . Эрик слышал , что в прошлые века зубные врачи вместо анестезии наносили пациентам точный удар дубинкой в определенную область черепа и затем спокойно занимались их зубами , используя поистине варварские средневековые инструменты , от вида которых у современных людей застыла бы в жилах кровь . Мысль про страшных зубодеров, как ни странно, посетила Эрика третьей, настолько неожиданным для него было ощущение «относительного комфорта», в момент когда на него обрушился мощный град добивающих ударов . Эрик даже успел порадоваться , что ему так сильно повезло, прежде чем оценил реальные перспективы своего незавидного положения. Повинуясь неизвестно откуда взявшемуся инстинкту самосохранения, он уперся локтями в пол , сцепил пальцы на затылке и приподнял голову над бетонным полом , чтобы амортизировать удары сыпящееся сверху по голове и одновременно защищая виски и лицо от периодически прилетающих сбоку ударов ногами.
       Трудно сказать , сколько времени налетчики месили его тело, превращая в отбивную. Эрику казалось что очень и очень долго . Хотя, может все длилось и не больше минуты , но благодаря «удачному» первому удару мысли Эрика не затуманились, а наоборот понеслись с какой-то запредельной скоростью , перемежаясь при этом калейдоскопическими картинками из его прошлой жизни , как будто он то проваливался в анестезию и смотрел сон, то пробуждался в реальность и трезво оценивая ситуацию, с шахматной скрупулезностью , анализировал свои возможные действия.
      Странно , но находясь за мгновение от возможной смерти его мозг почему-то выудил из прошлого не армейские уроки, так сейчас ему необходимые , а … момент рождения и самых близких ему людей.

      Как бы со стороны , Эрик увидел свое появление на свет в солнечный июньский полдень, на пару месяцев раньше запланированного всеми срока . Недостаток роста и веса он тут же компенсировал продолжительным звонким писком , за что и получил от отца короткое прозвище Зун. Очевидно , Эрик не желал родиться летом и пытался выскочить на свет весной, но не смог и был этим сильно раздосадован. Вот и плакал. Всем детям известно, что лето не самый удачный период для дня рождения . И опасения Эрика подтвердились , как только он научился считать гостей с подарками . Собственно считать было особо некого и нечего . Все одноклассники и родственники разъезжались, кто по дачам, а кто по пионерлагерям и он оставался единственным претендентом на мамин праздничный пирог. Это иногда. В большинстве же случаев , когда он и сам уезжал в пионерлагерь , его день варенья пролетал и вовсе незаметно, как для Эрика, так и для окружающих.
       Эрик был поздним и единственным общим ребенком в семье пожилых инженеров одного из многочисленных военных НИИ ( «почтовых ящиков», как их прозвали в народе за цифровые шифрованные адреса , типа 705 п/я) . Маме было за сорок , отцу - сорок пять. Они были из «поколения Войны» и на их долю выпало много очень трагических событий, о которых родители вспоминать не любили . При этом, сделаны они были из совершенно разного теста и методы воспитания Эрика стали для них яблоком раздора , из-за которого они ежедневно часами, самозабвенно и до хрипоты ругались друг с другом, до последнего патрона отстаивая собственную точку зрения. Кроме того , мама -дочь генерала была убежденной коммунисткой. А папа - латыш , имел достаточно оснований не любить этот строй и его вождей, и не мог отказать себе в удовольствии позлить маму частушками про «дорогого Леонида Ильича Брежнева» :
    Это что за Бармалей тут зашел на мавзолей?
Брови черные , густые. Речи длинные , пустые.
Кто даст правильный ответ, тот получит десять лет...
      Мама у Эрика была нежной, но слишком настойчивой и по любой мелочи старалась опекать его , даже когда он в этом совершенно не нуждался. Она вступалась за него всякий раз , когда отец одевал ежовые рукавицы и заставлял Эрика делать именно то, что тому хотелось меньше всего - рано вставать, делать зарядку , съедать «в темпе вальса» до последней ложки огромную порцию каши , намешанной из всех видов круп , найденных отцом в доме («добро не должно пропадать»), тащиться за город в переполненной электричке, чтобы обжигаясь морозом добежать на лыжах до каких-нибудь дальних горок и , невзирая на протесты и уже разбитый нос , все же удачно съехать с самой большой и страшной из них. Жестко и непреклонно отец всегда добивался , чтобы Эрик научился тому же, что и он, и не хуже. Но делал он это так , чтобы Эрик запоминал очередной день , например, не тем, что его заставили давиться сквозь слезы гадкой шкуркой вареной курицы и пенкой молока, а тем, как он поборол свою брезгливость и поехал вместе с отцом на великах так далеко, как никогда прежде…

Хрясть-хрясть…
«…. Дотянуться до сумки за пистолетом?...Где она?...Не успею … Вот , дурак, лоханулся! Зачем из кобуры вынул…» .
Эрик , напрягая шею, продолжал удерживать голову на весу и от каждого удара она качалась вверх вниз, как у собачки-маятника, которую водители кладут на торпеду . Это сравнение, в другой момент, могло бы и позабавить , но не в этот - нос ботинка жестко воткнулся в пространство между полом и лицом , чиркнув по губам и кончику носа…
«Ничего себе! Чуть челюсть не свернули и нос не сломали. Попади по виску - каюк! ...Гады!!!...Что же делать?!…» . Других , на его месте, возможно, посетила бы более короткая и емкая, соответствующая случаю , мысль : « Пиздец! Ухуячат!» . Но Эрик, даже после армии, где-то в глубине себя все еще оставался воспитанным юношей и хотя бы в мыслях матом не выражался.

      Малогабаритная однушка, разделенная на две части самодельной фанерной перегородкой , на пятом этаже типичной хрущевки , где с рождения жил Эрик, выходила окнами прямо на историческое место трагической дуэли Пушкина . От рокового пятачка дом Эрика отделяла только железная дорога . Поэтому культурный покой семьи каждые четверть часа нарушали проносящиеся мимо электрички и товарняки . И тогда пол ходил ходуном, шкафы и комоды тряслись, а вся посуда в доме побрякивала и звенела, как при землетрясении. А ночью на товарной станции соседней овощебазы на всю округу через репродуктор общались диспетчера и маневровые электровозы с диким лязгом впечатывали друг в друга вагоны с овощами. Из голопопого раннего детства в мозгу Эрика на всю жизнь отпечатался ночной стук колес , зычные голоса стрелочников и бережно прижатый к груди потертый плюшевый барбосик.
      В четыре года папа научил Эрика плавать. Как умел - кидая в речку с лодки и доставая, когда тот, захлебываясь водой и слезами, шел ко дну. Говорят, до пяти лет детский мозг очень избирателен и запоминает лишь самые яркие эмоции . Вероятно поэтому , водные процедуры впечатались в память Эрика лишь бессилием , страхом и отчаянием .... Именно эти чувства он испытывал и сейчас , поверженный на грязный пол в темном коридоре. Но теперь к ним прибавилась еще и ярость. С яростью Эрик тоже был знаком. В первый раз она посетила его в пять лет .

…. Эрик вспомнил , как впервые влюбился. Девочку звали Леночка Баранова. Она была в его группе и он подарил ей полевые ромашки. Леночка фыркнула и выкинула цветы , но в тихий час, когда их кровати оказались рядом, предложила :
- Хочешь , я тебя поцелую…, а ты отдашь мне сгущенку с запеканки на полдник.
        Эрик бы с радостью отдал ей все полдники целиком и за даром, но генетическая склонность к романтике в отношениях , а может природная скромность заставили его отказаться и Лена отвернувшись предложила свой бартер Борьке Жукову. Эрик , конечно, мысленно возмутился вероломству Борьки, который с радостью согласился, но молча проглотил эту обиду… Месяц раньше отец научил Эрика играть в шахматы. И теперь Эрик не расставался с ними даже в детском саду. После сна все тот же Борька взял его шахматы и начал демонстративно отрывать от деревянных фигур тряпичные подкладки, с интересом поглядывая , как Эрик мрачнеет и зеленеет от злости. Не дожидаясь полного осквернения всех фигур Эрик молча отобрал у Борьки шахматны и аккуратно сложил их в большую складную деревянную шахматную доску. После чего взял ее двумя руками за один край и, с неожиданной для себя яростью, со всего размаха огрел ею Борьку по голове. От всей души – и за шахматы, и за Леночку. И весь день отстоял в углу…

Хрясть …
     Эрик всплыл из потока воспоминаний и цепляясь за реальность начал лихорадочно соображать :
«Чем бы ударить? …Ключ! Ригельный! В кармане!…. Глупо…»
Разум подсказывал благоразумно замереть и претвориться мертвым , но клокотавшая ярость требовала выплеска :
«Козлы! Суки!... Проломят голову - кранты! ...Схватить за ногу, подсечь…Падлы!.. Это шанс… Ненавижу!…» - мысли наскакивали друг на друга , обрывались и путались.
       Эрик извернулся и сложившись лежа на боку пополам, в позу эмбриона, с силой выбросил в сторону вражеских ботинок обе ноги. Движение оказалось куда медленнее мыслей . Ботинки легко отпрыгнули в сторону и каблуки Эрика пробили дырку в гипсокартонной облицовке стены. Эрик перевернулся на спину и попытался лягнуть нападавших еще и еще раз, но все его движения получались, как в замедленном кино и соперники легко от них уклонялись, нанося в ответ ощутимые пинки . В таком не выгодном положении ярость Эрика оказалась бессильна. Рыча от злости , он попытался перевернуться на колени и встать, но получив сильный пинок в спину , а затем несколько ударов по голове, снова ткнулся лбом об пол и отключился.
….

       В 6 лет после детского сада Эрик стал ходить в шахматный кружок . Сам. Один . Три км пешком. А оттуда три остановки на трамвае на фигурное катание. Родители в это время были еще на работе , но так было нужно – у маленького Эрика случались приступы астмы и врачи пообещали, что без ежедневных прогулок и занятий на улице ему настанет быстрый каюк. Теперь каждый будний день он возвращался домой к девяти вечера и каждый раз страдал, что опоздал на свою любимую телепередачу «Спокойной ночи малыши».
       В первом классе Эрик , насмотревшись фильмов про цирк , решил посмотреть , что делают артисты за кулисами . Он подговорил своего двоюродного брата ( того же возраста) поехать в цирк без взрослых. Сперва они залезли под купол к софитам, а в конце антракта, когда перед началом представления выключился на мгновение свет, Эрик перепрыгнул невысокий бортик арены и спрятался в складках кулис . Видно арену оттуда было плохо, а с обратной стороны и вовсе ничего интересного не происходило. Скоро ему надоело прятаться и он вылез из своего укрытия ...прямо в лапы медведей. Спасли его крепкие руки дрессировщика , который потом пол часа читал ему нотации ..
        В тот же год Эрик легко выиграл чемпионат района по шахматам среди октябрят и его отправили на первенство города, как самого младшего из участников. В первой же встрече Эрику попался Александр Холифман - будущий победитель этого турнира и будущий известный международный гроссмейстер . Эрик , конечно, этого не знал и был крайне раздосадован своим первым поражением в карьере. В следующие дни он выиграл подряд все партии и шел по пятам за обидчиком . Но на последнюю партию досадно опоздал ровно на один час и одну минуту, перепутав время . Именно за эту лишнюю минуту ему присудили абсолютно законное поражение. Вместо призового места он остался шестым и сильно расстроившись столь же сильно заболел. А зря – этот результат оказался лучшим  официальным спортивным достижением Эрика в жизни. Зато привычку всюду опаздывать он сохранил навсегда….
        Фигурист из Эрика тоже не вышел. Гоняя по катку как угорелый , в один «прекрасный» день он сбил с ног своего тренера вместе с его престарелой мамой , непонятно по какой надобности оказавшейся с ним на катке. Сломал ногу . Ей. А через неделю и себе , аккурат под бой новогодних курантов прыгнув со шкафа на подлокотник дивана .
        Интернета и разных гаджетов еще не изобрели и лежа со сломанной ногой , от нечего делать, Эрик взял в руки свою первую художественную книгу, про Робинзона Крузо. Понравилось. За следующие четыре года он от корки до корки прочитал все соседские библиотеки … несколько огромных коробок . Книги в то время были не только единственной развлекухой и источником знаний, но и мерой семейного достатка . Поэтому даже самые бедные интеллигенты отказывали себе во всем лишь бы приобрести очередной томик известного мирового писателя и выставить его в ряд с другими книгами на самом видном в квартире месте или сложить в коробки из под телевизора, если на мебель еще не накопили…

Хрясть-Хрясть...
«Может кто-то захотел выехать за бугор по старым поддельным приглашениям, влетел на товар и теперь мстит? Но я же всем объяснял, что через пол года-год исчезающие чернила снова проявляются…Или это «крыша» ларечника , якобы потерявшего бабки во время милицейского рейда . Да нет, любому ясно , что тут я не при делах – меня самого и закрыли, и обули… Нет, эти точно знают , что я при деньгах . Бьют конкретно, чтобы отключить и обыскать. Надо что-то делать!…»

      В третьем классе Эрик с братом кидали водяные бомбочки из окна пятого этажа на крыши проезжающих автобусов. Одна пролетела мимо, прямо на лобовое жигулей . Тыдыщ... Эрик от смеха даже окно не закрыл, так и ржал, пока в дверь не позвонили... Досталось от отца крепко, да в прок не пошло. Стал запускать горящие бумажные самолетики . Один залетел в форточку этажом ниже. А там марля и тюль... Пожар . Наказание. За неимением виртуальных миров , шкодить Эрику приходилось в реальном мире и получать за это натуральные всамделешные люли.

      Летом он поехал в пионерлагерь «Океан» в Эстонию . Это был уже его четвертый пионерлагерь и почему-то везде было принято отправлять детей на прополку соседних колхозных полей. На поле рядом с Эриком работали пионеры из соседней «Волны» и ребята из четвертого отряда нашли ржавую противотанковую мину. Весть об этом мигом облетела все поле и к месту находки побежали сотни пионеров и октябрят , но вожатая их опередила . Молодая еще девчонка, она отняла мину и потащила ее в сторону другой вожатой, из второго отряда . К несчастью , рядом оказалась вторая мина…Через секунды раздался оглушительный взрыв. Прямо на месте разорвало двух мальчиков и девочку. Пострадали еще три десятка детей. Кто-то лишился глаза, кто-то руки… Вожатая бросила свою мину и побежала назад к раненым детям . Мина взорвалась сзади нее и оторвала ей ноги, а вожатой второго отряда осколки попали в живот . Это было страшнее войны, потому что был мир. Несколько растерянных студентов-пионервожатых и сотни испуганных детей, кровь, слезы и крики... В те времена в газетах и по телевизору показывали только хорошие новости и страна не узнала об этом горе ...
       Четвертый класс- улица стала, как дом родной . Воровал с телефонной станции провода, расплетал и делал из них солдатиков. Играл в ножички и в пробки, расплющенные под поездом. Кидал биты в консервные банки , плевался на точность рябиной из метровых трубок и отбивался рогаткой от чужих пацанов...Покупал в хозтоварах авиационный бензин, заливал в брызгалку, подносил зажигалку и получался отличный огнемет. Сливал с друзьями горючку с катков в банку из под краски . Поджигал и играл ею в футбол. Сжег штаны и куртку.
       Борьба умов оказалась слишком изматывающим занятием. Эрик сменил шахматы, а заодно и коньки на легкую атлетику. Его обманули - она оказалась совсем не легкой . Куда интереснее было быть сталкером . Эрик обследовал все окрестные подвалы, чердаки, крыши. Старшие ребята научили делать настоящие бомбочки с использованием карбида, серы, сплавов магния ( натираемого напильником из дверных крючков соседей – раньше они были у всех дверей, чтобы вешать авоськи ), марганцовки , глицерина и прочих ингредиентов . Первыми потерпевшими стали соседи и учителя ..... Одна адская машинка взорвалась прямо в руках . Чудом не пострадал. Но пол , стены и потолок кухни оказались безнадежно испорчены. И снова попало…

Хрясть-хрясть…
Воспоминания об отцовском кулаке материализовались реальными ударами по почкам . Эрик всплыл из омута видений и попытался лихорадочно сообразить , как спастись , но получив по голове , снова ткнулся лбом в пол и «уснул»…
...

      В шестом классе Эрик попытался устроить бунт и отказался участвовать в подготовке парада «правофланговых» классов (были тогда такие идеологические задвиги) . Политика не причем. Ранняя весна , первое ласковое солнце, ручейки талой воды, в которых так весело запускать наперегонки кораблики… А вместо этого надо часами маршировать по спортзалу. Эрик подговорил друзей на побег, но классная заперла всех в классе. Показывая дурной пример , он вылез в форточку и спрыгнул с третьего этажа в сугроб . Сугроб оказался кучей льда . Сломал копчик, отбил спину. Две недели не мог без боли вздохнуть . Еще два месяца- лежать на диване ( только на досках) и сидеть ( тем более за партой - привет школе и учителям)) . Делать нечего, пошел стоять в очередях. Два часа за туалетной бумагой, три за сгущенкой, четыре за веткой зеленых бананов, которые потом месяц дозревали в диване .... Такие начались времена- сплошной дефицит. Копченая колбаса тонкими до прозрачности кружками только на праздники , пепси-кола на Новый Год , а спелый персик – один раз за десять лет. Любимая конфета – соевый батончик ( покупал две штуки за пять копеек-по одной в каждую руку и долго сжимал в кулаке прежде чем съесть , чтобы размякли), шоколадка – соевый «Привет» за 22 копейки. Съездил с мамой в Москву , отстоял пол дня в очереди и привез домой настоящее лакомство – зефир. Тогда Эрику казалось, что он мог бы есть его вечно и поэтому он растянул эту коробку на три месяца ...
       В седьмом классе классная руководительница , ради повышения процента успеваемости, настояла на переводе лучшего друга Эрика, с которым он дружил еще с садика, из их передовой школы в спецшколу для детей с ограниченными способностями- интернат для дебилов. Добрый и тихий мальчик Максим, живший в соседнем доме с мамой и бабушкой, через пару лет превратился там в настоящего бандита. Из чувства ненависти Эрик перестал разговаривать с классной и отвечать на ее уроках русского и литературы . В отместку она каждый урок вызывала его к доске. Эрик выходил и молчал, глядя на нее исподлобья, как партизан. И каждый день приносил домой новые двойки . На общую тройку и перевод в следующий класс его вытянули лишь изложения и диктанты .
       В восьмом классе Эрик переехал в новостройки на севере города. С одной стороны дома из окна кухни открывался роскошный вид на свалку строительного мусора, с другой – на огромный и пустой , без единого деревца, двор в пять футбольных полей , львиную долю которого занимала мореподобная лужа , разделенная пополам узким перешейком из глинистой грязи. Эрик как-то рискнул пройти по нему напрямик до школы , в результате оказался на брюхе в одной луже, а портфель уплыл метра на три от берега в другой. Аборигены микрорайона были под стать окружающему интерьеру - гопник на гопнике , гопником погоняет ( кстати , слово гопник родилось именно в Ленинграде – так называли после революции беспризорников, собранных в здании Государственного Общества Призора на Лиговском проспекте) . Местные остряки скидывали на припаркованные автомобили с крыш не водичку в пакетиках, как Эрик в детстве, а большие мусорные бачки с пищевыми отходами, которые с некоторых пор стали зачем-то ставить на каждом этаже . Уровень обучения в местной восьмилетке оказался на соответствующем для них уровне. Во многом благодаря этому, из бывшего троечника Эрик превратился в круглого отличника , чем сразу противопоставил себя всему местному бомонду, весело обсуждающему на уроках вчерашний гоп-стоп запоздалых прохожих или избиение у школы надоевшего им учителя физики. От других криминальных «дворовых питомников» питерские новостройки отличались тем, что биться стенка на стенку за свою зону среди местной шпаны дураков не было . Куда безопаснее и веселее было ватагой нападать на одиноких прохожих , срывать с них шапки, отбирать сумки или просто так бить в морду и валять в грязи. Это , если «на виду». Если же кто-то из граждан рисковал сократить путь до дома через заваленные кучами мусора пустыри , его ожидали куда большие неприятности, вплоть до летальных.
     Девятый класс – новая школа, учителя, одноклассники . В первый же день Эрик довел до истерики учительницу литературы – сказалось тяжелое наследие ненависти к классной из первой школы. Она решила проводить дополнительные уроки -факультативы по русскому языку. Написала на доске несколько правил и вызвала Эрика писать под диктовку предложения. Он взял мел и стал делать ошибки в каждом слове. Класс замер в недоумении. Через пару минут до учительницы дошло , что Эрик не просто дурак, а еще и издевается, и она потребовала убрать «всю эту ерунду». Эрик выполнил приказ и стер … все ее правила. Факультативов больше не было. А зря... Эрик так и не извинился, но постарался исправиться, и впредь относился к урокам литературы с уважением.
Эрик не извинился, но постарался исправиться и впредь относился к урокам литературы с уважением.
Однако , главным смыслом жизни Эрика в эти годы стала не учеба, а футбол.
        До уроков , между уроков, после уроков и вместо уроков – футбол, футбол, футбол. Лужи, дождь, снег по колено, мороз – ничего не мешало ему каждый день часами играть самому и болеть за свою любимую команду - в этот год «Зенит» стал чемпионом ! И почти все игроки в той команде были не гастролеры, а свои - местные ! А самым любимым был усатый Юра Желудков. Никто и никогда, ни до , ни после не умел так как он мастерски бить со стандартов.
       В выпускном десятом классе Эрик, последним из учеников, вступил в комсомол ( союз молодых ленинцев ковал из бывших пионеров будущих коммунистов ) . Не любил Эрик сидеть на унылых комсомольских собраниях, но от красного билета , который ему всучили вызвав в Райком Комсомола, все же не отказался - хотел поступить в институт. Нельзя было в те времена быть идейным беспартийным. А Эрик старался и мечтал стать ведущим инженером в одном из многочисленных НИИ , как его отец и не видел для себя иного пути . Будущее было как на ладони – простое до убогости , но уверенное и счастливое, как прямая проселочная дорога через бескрайнее кукурузное поле ярким солнечным летним днем.
       Это был нудный , но пока еще великий и добрый  Советский Союз.

Хрясть-хрясть...
      Эрик словно затылком увидел, как нападавшие пихают друг друга, чтобы занять поудобнее позицию для завершающего удара. В узком коридоре у них не было достаточно места для маневров, видимо, это обстоятельство и оберегало Эрика до этого момента. Было слышно, как они сопят над ним то ли от усердия, то ли запыхавшись. Удары стали реже . «Утомились? Или что-то задумали?…»
       Один их бьющих выругался , схватил Эрика за кисти рук и попытался убрать их с затылка. Другой в это время начал прицельно бомбить по затылку чем-то твердым и тяжелым. Эрик напрягся , крепче обхватив голову руками . Большая часть ударов снова пришлась по запястьям и пальцам, но пара все же достигла цели. Эрик впервые ощутил настоящую боль. И только теперь осознал , что так просто , за «Живи, сука, и помни!» , его не отпустят .
«Кастет или арматура? Убьют! Надо звать на помощь! » - И он закричал :

-Аааааааааааа!!!!! - Это был даже не крик, а какой-то оглушительный и протяжный вой тяжело раненого зверя . – Аааааааааааа!!!!!
Хрясть-хрясть-хрясть …
     Нападавшие засуетились , снова стали мешать друг другу, нанося беспорядочные удары куда попало. Боль пропала . Эрик прекратил орать и попытался сконцентрироваться на поиске спасения : «...Через двойные двери не услышат. А услышат -не выйдут . Надо вылезать самому. Но как?…»
Хрясть….

    И Эрик, в который уже раз, провалился куда-то глубоко в омут сознания , увлекаемый стремительным потоком своих самых сокровенных мыслей.

Facebook Google Bookmarks Twitter LinkedIn ВКонтакте LiveJournal Мой мир Я.ру Одноклассники Liveinternet

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.