NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

     Не сочтите за гендерный шовинизм (ну или сочтите, как вам будет угодно), но мне абсолютно понятны любые профессии, которые выбирают себе женщины, и не совсем понятны две профессии, которые выбирают себе мужчины. Например, гинеколог. Ну вот какая детская мечта приводит мальчика к выбору профессии гинеколога ? Вот я могу понять, как мальчик, почитав "Капитана Блада" и посмотрев "Секретный форватер", захотел стать моряком, а что он прочитал или посмотрел, после чего захотел стать гинекологом? Вторая, непонятная для меня профессия, это химик на подводной лодке.

 

       Ну... мне лично вообще непонятно, как можно настолько любить химию, чтоб выбрать её своей профессией, но я могу это представить ещё, но вот химик на подводной лодке, он же не химик вообще. Никакой химией он там не занимается от слова "вообще". Он, безусловно, незаменим, и в его заведовании находится наиценнейший ресурс - воздух. Он отвечает за производство кислорода и удаление углекислого газа (грубо говоря), но никаких там пробирок, реакций, формальдегидов (или как они там называются) и ковалентных связей! Ну стоит установка гидролизная и компрессор с баллонами, и в каждом отсеке приборы для раздачи кислорода, но, позвольте, при чём тут химия? И ещё для меня всегда было загадкой, почему это отдельная служба, а не четвёртый дивизион в БЧ-5? От этого получается некоторый диссонанс: химик, он вроде как и не люкс, но и не механик же. И пассажиром его не назовёшь, и маслопупым тоже. Поэтому называют их "дустами".

      Почему дустами? А потому что – нехуй! Именно так и ответил мне старшина роты, когда я у него спросил, почему именно дустами, а не каким-нибудь более благородным словом. Логики в данном объяснении я не уловил, конечно, но наш старшина вообще был специалистом по переплавке логических цепей в прямоточные штыри длиной не более пяти сантиметров. Химический факультет был самым разношёрстным по составу, и вообще непонятно было, что они там учат и чем занимаются в то время, когда не бегают в самоходы и не разлагаются в своём общежитии. Это вот было для нас, как чердак в старом, заброшенном доме: наверняка там что-то есть и даже происходят какие-то события, может даже живут крысы и привидения, но на самом деле - хрен его знает, что там творится. Часть поступивших туда были идейными химиками (загадка природы), а часть тех, которые не смогли поступить на нормальные факультеты и вовремя воспылали любовью к химии. Они и выглядели самым разношёрстным сборищем: от откровенных фриков до красавцев-качков. Один, помню, учился там нерусский - здоровый, как шкаф, ну как учился, как не заглянешь в спортзал, он там качается, мы с ним разговаривали даже четыре года чуть не каждый день.

- Привет, братан! - басил он, сжимая мою руку чуть не по локоть своей лапищей. - Обижает кто?
- Да не, - отвечал я ему, - вообще никто не обижает.
- Ну ты это... говори, если что.

 

И так вот четыре года без изменений даже в интонациях. Поэтому, понимаете, от них держались как-то особняком несколько, но чего у них было не отнять - ребята были весёлые. Для меня всё представление о химиках ограничивалось этим вот качком, ещё одним длиннющим, рыжим и ужасно нескладным парнем и двумя земляками-спортсменами моего друга Вовы, а потом я попал на флот и познакомился с нашим корабельным химиком Димой с самой настоящей залихватстки-пиратской фамилией... не скажу какой.

 

И знаете, что я вам скажу про Диму? Дима был охуенным. На этом, в общем-то, можно было и закончить рассказ о нём, для себя, во всяком случае, я уже всё рассказал, но для вас напишу ещё несколько букв.

 

     Дима был на год (или на два, точно не помню) старше меня и, естественно, пришёл служить сразу начальником химической службы, так как других офицерских должностей химиков на корабле просто не было. Вот пришёл ты лейтенантом и сразу занял верхнюю ступеньку иерархии своей служебной лестницы на корабле. Круто же? А вот и нет. Спрос с тебя сразу же как с начальника службы, а ты ещё совсем неоперившийся юнец. На некоторых юных химиков смотреть было даже жалко из-за этого, но только не на Диму.

 

     Во-первых, Дима был умён, во-вторых, в меру нагл и, в-третьих,  он всегда был по военно-морскому красив. Ни единого раза за всю нашу совместную службу я не видел его небритым, неглаженым, неопрятно одетым или неаккуратно причёсанным. Даже страдающим с бодуна я его не видел ни разу. Вот вчера (плавно переходящим в сегодня) вместе пили, сегодня все, как говно, а Дима - как огурец. Ну не в смысле, что зелёный и пупырчатый, а свежий и бодрый. А ещё у Димы был каллиграфический почерк. Вот, блядь, откуда у химика взялся каллиграфический почерк, скажите мне, люди добрые? Да, я ему завидую и не намерен даже этого скрывать, потому что когда я пишу, то в соседних деревнях молоко прямо в коровах киснет, а он, когда пишет, то прямо "аххх!". И Дима всегда был готов помочь этим своим почерком. Например, он на весь экипаж рисовал тушью боевые номера, которые люди потом пришивали себе на грудь. На сто восемьдесят человек, на минуточку! Я до сих пор храню этот боевой номер и когда на него смотрю, то сразу Диму вспоминаю. А ещё я вспоминаю Диму, когда смотрю на вымпел, который мне как и каждому члену экипажа, вручил командир к десятилетнему юбилею корабля, и на каждом вымпеле Диминым почерком написано:

 

Вот сидел человек и подписывал сто восемьдесят (примерно) таких вымпелов, ну не умничка ли? Сам вымпел вот такой, если кому интересно:

 

    Дима любил военно-морскую форму и носил её со вкусом и знанием дела, что, конечно, служило даже поводом для некоторых подколок. На одном строевом смотре, например, офицеров неожиданно попросили предъявить платки и расчёски, и Дима предъявил, чем вызвал неподдельное удивление даже у проверяющего, а старпом даже спросил у него шёпотом: "Дима, так, может, у тебя и яйца на одном уровне висят даже?". А когда начали вводить новую форму одежды и нам её выдавать, то Дима был первым офицером (скорее всего на всём флоте), который надел пилотку нового образца. После старых, родных и уютных военно-морских пилоток, которые были полукруглые и через три-четыре года ношения сращивались с черепом настолько, что в них даже спать можно было ложиться, новые прямоугольные, откровенно похожие на фашистские и прозванные в народе "буйновками" от фамилии певца ртом Буйнова вызывали дружное и стойкое отвращение, но только не у Димы.

- Это что у тебя на голове? - удивлённо спросил командир Диму утром на построении.
- Это - пилотка, тащ командир! - бодро ответил Дима.
- Точно-точно пилотка? А где ты её взял?
- А их всем выдают на складе, тащ командир!

Командир с интересом оглядел строй, не нашёл ни одной такой пилотки, потом снял свою с головы, посмотрел, подумал, сказал "ну ладно" и пошёл дальше.

     А какие нам пытались выдавать фуражки! Мать моя женщина!!! Штук пять бакланов легко могли свить себе гнёзда на их поле, а тулья была так высоко и круто задрана, что даже в руках держать их было как-то неудобно. От скромности, конечно. Раньше-то мы фуражки такого размера только на Грачёве видели, а тут нам предлагалось и самим приобщиться к прекрасному натуральным образом. Мы и старые фуражки-то не носили в задуманном их конструкторами виде, а делали из них прекрасные, практичные и чёткие военно-морские "грибы". И тут опять: все знают, какие пружины нужно выбросить, какие укоротить, сколько вытащить ваты и как и где подрезать, но все бегают к Диме и ноют: "Ну Дииииимочька, ну пожалуйста, ну сделай мне гриб!" Потому что Дима делал форменную красоту и шик, а все остальные - как бы порнографию, но только без сисек.

И Диму все любили и уважали, без малейшего исключения, потому что Дима был добрым и справедливым.

- Сей Саныч, а почему вы мне шила налили меньше, чем Антонычу?
- Чё это меньше? Столько же и налил.
- Да как столько же? У него вооон какая бутылка, а у меня вот какая всего!
- Это потому, Дима, тебе кажется, - учил его Антоныч, - что в чужих руках всегда хуй толще!

А, я же вам ещё не рассказывал, что Антоныч знал около ста поговорок про хуй? Две его любимые были эта и "в умелых руках и хуй балалайка", но как-нибудь расскажу, потому что сегодня же про Диму, а не про Антоныча.

   Диме не очень везло с подчиненными: один из четырёх его мичманов был откровенным бездельником с помелом вместо языка, а второй - хроническим алкоголиком, которого Дима жалел, потому что двое детей, но которого всё-таки уволили после того, как он выбросил диван из окна пятого этажа, потому что в нём поселились марсиане и, в общем-то, они ему и не мешали, но наотрез отказывались платить за проживание (ну марсиане, что с них взять?), чего и не выдержала в итоге справедливая мичманско-химическая душа. И даже после этого Дима продолжал его жалеть, хотя получил взамен нормального и избавился от части работы.

    Дима был единственным человеком на корабле, который никогда не носил ПДА в море. Как ему это удавалось, я не знаю, стандартная его фраза "Я же химик, у меня встроенный", вряд ли помогла бы ему, так как за ношение ПДА жёстко драли всех без исключения, и даже командир дивизии, выходя старшим на борту, всегда ходил с этой штуковиной. Но только не Дима. Представляете, какого обаяния был человек? Не представляете скорее всего, но я вам подскажу - неизмеримого. У него всегда всё работало, всегда всё грузилось и выгружалось без ЧП и отрезанных пальцев, всегда всего хватало и даже было с избытком. Вот просто такой царь, а не начхим, создавалось впечатление.

      Царь потому ещё, что у него были ключи от курилки, куда можно было втихаря сбегать покурить в базе, когда на улице сильный мороз, или лень после сауны. Так-то, конечно, открытый огонь на подводной лодке категорически запрещён в любом виде, естественно, но, если начхим в друзьях, то почему бы и нет? А ещё в курилке хранились кассеты с палладиевой шихтой в количестве нескольких десятков штук и ценой в один подержанный автомобиль каждая, но ключи Дима оставлял. Не всем, конечно. Даже мне давал пару раз, от чего, не скрою, я очень гордился, потому что такая степень доверия, знаете ли, не так просто заслуживается.

   Дима потом уехал учиться на свои химические классы и ушёл на повышение флагманским химиком дружественной дивизии в Гаджиево. Дима жив и здоров и, надеюсь, так же весел и обаятелен, каким и будет всегда в моей памяти.

 

    Прозвище "дуст" для меня перестало носить какой-то некрасивый оттенок после знакомства с Димой. Потому что Дима был всем дустам  дуст. Не слово, знаете ли, красит человека, а человек - слово. Потому что что такое слово в отрыве от человека? Произвольный набор букв, случайно придуманный каким-то неизвестным науке человеком для обозначения какого-то объекта или события, а, чаще всего для обмана другого человека. Поэтому, чтобы придать слову какой-то вес и/или окрас в собственных глазах, приложите его к знакомому вам человеку и потом уже окрашивайте. Как я, например, приложил слово "дуст" к Диме, и слово теперь это для меня - почётное.

Но всё равно хоть убейте меня, не понимаю, почему мужчины идут в гинекологи.

 

Оставить комментарий можно здесь.

 

 

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2024 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Idol Cat