NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

За час, в течение которого я отсутствовал дома, ничего экстраординарного не произошло. Никто не сбежал в самоволку, не напился и даже по морде не получил. Из двадцати человек постоянных обитателей седьмого отсека бо́льшая часть оказалась на месте, остальные разбрелись по кораблю: кто-то пошёл в гости, кто-то по делам, кто-то, как я, решил прогуляться. Оставшиеся восседали на койках, почтительно полуобернувшись в сторону матроса Самокатова – лидера местной шайки «годков», и с упоением занимались флотской травлей. В ситуации, когда с пользой для души необходимо убить время, занятие это весьма достойное и традиционно вызывающее интерес у всех категорий военнослужащих. На этот раз трёп шёл о разных невероятных достижениях и героических поступках, которые кто-либо из них совершал.

Позволю себе выделить несколько строк для характеристики столь замечательной человеческой особи, коей являлся Самокатов. В первой книге я его уже представлял, но для читателей, которые начали со второй, повторюсь. Не знаю, удалось ли в своё время Феде хлебнуть тюремной баланды, но он изо всех сил старался соответствовать избранному образу авторитетного блатаря. День и ночь он ломал комедию, стараясь во всём походить то ли на американских гангстеров, то ли на родных наших урок. Для этого он хитро щурил глаза, презрительно кривил губы, говорил сиплым придушенным голосом и где надо и не надо вставлял старательно заученные лагерные обороты. Кличка «Камаз» весьма соответствовала его неординарной наружности. Чем-то неуловимым: грубыми чертами лица, габаритами, сверкающей фиксой во рту, манерой шумно передвигаться, кряжистостью и коренастостью, а также своей неподражаемой стоеросовостью – Самокатов очень напоминал сего достойного представителя отечественного автопрома.

К моменту моего возвращения в отсек Самокатов уже успел выступить и показать себя, как водится, во всей красе. Отмечу, что рассказы его разнообразием сюжетов не отличались: всё предсказуемо крутилось вокруг того, как он кому-то «дал по морде» или «вырубил с одного удара». Вот и на этот раз Федя предстал перед аудиторией в обычном своём амплуа – непобедимого героя и сокрушителя челюстей.

– Ха! Ша! Хрясь! – эффектно завершил он очередной спич. И даже не слыша его полностью, мне этого оказалось вполне достаточно, чтобы понять, о чем шла речь. Получив причитающуюся дозу подобострастных восторгов, Федя вынужден был уступить трибуну очередному рассказчику и снизойти до роли рядового слушателя. Чужие достижения и подвиги мало его интересовали, Федя предпочитал красоваться сам, но, сообразив, очевидно, что и в собственных восхвалениях надо иметь чувство меры, решил сделать перерыв.

Сменивший на трибуне Самокатова матрос Ашот Саакян – маленький, кривоногий армянин родом из Москвы, у которого волосы росли даже из ушей – поведал, как соблазнил свою школьную учительницу английского языка. Он её, оказывается, не просто соблазнил, а сделал это прямо на улице, среди зимы, при двадцатиградусном морозе! Перед этим недели две он её старательно охмурял: выучил наизусть стихотворение Бернса и пару сонетов Шекспира в оригинале. А в один прекрасный день набрался наглости и предложил проводить домой. Молодая учительница проявила недопустимую легкомысленность. До дома, где её ждал любимый муж (философ или ботаник из этой же школы), они не скоро дошли, страсть взыграла прямо по дороге. Со слов Саакяна, обе стороны при этом остались друг другом очень довольны, испытали чувство самого глубокого удовлетворения и даже ничего почти не отморозили.

Единственной неприятностью в этом случае было то, что учительница безумно влюбилась, потеряла голову и обо всём рассказала мужу. Муж её, конечно, простил (философ всё-таки оказался!), но под угрозой преследования на выпускном экзамене потребовал от Саакяна оставить в покое его жену и никогда не попадаться ей на глаза. В итоге, чтобы не разбивать молодую семью и не получить в аттестат двойку, Ашот вынужден был поменять школу.

После Саакяна эстафету принял казах Бахытов. Он завел повествование о своих спортивных достижениях: о том, как в составе сборной Семипалатинской области по футболу объехал весь Казахстан, Узбекистан, Туркмению и пол-России. Нетрудно было догадаться, что его сборная безжалостно крушила все остальные сборные и делала это практически всухую. Понятно, что и голы при этом забивал исключительно один Бахытов. Он так подробно принялся живописать свои триумфы, что рассказ обещал затянуться часа на три. После пятнадцатой или шестнадцатой победы Бахытова беспардонно прервал одессит Макс Кумпельбакский (по отчеству, кстати, Жоржевич). Чтобы при выговаривании этого кошмара не сломать язык, старпом несколько упростил произношение, и с его легкой руки Кумпельбакского все стали именовать сокращённо: Эм Жо.

Достижениям Эм Жо также не было конца. Он оказался и лучший пловец – один раз до Крыма чуть не доплыл (встречный ветер помешал), и лучший рыбак – рыба, которую Эм Жо выловил, оказалась такой невообразимой длины, что не хватило рук показать! Одних только приводов в милицию у него было не менее двадцати, и не менее двадцати раз менты его просто не догнали. Когда же Кумпельбакский принялся живописать свои криминальные подвиги – как гонял наперстки на Привозе, как на Дерибасовской разводил лохов, сколько фраеров при этом опустил и какой он тогда был богатый – его решительно оборвал грузин Дато Гогианишвили.

Бросив на Эм Жо пренебрежительный взгляд, каким воспитанники подготовительной группы детского сада удостаивают сопливых малолеток из младшей группы, Дато принялся рассказывать о настоящем богатстве: какой у него под Батуми двухэтажный особняк, сколько на каждом этаже комнат, какая чёрная «Волга» стоит в гараже, и какую вишнёвую девятку подарит ему отец после возвращения со службы.

Торжество Дато обещало быть абсолютным и бесспорным. Все с завистью смотрели на него. Даже Эм Жо не нашёлся что ответить. Кто-то, правда, поинтересовался истоками такого богатства. В ответ на вражескую вылазку Дато пояснил, что его семья занимается цветами, что у них два гектара теплиц, и денег столько, что их не то что куры не клюют, а просто класть некуда. Полный триумф Дато был уже обеспечен, но тут в разговор включился азербайджанец

Али Мамедов и вероломно перехватил пальму первенства.

Али заявил, что у него дом вообще в три этажа, а у отца аж две чёрные «Волги» и каждая из них гораздо чернее, чем та, которая стоит в гараже у отца Дато. А лично у него, у Али, девятка, которую Дато только обещают купить, давно уже есть и вот уже два года терпеливо ждёт возвращения хозяина со службы. И цвет у неё не какой-то там паршивый вишнёвый, а самый наимоднейший металлик. Что же касается денег, то их у отца Али так много, что в доме некуда класть уже не деньги, а сберегательные книжки!

Тут же возник жаркий спор, готовый перерасти в драку. Горячие восточные парни наскакивали друг на друга, вопили на весь отсек и брызгали по сторонам слюной. Дато кричал, что дом у него хоть и в два этажа, но в подвале имеется двадцатиметровый бассейн, тренажерный зал и сауна. Что, продав все цветы, выращенные за один только месяц, его отец на вырученные деньги запросто может построить третий этаж и даже четвертый. Мамедов, перебивая, доказывал, что цветочный бизнес – это детский сад, а вот чёрная икра – это настоящий высший класс, что у него в доме тоже есть подвал, и в нем тоже бассейн, только длиной не двадцать метров, а все пятьдесят...

Без сомнения, продлись этот спор ещё пару минут – дело бы кончилось кровавой поножовщиной, но тут подал голос Самокатов. Ему, впрочем, было совершенно наплевать, кто из спорящих джигитов богаче и влиятельнее и кто из них одержит верх в результате грядущего мордобоя. Федю волновало только одно: уже минут двадцать, как он не ощущал себя центром внимания, а находиться в таком положении Самокатов не привык. Решив, что пришла пора вновь заявить о себе, Федя грубо оборвал спорящих. И тут же наступила мертвая тишина! Вот что значит собственноручно заработанный авторитет! Все обречённо приготовились слушать очередную байку Камаза про то, как он кого-то урыл, но, к всеобщему удивлению, на этот раз Федя изменил своему амплуа. Как вы думаете, чем ещё, если не мордобоем, мог похвастаться истинно русский человек? Правильно – сколько он выпил водки!

Здесь Камазу также не оказалось равных. Куда там до него какому-то Гиннесу с его паршивой книжонкой! Мировой рекорд – три бутылки водки на брата, затем «на посошок» ещё по бутылке, потом на дискотеку и плясать там до утра – никто поставить под сомнение не осмелился. Таким образом, в споре за первенство в номинации «Наши достижения» убедительную победу вновь одержал Самокатов. Все остальные соискатели вынуждены были признать свое поражение и благоразумно заткнуться.

А тут как раз и время вахты подошло. Прозвучала команда очередной боевой смене построиться в коридоре четвертого отсека на инструктаж, и половина аудитории спешно покинула помещение. Приведя в порядок форму одежды, поправив на поясе красную коробочку ПДУ, я также проследовал в четвертый отсек. В ставшем непривычно пустым седьмом остались лишь трое свободных от вахты: Саакян, Кумпельбакский и Паша Великов. Вахтенный седьмого отсека, матрос Бахытов, готовясь к смене, принялся подметать средний проход. Чтобы не мешать ему, Эм Жо запрыгнул на свою койку на втором ярусе, немного повозился, и скоро оттуда послышалось его размеренное сопение.

Саакян, с тоской оглядевшись по сторонам и не найдя, чем ещё можно заняться, последовал примеру товарища.

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2022 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Idol Cat