NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Утро нового дня наступило, как всегда, некстати. Сначала жизнерадостно протрезвонил и, постепенно сойдя на нет, умер будильник, затем из радиоприёмника донеслось задорное: «Здравствуйте, ребята! Слушайте Пионерскую зорьку!» Где-то утробно проурчал смываемый унитаз, засвистел чайник, зашкворчала на сковородке яичница. Вот за окном, заглушая весёлое чириканье воробьёв, звонко продребезжал трамвай.

Утренние раздражители всё настойчивее заполняют пространство, безжалостно разметая вязкую негу сна.

О как же не хочется вставать!

– Мама, у меня болит горло… голова… всё болит… Можно, я сегодня в школу не пойду?

Но вот разорвана ажурная паутина, мозг, пробуждаясь, ещё барахтается в её липких нитях... Постепенно приходит понимание, что это не трамвай продребезжал за окном, не мама на кухне жарит яичницу, и в школу идти не надо… Почему-то такое открытие не приносит радости. Скорее, наоборот. Хочется вернуться туда, где трамвай, где чирикают воробьи, где мама… И уже очень хочется пойти в школу…

Надо бы разлепить веки, найти силы встать, но воспалённые, склеенные какой-то слизью глаза никак не хотят открываться. Всё тело болит и ломит, как после многокилометрового марш-броска, оно просит покоя и молит дать ему хотя бы ещё минуту поспать. В голове беспредельная пустота, в душе смутное ощущение тревоги.

Звякая посудой, дежурный бачковой копошится, накрывает завтрак. В отсеке вялое шевеление, гул голосов, сдавленные смешки и шарканье ног. Кто-то ещё тянется на койке, кто-то, разминаясь, топчется в среднем проходе, кто-то уже сидит за разложенным столом.

С трудом разлипшиеся глаза щурятся от света и машинально выискивают на носовой переборке часы… Через полчаса на вахту. Надо срочно вставать!

Остатки силы-воли собраны в кулак. Решительный бросок – и вот я уже сижу на койке, свесив ноги. С пятого или десятого раза попадаю в тапочки. Несколько нетвёрдых шагов… Открываю круглую дверь. Как же она сегодня непривычно тяжела! Неуклюже переваливаюсь через широкий комингс в соседний отсек. Здесь шумно и жарко. Ревущий вентилятор гонит горячий воздух прямо в лицо.

Из гальюна выходит Кульков с серо-ржавым полотенцем на шее, с опухшим лоснящимся лицом, нисколько не посвежевшим после умывания. Находясь ещё под впечатлением недавнего сна, суетливо соображаю: жив он… или нет.

Растерянно сторонясь, пропускаю его и, собравшись с мыслями, тепло приветствую:

– Кульков… сволочь… Опять сегодня твой труп приснился! Надеюсь, это вещий сон... Неужели наконец-то сдохнешь…

Кульков виновато улыбается, разводит руками, как бы извиняясь и говоря: сам бы рад, да вот как?

Почему-то сегодня я его прекрасно понимаю...

Из крана течёт тонкая струйка тёплой солёной воды. Набираю в ладони, растираю по лицу, шее, рукам... Щиплет, но сразу становится легче: проходит резь в глазах, а вместе с ней и остатки сонливости. На какое-то время проходит и зуд от расчёсов и прыщей. Жизнь налаживается...

В седьмом отсеке уже накрыт стол. На завтрак, как обычно, сухари, сгущёнка, расплавленный шоколад и подсоленный кипяток, подкрашенный цикорием. Есть не хочется, но сажусь, втискиваясь меж скользких липких тел. По утрам я не хожу в офицерскую кают-компанию, предпочитая побыть с народом, пообщаться в неформальной обстановке. Бойцы ко мне привыкли и уже почти не стесняются.

– Как спалось, тащь лейтенант? – участливо интересуется один из моряков.

– Да что-то не очень… – отвечаю я, потягиваясь и зевая.

– И я глаз сегодня не сомкнул… – поддерживает разговор другой боец.

– Тварь какая-то всю ночь храпела! – вторит ему третий.

– А кто храпел? Носок вонючий в глотку пидору затолкать! – решительно вклинивается в разговор Самокатов.

Я дипломатично молчу, припоминая, что когда среди ночи проснулся, храпел, заглушая рокот дизелей, именно Самокатов.

Бачковым сегодня матрос Юшкин. С грацией заправского гарсона он ловко наливает из громоздкого дюралевого чайника и подает кружку бурой пахучей жидкости. Вкус отвратительный, но другого питья всё равно нет, поэтому, чтобы на жаре избежать обезвоживания, приходится пить эту дрянь. Юшкин стоит рядом с чайником наизготовку, чтобы по мановению руки плеснуть новую порцию пойла.

Такая предупредительность возникла не на пустом месте. Пару недель назад я спас Юшкину жизнь! И он это хорошо помнил.

И не только ему! Нет, мне не пришлось кидаться грудью на гранату или заслонять замешкавшегося бойца от пули снайпера… Для таких подвигов на подводной лодке слишком мало места. Да и не стоил того тот второй спасённый, так как был редкостным говнюком. Можно было и не стараться – прицепом пришлось... Но что бы ни было, уважаемый читатель, однако спасти человеку жизнь, а тем более двоим – всё равно очень приятно! Попробуйте как-нибудь на досуге.

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2022 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Idol Cat