NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Известно, что морская служба – не сахар. Делают её таковой различные неблагоприятные факторы. Классический их набор подразумевает шторма, бури, авралы, тревоги, бессонные ночи и прочие подстерегающие моряков испытания и опасности. Некоторые из них звучат не столь романтично – например, качка и морская болезнь, часто влекущие за собой и некие малоэстетичные последствия: обычно на первом выходе в море молодое пополнение заблёвывает вокруг себя всё в радиусе около двух метров. Подобное случается даже на подводной лодке, особенно дизельной, которая хоть и подводная, но бо́льшую часть времени находится всё же на поверхности, и мотает её там на волнах, как куклу-неваляшку. Существует ещё масса факторов, никак не способствующих романтико-героической экзальтации, как то жара, холод, протухший воздух и вонючие, пропахшие соляркой и по́том, источающие букет различных миазмов сослуживцы. Сюда же можно отнести и долбое@изм вышестоящего командования, уверенного, что главное в военной службе – это тяготы и лишения, а задача хорошего начальника – эти тяготы и лишения обеспечить в полном объёме всеми возможными способами. Отсюда проистекает и ярко выраженная сексуальная озабоченность этого самого командования в отношении подчинённых (в переносном, разумеется, смысле), и многомесячное половое воздержание (в самом прямом). Если всё это усугубить ещё и ужасающей теснотой, когда месяцами люди сидят друг у друга буквально на головах, и бытовыми неудобствами, то картина получается мало того что не романтическая, но и совсем неприглядная. Тут-то кое у кого и начинают сдавать нервы…

Да, на флоте порой приходится нелегко, и вряд ли кого этим можно удивить. Скажу откровенно: подобные испытания проверяют на прочность не столько тело, сколько дух. Потому и служба на военном флоте – сугубо мужское дело. Со всей ответственностью заявляю, что именно способность противостоять нагрузкам психическим отличает настоящего мужчину от прочих. Эмоции и импульсивность – это уже чисто женское…

Замечу к слову, что мужик – не тот, у кого ноги и грудь волосатые, как у самца гамадрила, а челюсть – квадратная, как у Шварценеггера. И даже не тот, у кого цепура на шее в палец толщиной, а харя – широкая, как радиатор крузака. Нет, настоящего мужчину определяет не внешность, не стильная атрибуция на туловище, а некий внутренний стержень и только ему присущие эксклюзивные качества: холодный ум, надёжность и выдержка. Настоящий мужчина – это тот, кто умеет терпеть, кто способен держать себя в руках и адекватно действовать в любых самых неблагоприятных обстоятельствах. Кто не теряет рассудок, кто может согнуться, но никогда не сломается. Тот, кто не истерит, не хамит, стойко переносит любой моральный пресс, кто не срывается, не сучит ножками и не кидается бездумно в драку. Горячие восточные парни и необузданные мачо, вспыхивающие по поводу и без, хватающиеся чуть что за ножик, – это по сути истеричные бабы. Мужик всегда думает о последствиях каждого своего шага и никогда не наломает дров, отдавшись на волю эмоций.

С прискорбием должен констатировать, что далеко не все представители славного отряда гомо сапиенс, имеющие яйца (пусть даже и железные) и прочие первичные половые признаки, могут похвастаться высоким званием Мужик. Как ни крути, а значительная часть соответствует этому образу только внешне.

С ещё бо́льшим прискорбием констатирую, что в армии и на флоте (и даже в их элите – подводных силах) количество Мужиков никогда не составляло сто процентов. Всегда находилась какая-то часть, искусно маскирующаяся под представителей сильного пола. Во времена суровых испытаний именно у этих существ начинали сдавать нервы, необузданные эмоции отключали мозги, отчего нередко происходили разные неприятности.

Ещё замечу, что, в отличие от космонавтов, отбора по психологической совместимости на подводные лодки не производилось никогда, брали всех подряд, а перед выходом на боевую службу так и вообще собирали со всех экипажей с миру по нитке. В нормальных условиях оно бы и ничего, но когда лодка в многомесячном плавании, когда тело измождено духотой, когда изо дня в день кругом одни и те же лица, разговоры и шутки, нервная система начинает давать сбой. Тут-то сразу и можно определить, кто есть кто…

Первое напряжение стало ощущаться уже через пару недель после начала автономки. Тому способствовали и обстоятельства вынужденного безделья. Боевое дежурство у неприятельских берегов только кажется чем-то романтичным и увлекательным, а на самом деле – сплошная рутина и скука смертная. И пусть где-то рядом, тут же, буквально под боком цветут и благоухают экзотические острова – тебя это никоим образом не касается. Взглянуть на них, да и то лишь в перископ, имеют возможность только командир, старпом, ну, и вахтенный офицер, если очень сильно попросит. С таким же успехом можно сидеть в прочном корпусе где-нибудь на ближнем полигоне или вообще в базе у пирса. И там это было бы даже приятнее, потому что не так жарко.

После месяца, проведённого в условиях предельной скученности, в духоте и мраке, в отсутствие нормальной воды, но с явным избытком свободного времени, некоторые физически достаточно крепкие моряки не выдерживали, начинали раздражаться по любому пустяку и порой срывались. Сила духа у них оказывалась значительно слабее силы тела.

Сознаюсь, что и у меня порой возникало страстное желание кого-нибудь убить, расчленить, удалить останки через ДУК и замести таким образом все следы. Но было стыдно поддаваться недостойным настоящего мужчины слабостям, поэтому приходилось крепиться.

Между тем обстановка накалялась. Скоро мне в первый раз пришлось растаскивать не поделивших что-то сцепившихся в клинче бойцов. Потом ссоры стали возникать регулярно. Выявилось несколько ярых антагонистов, совершенно неспособных терпеть друг друга. Чтобы не допускать мордобоя, я в режиме пожарной команды едва успевал гасить то и дело вспыхивающие конфликты. Не скажу, чтобы это было внапряг, напротив – порой появлялось хоть какое-то развлечение.

Моя миротворческая миссия оказалась весьма эффективна: удалось избежать не только смертоубийств, но и сколь-нибудь существенных увечий. Несколько назревших дуэлей я сумел если и не предотвратить, то хотя бы перенести на более отдалённый срок.

– Мне похеру, что вы с собой сотворите! – говорил я, поначалу тоже раздражаясь. – Делайте всё что вашей душе угодно… Но не здесь!

И далее, успокаиваясь, продолжал как бы уже даже заботливо:

– Тут же условий – никаких… Одно неловкое движение – о железяку какую ударился, на шток напоролся – и труп! Куда мне его потом девать? Да и размахнуться тут негде... Что это за драка, если врезать нормально невозможно? И что толку так просто по палубе кататься? Вернёмся на базу – там раздолье полное! Уходите в пампасы… Только подальше, чтобы я не видел. И херачьте друг друга, пока бо́шки нахрен не поотлетают или руки не поотваливаются!

Многие моим гуманным увещеваниям внимали и успокаивались, но некоторые предпочитали покивать головой и затаиться. А так как не мог я пасти своё стадо денно и нощно (хочешь не хочешь, а приходилось покидать отсек), некоторым уродам оставалось достаточно времени, чтобы втихаря вымещать свои нервы на тех, кто слабее. Известно, что слабым всегда тяжело, но тем, кто слаб ещё и духом, становится порой совсем невыносимо. Но случалось и так, что тот, кто с первого взгляда казался доходягой и слабаком, наяву оказывался прочнее гранита.

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2022 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Idol Cat