NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

     Дальше мы в быстром темпе понеслись к выходу из ущелья Пинии. К вечеру дошли до того места, где ущелье Пини сходится с ущельем Хисарак.

     Рогачев принял решение занять высотку, нависающую над Хисараком, чтобы контролировать выход из Пини разведроты и нашего третьего взвода. На эту высотку мы влезли из последних сил и попадали на грунт между валунов. Дошли, сцука, всё-таки дошли, не сдохли.
     Минут двадцать обкладывались камнями, выкладывали СПСы. Пока выложили, пока поковырялись в носу, пока то, да сё, так уже и стемнело. Жрать хотелось, просто капец. Но жратвы не было. По закону глобального западлизма на вертолётах передали жратву для Седьмой роты. Жратву и боеприпасы. Но, десантировали всё это богатство на Третий взвод Старцева. На пацанов, у которых не было вещмешков. Поэтому пацаны что могли, то сожрали. Что-то рассовали по карманам. А дохрена ли ты сможешь засунуть себе в карманы консервных банок с тушенкой? И потом лазить по горам. Не дохрена. Поэтому ситуация сложилась идиотская. Жрачку нам дали, а взять мы её не смогли. Поэтому Третий взвод уничтожил жрачку и патроны. Чтобы не досталась духам. В конце главы я приведу рассказы пацанов как они уничтожали то, чего нам не досталось.
     А ещё нам хотелось пить. Но, это уже должно быть понятно без слов. После марша по горам солдат хочет пить. Так сильно хочет, что помирает. Сознание теряет в прямом смысле этого слова.
     Воды у нас во флягах не было. Мы с пацанами перекинулись парой слов и направили делегацию, то есть меня, к Рогачеву. Предложили собрать группу человек восемь-десять. Вытряхнуть у этих человеков барахло из вещмешков. Накидать в вещмешки пустых фляжек и отправить группу под покровом темноты вниз с горы. На поиски живительной влаги. Рогачев дал добро, желающих пойти набралось 12 человек. Собрались быстро. Ночь была очень тёмная. С одной стороны, это хорошо, потому что душманы не смогут обнаружить группу с большого расстояния. С другой стороны, было хреновато, потому что для того, чтобы ходить, человеку надо хоть что-нибудь перед собой видеть. Притом искать воду в кромешной темноте, это всё равно, что искать её с закрытыми глазами. Вечером, пока ещё не стемнело, я видел внизу под склоном горы какую-то зелёнку.

     Сказался опыт поисков воды на Зубе Дракона. Поискавши там водички, я завёл себе привычку рассматривать склоны на предмет источников воды.
Топаешь по горам – води пятаком и запоминай. Ночевать полезем в горы, это ясно, как три рубля. Поэтому запомни где расположены самые верхние пятна растений. Я шел и запомнил.
     Растения не умеют расти без воды, это знают все нормальные ботаники, начиная с шестого класса. Значит вода там есть. Вопрос в том, в каком виде там вода: можно ли её зачерпнуть и налить во фляжку. Или там просто влажная земля. Чтобы это выяснить, надо туда прийти. А тут, опять же! Как в темноте выйти именно в ту зелёнку, а не пальцем в жопу?
     Операция представлялась стрёмной, но группа за водой пошла. Меня с моей радиостанцией Рогачев назначил старшим группы. Я разделил солдат на две группы по 6 человек. Потопал на спуск с «нашей» горки. Примерно в том направлении, где, мне кажется, может располагаться искомая «зелёнка». Шли вниз между огромных булыжников осторожно, тихо и от этого очень медленно. Прислушивались к каждому шороху впереди. Очко напряжено на стрёме, патрон в патроннике, палец на спусковом крючке. И тут вдруг грохот на всё ущелье – рёв, как будто тонна цемента упала на яйца раненому бронтозавру: - К-А-СЬЯ-НО-О-О-О-О-В!!!!
Я не понял. Я аж присел на месте от неожиданности. Кто может в такой местности знать мою фамилию? Но тут снова тот же голос
- К-А-СЬЯ-НО-О-О-О-О-В!!!!
Бля, мать честная, да это же голос нашего замполита! И тут снова:
- К-А-СЬЯ-НО-О-О-О-О-В!!!!
Вообще-то, если военнослужащий услышал свою фамилию от старшего по званию, то он (этот самый военнослужащий, то есть я) должен встать, густо покраснеть и, самое главное, ГРОМКО И ВНЯТНО ПРОИЗНЕСТИ слово «Я». Он чё, серьёзно что ли? Он на самом деле хочет, чтобы я это сделал? При скрытном выдвижении на выполнение боевого задания? Вот это пиздец палево! Да если бы просто так, если бы наша группа никуда не выдвигалась, всё равно орать на всё ущелье Хисарак дурным голосом не следовало. Из соображений световой и звуковой маскировки. Но тут снова:
- К-А-СЬЯ-НО-О-О-О-О-В!!!!
Я подумал, что на наших, наверное, напали духи. Поэтому замполит старается вернуть группу назад и орёт. Иначе быть не может. Но странно, что не слышно стрельбы и разрывов гранат.
Замполит орал, пока я не отозвался. В конце-концов я открыл рот, развернуся лицом в сторону «нашей» высотки, четко и внятно прокричал
- Я-а-а-а!
- Ко мне бегом марш!!!
Ну точно, он решил вернуть группу, подумал я и ломанулся наверх. Обе группы ломанулись за мной.
Через пару минут я стоял перед замполитом и докладывал:
- По Вашему приказанию прибыл.
Замполит смотрел на меня вупор. Он выдержал паузу и теперь уже нормальным голосом, без крика и рёва сообщил мне:
- Как это вы пошли за водой? А флягу у командира не взяли?
     Я поперхнулся своим языком. Я просто охуел от услышанного. Я опизденел!!! От удивления и возмущения решил пёрнуть. А ещё лучше обосраться. Но ближайшие пару дней я очень мало кушал и очень много двигался. Поэтому говна из меня не выдавилось, но оно конкретно во мне закипело.
Замполит вынул из своего вещмешка пластмассовую полулитровую фляжечку с выдавленныой на ней какой-то мордой, вроде анфас какого-то индейца. Протянул мне.
- Дык я же набрал больших пустых фляжек. Всем воды хватит. Нешто ж мы командира обидим? – Попытался лепетать я. Но лепетал я очень невнятно, потому что я понимал, что после такого палева группу вниз посылать нельзя. То есть сорвалась наша прогулка за водичкой.
- Вот держи. – Замполит воткнул свою фляжку мне в руки. – А теперь кру-гом! И шагом-марш выполнять задание!
Ну, ТРЫНДЕЦ! Ну, КАПЕЦ! Бля, КАБЗДЕЦ! АРХИКАБЗДЕЦ! АГРОХУ@ННЫЙМЕГАПИ@ДЕЦ!!!

     Какие ещё в природе «кабздецы» бывают? - подумал я и развернулся кругом. Как там Рогачев говорил? «Ну ё.т.м.! Ну одно слово – замполит!»
Потопал я обратно. Туда, откуда галопом прибежал отбивать ночное нападение духов. Ну вот это точно полный пиздец. И ситуация пиздец, и замполит пиздец, и нам теперь внизу однозначно пиздец. Сцука, запомни тупорылый, безмозглый баран, говорил себе я, чеканя внутри себя каждое слово: в армии ИНИЦИАТИВА НАКАЗУЕМА!!!
     Шли вниз мы долго. Ушли от наших далеко, спустились вниз сильно. Но, блин, зелёнку всё-таки нашли. И воду в ней нашли.
Из-под огромного валуна бил родник толстой струёй воды, толщиной в человеческую руку. Вода точно пахнет. Её запах в темноте ночи распространялся самым приятным благоуханием вокруг. И ещё это непревзойдённое журчание! Кажется, что ты слышишь каждую капельку, отлетающую в идее брызг в стороны от этой благоухающей струи! Горло свели спазмы. Оно самопроизвольно начало делать глотательные движения. Сука, неожиданно и больно. Должен бы уже привыкнуть.
     Переговаривались мы шепотом. Первая группа из шести человек пошла к воде. Моя группа засела с оружием наготове за камнями прикрывать первую группу. Если духи нападут, они получат отпор.
     Первая группа отпивалась водой, потом наполняла фляжки. Потом снова отпивалась. Это заняло минут двадцать. И вот они отошли от воды и заняли наши места. К воде пошли мы. Первые глотки воды – это что-то неописуемое! Теперь я уже не пил, как животное, опустив морду в ручей. Я зачерпнул воду котелком и пил стоя, держа пулемёт на плече и стараясь контролировать происходящую вокруг меня ситуацию. А происходящая вокруг меня ситуация сидела на корточках возле воды в лице пацана из четвёртого взвода. Тело этой ситуации колотила такая сильная дрожь, что это было видно даже в плотной темноте ночи. Пацана просто колбасило и подбрасывало.
- Ты чё? Что с тобой? – Я сделал к бойцу шаг и шепотом окликнул его.
- Ми боимся!
- Какого хера ты пошел сюда, раз так сильно боишься? Никто не заставлял.
- Пит ахота. Тут много вада.
     Вот это тоже трындец. Подумал я. Во-первых, я никогда не знал, что человек может трястись такой крупной дрожью. Во-вторых, я не представлял до какой степени можно довести человека, что он пойдёт по сути на верную смерть, без оружия, лишь бы только напиться воды. Выходит, что я за свою жизнь много чего не представлял.
- А где твой автомат?
- У меня пилимот. ПК. Он чижолий нахер.
- Так чего у молодого не взял автомат?
- Э-э-э-э, ти нэ панымаешь. Я дэмбэл.
     Я понял, что дальше разговаривать не имеет смысла. Автомат у него от этого не появится. А тупить и тормозить здесь не надо. Зашибись, что духи просрали такую ситуацию. Особенно после палева замполита. И ещё я понял одну тупость. Я не осмотрел группу насчёт оружия. Я представить себе не мог, что можно пойти на такое задание с пустыми руками. У меня в голове такое не укладывается. Но ладно, если дойду живым до наших, то запомню этот урок.
     Как ни странно, но на гору мы вылезли целыми и невредимыми. То, что мы нашли этот источник, это было в общем-то чудо. В темноте, на незнакомой местности. По памяти… и дошли, вышли точно на него.
     Назад идти было проще. Лезь наверх и придёшь на вершину. Главное не долбануться на мине. И не попасть под пули наших часовых. Поэтому при подходе к вершине, я вышел на связь, вызвал «Кольцо Один», это Андрюха Орлов со стоседьмой станцией. Я вызвал его и вполголоса сазал: -«Мы подходим. Не замочите нас».
     Нас не замочили. Поэтому я пришел к Орлу. Отдал ему большую полуторалитровую флягу. И уселся возле него. Сидел и смотрел, как он пьёт. Мне же ещё надо отдать БЕСЦЕННУЮ ебучую флягу с мордой индейца. Замполиту.
Вещмешок замполита валялся рядом с Андрюхой.
- Где? – Я сделал жест рукой в сторону вещмешка. Хотел добавить «это чучело», но подумал, что в безветренную ночь звуки в горах разносятся далеко-о-о-о… Бля, особенно, если орать дурным голосом «К-А-СЬЯ-НО-О-О-О-О-В!!!!»
- Хер знает. – Орёл оторвался от фляги. – Смотри! – Он подтянул замполитов вещмешок к себе и начал его развязывать.
- Ты чё творишь? Орёл! Это же называется «воровство».
- Да заткнись ты. Смотри и не пизди. – Орёл развязал огромнючий вещмешок и выволок из него … большой вязаный свитер. – Это всё. А ты думал, что он в таком огромном вещмешке тяжести тащит, как пацан?
- Ёж твою мать, Орёл! Мудак ты по чужим мешкам лазить. И он тоже мудак.
- Да, бля, все кругом мудаки. Один только ты Дартаньян.
     По итогу Орёл спионерил у замполита из вещмешка килограммовую пачку кускового сахара. Замполит заныкал от всех эту пачку. По сути спи@дил. А Орёл спи@дил у спи@дившего. Не всё, только часть, но ведь спи@дил же!
     Орёл сидел, жрал тот сахар с водой. Предложил мне. Жрать хотелось очень сильно. Я нагрубил Орлу. Орёл взял в свою руку мою ладошку, высыпал в неё несколько кусков и сказал: - «Это не тебе. Пацанам отнеси. Я от рации не могу отойти».
     После этих слов я сжал в ладони куски сахара. Подумал немного. Потом протянул Орлу ладони, сложенные пригоршней: - «Тогда сыпь».
     Орёл сыпанул куски рафинада из замполитовской пачки мне в пригоршню. Я поднялся, отнёс рафинад пацанам. Раздал Филякину, Суванову, Хасану, Ваське Спыну и другим пацанам по несколько кусочков. И, конечно же, спалил пацанам, откуда у меня сахар. Рассказал, что это заначка замполита. «Приподнял», скажем так, его репутацию.
     Ночью на противоположном склоне ущелья Хисарак мы видели зарево пожара. Горел огромный дувал. Горел долго. В небо поднимались алые языки пламени, вылетали огромные столбы искр. Наверное, рушились перекрытия и падали стены.
     Утро, как обычно, началось с улыбки. «Бункер» сообщил Рогачеву, что наша рота на занятой нами высотке будет прикрывать выход полка из Хисарака. Счастье несказанное. Все уйдут, а мы останемся. И потом будем уматывать одни, так сказать без онсамбля. Одни, бля.
     Надо отдать должное, что полк из операции вышел организованно, быстро и практически незаметно. Где-то в полдень рация рассказала нам, что мы можем сматывать удочки. Мы даже прихренели. И в прихреневшем приподнятом состоянии спустились с «нашей» горки, включили повышенную передачу. Благо Старцев со своим взводом вышел к нам, и пацаны забрали у нас вторые вещмешки. Теперь с всего одним сраным вещмешочком мы неслись по ущелью Хисарак со скоростью трамвая. Новой марки ЗИЛ, перегоняя.
     Проскочили под «Зублм Дракона», понеслись по всем закоулкам и изгибам Хисарака. Рогачев шел прямо по воде речки Хисарак. Я спросил у него зачем, вода же ледяная, ссука, ноги мёрзнут аж больно. А Рогачев сказал, что раз ноги мёрзнут, то значит они ещё пока на месте, значит мина их не оторвала. То есть это хорошо, когда ноги мёрзнут.
     А потом без выпендрёжа объяснил мне, что в воду мину не поставишь. Раз так, то нам лучше промокнуть, чем подорваться.
     Мы шли по воде. В полусапожки набралось воды. Обувь сделалась неподъёмной. Портянки раскисли, ступни и щиколотки ломило от ледяной воды. Это был полный трындец. Но, никто не подорвался и мы ввалились в Мариштан.
     В Мариштане нас тормознули по рации. Сказали чего-то ждать, торчать в Мариштане и ждать.
     Мариштан, сука минирован весь вдоль и поперёк. Это уже каждый салабон знает. А нас зачем-то тормозят здесь. Фактически тормозят на минном поле. Но, как грцца, приказ есть приказ.
     Мы разместили в одном из крайних дувалов пулемётчиков. Возле окон. Разместили в укрытиях наблюдателей, а сами принялись стаскивать в саду под деревьями всякую разную херню. Нашли пол мешка духовской муки, какие-то листы жести, разожгли пару костров и принялись жарить самодельные лепоханы.
     Жрать хотелось – атас! Ма же без жратвы по горам шпарили. Жратву на Третий взвод сбросили. Ну, и сидим мы у костра, слушаем рассказки пацанов из Третьего взвода. А сами накладываем муку, круто замешанную с водой из речки Хисарак на раскалённый лист железа.

Рассказывает Тимовеев Александр, сержант, командир отделения:
- Отдали мы вам вещмешки и ломанулись на ДШК как сайгаки. Пока до него бежали, то начало уже темнеть. Поэтому мы буквально бежали. Старцев по связи то ли Кэпу, то ли Комбату сказал, что живым возьмёт этого пулемётчика. И вот мы так разогнались, что проскочили мимо этого ДШК. И он развернулся и начал стрелять нам в спину. Хорошо, что ни в кого не попал. Мы тогда тоже развернулись и погнали на него. Но уже стемнело и духи от нас съебались.
Тогда мы пошли искать укрытие на ночлег. Нашли какую-то пещеру. Заночевали в ней. А Воличенко не выключил на ночь рацию и посадил аккумулятор. А запасного нету. Чё, у нас по три магазина, автоматы, пара гранат и всё. Тогда Старцев начал рассматривать в бинокль ущелье и кишлак Пини. Говорит, что по кишлаку шарятся какие-то люди, а кто это, наши или духи нихрена не понять. Поэтому в Пини идти мы не рискнули, связи у нас нет и что-то делать всё-таки надо. Не сидеть же в этой пещере. Вот и потопали мы по горизонту над кишлаком Пини. Топали-топали, дошли до какого-то склона. Стали по нему спускаться. Там крутизна такая – мама не горюй! Градусов 45. Если сорвёшься, то побьёшся весь о камни пока до дна ущелья докатишься. Поэтому мы легли на спины и ногами вниз спускались. Добрались до какой-то тропы. Пошли на выход из Пини к Хисараку.
     Потом прилетели вертушки. Скинули жратву и боеприпасы. Что могли сожрать, то солдаты сожрали. Напихали в карманы сахар. А больше чё? А больше ничё. Старцев заметил на склоне отару овец. Или коз - хрен поймёшь. Скомандовал "Вижу противника! По духовской кормовой базе ОГОНЬ!" Мы херачили по отаре из всего, что могло стрелять. Автоматы, подствольники, со снайперки Воли мочил. Перебили всю отару. А боеприпасов ещё целая куча. Сложили мы те боеприпасы вперемешку с сухпайками и подожгли.
     Вечером увидели впереди горящий дувал. Подумали, что вряд ли духи начнут сами для себя поджигать свои дома. Пришли к этому дувалу, а ночь уже – нихера не видно. Кое-как нашли целый дувал и заныкались в него на ночевку.
Утром смотрим – люди какие-то идут ниже нас. Ну, мы им крикнули – куда идёте? А они нам отвечают: – «А вы хули тут сидите? Мы последними выходим из ущелья. За нами по пятам идут духи». Вот мы обрадовались! И быстренько побежали к тем пацанам, чтобы идти на выход.
А когда пришли к Комбату и соединились с вами, то на нас смотрели как на покойников. Связи с нами не было и нас записали в пропавшие без вести.

Рассказывает Ахмед Сулейманов, рядовой, пулемётчик РПК:
- Нас послали выручать шестую роту. А мы сами заблудились. Воличенко ночью посадил рацию – слушал музыку. И мы остались без связи.
     Первую ночь мы переночевали в пещере. Сверху два часовых. Ночью у часового выпала граната. Провалилась в щель и попала в лобешник Старцеву. Вот это был хай, ты прикинь!
   Холодищя – бляа-а-ать, а, прикинь ещё голодные. Какие-то лопухи нашли. Стали их жрать. Днём в пещере холодно, вылезешь на улицу – жарко. Тёплые шмотки наши на вещмешках остались. У вас. А мы мёрзли пиздец-пиздец!

     На вторую ночь Старцев нас вывел на Хисарак. Старцев нас двоих с Сафаровым послал разведать. Залезли мы во тьме в дом. Благо, что дом горел рядом, свет перепадал нет-нет. Я сидел на крыше, поставил пулемёт, а Сафарова послал за нашими. А в доме том на ощупь нашли духовскую фасоль. Два дня не жравши как нахуярились этой фасоли. Вот там тогда действительно война была. Пердели. Хорошо что стекол не было в окнах. А то сами угорели бы нахер. Утром нас обстреляли из ДШК. Мы съебались. В бой не вступили. Ушли аккуратно, короченах.
Вторую ночь продолжили возле горящего дома. Я хер знает кто его поджег. Но мы не поджигали.

     Первые лепоханы отнесли наблюдателям. А я пару отнёс Орлу. Потому что он сидит возле ротной радиостанции и не может отойти от неё ни на шаг. Я принёс несколько серо-желтых дымящихся лепоханов на какой-то жестянке, положил жестянку на землю возле Орла. Вынул из лифчика душманский нож, протянул Андрюхе:
- На. Пожри, пока горячие. Остынут – превратятся в полиуретановую подмётку.
- Во, бля! – Орёл вытянул перед собой руку с моим ножом. - Мне дали НОЖ! Нож, это продолжение руки! Нож, это продолжение пальцев! Теперь я думаю, как нож! Двигаюсь, как нож! Я веду образ жизни НОЖА! ПУТЬ НОЖА - это путь становления Воина!
- Орлов, блять! Тебя когда-нибудь заебёт пиздаболить? – Рогачев устало, но беззлобно «одёрнул» Орлова.
     Орлов быстрым движением засунул себе в рот горячий лепохан, развёл пустые ладошки в сторону Рогачева, показал жестами, что он не может ответить. Потому что у него полный рот.
- Ну, блять, ну дитё горькое! – Рогачев отвернулся от Орла к горам. Поднял к глазам висевший на груди бинокль. – Детский сад, блять. Полная жопа, блять.
     Потом мы немного пожрали сами. Это важный момент. Как только появилась жрачка, так первыми пожрали не дембеля, не «деды», не старшие по воинскому званию. Не узбекское землячество или чеченская диаспора. Не самый сильный сперва пожрал и не самый главный. Сперва накормили тех, кто на посту. Потом пожрали сами. Это я рассказываю для всех, кто видел «дедовщину». Смотрите, как жили Нормальные Пацаны в Седьмой Роте. Я видел это собственными глазами.
     В Мариштане мы проторчали часа три или четыре. Потом получили команду на выход. Вышли. Притопали пешком через сраный подвесной мостик в Руху.

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division