NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

      Утро подкралось к нам незаметно. Дневальный подал команду «Рота подъём». Все уже хорошо усвоили, что по этой команде наступает светлое время суток. Солдаты зашевелились, стали сползать с нар, натягивать на себя обмундирование. Сегодня никого не надо было выгонять ботинком из коек, никто не проявлял остроумия, никто не грозил «миномётным обстрелом». Как и вчера вечером, сегодня утром все проявляли организованность и сосредоточенность. Не было такого, как показывали по телевизору: продудела труба горниста, все весело и дружно сверкнули лысыми бошками из-под одеял и со скоростью электровеников забегали по казарме. Не было у нас такого. Не было у нас казармы. Были сосредоточенные мужики, делающие нужное мужское дело. Лица у тех мужиков были по сути ещё детские. Ну ладно, не детские, а юношеские. Но, поступки были как у настоящих сосредоточенных мужиков. Мы сами мало по малу начали обращаться к своим товарищам словом «мужики». Нам нравилось такое обращение. Мы считали, что заслужили это слово.

       К расположению батальона водилы подогнали прогретые БТРы. Рота почти мгновенно закинула на крышки движков вещмешки. Мужики закрепили их на крышках двигателей, запрыгнули на броню сами, уселись на стылое железо. Рогачову не пришлось никого убеждать подсрачниками. После покаталок по Панджшерской дороге, после разнообразных видов подорванной и сожженной техники, все быстро осознали, что здесь не Союз. Здесь с тобой никто шутить не будет. Либо ты делаешь то, что надо, либо из тебя делают груду горелого мяса. А это никому из нас не хочется. Брат Андрюха Шабанов на спокойной ноте мне позавчера рассказал, то он не хочет трёх вещей. Первое, это не хочет попасть в плен. Потому что видел останки тел, которые побывали в плену. Выглядели они так жутко, что не приведи Господь такой смерти. Поэтому Андрюха с собой носит НЗшный патрон (ПОСЛЕДНИЙ патрон), который для себя. Второе, это он не хочет сгореть на технике. Потому что тоже видел, как это происходит. Увидел и сразу же расхотел на всю жизнь. А третье, это если подрыв, то чтобы не выше колена. Опять же всё из-за того, что видел, как взрывом из человека выдёргивает ногу вместе с частью таза. Так что дело не в подсрачниках Рогачёва. Он один раз напрягся, самый первый раз, а потом война очень быстро и доходчиво всем всё объяснила. Теперь Рогачёвы достаточно стоять на БТРе и наблюдать как сосредоточенно копошатся его бойцы. Рогачё стоял, смотрел, всё контролировал. Мимика его командирского лица изображала оценку «ну, хер с ним, сойдёт».
       На БТРах наша рота резво заехала в уже знакомый сад Баранхейля. Бойцы были очень осторожны, все спрыгнули с брони, никто не подорвался. Взгромоздили себе на горбы наши вещмешки и довольно живенько так пошли на подъём к Четырнадцатому посту.
       Лазить по горам мы уже слегонца придрочились. На нормальном (не солдатском языке) это обозначает, что акклиматизацию мы прошли, дополнительные эритроциты вырабатывать наш организм наловчился. Поэтому пёрли мы, что дурные. Никто не тошнил, ничего не задерживало движение роты вверх. В районе ужина мы выскочили за Пятнадцатый. Задобались из-за подъёма сильно, но всё равно пошли по хребту дальше. Задолбанные всё равно пошли вперёд.
       До вечера мы шли по хребту вверх. Вышли из-под прикрытия Семнадцатого поста. Семнадцатый раньше прикрывал наш правый фланг, теперь это прикрытие кончилось. Теперь нас могли обстрелять с левого фланга через ущелья Пьвушт, с правого фланга через ущелье Гуват. И с фронта.
Не то, чтобы я накаркал. Но, нас обстреляли с фронта. Открыли по нам огонь из ДШК с нашего хребта. С высоты, на которую мы двигались. Рота рассыпалась веером за камни, залегла. Я оказался как-то не «очень рядом» от Рогачева. Куда я смотрел – наверное на укрытие, которое заранее себе выбрал, а не на Командира. То есть я снова как-то не очень популярно выступил. Но, Рогачев не стал скучать без меня, он занял позицию рядом с ротной Стоседьмой радиостанцией, которая в этом походе каталась на спине у Сани Севрюкова. Стоседьмая мощнее, чем моя 148-я, и пусть мы ушли ещё не очень далеко от Рухи, но Рогачев изменил мне, кинул меня, забыл обо мне в обмен на Стоседьмую. Я не обиделся. Потому что это спасло меня от полного морального разноса, от обещания тренироваться по поводу умения выбирать позицию рядом с командиром и много ещё от чего спасло.
       Ну ладно, Рогачев залег рядом с Севрюковым. Туда же прибежал Старцев и они вдвоём с Рогачевым принялись наводить артиллерию на высоту, на которой «засветилась» позиция духовского ДШК. Они смотрели в бинокль, водили пальцем по карте, а артиллеристы никак не могли попасть дымовым по этой высоте. Снаряд, видимо, перелетал через хребет и улетал в такую даль, в такие ебеня, в такие скалы, что разглядеть столб дыма не представлялось возможным. Может быть в пропасть какую-нибудь било орудие – поди ты найди это облако дыма в безбрежном океане гор, скал и пропастей. Я ещё подумал, что хрен они вообще найдут этот дымовой разрыв, потому что это невозможно. Высотка на хребте маленькая, хребет узкий и склоны очень крутые. Чуть недолёт или перелёт, ты даже не увидишь долетело или перелетело. Нет снаряда и всё. Выстрел в полку есть, а разрыв не найти. Но они нашли. С пятого или шестого выстрела артиллеристы всё-таки дали столб белого дыма на горе с духовским ДШК. Всё-таки наших офицеров и наших артиллеристов научили кое-чему в военных училищах. Даже как-то гордость взяла за Рогочева, Стрцева и тех, кого я не знал, но знал, что они точно есть. Вот это квалификация! Вот это уровень! А на горе уже началась пляска из черных тротиловых разрывов. Духам сегодня не катит. Духам сегодня тоска-а-а-а.
- Ф-р-р-р-р-р-р! – Над нашими головами пролетел с жуткой скоростью осколок. Очень большой, судя по звуку. Такое ощущение, что вырвало донышко снаряда, толщиной в ладонь и размером в ладонь. И вот эта железяка, с жутким вращением пролетела над нашими головами практически горизонтально, как будто даже не теряла скорость.
- Еба-а-а-ать-копать! Вася Спыну, лежа за большим угловатым валуном повернул своё потное и чумазое лицо ко мне. – Слыш, Касиян? Слыхал, чё тут летает? Такое если в скворешник попадёт, то весь позвоночник в трусах высыпется.
Вася - молдован. Поэтому позвоночник высыпется не в трусы, а «в трусах».

- Слыш, Димон. – А это уже Носкевич с другой от меня стороны. - Помнишь анекдот? Сын с Афгана пришел домой, накрыли стол, выпивает с отцом и дедом. Сын такой, начинает, вот мы в Афгане как развернули свои «Грады». А дед ему говорит, иди на хуй со своими «Градами». Вот мы в грамадзянскую ка-а-а-ак ебанули с наших канонов, так только с нашей стороны восемьдесят человек упало. А что ж тогда там делается?
Я начал тихонечко хихикать. Очень вовремя анекдотец. Очень кстати и очень в тему. Да, внатуре, духам сегодня тоска-а-а-а.

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division