NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Кантемиров зашёл в будку и оглянулся. Заметив, что Рифкин выдвинулся к своей машине, принялся быстро набирать номер абоненту под псевдонимом Лёха. Алексей Павлович Князев. Вместо «3» набираем «5», вместо «5» набираем «3». Хоть бы оказался дома.

На звонок ответил сам советник юстиции.

– Слушаю, Князев.

– Алексей Павлович, добрый день. Это я, Тимур.

– Наконец-то. Где пропал? Как ты?

Засекреченный лейтенант милиции почувствовал на том конце провода за триста километров радость и облегчение сотрудника городской прокуратуры.

– Звоню из автомата в Бокситогорске. Меня охраняют, в будке сейчас один. Только что видел Эдика у отдела милиции, он тоже меня видел, к себе поехал.

– Не понял. У тебя всё в порядке? – Алексей Павлович по прокурорски строго перебил лейтенанта милиции.

– Не совсем.

– Слушаю внимательно.

– Когда я приехал в Бокситогорск и пошёл искать улицу Школьную, за мной увязались двое местных пацанов. Во дворах самый здоровый из них, в клёшах и с морской бляхой на ремне, окликнул и вытащил нож. Второго я не успел запомнить, он начал обходить со спины. Думаю, хотели меня на гоп-стоп взять и сумку отобрать. Я первого сразу нокаутировал, второй убежал. Орал что-то мне, сильно шепелявил. Я подобрал нож, положил в карман куртки и ушёл. – Кантемиров вздохнул и оглянулся из будки. Охрана мирно стояли у джипа и беседовали с ментами в гражданке. Городок маленький, все свои...

Князев ждал, лейтенант милиции продолжил доклад.

– Потом познакомился с местным, он алюминиевые банки собирает по району и, похоже, что-то знает про потерпевшего Шильда. Я не стал особо спрашивать. Позднее через него снял квартиру прямо у дворца культуры и сходил на кладбище к Костылеву. Памятник ему заказал.

– Зачем? – вновь перебил старший следователь прокуратуры.

– Для правдивости. Я же его однополчанин и денег остался должен.

– Хорошо. Дальше.

– Дальше – самое интересное. Вечером решил сходить на дискотеку. Прямо рядом с домом. Думал, заодно поужинать. А там прямо на танцах отмечали сорок дней погибшему Мусаеву, портрет его с чёрной лентой на стол выставили, и стакан с водкой под ним поставили. Вся верхушка банды сидела рядом за одним столом: Лапин, Тюрин, Вольф и Ким. Я им замечание сделал, мол, нехорошо на костях танцевать. Тюрин завёлся, я пытался разговор миром решить, а он – ни в какую. Оскорблять меня начал. И все вокруг слышали. Мне ничего не оставалось, как предложить поговорить на улице. Тюрик согласился, за ним все остальные потянулись. – Тимур сделал паузу, прокручивая картину вновь и вновь. – На улице я успел ударить Тюрина в глаз, как он вытащил нож. Складной такой, бабочка называется. Я вспомнил про нож в куртке, взял в руку. Думал, Тюрик испугается, а он на меня кинулся. Он промахнулся, а я попал в печень. Тюрин прямо там, в парке и умер. Лапа с бригадирами рядом стояли.

– Ты его убил? – Князев не поверил.

– Да. Один удар ножом в печень. Тюрин с минуту на земле подёргался и затих.

Возникла пауза. Старший следователь прокуратуры усиленно размышлял. Убийство в целях самообороны? Гражданин Тюрин первый напал с ножом на гражданина Кантемирова, у которого в этот день совершенно случайно оказался нож в кармане? Складно, конечно… Но, кто поверит? Но, и никто не докажет обратное, если свидетели не дадут показания. А это – навряд ли…

Следователь задал профессиональный вопрос:

– Труп куда дели?

– Не знаю. Меня сразу в ДК увели. Забрали нож, паспорт и записную книжку. Блокнот вернули сегодня, сейчас стою в телефонной будке прямо у отдела милиции. Всё спокойно.

Тимур заметил, как главный охранник начал поглядывать в его сторону и быстро сказал в трубку.

– Всё, Алексей Павлович. Я договорился с Хирургом, что буду звонить адвокату. Остальное сообщу Рифкину.

– Береги себя, Тимур.

Следующий звонок адвокату. Будем говорить короче. Сергей уже проснулся и изволил кофе пить. Трубку снял сразу.

– Адвокат Соломонов слушает.

– Здорово, Серёга. Буду говорить быстро, а ты записывай.

– Пишу, – ответил привыкший ко всему защитник и пододвинул здоровую бухгалтерскую тетрадь, лежащую на столике у телефона. В стране, где много лесов, полей и рек, возник огромный дефицит бумаги. Все писали, на чём могли.

– Сергей, запиши пару уральских номеров. Иван Маркин и Виктор Вершков. Мара и Вершок. Они сейчас в розыске, но мне нужно срочно сегодня с ними связаться по бокситогорскому номеру. Записывай, – Тимур продиктовал номер телефона кабинета Лапы и продолжил. – Постарайся за день найти одного из них и пусть позвонят мне ровно в 21.00 московского времени, у них будет одиннадцать вечера. Спросят Лапу – Леонида Лапина. Если Мара с Вершком не смогут, тогда жду звонка от любого из их бригадиров. Всё запомнил?

– Сделаю. Прямо сейчас начну звонить. Тимур, у тебя всё в порядке?

– Не совсем, Сергей. Может быть, вновь понадобится твоя адвокатская помощь. У меня наклёвывается 102 статья… Всё, защитник, меня ждут срочные бандитские дела. Потом поговорим.

– Аккуратней там, подзащитный.

– Есть, товарищ адвокат.

Тимур положил трубку, вышел из будки и кивнул охране – поехали. Милиционеры в гражданке проводили бандитский автомобиль восхищенным взглядом. Двигатель объемом 5,2 литра и мощностью 212 л.с., максимальная скорость 200 км/час. Полный электропакет. Все прелести зарубежного автопрома. Умеют же америкосы…

А зато мы наладили серийный выпуск автомобиля ВАЗ-21213 «Нива-Тайга». Наш ответ империалистам!

 

                                                        ***

В это время Алексей Павлович Князев задумался над сложившейся ситуацией. Вопрос серьёзней некуда. Из всех подзаконных секретных документов оперативно-розыскной деятельности следовало чёткое указание – внедрённому сотруднику милиции строго запрещается совершать убийства и другие тяжкие преступления, даже под угрозой срыва всей операции. И на этих документах везде осталась подпись лейтенанта милиции Кантемирова. А он взял и убил члена бандитской группировки. Хотя, все его действия подпадают под явные признаки необходимой самообороны. Но, так ли всё было на самом деле?

Старший следователь городской прокуратуры входил в число немногих, у кого имелся номер телефона загородного дома полковника Борцова. Воскресенье, как ни крути календарь.

Трубку на просторной кухне-столовой бревенчатого дома подняла супруга, Князев немного поговорил с ней о дочерях и своем сыне, затем попросил к телефону хозяина.

Максим Владимирович, шутя, пробурчал в трубку:

– Прокуратура совсем отдыхать разучилась?

– Владимирыч, ты там один у телефона остался?

– Мы к обеду готовимся, дорогой ты наш советник. Все внизу собрались. Лучше бы к нам с сыном приехал. Водочки бы попили под свежий борщ.

– Убедительная просьба – подняться к себе в кабинет и закрыть дверь, – слегка огорошил Князев милицейского коллегу.

– Это ещё зачем?

– После услышанного о Кантемирове ты сразу ругаться начнёшь. Матом. А я не хочу, чтобы твои жена и дочки подумали про меня  плохо. И про своего папу и мужа тоже.

– Всё так плохо?

– Хуже некуда.

– Он жив?

– Живее всех живых, – Алексей Павлович вздохнул и попросил товарища. – Максим, давай к себе.

– Бегу, – полковник положил трубку рядом с аппаратом и повернулся к супруге. – Как услышишь мат, сразу положи трубку на место.

Жена понимающе кивнула и спросила:

– Обедать то будешь?

– Я после матерных слов всегда жрать хочу, – ответил с улыбкой любимый мужчина и побежал по лестнице на второй этаж загородного дома. Жена начала накрывать на стол.

У себя в кабинете Борцов выдохнул и снял трубку.

– Слушаю, Алексей.

– Этой ночью Кантемиров убил в драке Тюрина.

Заместитель начальника Управления уголовного розыска ГУВД города и области резко произнёс три коротких слова. Затем спросил:

– Каким образом?

– Один удар ножом в печень. Сейчас расскажу со слов Тимура.

Полковник милиции внимательно выслушал советника юстиции, немного поразмышлял над нештатной ситуацией и сделал свой вывод:

– Наш лейтенант подводит свои действия под необходимую самооборону. Моё мнение – срочно вызываем Кантемирова и сворачиваем операцию. А лейтенанта – под следствие. Опыт у него есть.

– Вот именно! – возразил Князев. – И какой результат? Из свидетелей только Лапин, Вольф и Ким. Никто из них и слова не скажет. И трупа нет. Нет тела – нет дела.

– Что предлагаешь?

– Думаю, надо вначале поговорить с Рифкиным, дождаться подтверждения или опровержения версии Кантемирова, а затем на основе всей информации принимать решения.

– Ладно. Сейчас дам Рифкину указания, – Борцов положил трубку, вытащил из портфеля, стоящего на стуле, персональный органайзер, больше похож на книгу (подарок Жилина) и нашёл телефон тихвинского оперуполномоченного уголовного розыска.

 

                                                     ***

За время высочайших переговоров капитан милиции успел доехать до своего отдела, сидел в кабинете и писал оперативную справку  для того же Борцова. Размышления Рифкина о странной ситуации с внедрённым сотрудником около бокситогорского отдела милиции прервал резкий звонок. Кому он понадобился в воскресенье?

– Рифкин слушает.

– Эдуард, добрый день. И в выходные на службе?

– Работаем, товарищ полковник. Полчаса назад видел нашего лейтенанта в телефонной будке рядом с бокситогорским отделом милиции. Жив, здоров.

– Он то жив, вот только Тюрин мёртв.

– Не понял? – Эдик удобней устроился на стуле.

– Сегодня ночью Кантемиров убил ударом ножа Тюрика. Там, в Бокситогорске, ничего не слышно.

– Товарищ полковник, я как раз разговаривал с дежурными операми. Тишина. За ночь одна драка и одна кража аккумулятора с автомобиля. Спокойное дежурство.

– Тогда слушай внимательно версию нашего лейтенанта, едрит его в корень.

Полковник милиции добавил ещё пару слов и подробно пересказал услышанное от Князева. Под конец рассказа спросил:

– Что скажешь?

– Около автовокзала постоянно ошивается местная гопота, в группировке не состоят, но все на связи у Хирурга. Постоянно делятся информацией, не наглеют с терпилами, только сумки и деньги отбирают. И за это их бандиты не трогают. Впервые слышу, чтобы с ножом нападали. Старший у них Пётр Андреев, по кличке Морячок. Он в морфлоте служил и видимо нарвался первым на Тимура. Второй, скорее всего, оказался Сивый, имени не знаю, у него выбиты два передних зуба, – ответил капитан, задумался и добавил: – По поводу Тюрина. С зоны откинулся весь нервный и на понтах. Постоянно ходил с ножом в кармане. С появлением Тюрика в банде начались разброд и шатание. Я уже докладывал. Если Тимур и в самом деле его замочил, он оказал большую услугу Лапе и Хирургу. Вот только сегодня я не понял – охраняют его бандиты, или держат под конвоем?

– Почему? – перебил полковник.

– Привезли на джипе. Водитель остался в машине, вооруженный охранник вышел, осмотрелся и дверь открыл. Оружие у них официальное, с лицензией охранного агентства. Кантемиров с блокнотом в руке вышел из внедорожника и спокойно прошёл к телефонной будке. Захотел бы убежать, рванул бы во дворы или ко мне. Охранник остался у машины и начал тереть с местными ментами.

– Тогда от кого охраняют?

– После смерти Мусаева часть бандитов из его бригады примкнули к Тюрику. В основном, кто постарше и ранее судимые. Человек пять – шесть. Думаю, информация о смерти их вожака уже пошла среди бандосов. Вот они и могут отомстить нашему Студенту. И предполагаю, что в эти минуты Лапа, Хирург и Кимуля как раз решают кадровый вопрос в банде.

Борцов задумался, Рифкин откинулся на стуле и ждал указаний. Полковник милиции был умным человеком и  решил посоветоваться с подчинённым, находящимся на переднем крае борьбы с организованной преступностью. Капитану с его передних окопов всегда видней.

– Эдик, как думаешь, стоит сейчас отзывать Кантемирова или подождём?

– Максим Владимирович, Тимур уже свой в банде. И тем более, после истории с Тюриком. Охрана у Студента надёжная, бывшие военные, своё дело знают. Думаю, Лапа уже сегодня снимет вопрос по поводу мести за уголовника. Уверен, что Кантемирова надо оставить в Бокситогорске.

– Ладно. Князев также думает. Эдик завтра поводи аккуратно жалом, прислушайся, что людишки по земле говорят. Может твои барабаны чего нового в клюве принесут. А я во вторник  тебе командировку в Питер организую, соберёмся все на конспиративной квартире, там и решим.

– Сделаю, товарищ полковник.

– Ну и ладушки. А сейчас отдыхать. Это приказ,  – улыбнулся в трубку Борцов и положил трубку.

После операции надо будет подумать о переводе Рифкина в город. Разумеется, с повышением в должности. Вот только, что делать с Кантемировым? Лейтенант даже по тщательно разработанному плану внедриться не смог. Обязательно надо было этого Тюрина мочить? Но, в итоге то стал своим в банде… И близко подошёл к самой верхушке организованного преступного сообщества со своей службой безопасности. Кто бы так смог за первые сутки и в чужом городе?

Полковник мысленно, с улыбкой выругался в адрес своего лейтенанта, пожелал ему «ни пуха, ни пера…»  и пошёл вниз по ступенькам на первый этаж дома, откуда поднимался неповторимый запах свежего борща.

 

                                                        ***

Когда американский внедорожник подъехал к дому, Кантемиров с заднего сиденья сообщил охране:

– У меня в холодильнике яйца, помидоры и сосиски. Полно минералки. Предлагаю перекусить, я умею готовить. В армии повар научил.

Охранники переглянулись. Время к обеду, становится жарко, сидеть в машине, даже с кондиционером, и ждать смену не хотелось. Клиент попался спокойный и дисциплинированный. Все команды выполняет чётко и без лишних слов. Приказали охранять, значит, будем охранять в прохладной квартире. Заодно и пообедаем.

Водитель посмотрел на часы и кивнул.

– Через полчаса заглянем. Пока в машине подождём.

Тимур первым делом закинул бутылку нестандартной формы в морозильник. Ту самую, шведской водки со вкусом смородины. Стол решил накрыть на кухне, благо просторная, места всем хватит, даже останется. Прапорщик запаса вспомнил заветы своего повара Расима с дипломом Бакинского кулинарного техникума и принялся за готовку нехитрого обеда: яичница с помидорами и зеленью, отдельно отваренные сосиски и солёные огурчики из холодильника.

 Ровно через полчаса пунктуальная охрана в количестве двух бойцов прошли в квартиру, помыли руки и уселись за стол. Тимур, как смог, украсил обед. Посуды на кухне хватало с избытком. Рюмки и бокалы под минералку вытащил из серванта в комнате. Всё культурно, даже ножи с вилками каждому отдельно. И салфетки на столе в специальной чашечке.

Служивые восхитились, переглянулись, и старший группы произнёс:

– Да, прапор, армия тебя многому научила. – И протянул ладонь. – Аркадий, ВДВ.

– Юра, морпех, Балтика, – с улыбкой сообщил второй.

Кантемиров кивнул, пожал руки, и, не спрашивая согласия, водрузил литровую бутылку "Absolut Kurant" из морозильника  на стол.

– По пять капель за знакомство. Прохладная.

Служивые вновь переглянулись, Аркадий кивнул и сказал.

– Хорошо. Только у окна не садись. Давай ближе к нам. – Десантник передвинул свой стул ближе к подоконнику, посмотрел из открытого окна на свой автомобиль и добавил. – Тимур, мы знаем, что было этой ночью. И знаем, что делаем.

Грамотно… Кантемиров улыбнулся и открыл бутылку.

Через два часа огромный японский внедорожник «Паджеро» припарковался рядом с американским «Джип Гранд Чероки». Из автомобиля вышли граждане Лапин, Вольф и Ким, которые с удивлением обнаружили пустую сторожевую машину. Где охрана?

Вдруг из открытых настежь окон на первом этаже сталинского дома раздался громкий молодецкий смех.

 Бригадир Хирург выкрикнул в направлении дома.

– Аркаша!

Из окна тут же выглянул улыбающийся сотрудник.

– Шеф, мы здесь. Заходите, я открою.

Лапа сразу нахмурился и выдвинулся первым, за ним бригадиры. В квартире, на кухне главарь банды сурово оглядел пустые тарелки с диковинной бутылкой в центре стола, пустой наполовину. Втроём выпили поллитра, да ещё под закуску – как слону дробина. Никто не пьян, Студент сидит спокойно. Наказывать вроде не за что. Да и сотрудники не простые... Личная охрана босса.

Аркадий доложил:

– Шеф, был приказ – отвезти к телефону-автомату у мусарни, глаз не спускать и охранять. Глаз не спускаем и охраняем. Пообедали здесь. Тимур угостил смородиновой водкой, да про своих прапоров и дрезденскую кичу рассказал. Прикольно.

Кимуля продвинулся вперёд, взял со стола бутылку "Absolut Kurant", приблизил горлышко к носу и спросил:

– В самом деле, смородиновая?

Кантемиров сразу обратил внимание на новые ссадины на костяшках пальцев каратиста.

Охранник Юра встал и подтвердил качество водки:

– Шведская. Пьётся легко, и в голове нормально.

Хирург переглянулся с Лапой и приказал.

– Так. Сейчас охрану снимаем, проблема решена. – Бригадир Вольф повернулся к Аркадию. – Отдыхаете до вечера. Сбор в 22.00 у шефа в кабинете.

Старший охраны кивком подбородка приказал второму следовать за собой и махнул рукой на прощанье клиенту. Оставшиеся на кухне услышали звук отъезжающей машины.

 Главарь местной мафии посмотрел на хозяина квартиры:

– Студент, так говоришь у тебя водка смородиновая? Наливай. Чего сидишь?

 

                                                       ***

Чрезвычайной тройке руководителей организованного преступного сообщества было, что отметить. Сегодня, с самого утра Лапа с помощью своих бригадиров восстановил статус-кво, нарушенное появлением в банде освободившегося с зоны Ивана Тюрина.

Леонид Лапин, будучи по характеру человеком жестким, умным и коммуникабельным, добился в группировке дисциплины, которой не могло похвастаться ни одно областное бандитское формирование. Лапа чтил воровские традиции, но не был ярым приверженцем блатной идеи. И, создавая свою группировку ещё в далёком 1986 году и привлекая в банду выросших вместе ребят, знающих друг друга с секции бокса, комплектовал ее по принципу землячества. Позднее подтянулись остальные…

К началу эпохи кооперативизации страны команда бокситогорских спортсменов оказалась в числе первых и в достаточной степени организованных банд, которая смогла обложить данью новоявленных коммерсантов.

Провинциальная бригада постепенно разрослась, приобрела криминальный опыт, накопила первоначальный капитал, установила нужные связи в администрации и правоохранительных органах. Затем усилила свое влияние в районе, организовала службу безопасности, расширила контролируемые территории и подавила конкурентов. Значительный численный состав банды, четко выраженная цель в виде занятий преступным промыслом требовали жесткого единоначалия, которую лидер банды и установил с помощью своих бригадиров: Алика, Хирурга и Кимули.

После трагической смерти Аликбера Мусаева и появлением Ивана Тюрина  строгая вертикаль власти начала шататься. Более взрослые члены бригады, ранее судимые и опирающиеся на традиционные уголовно-профессиональные традиции, стали роптать и возмущаться.

Волнения заключались, в первую очередь, в отказе из-за новых правил бандитского существования от приверженности своему основному воровскому образу жизни, который, как говорили сами блатные, они впитали чуть ли не с молоком матери – острую жизненную  необходимость воровать, гулять с размахом и периодически сидеть на отдалённых зонах.

Так сказать – украл, выпил, в тюрьму... И второй вопрос разногласий заключался в главном воровском принципе – никакого сотрудничества с властью,  как на свободе, так и в заключении.

Главным противником бандитских новаций выступил только что оттрубивший шесть лет от звонка до звонка на мурманской зоне порядочный бродяга Тюрик, пристрастившийся в местах не столь отдалённых к алкоголю и наркотикам. Лапин не оставлял без внимания своего земляка и как мог, подогревал зону. Но, видимо, грев братвы не пошёл сидельцу Тюрину на пользу. Бунтарь-уголовник не желал в своей жизни никаких перемен, а просто захотел приличного места в сообществе и много денег.

Тюрик видел только себя на месте бригадира и начал борьбу за власть, которую радикально прекратил явившийся ниоткуда залётный Студент…

Поэтому, уже на следующий день после смерти Тюрика, вожак Лапа принял волевое решение прямо с самого воскресного утра пресечь на корню начавшиеся волнения. Для чего и подключил к делу бригаду Кимули. Активные военные действия с другими группировками закончились, спортсмены застоялись и требовали свежей крови. Война – дело молодых, да ранних. Недовольных коллег по цеху выдёргивали по одному из дома и популярно объясняли – что такое хорошо, и что такое плохо…

Наиболее сообразительные и не спившиеся сотоварищи понимали истину с первых слов, кто-то возмущался и хотел  услышать мнение приглашенного со стороны вора в законе. На сцене появлялся бригадир с короткой фамилией Ким, и с двух-трёх резких ударов ногами и руками доводил мысль лидера в дурные головы отступившихся от общей бандитской идеи сотрудников.

Двух особо отличившихся в приверженности воровской вольницы пришлось отправить в районную больницу. Иногда убеждают только убедительные доводы...

Однако, Лапа не стал перегибать палку, хорошо понимая, что при его образе жизни, может сам легко вернуться в места не столь отдалённые, где правит чёрная масть. Да и потом, не он же лично вальнул вполне порядочного человека с погонялом Тюрик?

Это сделал залётный Студент, за которого тянут мазу ГамлЕт, Сева и Захар. Все предъявы к ним…

 

                                                         ***

Сейчас гражданину Лапину надо было выпустить пар после утренних действий по наведению порядка и дисциплины в своей организации.   И бутылка шведской водки как раз подходила под настроение главаря и его верных бригадиров. Студент быстро убрал со стола в раковину лишнюю посуду, метнулся к серванту, захватил рюмки и бокалы, сполоснул, вытащил из холодильника новую банку огурцов и разлил водку со вкусом смородины.

Тост, естественно, произнёс вожак Лапа:

– Бог спасёт, братва поможет!

Выпили шведскую водку, закусили солёным русским огурцом. Хорошо пошла… После первой и второй – перерывчик небольшой.

После третьей рюмки, Леонид Лапин спросил:

– Студент, а что ты там братве рассказывал про немецкий кичман?

Кантемиров обвёл взглядом своих гостей, улыбнулся и в сто первый раз начал рассказывать легендарную быль про побег двух прапорщиков из дрезденского следственного изолятора. Лапе с Кимулей, как ранее судимым гражданам, было интересно слушать всё, что касалось мест лишения свободы и условий содержания. И какой же русский зек не послушает о побеге из тюрьмы? 

Неудавшийся офицер, бригадир Хирург с удовольствием выслушал очередную армейскую байку. Неоднократно отрепетированная речь Студента, да ещё под водку с новым вкусом, легла бальзамом на душу слушателей.

Водка закончилась быстро, Лапа встал первым.

– Студент, ты прям былинник.

Кантемиров согласно кивнул и встал вслед за бригадирами. Главарь банды перешёл к делу.

– С адвокатом поговорил?

– Будем ждать звонка с Урала ровно в 21.00. Должны позвонить или Мара, или Вершок.

Леонид Лапин, отсидевший под Челябинском четыре года, задумался.

– Про твоего Мару ничего не слышал. А вот погоняло Вершок где-то мелькало…

– Виктор Вершков. Старше нас с Марой лет на пять, – подсказал Тимур и добавил: – Год назад чалился в Челябинске под следствием по тяжким телесным. Мусора ничего не смогли доказать, вышел через два месяца. До этого пару раз на зонах отдыхал.

– Студент, а ты знаешь, что историческая тюрьма в Челябинске построена по проекту Крестов? Ещё в старом Самарском изоляторе была точно такая же планировка.

Кантемиров удивился и посмотрел на руководителя преступного сообщества.

– Лапа, впервые слышу. Не знал.

– Век живи, век учись, Студент, – довольно произнёс начитанный Леонид Лапин и добавил: – Вечером поговорим. Приходи пораньше в ДК. Сейчас всем отдыхать.

 

                                                          ***

Вечером собрались в том же составе, охрану оставили в машине у входа во дворец культуры и отдыха. Три больших джипа на площадке у входа, два «Паджеро» и один «Джип Гранд Чероки», наглядно демонстировали, кто хозяин в этом городе.

В своём кабинете Лапа с гордостью продемонстрировал технические возможности своего телефонного аппарата – кроме эффективной трубки без шнура и с короткой антенной, в нём ещё присутствовал автоответчик, определитель номера и громкая связь. До чего дошёл прогресс…

Звонок прозвучал ровно в 21.00. Пунктуальность – вежливость бандитов. Главарь банды, в джинсах и белой рубашке сидел на главном кресле за столом и важно нажал на кнопку громкой связи. Студент, выбравший на вечер спортивный стиль одежды, сидел рядом на стуле. Хирург с Кимулей, оба в спортивных костюмах, устроились на широком диване.

В аппарате прозвучало:

– Час в радость, братва. Говорит Вершок.

– И тебе не хворать, братан. Лапа слушает.

– Знаешь меня?

Последовала воровская система распознавания «свой-чужой», поиски общих знакомых по отсидкам на уральских зонах, прозвучали фамилии ненавистных мусоров и вертухаев. Контакт состоялся к удовольствию обоих сторон. Потекли воспоминания блатной юности…

Когда разговор зашёл о безвременно покинувших этот мир порядочных арестантах, Студент аккуратно кашлянул.

Лапа отвлёкся от увлекательной беседы, посмотрел на Тимура, вспомнил о делах насущных и проговорил в аппарат.

– Братан, тут со мной рядом твой Студент базара ждёт.

– Какой ещё студент?

Кантемиров наклонился в сторону телефона.

– Витя, Студент – это я, Тимур. Мне погоняло в следственном изоляторе дали.

– Здорово, Тимурка. Человеком стал? – Вершок своим обращением напомнил, кто старший по возрасту и по званию в преступном мире и задал риторический вопрос. Хирург с Кимулей переглянулись.

Студент перешёл к делу.

– Виктор, Мара рядом?

– Ванёк в бегах после питерских гранат. Где он сейчас – говорить не будем.

– Понял. Тогда слушай внимательно. – Тимур развернул стул, уселся удобней и пододвинул аппарат ближе к себе. Хозяин кабинета удивлённо посмотрел на наглеца, но, промолчал и согласно кивнул. Дело важное… Делюга! Да и Вершок этот на том конце провода по званию и должности стоит на одной ступеньке с Лапой.

Кантемиров продолжил.

– Когда Мара приезжал к нам с двумя дэюдоистами за стволами, я им всем показал сборку-разборку пистолетов. Витёк, у Вани и этих двух парней есть один общий знакомый, который потом сам участвовал в стрелке с челябинскими в лесу за водохранилищем, где гранату метнули. Он и есть стукач…

– Откуда знаешь?

Все четверо мужчин, находящихся в кабинете завхоза дворца культуры, почувствовали напряжение на том конце провода. Видимо, тема доносительства правоохранительным органам оказалась архиважной для самого существования группировки южноуральских боксёров.

Тимур постарался ответить спокойно и кратко.

– Когда меня допрашивали в РУОПе, а потом проводили очные ставки с Блинкаусом в изоляторе, челябинский следак по фамилии Байкеев всё тряс передо мной явкой с повинной. Мол, они и так всё знают. Он специально закрыл верхнюю часть с фамилией, а текст я успел прочитать. – Кантемиров тяжело вздохнул от нахлынувших воспоминаний и продолжил. – Этот пи…р (нехороший человек) про меня и Блинкауса знает только со слов, его в Питере точно не было. А про вас с Марой написал всё подробно. Он где-то рядом с тобой работает. Думаю, кто-то из твоих бригадиров.

Кантемиров замолчал, обдумывая дальнейшие слова. В преступном обществе  ценится слово...

Затем наклонил голову ближе к аппарату и продолжил:

– А теперь, Вершок, самое главное –  стукачок  оказался сильно грамотным. Почерк ровный, ни одной ошибки в словах, все точки и запятые на месте. В тексте даже мелькают двоеточие и точки с запятой. Витя, не мне тебе указывать, но я бы сделал так. – Тимур поднял голову, обвёл взглядом бокситогорских коллег, ухмыльнулся и продолжил. – Попроси каждого из  ближних написать маляву корешам на зону. Больше слов и сложных предложений. Найти училку со стороны, пусть проверит. Кому поставит пятёрку – тот и стукач. Я отвечаю за базар.

Тимур выдохнул и откинулся на спинку стула. Возникла пауза...

Вершок переваривал информацию, и вдруг на весь кабинет из мудреного аппарата раздалось.

– Сука!

– Не понял, – Леонид Лапин посмотрел на телефон.

– Лапа, всё путём. Вырвалось. – На весь кабинет раздался вдох и выдох на том конце провода. – Тимур, прав. Есть такой. Вчера резко в Ёбург попросился, якобы у него там мать заболела. Я и отпустил на сутки.

И тут Кантемиров впервые за многие месяцы грязно выругался. От всей загадочной души… Кимуля с Хирургом вновь переглянулись, а Лапа только осуждающе покачал головой.

 Студент спросил в аппарат.

– Вершок, ну как же так?

– Думаю, сами спугнули. Подозревали его и ещё одного. Я всё думал, как проверить обоих разом.

– Тогда зачем в Свердловск отпустил?

– Сказал, мама в больницу попала…

Кантемиров вздохнул в сторону аппарата.

– Ладно, Вершок. Маре привет передай. Я зла на него не держу. Вот только после всех наших дел мы с женой развелись окончательно. Уехала с сыном.

Лена во время учёбы в медицинском институте успела поработать на практике в посёлковской больнице и однажды подлечила Виктора Вершкова. Вершок искренне огорчился.

– Может быть, ещё помиритесь. Сын же растёт.

– Не знаю. Встретишь на посёлке, привет от меня передай. Скажи, у меня всё нормально.

Тимур заметил, как Лапа показывает знаками об отдельном разговоре с Вершком, кивнул и закончил базар.

– Виктор, берегите там себя. Я, наверно, ещё долго не смогу приехать. Что-то меня не  тянет ещё раз с Байкеевым встречаться. У меня просьба – зайди к маме, привет передай. Может, чем помочь надо? Я позвоню ей на днях. Хорошо?

– Тимур, мама – это святое. Завтра сделаю.

Хозяин кабинета рукой указал всем на дверь,  поднял трубку и отключил громкую связь. Авторитеты говорить будут…

P.S. Все три книжки продаются здесь: https://www.chitai-gorod.ru/books/publishers/kamrad/

 

 

    

 

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2021 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division