NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

Рассказывает Командир 1-го взвода Седьмой роты гвардии лейтенант Зеленин Игорь Геннадьевич:

- В 1984-ом году по нашему полку в Термезе уверенно ползали слухи о том, что скоро весь полк введут в Афганистан. Ну, слухи — это хорошо. Слухи  — это замечательное развлечение в тугомотине армейской жизни. А сама армейская жизнь, она продолжалась своим чередом, со своими обыденными житейскими трудностями. Сообразно этим трудностям в этой армейской жизни, я был направлен на медицинскую комиссию. Введут полк в Афган, или не введут полк в Афган – медкомиссия работает и «морковку свою» исправно грызёт. Ну так во-о-от.
     После мед комиссии выясняется, что гв.л-нт Зеленин И.Г. направляется в Термезский госпиталь на хирургическую операцию. То есть, прямо сейчас он не здоров и потому не годен (пока) выполнять свои служебные обязанности. Командир полка майор Лупалов подписал мое направление на операцию. А офицеры нашего батальона посмотрели на меня волком. Сами понимаете. Зеленин ВЫДЕЛИЛСЯ. Или ОТДЕЛИЛСЯ. Ну, это кому как.
     В конце концов прибыл я в госпиталь. А места для меня там не оказалось. Назначили для меня дату госпитализации попозже. Выхожу я из госпиталя. Меня встречает патруль. Доставляет в комендатуру. В комендатуре мне сообщают, что я, оказывается, дезертир и все такое прочее. Я побеседовал с комендантом, все точки над «i» расставили. Он и говорит, что у него приказ доставить меня в батальон.
     Привезли меня на полигон, в пустыню, как есть. Без формы без, вещей. Ладно. Надо служить. Жизнь продолжается.
     Из Крепости нам передали БТРы-70в. Вертикалки. (Зеленин имеет ввиду, что у этих БТРов пулемёт КПВТ поднимается вертикально. В горах это очень важный аргумент). По моему личному мнению, это самые удачные «бэтэры» в плане трансмиссии. И то, что два двигателя, это преимущество, а не недостаток! Познакомился я с новым техником роты. Сам лично осмотрел машины. Укомплектованы были они, конечно, не самым лучшем образом. Но, скажем так, комплектация не без изъяна, но всё же, основное все есть.
     Попробовал ходовые качества новой техники по пескам Каракумов. Вроде едут. Движки работают ровно. То, что вонь от выхлопа, так стояли же на хранении. Вроде бы даже ничего. Это уже потом, по ходу выполнения марша, выплыли всякие неисправности. Выяснилось, например, что у моего «бэтэра» затянуты стояночные тормоза. Вонища от них пошла, едва отъехали от Хайратона. Чтобы не нарушать темп движения колонны, я сам залез на ходу в моторный отсек. Прямо на ходу ослаблял на левом движке эти колодки. Потом, перед Салангом, выяснилось, что 240 литров топлива почти закончились. Благодаря отсутствию ма-аленькой шайбы на иголке карбюратора. То есть «бэтэр» поливает дорогу бензином, вместо того, чтобы работать на нём. Дальше – больше. При выезде из тоннеля отказывает гидроусилитель руля. Ремень на месте, жидкость есть, но ГУР не фурычит. И бензин кончился. Вот класс! В общем, пришлось «бэтэр» оставить Зампотеху, а нам пересесть на мои два других «бэтэра». На втором Ваня Грек ехал, насколько я помню. В общем, так и приехали на двух «бэтэрах» в автопарк в Баграме. Вот таким образом я попал в Афган.
     С тем, как я оказался в Афгане, разобрались. Теперь надо обсудить вопрос – с кем я оказался в этом Афгане. С каким личным составом. Это важный вопрос. Техника – это хорошо. Но, кроме техники, вокруг меня люди. Кто такие, чем живут, какие взаимоотношения? В связи с этим хочу затронуть вопрос дедовщины.
     Первое мое место службы было в Первом батальоне. Направили меня в 3-ю роту. На тот момент в 3-й роте было половина дембелей, половина молодых. Мне пришлось так сказать "ставить себя" в подразделении. По идиотской логике дедовщины для «дембелей» по утрам команды «Подъем!» как будто бы не звучало. Все «дембеля» продолжали спать. Вот моё первое утро в подразделении, вот наблюдаю картину. Ну, и что прикажете делать? Я себе подумал: - «Ну, коли так, дык и мы тем же местом по тому же плану.» Подбираю одну табуретку. Запускаю по ногам лежащего под одеялом бойца. Из-за уха, как стоял, так размахнулся и, что было дури! Н-н-н-на! Затем вторую. Потом третью. Четвертую. Табуреток в Армии много. На всех лентяев хватит. Поэтому, подъём получился шумный, сумбурный, весёленький такой. В следующий раз урок пришлось повторить. В третий раз уже пришлось повторять не для всех «дембелей», а только для некоторых отдельных личностей. Как говорится, «повторенье – мать ученья». Немножко медленно, но, зато верно.
     В дальнейшей моей службе с подъемами у моих подчиненных проблем не было никаких.
     Потом, позже, когда я уже обжился в подразделении, я спрашивал у бойцов нет ли у них обид за такие "подьемы". Бойцы улыбались, но не обижались. Как-бы, перестали обижаться. Точно так же бойцы перестали обижаться на то, что я изымал обмундирование «дедушек» у «молодых». Вручит «дедулька» свою гимнастёрку молодому, чтобы тот постирал и подшил. Я такую гимнастёрку изымал – не обижайтесь, ребята. В моём подразделении будет закон и порядок. Это Армия. Потом, позже, я узнал, что дембеля с вечера выясняли кто именно придёт завтра проводить подъём. Если должен был прийти на подъём я, то дежурный по роте будил сержантов чуть раньше. Я приходил и наблюдал торжествующий, образцовый порядок.
     После развода бойцов направляли на какие-нибудь работы. Лопатой копать или метлой мести. На работах «дедушкам» я ставил отдельную задачу, «молодым» другую отдельную. А потом отлавливал «перебежков». Перебегать от задачи к задаче я не позволял.
     Прошло время, послужил я. Обвыкся. Бойцов приучил к порядку. Сержанты мои пообвыклись к тому, что сержант должен работать с личным составом, а не просто надувать щёки от важности своей персоны. И вот, поехали мы в Афган. Подъехали к границе. А на границе, прямо с техники, сняли и забрали у меня ТРОИХ сержантов. Не пустили их в ДРА. Моих трёх сержантов-туркменов. Мол, родственники у них имеются в Пакистане. Вот «красота»! Вот замечательно я еду на войну! Во взводе было четыре сержанта, забрали три. Проводим арифметическое действие «вычитание» и тихо дуреем после знака равенства. По всему выходит, что остался у меня один сержантик на взвод. После всех подсчетов получаем мою замечательную перспективу на дальнейшую службу. А ещё залётчиков же прислали. Как понимаете, с таким «пополненным взводом» обычными методами я не справлялся. Пришлось, прямо сажу, пришлось «ломать» некоторые личности. Пришлось пресекать прямое хамство и наглость к сослуживцам. С первых шагов службы в Баграме также пришлось искать замену замкомвзводу и командирам отделений.
     Тут поступила команда направить одного офицера в Кабул. На горную -альпинистскую подготовку. Направили меня. Нашей роте выдали ботинки с шипами (по скалам лазить) и ледорубы (по ледникам скакать). Потом, правда, все собрали, сложили. А потом сдали обратно. Я так понимаю, это из нас Горнострелковый Батальон сделали. Подержался за ледоруб, понтанулся в горных ботинках, вот и молодец. Теперь верни всё на родину.
Когда я вернулся с курсов, полк уже ушел в Панджшер. Поэтому загнали меня в караулку и начался у меня бессменный караул на полтора месяца. И тут опять «дедушки» хотели «порешать» по своим понятиям. Пришлось снова «популярно» объяснять: что-к-чему и почему.
     Есть еще и такой момент. Я старался никогда не допускать панибратства с подчиненными. Но, и сам старался выполнять свои обязанности командира. И всеми способами старался сохранить жизни ребят. За войну в горах в моём взводе были раненые. «Двухсотых» со мной не было никогда. Все сопровождения колон также обошлись без потерь. Естественно, это заслуга всего подразделения.

На этой фотографии Зеленин И.Г. восседает на колоде, на голове у него панама, в руке "королевская сигарета" с фильтром.

     Задача офицера состоит в том, чтобы обучить, рассказать, показать и подготовить морально. Надо научить солдат действовать хладнокровно, выдержано, грамотно. Если хотите: хитроумно. Чтобы в боевой обстановке сохранить свою жизнь и жизнь товарища. Это и есть взаимовыручка и боевое братство. Может быть звучит высокопарно, но это так есть. Вовремя прикрыть товарища, дать ему возможность перезарядить оружие, дать возможность занять более выгодную позицию. Ну и прочее-прочее. Включая банку консервы пополам. И сигарета на двоих (а то и более).
     Три сержанта моих, которых забрали у меня из взвода, это Бекджанов Джом, Совдэров Бегмухаммед и старшина Ашир. Как же его фамилия, Ашира? Обидно, что с моими переездами по службе потерялась моя запасная книжка. В ней были и фамилии, и адреса.

     Этих троих сержантов, которых забрали у Игоря Геннадьевича, их немного позже всё-таки ввели в Афганистан. Не понимаю в чём был замысел всей этой процедуры. Знаю только, что этих сержантов разжаловали до рядовых, перевели в Первый Батальон капитана Королёва. По национальному составу батальон Королёва был в основном «европейский». Основу батальона составляли русские и украинцы. И тут приходят три пацана-туркмена, которых разжаловали. То ли их обвинили в трусости, то ли в употреблении анаши, но отношение к ним в батальоне Королёва было, мягко говоря, нехорошее. Я знаю эту историю потому как зимой 1985-го к нам в Седьмую роту пришел Ашир. С погонами рядового. А это наш бывший Старшина. Ашир пришел к нам по старой дружбе. Попросил шинель, если есть. Ему на дембель поехать не в чем. Герасимович (хитрожопый Бендер) на пару с Ваней Греком немедленно где-то «родили» шинель. Для Ашира. Ашир был очень взволнован, растроган. Он говорил слова благодарности. А ещё сказал, что в ущелье Хазара его друг и земляк Бегмухаммед Совдеров геройски погиб в бою. Вместе с Комбатом Королёвым. А Джому Бекджанову попала в голову пуля. Прошла навылет. Когда Джома грузили в вертолёт, то он был жив. Что с ним стало дальше – не известно. Короче, вот так Судьбина обошлась с тремя сержантами гвардии лейтенанта Зеленина.

     Поначалу я, было, переписывался с некоторыми ребятами, адреса в памяти держал. Многие приглашали на свадьбы после демобилизации. А Ташкентские, те кто жили в Ташкенте, они приходили ко мне домой. В гости.

     Чорши. Рядовой Чаршомбиев Баходир из г. Денау. Мой телохранитель.
     Но получалось так, что я вечно мотался по службе по всей Стране. А ребят встречала моя мама. Она мне писала, что приходят в гости ребята. А я в это время в другом месте. В Восьмой роте здоро-о-овый такой был парень. Солдат. Не знаю, как закрепилось за ним это имя, но его ТАШКЕНТОМ звали. Мой сосед, так сказать. Там, где я жил, там рядом была махаля Юнус-абад. В моём взводе многие бойцы были из этой махали. Потом, после Афгана, я приезжал в отпуск, заходил к ним в гости. Ребята знакомили с женами, с ребятишками. Но, потом жизнь так раскидала! Так всё переломала. Заставила думать о другом. Заботы, хлопоты. Всегда некогда и прочее, и прочее.
     После замены из Афгана нечаянно, можно сказать, встретился с ком 8 роты Сакаевым Олегом. Его от нас перевели в оперативное управление дивизии. А встретил я его, когда он командовал уже пересылкой в Ташкенте. Была воинская часть такая, если кто помнит. Все останавливались там перед вылетом в Афган. Потом, как стало, СНГ вроде перевелся куда-то под Москву. На этом с ним связь оборвалась.
     Вспомнилось, как мы ходили на ледник. Помнишь, как дали команду обуть сапоги? И как мой 1-й взвод вышел в ботинках и штаны на выпуск. Мне за это объявили выговор. За нарушение формы одежды. Зато ноги у бойцов потом были всегда сухие. Без снега в сапогах. И никто не замерз на леднике.
     После войны солдаты приезжали ко мне. Высказывали моей маме уважение ко мне. Я все-таки думаю, что уважали за то, что я понимал их. Ведь основная нагрузка ложилась на плечи солдат. Это очень интенсивная нагрузка. Какая, нахрен, интенсивная! Слов в русском языке нет, чтобы описать эту нагрузку. А я свой сухпай, свой вещмешок нес всегда сам. Не перекладывал на плечи солдат. И просто по-дружески мог что-то обсудить с бойцами. Посоветовать. Старался вникать в нужды ребят. Мало ли, письмо плохое получил, что-то дома не так. Многие ведь делились со мной своими проблемами. По началу вроде стеснялись. Чем, мол, лейтенант может помочь? Да хоть тем, что просто поддержать морально, приободрить. Чтобы не вешал нос. А иногда и находили вместе какое-то решение той или иной проблемы. Сейчас уже всех таких тонкостей не упомнить. Помню два случая.
     Один боец уснул на посту. Это было в Баграме, когда мы полтора месяца не вылезали из караула. Бойцы были вымотаны без сна. Вот, боец не выдержал, заснул. Я с разводящим застал его в таком виде. Вообще-то это воинское преступление. Не говоря уже о том, что это ПОЗОР для солдата – спать на посту. Парень очень переживал, хотели чуть ли не застрелиться. Поговорили, обсудили по душам. С разводящим я отдельно переговорил. «Дело» заводить не стали. Это не покрывательство преступления. Больше никогда ничего подобного не было замечено за тем бойцом. А он потом, наедине, говорил мне спасибо за поддержку.

[17.08.2019 00:19] Вася Бёрнер: Игорь Геннадьевич, тем солдатом был я.
[17.08.2019 00:19] Игорь Зеленин: ))))да ты ччеее))
[17.08.2019 00:19] Игорь Зеленин: Ну, это пусть останется нашим секретом @!!??)))
[17.08.2019 00:19] Вася Бёрнер: Не боюсь. Было, дык и было.
[17.08.2019 00:25] Игорь Зеленин: НАШИМ СЕКРЕТОМ ))))) ДА Я ЖЕ САМ ТОЖЕ КОГДАТО СТОЯЛ В КАРАУЛЕ НА ПОСТУ...И ПО ССЕБЕ ЗНАЮ КАКОВО....))) САМ РАЗ НА ПЕРВОМ ПОСТУ ЗАДРЕМАЛ ...КАРАБИН ШТЫКОМ В ПОДСУМОК С ПАТРЛНАМИ УПЕР НА ЖИВОТЕ И ЗАДРЕМАЛ)) ОЧНУЛСЯ, ДЕЖУРНЫЙ ПО УЧИЛИЩУ МЕНЯ ШЕПОТОМ БУДИТ. БОЯЛСЯ ЧТО Я ДЕРНУСЬ И НА ШТЫК НАПОРЮСЬ)) ОН ТОЖЕ НИКОМУ НИ ЧЕГО НЕ СКАЗААЛ ЭТО БЫЛ НАШ ПРЕПОДОВАТЕЛЬ ПО ОГНЕВОЙ ПОДГОТОВКЕ!!!)
[17.08.2019 00:27] Игорь Зеленин: Поэтому и вас старался менять на разные посты
[17.08.2019 00:30] Игорь Зеленин: Дим, а это не тогда, когда дембеля втихаря решили отстоять сразу по 8 часов на посту?
[17.08.2019 00:36] Вася Бёрнер: Да. Это был Пост № 2. Я должен был ночью ходить вокруг огромного ангара "столовой". А там, внутри этого ангара, пацаны из нашей роты чистили картофан. Те, кто заступил в наряд по кухне. Я не имел права туда заходить. Но, я зашел. Я подумал, что зайду на пару минут, перекинусь парой анекдотов – ничё страшного не случится. Ну и впёрся туда с пулемётом. Мы со своим штатным оружием стояли на постах. И вот, я припёрся, пацаны картофан шкрябают после картофелечистной машины. То-сё, слово-за-слово, я присел на жопу и как в омут провалился - закемарил. А тут пришел прапорщик, Начальник этой всей кухни. Смотрит – на его территории придурок с ручным пулемётом глаза закатил в поднебесье. Ну, прапор тебя с разводящим вызвал. А дальше всё было так, как ты рассказываешь. Мне было очень стыдно! Вот-вот в горы пойдём, как я буду смотреть в глаза пацанам, если я на посту засыпаю? Кто со мной, с таким мудаком, пойдёт в бой? Какое может быть ко мне доверие? Я был готов сгореть со стыда! Я был готов застрелиться от позора.
[17.08.2019 01:14] Игорь Зеленин: Исправь в начале главы. Командир полка гв. м-р Лупалов. А ты сказал: «Касымов». На самом деле Касымов Тулкун - это командир ДИВИЗИИ. Он же - начальник гарнизона. Он из сапог не вылазил, а как генерала получил, то почти всегда в ботинках ходил. Чтобы было видно лампасы))) из- под шинели! Вот мы и ржали!!!

     Второй случай - как-то раз мы в горах попали под обстрел. Все начали палить. А куда - сами не знают. А главное, не видят. Естественно, при этом такие «стрелки» демаскируют свое место положения. Тут я слышу - рядом кто- то стреляет в воздух. Подхожу. Сидит за камнем боец и палит вверх с закрытыми глазами. Меня даже не видит. Пришлось, извините, дать прикладом по каске. Боец прекратил пальбу, глаза открыл. Смотрит на меня. Блядь, пули свистят, а я стою, на него смотрю. Он на меня. Тут я спрыгнул к нему, отсыпал моральных пиздюлей. Видно было, что ему самому стало стыдно за то, что труханул. Я пообещал, что никому не скажу об этом случае. Потом, когда парень отслужил и уезжал на дембель, он подошел ко мне. Сказал спасибо, что я никому не рассказал. Думаю, он всю службу помнил этот случай, раз не забыл до дембеля.
     Я понимал, что я – командир. Офицер. Но, без солдат, которые понимают и принимают все твои решения не может быть выполнена ни одна задача, поставленная подразделению. Поэтому, солдаты должны быть уверенны в том, что твои решения взвешенные, обдуманные и продуманные. Тогда будет уважение. Я видел это уважение. И я точно знал, что если со мной что-то случится, меня ребята не бросят. Прикроют, вытащат на себе. Я был уверен в них. А это чувство дорогого стоит! Очень дорогого!!!
     Так что Командир – ЭТО НЕ ТОЛЬКО ШАШКОЙ МАХАТЬ!

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2020 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Socio Path Division