NB! В текстах данного ресурса местами может встречаться русский язык +21.5
Legal Alien
Литературный проект
+21.5NB В текстах данного ресурса местами
может встречаться русский язык!

"Хуже плевка в лицо только нож в спину". ® Юджин Джексон.

Я очень надеюсь, что все свои эмоции выплеснул эпиграфом. Но абсолютно не уверен, что рассказывать дальше я смогу спокойно. А ведь десять лет прошло!!!

В моём понимании любой здравомыслящий мужик обязан оставить после себе своим потомкам что-то хорошее. И лучше всего, если этим будет помимо воспоминаний и размышлений (мемуаров) и случайно забытой в ящике инструментов пачки презервативов 19… затёртого года выпуска, что-то материальное, нужное и полезное. Например, квартира. С такой перспективой, чтобы, когда его родители умрут, их наследнику не приходилось начинать жизнь с нуля. Главное, я считаю - результат. И квартиру я в итоге своему сыну заслужил.

Историю получения и обретения мной собственного долгожданного жилища я и намерен сегодня Вам рассказать. А также всё, напрямую с данным событием связанное. Сожравший наконец-то нас полярнинский 86 однремпл, наш правопреемник, ниже я буду называть в/ч 34327. Так сказать, в третьем лице. По иронии судьбы я начинал служить в этой войсковой части, в ней и окончилась моя служба. Своим крайним комдивом и командиром я считаю капитана 1 ранга Соколова Сергея Николаевича. Мало того, сразу скажу, что господину Сагитову, в распоряжении которого я был полтора года перед увольнением в запас, я при встрече руки не подам. И это не мои гордые фантазии. Слышал, что он тоже получил квартиру в Славянке. Которая хотя и насчитывает уже значительно больше жителей, чем расположенный в десяти минутах ходьбы город Пушкин, я знаю, что когда-нибудь мы обязательно встретимся.

Часть первая. Предварительные ласки.

Прибыл я на первое построение в в/ч 34327 в середине февраля. Помимо военнослужащих местной береговой базы и офицеров победившего нас штаба, рядом с немногочисленными офицерами поверженного ими 74 однремпл в одном строю стояли заштатники с утилизированных подводных лодок нашего расформированного соединения, не обеспеченные ни ГЖС*ами (сертификатами), ни жильём. После стандартной постановки задач на сутки начальником штаба, и трёх минут ничем не примечательного собственного монолога о посещении приданного им ОФИ*шного "Батона" с Западной Лицы (*), полярнинский комдив Сагитов неожиданно сорвался на визг:

-"…Вы все тут, блядь, уже давным-давно забыли, что такое подводная лодка… и вообще, скоро БУДЕТЕ У МЕНЯ ТУТ ДРОЧИТЬ НА ЭЛЕКТРООБОРУДОВАНИЕ!!!"

Я сделал бровки домиком и быстро осмотрел своих боевых товарищей, давно не юнош уже, и с седыми висками. Все подавленно молчали, смотря себе под ноги. "Ясно. Однако, нихуя себе выдаёт хамло трамвайное! При пацанах – контрактниках. И главное ведь, блядь, ты сам-то когда в последний раз в море ходил?" - отстранённо подумал я.

После роспуска строя я доложился командиру войсковой части 34327 о прибытии из отпуска, без замечаний, и был направлен начштаба для постановки печатей "прибыл-убыл" на отпускном билете, которого у меня не было, в комендатуру г. Полярный. Расположенную под окнами моего дома. Отпускной билет по каким-то своим причинам Соколов мне на ПКЗ-141 не вручил ("потом в строевой заберёшь"), а приезжать за ним специально после убытия в отпуск я не собирался. Я служил уже до этого всё-таки двадцать лет на Северном флоте, но то, что нужно отмечаться в комендатуре никуда не выезжая из гарнизона, с прямым указанием на место проведения отпуска г. Полярный, сидя дома, было для меня в диковинку. Отпускной на СРЗ "Выдра" ожидаемо не нашли. Хрен с ним, наши хакеры изготовили дубликат ещё красивее оригинала – долго ли умеючи. Я радостно проштамповал и зарегистрировал его в канцелярии комендатуры под удивлённые длинные взгляды её сотрудниц. Отнёс в строевую часть в/ч 34327. Доложил об исполнении начальнику штаба. Который данный факт проверил и демонстративно, при мне, наконец-то покончил с этим вопиющим фактом нарушения воинской дисциплины. Путём вычёркивания из своего блокнота.

-"Даааа, блядь, ребята, а ведь вам тут, судя по всему, действительно занять себя нечем!" - подумал я. Почему ребята? Потому что старше меня был только командир сего доблестного соединения. Старше на три года.

Кроме трудяг-механиков (кто-то в реакторах должен же соображать, на атомном-то соединении? ;) и "исключительного" во всех отношениях химика (его крышевал инспектор УГН ЯРБ КСФ Миченков, очень удобно, а для проверок особенно); весь офицерский состав штаба был представлен офицерами с дизельной подводной лодки, где господин Сагитов до этого командирствовал. Я неоднократно рассказывал Вам, мои уважаемые читатели, что очень уважаю подводников-дизелистов. Мой отец отслужил на четвёртой эскадре десять лет, на всякий случай. Но в данном конкретном случае, это абсолютный перехлёст. Конечно, офицерами своего бывшего экипажа управлять, сделав их флагманскими – это мечта любого командира соединения. А атомная ЭМС (механики) никуда не денется. Да и работать кому-то надо. По специализации дивизиона и его предназначению. Но, похоже, всё это в "новом облике" ВС РФ в/ч 34327 было ненужно.

Главное было красиво щёлкать каблуками, выполнять любые идиотские приказы очередного командующего безумной Кольской флотилии, больше похожие на прихоти престарелого капризного барина, кормить кучу нахлебников подводницкими пайками, и выделять личный состав, куда прикажут. Это был уже даже не серпентарий, как при Пинчуке, а вообще всё что угодно, кроме войсковой части. Мне было с чем сравнивать, и за полтора года я с тоской частенько вспоминал ремонтно-боевую бригаду моего первого комдива Горева. А также людей, служивших в штабе, да и на береговой базе его соединения. Контраст был столь разителен, что это даже не земля и небо. У соединений образца 1989 и 2010 года общими остался лишь номер войсковой части.

Мне, как и всем моим сослуживцам, выдали персональную стандартную койку и сказали, что служба у меня только начинается. Правда, выделенный нам этаж казармы вскоре тупо сгорел вместе со всеми этими койками и постельными принадлежностями. Видимо, электрооборудование нагрузки не выдержало ;). После этого мы учились служить, как положено, уже только до обеденного перерыва.

*Для справки. Все военнослужащие КСФ, выведенные за штат и ожидающие сертификат либо квартиру, с которыми мне приходилось общаться, служили по следующей схеме - прибытие в установленный командованием день на построение раз в неделю. Ежедневный доклад из дома по мобильному телефону в назначенный час. Потому что все всё понимали и не мешали увольняемым готовиться к переезду на Большую землю. Да и своих повседневных забот в войсковых частях хватало - Северный флот в очередной раз сжался, как шагреневая кожа. По сравнению с КСФ СССР до размеров спичечного коробка. То есть мне и моим товарищам, безусловно, очень и исключительно повезло.

Часть вторая. Я помню.

Я помню, как молодого мужчину, отличного я Вам скажу служаку, старшего мичмана Колю Пекнича в период обострения псориаза ежедневно весной направляли на приборку именно в район канализационных люков у КПП в/ч 34327. Где вечно стояла вонь несусветная и куча мусора сносилась с вершины сопки талыми водами перемешанными с испражнениями дырявой фановой системы микрорайона "Заводской городок".

Я помню, как он со стыдом и болью в глазах закатал рукава и предъявил мне состояние своих кожных покровов от кончиков пальцев по локоть, на обеих руках, сказав: -"Я сдаюсь, Геннадьич! Я ещё жить хочу, сертификат так сертификат, на гражданке так на гражданке. Пошло оно всё нахуй и будь они все прокляты!". То, что состояние кожного покрова всего остального тела было таким же, у меня лично сомнений не вызывает.

Я помню, как буквально вынужден был сбежать из этого дурдома в гарнизонные наряды. Поскольку нас ежедневно, правда поначалу мягко и ненавязчиво, принуждали к написанию рапорта об увольнении из ВС РФ.

Часть третья. Мне не стыдно.

Мне не стыдно вспомнить о случившейся у меня истерике в каюте командира в/ч 34327, когда он отстранил меня от дежурства по штабу, за отказ чистить снег. И за то, что я не стал разбираться с проспавшим (пьяным? - не знаю - не нюхал) это дело контрактником бербазы; а оно мне надо, если дежурному по соединению похую?

-"Я не для того пять лет учился и двадцать служил, чтобы стоять в мичманских нарядах и тропинки вам тут чистить!" – кричал я. Отмечу, что кричал я на командира соединения, имеющего на две звезды больше, и старше меня возрастом, первый раз в жизни. Впрочем, я через пару минут взял себя в руки и написал рапорт о резком ухудшении самочувствия.

Мне не стыдно, что следующие три недели я ходил с пачкой анальгина в ампулах под мышкой, и убывал якобы на уколы и процедуры сразу после утреннего построения. Я всю свою службу дружил с военными врачами, они не раз и не два поправляли моё здоровье. Вошли они в положение и в этот раз. А спина у меня больная и сейчас. И это пожизненно – остеохондроз, как не берёгся.

Мне не стыдно было стоять дежурным по ДОФ*у при полном параде, в тужурке с медными пуговицами отца. Мне было до лампочки, что это наряд контрактника. Я в результате появлялся в в/ч 34327 раз в четыре дня. И за каждые три наряда зарабатывал два выходных. С этим нововведением у заштатников было строго.

Мне не стыдно, что я "встал на путь сотрудничества с администрацией" и "жёсткий путь исправления", как я сам это называл. Чтобы получить квартиру, в перспективе мне требовалась мааааленькая справочка из домовой книги войсковой части 34327. Поскольку с 1991 по 1996 год я был прописан "при части". В современной России офицер вынужден был доказывать, что в эти смутные времена служил. То есть выписок из приказов командиров войсковых частей, и записей в личном деле, удостоверении личности военнослужащего было недостаточно. Так вот, оставшиеся на моей стороне, в этой битве за квартиру, немногочисленные старшие товарищи в количестве трёх человек в один голос настоятельно рекомендовали мне прекратить залупаться, и вообще засунуть язык в жопу и пиздеть поменьше. Поскольку для таких искателей справедливости, как я, придумано множество уловок. Одна из них – эта вышеуказанная справка. Не получив эту сраную справку, я однозначно не получу и квартиру. А сейчас её нет оснований мне выдавать - её же пока никто не требует?

Поверьте мне, как человеку, которого жизнь заставила собирать при случае анти-компромат на своих командиров и начальников. И хранить в собственном диване. В отдельной папочке. Чтобы спалось спокойнее. Требуемая страница домовой книги могла запросто исчезнуть. Могла потеряться и сама домовая книга. На неопределённое время. Для всякого нормального человека это бред сумасшедшего. Для меня же горькие реалии времени, в котором приходилось жить и служить.

Получив эти сведения из трёх независимых и незаинтересованных источников (с них за моё скорейшее увольнение в запас не спрашивали), я решил не рисковать. Поданные мной документы на квартиру гуляли где-то там по просторам Питера. А может, даже и Москвы. Наконец, их соизволили проверить и в адрес в/ч 34327 в ноябре 2010 года прилетело так называемое "письмо счастья". Внизу его фрагмент.

Прилетело это письмо в разгар моей госпитализации перед увольнением запас в терапевтическом отделении ФГУ 1469 ВМКГ СФ. В родном полярнинском госпитале я наслаждался покоем и подробнейшим общением с военными врачами – пусть уж проведут последний серьёзный "техосмотр" в моей жизни, как положено? Но по звонку Сагитова всё пришлось срочно бросить и выписаться, чтобы всего лишь два раза расписаться в полученных документах. Так для меня и останется теперь загадкой на всю оставшуюся жизнь разница между пробами Отто и Шобера. Никогда уже не узнаю я и такой немаловажный факт: креатинин 0,105 ммоль/л - это много или мало? А если серьёзно, исследования моей носоглотки у ЛОР-врача провести толком не успели. И это даст о себе ещё знать.

Фрагмент этот (корешок) остался у меня на руках, поскольку отказываться я не собирался. Жить за пределами Кольского полуострова мне и моей семье было негде. И я знал, чувствовал, что этот шанс надо хватать. Причём побыстрее. Так оно впоследствии и получилось – обеспечив основную массу уволенных в запас "вояк" квартирами под президентскую компанию, про остальных ожидаемо забыли. Знаю что говорю, поскольку в Славянке уже, приватизируя свою жилплощадь, беседовал с юристами. Тоже, кстати, из "понаехавших тут" с северов, причём двое из них подводники. Поэтому разговоры были более чем откровенные.

Насчёт "письма счастья" меня сразу же предупредили мои сослуживцы Лёша и Саша: -"Особо, Женя, не радуйся. Наши жёны один раз уже побывали в недостроенных домах в Питере. Прикинули, как все нормальные бабы - куда холодильник, шкаф и диван поставить. А прошло пару месяцев - нас вызывают вдвоём, говорят, что стройка заморожена. Мы, естественно, на стенку лезем от… радости и счастья. А нас ехидненько так спрашивают: -" А что это Вы так нервничаете? Мы же обеспечиваем жильём. Правда, пока не совсем Вас…"

Мне не стыдно подробно рассказать Вам про моё сотрудничество с "оккупационными властями". Произошло следующее: буквально перед обедом как-то в феврале месяце 2011 года в нашу каюту ворвался господин Сагитов с криком: -"Где этот Лапшин, головная боль дивизиона?!!" Оказывается, в финслужбе флота моё личное дело вызвало сомнение у одной из проверяющих. Речь шла об увеличении размера моей льготной выслуги. Я совершенно случайно знал, что "уважаемым" (Пинчуком) все кадровые документы того периода уничтожены. И честно говоря, не понимаю, как был бы решён вопрос, если бы я потребовал: -"А мне мало 42 года льготной выслуги! Хочу сорок пять!!!". Почему я не поступил именно так, я рассказал Вам выше. Нас ожидаемо банально наебали, заставив написать подобные рапорта:

А потом сказали: это не я, это командующий (флотилией). Детский лепет… Прошу понять меня правильно. Я не жалуюсь. Я ощутимо понял, что ещё пару месяцев такого прессинга, и я уже не орать в каюте командира в/ч 34327 на него буду. А тупо дам ему по морде. При таком же исходе дела можно уже не только квартиры в перспективе, а ещё и погон с пенсией лишиться. Поэтому я и сказал, что льготная выслуга меня устраивает. И написал этот идиотский рапорт.

*Для справки: такие рапорта написали все. 100% наших заштатников. Кто-то поверил в очевидный пиздёж, кто-то преследовал свои личные цели, и достиг их. А кто-то просто окончательно выдохся и сдался. Как я…

Мне не стыдно было ежедневно, полгода где-то, руководить уборкой бесконечного снега. А при случае и пару лопат самому в автомашину забросить. К тому времени халява с ДОФ*овским нарядом закончилась, и я ходил в в/ч 34327 пять раз в неделю. Уже с вечера ненавидя следующее утро.

Мне не стыдно вспомнить, что по специальности меня попросили за полтора года поработать один раз. Что я с удовольствием и сделал, сидя дома. Поскольку разработать серьёзный документ штатный флагманский был просто не в состоянии. Отдал комдиву я и план аэрозольной маскировки СРЗ "Выдра". Он был на совесть, правильно сделан, с привлечением спецов РАСТ товарища Чернышёва, и мне его было жаль уничтожать. Начальник штаба Антонов, перекурив со мной и перебросившись парой фраз, попросил меня сбросить все мои наработки за двадцать лет службы на компакт-диск и отдать ему, "поскольку наш штатный химик долбоёб". Ждёт НШ в/ч 34327 этот CD до сих пор. Почему, надеюсь объяснять не нужно?

Часть четвёртая. Было больно.

К январю 2011 года левосторонне воспаление придаточной пазухи носа резко обострилось. В зверский мороз и сильный ветер, даже по северным меркам, я был вызван командиром в/ч 34327 на инструктаж перед заступлением в выдуманный им наряд "помощника дежурного по живучести группы кораблей…". Хотя и просил, чисто по-человечески, ограничиться инструктажём по мобильному телефону. Уже к вечеру на ПКЗ-141, которое осталось стоять на акватории СРЗ "Выдра" мне стало плохо. Точнее, мне стало ещё хуже – очень хуёво. Через сутки после смены я вынужден был обратиться к врачу. Отмечу, что всю жизнь вёл довольно распиздяйский образ жизни. И шёл "сдаваться" медикам, только когда припирало по-настоящему. В родном Полярнинском ВМГ (госпитале), куда я был направлен из поликлиники, требуемого врача-специалиста не оказалось. И приняла меня старшая медсестра, буквально заставившая меня сделать прокол гайморовой пазухи (пункцию). Я прекрасно знал, что это грозит осложнениями. Но согласился. И как оказалось, не зря. Нужна была операция. А мне к тому времени уже исполнилось сорок пять. На уговоры по месту службы в в/ч 34327 "…на гражданке сделаете - Вы же старший офицер, у Вас все льготы сохраняются?" я ответил твёрдым отказом. Но поскольку я "встал на путь сотрудничества с администрацией", мне пошли навстречу. Операции всему флоту делал теперь только Североморск. Моя госпитализация была внеплановой, и требовалось тянуть время. Целый месяц. Путём получения освобождений из поликлиники. А их уже давали только на три дня. И не более трёх раз подряд, одним специалистом. Конечно, можно было сломать себе ногу, руку. Или буй. Вырвать глаз. Но я на это не пошёл.

Мне было больно, но не от укола, нет. Выслушивать от женщины-врача поликлиники хуйню всякую, про таких, как я. Которые выдумали себе остеохондроз, а их тут (врачей) прокуратура из-за нас терроризирует. Остальные специалисты выписывали мне освобождения с молчаливым сочувствием.

Мне было немножко больно, когда мне рвали щипцами под местным наркозом мешавшие мне дышать сталактиты (полипы). Оказывается, они растут, как гроздья винограда. И рвали их долго. Значительно больнее мне было выслушать лечащего врача, который, смотря мне прямо в глаза, попросил меня освободить койку. На второй день после операции. Меня абсолютно не поняла даже семья, которая уж тут-то однозначно была на моей стороне. Не понял я и сам себя впоследствии - ведь тогда, идя в госпитале на обед со своим однокашником капитаном 2 ранга Андреем Жуковым (на фото внизу в Севастополе с Василичем, моим командиром роты по училищу, он стоит слева), я внезапно остановился и спросил:

-"Слушай, брат, а это не Шевченко там кабинет закрывает?"

-"Да, это он. Если что нужно, иди скорее, а то он на обед уйдёт!" - ответил Андрей.

Я не подошёл к Шевченко, начальнику госпиталя, и после обеда. И не подошёл вообще. Я уже рассказывал, что не люблю просить. Но в этом-то случае обратиться с просьбой нужно было обязательно! Поскольку знакомились мы с Александром Григорьевичем мы при таких обстоятельствах, что он меня и сейчас, полагаю, помнит ))). Да и выдумывать что-то, "косить" мне было не нужно. Полагаю, пару недель провёл бы в госпитале без проблем. Только в другом (других) его отделениях. Поверьте мне, что лечить нашлось бы. Но что сделано, то сделано. Судьба дала мне шанс, а я им не воспользовался.

Прибыв в часть, я предъявил этот документ.

Вскоре я был уволен. Привожу флотилийскую выписку, потому что она короче.

Через три дня после моего увольнения в запас, после майских праздников, а точнее 10.05.2011 года, в в/ч 34327 пришла телеграмма ЗАС, прямо запрещающая увольнять военнослужащих, не обеспеченных жильём. Таким образом, я себе и своей семье продлил прощание с Севером ещё на полгода.

Часть пятая. Мне страшно.

Мне было страшно. Когда командующего КСФ уволили за воровство. Когда последующих командующих, виновных в гибели моих братьев-подводников тоже уволили. Но всю эту "святую троицу" отфутболили на чердак, а не посадили в тюрьму.

Мне было страшно. Когда в Питере на запасных путях бдительный дедушка обнаружил три вагона анодированной меди. Место получения - фирма-однодневка в Прибалтике. Место отправления - войсковая часть 90124, завод-гигант "Штиль". С утра, идя на службу, я с интересом рассматривал горящее здание старого заводоуправления. Через день полыхнул третий этаж общежития на улице Красный Горн, где хранилась документация по совместным предприятиям. Из четырёх дежурных пожарных машин различных войсковых частей и предприятий города в обоих случаях где-то через час, прибыла одна. Виновной в воровстве суд в итоге признал кладовщицу "тётю Машу".

Мне было страшно. Когда на моих глазах, на СРЗ "Выдра" офицеры-подводники спаивали собственного командира. Именно подводники, в море ходившие, а не прослужившие с лейтенантов у пирса в ОФИ. И чужими (мичманскими и контрактников) руками грабили собственную подводную лодку. Сейчас этот человек (командир) не пьёт. Вообще. И у него, слава Богу, всё хорошо.

Мне стало страшно. Страшно по-настоящему, когда я осознал, что дело, которому я отдал лучшие годы жизни, продано и предано. Всё чаще и чаще вспоминал я слова Сергея Дмитриевича:

- "Женя, нет у нас с тобой больше Родины…" (подробнее см. мой рассказ "Святое и страшное ").

Нас, оставшихся служить в такое непростое для страны время, просто использовали. Высосали нервы, силы и здоровье. А потом вышвырнули за борт, как использованный презерватив. Поиздевавшись напоследок всласть. Напомнив на всякий случай, что капиталистическое государство заботиться о своих гражданах не обязано. Эта обида, не скрою, сидит во мне до сих пор. Хотя, взвесив всё и поразмыслив уже на гражданке, я пришёл к выводу, что виноват сам. К выходу на пенсию я абсолютно не подготовился. В первую очередь морально. Абсолютно запущенным оказался и экземпляр личного дела офицера номер два (вышестоящего соединения). Я не смог отбросить эмоции, просчитать ситуацию и спокойно дослужить до получения нижеприведённого документа:

Обратите внимание на дату в правом нижнем углу этого документа. Седьмое ноября 2011 года. Если Вы считаете, что с даты увольнения, 07.05.2011 года, я сидел дома, ковырялся в носу, бродил по ставшему за столько лет родным городу Полярный и изливал всем встречным его жителям, котам и собакам боль своей души, либо прочей хуйнёй, впрочем, для военного пенсионера вполне оправданной, занимался; а требовалось всего-то забрать эту бумажку и уезжать в Питер ключи от квартиры получать, спешу Вас разочаровать. От оформления решения о распределения жилого помещения ("письма счастья")  до получения договора социального найма мной на руки прошёл ровно год.

А ведь мне было положено по закону, сначала получить договор социального найма, а потом уж с военной службой прощаться. В конце концов, это не мои проблемы, что государство не успело проверить, имею ли я и моя семья право на предоставление жилья в избранном месте жительства к моему сорокапятилетию. И подготовить все соответствующие документы. Самое смешное, что построить дом, в котором я сейчас живу, оно успело заранее. И если бы предложил мне кто в 2010 году уволиться по сокращению штатов и вселиться в пустующую, абсолютно готовую к заселению квартиру, я и сам бы не мучился, и государство деньги бы сэкономило.

Если уж быть до конца честным, я просто сломался. Точнее, меня целенаправленно и упорно, за полтора года службы за штатом сломили морально. И я абсолютно не уверен, что окончательно оправился от всего этого до сих пор. Хотя прошло почти уже десять лет. Впрочем, одиночка в борьбе с государством ожидаемо обречён на неудачу, и шансов у меня было немного.

Хватит, пожалуй, хотя я много чего интересного мог бы Вам ещё рассказать. Но я и так уже чувствую себя по уши в дерьме, как и десять лет назад. К тому же, в настоящее время механизм обеспечения пенсионеров-военнослужащих жильём в корне изменён. И на моём опыте никто научиться всё равно не сможет. Но то, что теперь государство в очередной раз в этом вопросе занимается самоудовлетворением, причём самым противоестественным образом, меня совсем не удивляет. Значит, на этом опять кто-то, в который уже раз, наживается.

Вы знаете, мои сослуживцы не любят беседовать на тему моего сегодняшнего рассказа. И вспоминать тоже. Надеюсь, Вам понятно, почему?

Часть шестая. Эпилог. Однажды я принёс в отдел кадров КолФлРС листок бумаги, на котором было следующее:

В результате я был награждён довольно-таки редкой медалью "Адмирал Горшков". Медалью, которой практически всегда награждались только технари. Инженеры. Чем и горжусь. По моим "заслугам", основанию для награждения. Я не знаю много это или мало. Я старался служить Родине честно, как и многие. Как большинство. Иначе бы вся эта насквозь прогнившая за двадцать лет на моих глазах и ставшая полностью коррумпированной система, под гордым названием Флот просто не смогла бы функционировать. Теперь я иногда искренне жалею, что остался лямку тянуть, а не послал всё нахуй и не убыл на гражданку деньги зарабатывать. Уверен, у меня бы получилось. Пока были силы и здоровье. Но это был мой выбор. И ничего уже не вернуть.

В рассказе "Святое и Страшное" я уже приводил Вам фрагмент моей беседы с собственным сыном. Речь шла про службу Родине. Через некоторое время мы с Сашей снова на эту же тему подробно поговорили. В итоге сын сказал мне с искренним непониманием, но неподдельным восхищением:

-"Батя, ну как же так можно? Как можно, не обращая ни на что внимания, с презрением к обстоятельствам, которые явно сильнее тебя, продолжать молча и упорно делать своё дело? Судя по тебе и твоим убеждениям, советские подводники были просто фанатиками!"

Я не имею права говорить от имени всех советских подводников. Лично я в фанатичном служении Родине не вижу ничего постыдного. Правда, меня давно уже жёстко научили не отождествлять её с государством. Которое я искренне ненавижу. Впрочем, государству моя ненависть абсолютно похую. Оно ждёт не дождётся отдать мне лично и таким же как я последние почести не траурным салютом в воздух. А тремя длинными контрольными очередями в гроб. Чтобы уж наверняка быть уверенным в том, что расходов на давным-давно отработанный и списанный человеческий материал, имеющий корочки с громкой фразой "ветеран военной службы" больше не предвидится.

 

 (*) К-148, "Краснодар", проекта 949А.

Приложение №1

Первоначальный вариант эпиграфа для этого рассказа. Я решил, что это будет перебор. Хотя, когда офицер перед выходом на пенсию воюет с собственным государством, за право своей семьи наконец-то пожить по-человечески… Решайте сами. Привожу и перевод.

Was dir geliebt meine zu schenken?
Dart die richtiage Liebe,
Es Dart die See nächtlich?
Darf der blaue Nebel,
Oder des Sternes über ihm?

Ich werde dir alles zurückgeben,
Liebe alle Reichtumer der Welt,
Sogar das Leben…
Aber die Ehre eigen werde
Ich niemandem zurückgeben

Was dir liebe meine zu schenken?
Die Gewitter und der sonnige Tag?
Den Morgentau oder darf den Mond
Mit Himmel sein?
Ich dir werde das alles und sogar mehr,
Nur nachdem zurückzukehren
Um den Kriegen vom Sieger schenken…

© Wilhelm Shultz

Что тебе подарить, моя милая?
Небо звёздное, синий туман?
И луну, что собой одарила
Этот мир, что для счастья нам дан...

Я тебе принесу, дорогая,
Все богатства, и тайны волхвов;
И ключи недоступного рая;
И сокровища древних веков...

Я открою бездонные бездны,
Для тебя приручу океан,
И светила рукою железной
Брошу я к твоим милым ногам.

За моею спиной исполины,
По плечу нам вдвойне и втройне...
Нужен сущий пустяк - не погибнуть,
Победить в этой страшной войне.

© М.Сарбучев, перевод с немецкого.

Приложение №2

Вторая половина названия рассказа навеяна альбомом одной из моих любимых рок-групп. Pink Floyd "The Final Cut" (1983). Привожу тут фрагмент обложки этого альбома.

Приложение №3

Моя фотография на паспорт. Дата выдачи 19 марта, день моряка – подводника ))). А вот то, что перед Вами безусловно, больной человек, это уже не смешно. Отёчность лица после оперативного вмешательства полностью сошла. Я перестал задыхаться по ночам. Операцию сделали качественно. Прошлогодний осмотр специалистами ЛОР-отделения военной поликлиники, а затем и госпиталя города Пушкин подтвердил, что "сталактиты" у меня практически не растут.

Приложение №4

Дом офицеров флота под эгидой КолФлРС, бывший ДК "Полярник" СРЗ-10. Старый ДОФ, переживший Великую Отечественную войну, сгорел в лихие девяностые при загадочных обстоятельствах. Вместе с большим количеством свеженькой оргтехники.

Приложение№5

 

Немного позитива. Эти лилии прошлым летом выросли под окнами моего дома сами по себе. В загородке под ними карликовая ель, купленная на Н.Г. три года назад. Как видите, она неплохо прижилась. На фото внизу эти же лилии у нас дома, я подарил их своей супруге.

.

Дорогой читатель! Будем рады твоей помощи для развития проекта и поддержания авторских штанов.
Комментарии для сайта Cackle
© 2021 Legal Alien All Rights Reserved
Design by Idol Cat